Зое Борисовне Богуславской - 100 лет!

Зоя, по гречески, - Жизнь!

Сегодня  Зое Борисовне Богуславской  100 лет.

Зоя, по гречески, - Жизнь!

Андрей Андреевич Вознесенский называл Зою Борисовну своей МУЗОЙ.

 В 1996 году Ирина Николаевна Сологубовская, директор турагентства Свеета Тревел,  оформила для Зои Борисовны и Андрея Андреевича  туристические ваучеры в Тунис. И   их гидом  по  живому Тунису, рассказывавшему  Поэту и его Музе  о себе всеми красками, и   мертвым руинам Карфагена,   молчавшим  под грузом веков,  стал  ваш покорный слуга…

Мы поздравляем  Зои Борисовну с днем рождения и желаем Ей многие лета!

 И читаем слова из поэмы «ОЗА», которую Андрей Андреевич посвятил   Зое Борисовне…

ОЗА 1964
(Фрагмент)

В час отлива, возле чайной
                      я лежал в ночи печальной,
         говорил друзьям об Озе и величьи бытия,
но внезапно чёрный ворон
                       примешался к разговорам,
вспыхнув синими очами,
   он сказал:
"А на фига?!"

Я вскричал: "Мне жаль вас, птица,
                человеком вам родиться б,
                     счастье высшее трудиться.
                                полпланеты раскроя..."
Он сказал: "А на фига?!"

"Будешь ты, великий ментор,
         бог машин, экспериментов,
                будешь бронзой монументов
                          знаменит во все края..."
Он сказал: "А на фига?!"

"Уничтожив олигархов,
                ты настроишь агрегатов,
                        демократией заменишь
                               короля и холуя..."
Он сказал: "А на фига?!"

Я сказал: "А хочешь — будешь
        спать в заброшенной избушке,
           утром пальчики девичьи
         будут класть на губы вишни,
             глушь такая, что не слышна
                        ни хвала и ни хула..."
Он ответил: "Все — мура,
        раб стандарта, царь природы,
                 ты свободен без свободы,
                      ты летишь в автомашине,
                              но машина — без руля...

Оза, Роза ли, стервоза —
         как скучны метаморфозы,
             в ящик рано или поздно...
Жизнь была — а на фига?!"

Как сказать ему, подонку,
что живём не чтоб подохнуть,—
чтоб губами чудо тронуть
поцелуя и ручья!

Чудо жить необъяснимо.
Кто не жил — что ж спорить с ними?!
Можно бы — да на фига?!

http://andreyvoznesenski.ru/index.php?pid=1423#2

Камни не молчат, надо уметь их слушать.

Увиденным в Карфагене Андрей  Андреевич  был потрясен.  

Камни не молчат, надо уметь их слушать.

Услышанное и рассказанное  было   переварено. И переплавлено.

«Экскурсия в Карфаген не входила в творческие планы поэта Андрея ВОЗНЕСЕНСКОГО», сообщил  в октябре 1996 года   еженедельник АиФ.  «Однако вместо увеселительного катания по небесам на параселлинговом парашюте (последнее хобби поэта) он оказался на разрушенной земле, на которой две с половиной тысячи лет назад было обращено в руины прошлое и которая по-латыни по-прежнему зовется "Картагинем". И, оказавшись там, он увидел еще раз и еще отчетливее, как превращается в руины будущее. Как наша древняя агрессивность, вековая злость разрушают нас по- прежнему…  

В результате получилась поэма - полемика поэта с сенатором, известным у нас под именем Катон, а у древних римлян - под именем Като. Вознесенский написал ее гекзаметром, чтобы Като было понятнее. И мы - может, мы гекзаметром тоже лучше поймем, что творим?»

То, что родилось  в доменной печи головы Поэта, задумавшегося над руинами Карфагена, -  в поэме

«КАРА КАРФАГЕНА». Андрей Андреевич прочитал новую поэму 5 октября 1996 года в Москве, в Зале имени П.И.Чайковского.

Мы с вами сидим рядом с Зоей Борисовной и слушаем Поэта…

КАРА КАРФАГЕНА.

"Carthaginem delendam esse" "Карфаген должен быть разрушен!" (Сенатор Като)

"pre"

ПРОЛОГ

- Карфаген должен быть разрушен!

- Картагинем делендам эссе!

Это ясно темным и русым, Корчагиным и эсэсовкам.

Коррупция, блин, депрессия. Муж зашит. Ничего на ужин. Но Карфаген должен быть разрушен! Картагинем делендам эссе.

Контрактнику долейте, бесы! Карабанов корреспондентку ТАССа картагинем делендам эссе... Хакамада - интеллигентесса. Хоть дуринда Барбра Стрейзанд, но она - бленд амед прогресса!

Рафаэль должен быть разрушен! Марафет должен быть обналожен, черный квадрат - не повешен, бардак в ФРГ - низложен! Контрфагот заложил нам уши. За все Карфаген нам должен. Как сбрендил великий Эзра: "Британия делендам эссе!"

Диана с кронпринца слезла, но Клинтон, блин, под процессом. Не поддакнул Дебейки дезе. В Фольксвагене труп от Мерседеса обнаружен.

ПТУшник, поймай ЦРУшника!

Платон Каратаев - наш Герман Гессе.

Дожили! Кота обрезали! Но мышка ушла от наружки. Карфаген должен быть разрушен.

Не ведая о Карфагене, агрессивно грядем по лужам. Общественность офигела.

- Горбатого исправит пресса! - Артогонь - контрапункт мессы. - Задолженность за семь месяцев... Контрфагот должен быть разрушен.

Мы на джипе пустыней кружим, чтобы в крике понять гортанном: кто же должен быть разрушен? И в ком должен воскреснуть Картагинем?

* * *

Не твоя головка лежит на бассейной глуби - голова Саломеи лежит на зеленом блюде. Картофель стал деликатесом! Карбованцу в границах тесно! Кара - забыть. Контрагент! Пленум! Партайгеноссе - принцесса Греза.

* * *

ЦЕЛЬ

Карфаген, Карфаген, Карфаген - кратер, из глубин содрогающий Рим элитный. Это кариес Хаоса. Прав сенатор! Карфаген игнорировал дирол с ксилитом.

Но играют в висячих садах арфы, и любовники гасят на темных шоссе фары, африканская Мэрилин шепчет рабу: "Завтра"... Раб уполз, закованный в свои ядра. Хлорофилл, хлорофилл, хлорофилл пахнет!

Подплывает скат, как душа с карданом. Имя "Като" мне слышится сквозь "Картагинем". И раскаты танков мы в нем угадываем. Жаль мне Вашего Рима, сенатор Като! Ваш соцарт Арбата - звонок распада. Но белел в траве позвонок аканта*.

Безвременье темно, как ковры с изнанок. Птолемей взошел, но еще не зашел Коперник: Виртуальный Витрувий - живей Империи. "Но империю жаль", - мне в Нью-Йорке сказал изгнанник.

Как картофель в фольге, запекает луна камни. Наши помыслы святы. Рабом быть стыдно. Мы разрушили наш Карфаген, Като. Неужели мы станем архитекторами пустыни?

- Караванкараванкараванкараван - куда ты? - В Анкара, - мне на ломаном скажет турок. По столбам Карфагена тоскуют звезды - эрогенные точки иных империй.

РУИНЫ

пол-Зевса гигантов объявшие полозы

пол-Озы

пол-Тебя пол-меня пол-да Винчи

мы все половинчаты вполсилы

живем не по лжи кто летал – ползи

пол-ЗиЛа

пол-России

где ж черные полковники? развод кто сдает полкомнаты?

ползи Фрида к... пол-Зигфрида

полуответчик полуистец полный абзац

лови Интерпол шпиона пропившего контрольные полмонеты

пол-Ганимеда

а каков пол Ганимеда?

ни политики ни философских школ только ПОЛ.

* * *

ДУЭТНАЯ ДЕВУШКА

Уже второе тысячелетье, одета сдержанно, от Кардена, играет девушка на двух флейтах одновременно, одновременно.

Одна - замужняя, нефальшивая, а с ней - жемчужная, чуть прикольная, но как волшебно звучит вершина, ее влюбленного треугольника!

За целомудренной статуэткою движенье целое начинается. Она - дуэтная, она - дуэтная, чего не знает, родоначальница!

Не надо сплетен, не надо Фрейда, не опошляйте словцом "измена" - не прерывайте искусства флейты дуэтной девушки современной...

* * *

ПОЗВОНОК

Позвонок, как катушка Парки, на траве среди босоножек, "No parking!" Карфаген - животное позвоночное.

Я снимусь с позвонком аканта, не поняв полноты расплаты, - чтоб узнать, как ломают статуи, воочию, меня боги лежать заставили и вонзались в мой позвоночник.

Говорили, прибой меня поднял и швырнул, пловца неуемного. Последнее, что я понял, - сногсшибательный ломик наемника.

У меня температура - 241 по Фаренгейту, до н. э., естественно. Но кто познал позвонок Карфагена, тот видел Второе пришествие.

Как шедевр, везут меня к трапу. Я рукою ищу стену. Но не снял укол психотропный боль пронзительную Карфагена.

* * *

Я не видел скульптур красивей, чем твои, карфагенский Фидий. Я не видел дворцов массивней.  Ибо их никогда не видел.

Как и все, увы, не увижу я картагенского соцарта. Кругом городки Туниса, как бубновые синие карты.

Разрушенья нищее чудо! Где по кругу громады всей, как разрез двугорбых верблюдов свои арки ведет Колизей.

И пускай в темноте настырной не поймем Его имена, тот слепой Проводник пустыни, может, выведет и меня.

* * *

ХРАМ

На сердце - хмара. В век безвременья мы не построили своего храма. Мы все - римейки.

Мы возвели, что взорвали хамы. Нас небеса еще не простили - мы не построили своего храма. В нас нету стиля.

Мышки-норушки, не сеем сами. Красой нарышкинской, душой нарушенной, чужими молимся словесами.

Тишь в нашей заводи. Но скажем прямо - создал же Гауди молитву-ауди. Но мы не создали своего храма.

Не в форме порно. Но даже в сердце мы не построили нерукотворной домашней церкви.

Бог нас не видит. И оттого все наши драмы - мы не построили своего храма.

* * *

ОСТОРОЖНО - ДЕТИ!

Расстелите мраморные полотенца! Знать и высшая интеллигенция в жертву небу режут своих младенцев.

Осторожно - дети! - несут любимцев. На себе эти Ироды узнают первыми: детоубийство - самоубийство самой Империи.

Тыщи лет глазенки не спят. Вы - рядом, такие же, как под Зерноградом.

И глядят из мраморных телевизоров убиенные нами дети. Им теперь играет Таривердиев. Там ни мам, ни бабушек, ни столетий.

Спаси, Господи, этого, синеглазого, как немой вопрос из теленовинок - почему преступники безнаказанные откупаются жизнью детей невинных?!

Будь ты проклято, нашенское разбездарство! Господи, где ты?! В сердце знак поставить мы опоздали: "Осторожно - дети!.."

...Тыщи лет усмехается, нож потрагивает раб, горбатый, как черный квадрат Малевича.

К нам ручонками тянутся над Картагинем убиенные звезды наших царевичей.

* * *

МОЛИТВА

Помоги, помоги, помоги, я Тебя умоляю о помощи. Помоги мне стерпеть позвонки и пройти, не хватаясь за поручни.

Мой в испарине лоб промокни. У тебя не один я, страдалец. Я ей должен помочь. Помоги! Без меня она в мире осталась.

Помоги мне достроить собор. Помоги мне сейчас не погибнуть. Помоги мне остаться собой. Помоги мне Тебя не покинуть.

* * *

ЭПИЛОГ

- Вы считаете, должен он быть разрушен? - Нет, я просто строю. Жру минестроне. На своих позвонках известковой пушкой персональный свой Карфаген строю.

В автогенной маске, как киллер, сорри, автокефальный свой Карфаген строю. Все дерьмо? Чем дерьмее, чем катастрофней - все равно, тем ровней, тем ровней строю.

Меняются мафии. Я кисть обмакиваю.

Грех искупаю, всю жизнь стругаю - строю в сердце церковку об одной маковке. Пусть вверх ногами.

Оттого принимаю я йога стойку. Любит сердце, когда с него снимут стружку. Чтоб вам было, родимые, что разрушить, я всю жизнь Карфаген, Карфаген строю.

"/pre"

Карфаген - Переделкино. Сентябрь 1996 г.

Статья  о поэме опубликована 2 октября  1996 года: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40 02/10/1996

 https://archive.aif.ru/archive/1646159

"Россия, я — твой капиллярный сосудик"