Александр Плотто. Послание к Севастопольцам

ПОСЛАНИЕ К СЕВАСТОПОЛЬЦАМ

Послание Александра Владимировича Плотто гражданам Севастополя

Дорогiе  Севастопольцы,

Я обращаюсь к вам, как один из самых старых Севастопольцев и как один из очень редких теперь оставшихся в живых, если так можно выразиться,  "участников" событiй 1920 года!

Я назвал себя "старым Севастопольцем", хотя моя жизнь в Севастополе была совсем короткой - меня увезли, когда мне было всего пол-года. И все же я ощущаю себя Севастопольцем, ибо моими предками, корнями я связан с этим   "моим родным" городом. Действительно, мои корни - это члены моей семьи, жизнь которых была связана с Севастополем.

Самый близкiй - мой отец, Владимiр Александрович Плотто. Он всю свою  службу во флоте - до вынужденного отъезда  (в 1920 году) из России, провел в Севастополе. По производству в корабельные гардемарины из Морского Корпуса, он был назначен на линейный корабль ПАНТЕЛЕЙМОН. Получив офицерскiй чин мичмана при объявленiи войны с Германiей (в 1914 году) , он сразу же попал в боевую обстановку. За участiе в бою ПАНТЕЛЕЙМОНА с Гебеном (немецким крейсером в Черном море), был награжден орденом Св. Анны "за храбрость". Назначен на дредноут ИМПЕРАТРИЦА МАРIЯ , он прослужил на нем от входа его в строй до самой его гибели после взрыва на рейде Севастополя. Этот рейд мог бы быть его могилой (так он стал бы "Севастопольцем" навеки вечныя,  ... но я бы не родился!)

Самым почетным Севастополцем из моей семьи является мой родной дед, отец моей матери, Сергей Карлович Кульстрем. В чине Капитана 1-го ранга, он переселился в Севастополь после назначенiя в 1909 на должность градоначальника. Оставался им до самой своей смерти в iюне 1913 г., будучи уже в чине генерал-лейтенанта флота.

Я выражаю теплую и искреннюю благодарность Александру Андреевичу Зубареву - исторiографу Севастопольского госпиталя имени Пирогова - за присланные мне номера "Вестника Морского Врача". В одном из них напечатана его бiографическая статья о жизни и смерти Сергея Карловича. Как интересно мне было узнать о деятельности моего деда помимо его прямых обязанностей: сколько занятiй по попечительству и председательству разных комитетов, союзов, организацiй и обществ !

Трудно мне было не испытывать гордость при чтенiи решенiя Севастополькой Думы возложить на гроб усопшего градоначальника венок с надписью «От городского самоуправленiя Севастополя, Сергею Карловичу Кульстрему, честнейшему человеку».  А также при чтенiи статiи в газете "Крымскiй Вестник": " У покойного было мало друзей, но зато очень много врагов ... те, которые обделывают делишки, те, которым мешала неподкупная честность покойного.  

   Про моего другого деда, контр-адмирала Александра Владимiровича Плотто, я знаю, что он служил на Черном Море с начала войны 14-го года, но он служил  главным образом в Одессе.  В 1916-м году он был коммендантом оккупированного турецкого порта Ризе, а в 19-м, после прихода союзников в побежденную Турцiю, он прикомандирован в Русскую Базу в Константинополе. Таким образом, его жизнь не была тесно связана с Севастополем, зато его сестра Наталiя была замужем за командиром Севастопольского порта, контр-адмиралом Федором Алексеевичем Вяткиным, а вторая сестра, Вера, была женой флота генерал-маiора Евгенiя Алексеевича Пастухова, брата главного инженер-механика Севастопольского порта с 1900 года, Николая Пастухова. О другом брате - Константине Пастухове - я узнал из статьи "Крымского Вестника",  что он был правителем канцелярiи Севастопольского градоначальства.

Немало оказалось в моей родне Севастопольцев!

А когда я женился, то сроднился тогда с еще одной морской семьей – Кущинскими.  Мой тесть – Евгенiй Алексеевич – после производства в 1916 году  из Морского Корпуса, был назначен в Севастополь,  плавал на разных кораблях до самой эвакуацiи Черноморского Флота. А его дед, подпоручик Корпуса Флотских Штурманов, Трифон Георгiевич Кущинскiй, участвовал в разгроме турецкого флота на Синопском рейде и затем служил на северном укрепленiи в обороне Севастополя. Это была Крымская война (1853-1856 гг), война в Севастополе. 

А можно заметить, что мой прадед  Карл Федорович Кульстрем тоже принимал участiе в Крымской войне, – но это было в Финском заливе, - когда англо-французская эскадра угрожала Петербургу. Ведь к Крымской войне присоединяют тоже действiя в Соловках и на Камчатке. Да... Крымской называют эту войну, когда на Россию напали Англiя, Францiя, Австрiя, Сардинiя и Турцiя. Победа в Крымской войне для вражеской коалицiи  означало победу над Россiей.

Крым  - это Россiя!

А так же, много  лет тому назад для уходящего Черноморского флота, Крым, удаляющiйся в ночную мглу, – это  была тоже Россiя, которую мы теряли.

Да, это были скорбные дни – 1920 год! - скорбные не только для  удаляющихся почти ста пятидести тысяч беженцев, но и для многих оставшихся на Родине. Беженцы-то теряли Россiю, тогда как среди тех, кто остался, более 100 000 человек потеряли жизнь в последующие месяцы, когда в Крыму царил красный террор, которым руководили Бела Кун и другие ненавидящие Россию.    

Я не хочу говорить об этих трагических днях, это - дело  историков…

Я только хотел бы приблизиться к вам, в Севастополе, и разделить с вами ваши чувства. Я могу только горевать, почему я не с вами, не среди вас? 

Но не как гость или турист, но среди вас как настоящiй житель Севастополя.

Я вспоминаю мою юность в Бизерте (порт на севере Туниса, в Африке, куда в 1920-1921 гг пришли корабли Русской Эскадры, покинувшей Крым) , когда, еще подростком, я стал задумываться о своем будущем. Я иногда взбирался на ржавеющiй корпус одного из русских кораблей, те, которые прибыли из Крыма, я устраивался в рубке старого миноносца, закрывал глаза, и наслаждался сознанiем того, что я на корабле, построенном в Россiи, корабле Россiйского Флота - и мечтал, мечтал… Не было бы революцiи, вся моя жизнь сложилась бы по-другому. Я, конечно, пошел бы по линiи моих предков, отца, дедов и прадедов и пра пра пра и многих родственников (я насчитал в моей семье около 30-ти морских офицеров). Я бы пошел служить во Флот! Но это была неосуществимая мечта!

А был бы я сейчас в Севастополе, я бы встал на берегу моря, закрыл бы глаза и также помечтал бы: почему я не отставной моряк русской родины, вернувшийся после долгих плаваний в родной город на склоне лет?

Но мечты мои быстро рассеиваются…. 

Мыслями я возвращаюсь к скорбным дням многолетней давности. Говорить об этих днях? Собственных воспоминай, конечно, нет. По рассказам знаю, что в пути из Севастополя до Бизерты меня - шестимесячнего ребенка - переносили с одного корабля на другой. Отец служил тогда на эсминце ГНЕВНЫЙ, но на переход до Константинополя его откомандировали на ПЫЛКIЙ. Проводя в Константинополе почти 3 месяца, семья перешла на недостроенный эсминец "ЦЕРИГО". Отец вернулся на "свой" корабль "ГНЕВНЫЙ" а для перехода в Бизерту семью поместили на броненосец "ГЕОРГIЙ ПОБЕДОНОСЕЦ".

  Ну что же говорить о себе? Вспоминать непрiятные впечатленiя, которые остались от  осознания себя "беженцем" -"русским беженцем" - на чужбине в жизненном пути? Нет, отставим.

Долгие годы моего профессiонального жизнегного пути меня не покидала мысль, которая впоследствии превратилась в убеждение. А убедился я в том, что родина Россiя потеряла очень много из-за "этих скорбных дней" тех далеких дней. Не говоря уже о погибших, о жертвах революции, гражданской войны, сколько живых сил, сколько умов и талантов были потеряны для Россiи! И все они оказались в разных странах мира!

О всемирно известных эмигрантах, которые прославили свои имена в разных областях науки и техники, культуры, искусства, знают все.

Но есть и другие, о которых никогда не говорят. По роду моей деятельности, а служил я в элетротехнической французской фирме, мне пришлось немало побывать в разных странах и встречать высокопоставленых лиц в области энергетики. Куда бы я ни попадал - будь то  Францiя, Бельгiя, Бразилiя, Америка или Австралiя и дальше, я очень часто имел дело с русскими эмигрантами! И самых разных профессий! Это были всё люди, знанiя которых не служили России!

В шестидесятые годы я был тоже в Советском Союзе с делегацiей французских инженеров. От этой поездки остались самые разнообразные чувства: было и чувство удовольствiя, радости слышать все время вокруг себя русскую речь, смотреть в метро на русских людей, большинство из которых имели книжку в руках (такой контраст с неуютным парижским метро), радость находить столько предметов и памятников, показывающих богатство русских исторiи и культуры, хотя это было в стране, которая носила название - эСэСэСэР или URSS - в котором даже буква Р не указывала на Россiю...

Были тоже и другiе чувства , далеко не положительные. Но самое обидное для меня было то,  что я не смог побывать в моем родном городе  Севастополе,  хотя маршрут нашей поездки привел нас в Ялту, так близко от Севастополя!. Но в те годы Севастополь был "закрытым городом". Как обидно было!

А какая теперь перемена по сравненiю с тем временем! Как радостно, что всё так переменилось.  Долго пришлось ждать этого момента, но, увы,  теперь уже у меня нет сил приехать к вам, но ничего, я радуюсь, что можно так легко и свободно общаться с Севастопольцами.

Я даже радуюсь только тому, что я без всяких препятствий мог бы там быть, смотреть на всё то, о чем я слышал в детском возрасте.

Я радуюсь, что, наконец, увидел бы развивающiйся над кораблями Андреевскiй флаг на рейде Севастополя.          

Но говоря об этом флаге, я чувствую, как маленькая тучка проходит в моих мыслях. Возможно ли, что через несколько лет этот символ славы России исчезнет с рейда Севастополя ? А значит повторится то, что было много лет тому назад!  

Допустимо ли то, что знамя с крестом Андрея Первозванного унесут из этой земли – из Крыма, - куда вступил Святой Апостол, святая миссiя которого была принести християнство населенiю русских земель.

Нужно надеяться, что этого не произойдет!   

Александр Владимирович Плотто.

Видеозапись его Послания к Севастопольцам сделана  в Париже в 2010 году Николаем Сологубовским