2014 год. Как нацисты оккупировали Украину

2014 год. Как нацисты  оккупировали Украину.

Майдан для меня из картинки в телевизоре превратился в нечто личное и непосредственное во второй половине января 2014 года. Стало очевидно, что реальная движущая сила беспорядков в Киеве — отнюдь не так называемые «евроромантики» с плакатами, а силовой блок "Правого сектора"*.

Весь Киев  тогда был расписан нацистской символикой: кельтскими крестами, кодом 14/88, рунами Одал, знаками СС Галичина, звучали бандеровские лозунги, "москалей на ножи", а праворадикалы призывали к созданию "Украины для украинцев".

16 января 2014 года Верховная Рада приняла предложенный Януковичем   пакет законов, усиливавших ответственность за несогласованные массовые акции, который промайданные журналисты назвали "диктаторским".

19 января "Правый сектор"* начал драки с внутренними войсками и "Беркутом", появились первые жертвы, а затем сторонники Майдана стали захватывать здания государственных администраций — сначала на Западной Украине, а потом и в других регионах.

С тех пор относительно немногочисленные "воскресные" митинги Майдана в Запорожье окончательно приняли бандеровский лозунг "Слава Украине! Героям слава!" как официальный, хотя многие участники даже не догадывались о его происхождении. Верховодила запорожскими протестами группа местных бизнесменов, которая пыталась избавиться от связанного с Януковичем "смотрящего" Евгения Анисимова. Но все, что они собирали, было довольно вялым и малочисленным.

ИСПОВЕДЬ «ТИТУШКИ»

26 января2014 года  стало переломным для Запорожья моментом и моментом, когда я из зрителя превратился в участника  конфликта. В тот день сторонники Майдана попытались захватить запорожскую облгосадминистрацию.

К 12:00 напротив здания ОГА, с другой стороны проспекта Ленина, собралось на митинг около 200 противников Майдана. Праворадикалы (их было значительно больше) с флагами партий "Батькивщина", "Удар", "Свобода" и черно-красными бандеровскими флагами митинговали прямо под зданием. Вход охраняла экипированная милиция, но без "Беркута", который находился в Киеве. Майдан требовал губернатора и члена Партии регионов Александра Пеклушенко. Тот вышел. Тогда от него потребовали передать власть "народу".

"Тут один молодой человек требует, чтобы я встал на колени, — ответил на это Пеклушенко. — Так вот, в его возрасте я работал на шахте и не перед кем на колени вставать не привык. Хотите убивайте меня, но кровопролития не допущу! Заявления об уходе не напишу. Из Партии регионов не уйду, умру с партийным билетом!".

Очень скоро так и случится — по официальной версии губернатор Александр  Пеклушенко «покончит с собой, застрелившись из ружья».  

Около 14:00 начался штурм. Занималась этим непосредственно примерно сотня подготовленных боевиков, набранных из футбольных ультрас. Остальные выворачивали плитку и куски льда, бросая их в милицию и в окна. Посовещавшись, Антимайдан решил перейти дорогу и поддержать милицию. Мы забрались по ступенькам к входу в ОГА и стали слева от правоохранителей. Первая волна штурма схлынула.

Тогда из толпы зазвучала психоделическая музыка, кто-то истеричным голосом стал читать стихи. Куски льда и камни полетели уже в нас, сзади разбились стекла. Вперед вышли подростки лет 14-16-ти и стали скандировать "Героям слава!" А совсем вплотную к кордону милиции подошла экзальтированная женщина и стала вопить: "Давайте, бейте меня, изверги!"

Рядом с нами разорвалась пара взрывпакетов. Все понимали, что сторонники Майдана провоцируют нас и милицию на действия, которые в СМИ потом подадут как очередное "звиряче побыття", поэтому никто не сдвинулся с места.

Около 16:00 группа боевиков переместилась на правый фланг — к милиции — и снова пошла на штурм. Естественно, безуспешно. Но где-то через полчаса к нам подбежал сотрудник правоохранительных органов и приказал быстро прятаться в здании. Не успели мы отреагировать, как увидели, что штурмовики обошли здание и несутся на нас.

Бежать по гололеду к воротам во двор здания (центральный вход был забаррикадирован) оказалось непростой задачей. Кроме того, в ворота все быстро зайти не смогли, образовался затор. В это время к нам подбежали боевики и начали выхватывать людей и избивать. Кое-как, не без помощи милиции, своих удалось отбить и укрыться за забором во дворе ОГА.

В здании мы пробыли примерно до 19:00, когда основная часть майданной толпы рассосалась по домам и осталось только боевое ядро. Оставшиеся притащили бочки, резину, срубили росшие рядом небольшие елки, подожгли это все и стали греться. К нам подошел губернатор Александр  Пеклушенко, попросил не ввязываться в драку, пообещал, что будет на месте до конца, а милиция сделает все, что нужно.

Тогда мы с несколькими товарищами вышли из здания через черный ход (майданщиков оставалось слишком мало, чтобы оцепить ОГА по периметру). Уже дома я узнал, что после нашего ухода милиция атаковала штурмовиков и рассеяла их по близлежащим дворам. Задержали несколько десятков человек, почти все они оказались приезжими.

СМИ назвали события 26 января 2014 года  "кровавым разгоном" запорожского Майдана.

Буквально на следующий день я описал все увиденное в блоге, даже не предполагая, во что превратится моя заметка. Не сама, конечно. Владимир Рогов опубликовал ее со своим предисловием и с новым заголовком — "Исповедь титушки". В предисловии в шуточной форме было сказано — посмотрите на типичного титушку, хороший мальчик, два высших образования, все такое.

Очень быстро "Исповедь" разошлась по всем местным СМИ, а после моего ареста в 2017 году уже центральные украинские СМИ вроде УНИАН и "1+1" повысили ставки, написав, что я издал целую книгу под названием "Исповедь титушки".

  КАК НАЦИСТЫ  ЗАХВАТИЛИ ВЛАСТЬ?

Через два дня, 28 января 2014 года  Янукович выполнил часть требований протестующих, отменив "диктаторские законы", отправив в отставку считавшегося наиболее пророссийским премьер-министра Николая Азарова и предложил одному из лидеров оппозиции, Арсению Яценюку, возглавить правительство.

Показалось, что конфликт относительно разрешился.

Тем временем наш небольшой Антимайдан, состоявший из нескольких в основном левых общественных организаций, казачьей спецдружины "Сечь" и обычных граждан, смог сформировать что-то вроде координационного штаба, который собирался в одном из городских кафе (владелец кафе нас поддерживал). Мы проводили регулярные митинги на площади Фестивальной около ОГА и площади Октябрьской около танка Т-34 — памятника лейтенанту Яценко, погибшему при освобождении Запорожья от гитлеровцев.

В начале февраля  2014 года к   стихийному антифашистскому протесту присоединилась КПУ. 8 февраля большая колонна со Знаменами Победы и машиной, из которой звучала "Вставай, страна огромная!" и другие песни Великой Отечественной войны, прошла по проспекту Ленина от улицы 12 Апреля до ОГА.

Там состоялся митинг, где спикеры осудили террористические методы Майдана, вандализм в отношении советских памятников, радикальный национализм и нежелание принимать во внимание взгляды той части общества, которая не поддерживала Майдан. Люди стали записываться в народное ополчение для защиты города от националистических погромщиков, боевой костяк которых каждый раз организованно завозился из других регионов.

В конце руководитель организации советских офицеров Юрий Петровский (сегодня он находится в СИЗО по обвинению в госизмене) сжег чучело Бандеры и флаг неонацистской партии "Свобода".

Несмотря на подписанное соглашение, 16 февраля 2014 года  лидеры Майдана в Киеве повели толпу к Верховной Раде с требованием изменить Конституцию.

18 февраля их ряды пополнили несколько тысяч вооруженных боевиков, привезенных из западных областей Украины. Начались настоящие бои с милицией, в результате которых к 20 февраля  2014 оказались раненные и погибшие с обеих сторон.

Позже погибших со стороны Майдана мифологизировали под названием "Небесная сотня". Тем не менее, силы правопорядка оттеснили остатки боевиков к баррикадам и казалось, что на этом все и закончится.

 На этом все действительно закончилось, но не так, как мы думали — Янукович убежал, а харьковское собрание "регионалов" закончилось ничем.

Как поступят запорожские власти в такой ситуации,  было непонятно. Если бы милиция продолжила выполнять свои обязанности, у Майдана не было бы шансов, но милиция — это государственный орган, а государства неожиданно не стало.

Пошли слухи, что погромщики собираются снести памятник Ленину (самый большой на Украине) в одноименном речном порту. Записавшиеся в народное ополчение стали дежурить у памятника, разбили палатки. А 22 февраля началось. Толпа сторонников Майдана снесла небольшой памятник Ленину около Дворца культуры имени Дробязко и отправилась в речпорт с традиционными фаейрами и лозунгами вроде "москалей на ножи!"

Мы с товарищами по Антимайдану приехали на площадь Ленина, чтобы помочь защитить памятник. Почему-то понимание, что свалить его без спецтехники невозможно, пришло гораздо позже — в тот момент все были на эмоциях. То, что происходило дальше, кроме как   провокацией назвать трудно.

Во-первых, я заметил, что прямо за моей спиной кто-то сложил кучу железа — какой-то арматуры, еще чего-то. Понять, кто это сделал было невозможно, но очень быстро украинские СМИ написали, что мы вооружены. Затем какая-то кликуша с криками, что на нас наступают с другой стороны, повела часть защитников блокировать въезд на плотину Днепрогэса. Из-за них образовалась пробка, водители, естественно, были недовольны, а украинские СМИ тут же написали, что мы создаем беспорядки и опасность дорожному движению.

Со стороны плотины на нас, само собой, никто не напал. Зато, наконец, по проспекту подошли майданщики. Их было раза в три больше, чем количество защитников памятника. Нас оскорбляли, в нас кидали файеры и взрывпакеты, на флангах кого-то хватали и били. Украинские СМИ   написали, что мы провоцируем драки.

Самым нелепым моментом того вечера, который мне запомнился, были выкрики одного из лидеров праворадикалов. Он, стоя под черно-красным флагом УПА**, пытался убедить нас, что среди них «нет бандеровцев» и «мы не враги».

Появившийся на площади Владимир Рогов (он к тому времени вернулся из Киева) призывал нас стоять до конца, потому что вот-вот подоспеет помощь из Днепропетровска. Какая из Днепропетровска в то время могла быть помощь, кроме автобуса с коломойскими боевиками, непонятно. Они, кстати, очень скоро-таки появятся на сцене.

В общем, помощь не приехала, Рогов и некоторые другие лидеры исчезли и через несколько дней оказались за границей, а нам сообщили, что, пока мы переругивались с бандеровцами на площади Ленина, другая их часть совершенно спокойно зашла в ОГА.

Центральная власть рухнула, и местная власть решила, что ловить больше нечего.

Репетиция Одесской резни

Март 2014 года  я провел у родственников в России, а когда в начале апреля вернулся в Запорожье, обнаружил, что Антимайдан стал совсем другим и я просто не знаю никого из его новых, непонятно откуда взявшихся, лидеров — от Артема Тимченко, которого в городе знали, как пиарщика, работавшего в разное время в интересах крупных местных бизнесменов из разных лагерей (он даже в свое время баллотировался в местный совет от неонацистского "Руха"), до каких-то незарегистрированных полувоенных организаций, казаков, офицеров, ветеранов и части Партии регионов.

Среди новых лиц Антимайдана нашлись даже бывшие члены "Братства" Корчинского и буянившего на Майдане "Белого молота". "Вот это поворот", — подумал я и решил не связываться. Хотя на несколько митингов с товарищами еще сходил, но уже не выступал, держался в стороне.

А митинги тем временем проходили со всем своеобразием тех, кто их проводил. Прежде всего, появились российские флаги, что тут же дало повод всем заинтересованным заявить, что Антимайдан — это агенты Кремля и сепаратисты. С флагами появились и соответствующие лозунги.

И проблема не в том, разделял я их или нет, а в том, что несколько сот человек создать Запорожскую народную республику не могли никак, а значит происходящее откровенно пахло чем-то нехорошим. Кроме того, в течение нескольких мартовских митингов лидеры всех организаций, составлявших Антимайдан, просто переругались, причем публично, прямо на глазах у собиравшихся горожан.

Все называли друг друга «предателями» — связанные с Партией регионов организации были недовольны присоединением Крыма к России, оставшиеся к тому времени представители КПУ — откровенно сепаратистской повесткой без наличия реальных сил для ее практической реализации.

16 марта 2014 года выступавший с лозунгами "За Россию" Тимченко и более умеренный нардеп от КПУ Александр Зубчевский повздорили прямо у микрофона,   и их  движения окончательно разделились.

24 марта "Самооборона Майдана" совершила нападение на участников "Автопробега дружбы" из Мелитополя в Запорожье. Были раненые.

Но финал эпопеи, конечно, пришелся на апрель.

Я уже некоторое время как вернулся в Запорожье и собирался на очередной митинг Антимайдана на Аллее Славы. Просто посмотреть.

13 апреля 2014 года  возле Вечного огня и мемориала комбату Еременко собралось порядка 500 антимайдановцев.

В это время в другой части города митинговал Майдан, организаторы которого решили напасть на людей на Аллее Славы. Известно об этом стало довольно быстро, всех предупредили. Мало того, прогуливаясь рядом по проспекту Ленина, я буквально в одной остановке от Аллеи Славы, на пересечении проспекта с улицей Мира, увидел целую фалангу боевиков в масках, с битами и холодным оружием, со щитами, размалеванными кельтскими крестами и кодом 14/88. Они просто стояли на центральной улице города, мимо ходили обыватели, милиция была совсем рядом.

А пока боевики стояли, в сторону Антимайдана уже сбегались закутанные в украинские флаги подростки с купленными в соседних магазинах мукой и яйцами. Вряд ли на личные средства.

Короче, всем все было известно, но лидеры Антимайдана почему-то решили не уводить своих людей, а продолжать митинг с российскими флагами.

Потом уже было поздно. Милиция организовала круговой кордон, а Антимайдан начали забрасывать сначала яйцами и мукой, а затем камнями, бутылками, петардами и дымовыми шашками.

Приехали представители городских властей и нардепы от Партии регионов и КПУ. Они вроде как договорились с погромщиками, что те дадут вывезти женщин на троллейбусе. Но майданщики разбили троллейбус и не дали людям даже подойти к нему.

Тогда подогнали более прочные автозаки. Первый смогли загрузить, и он уехал, а второй подожгли вместе с людьми. Если бы не удалось выйти из машины, люди бы сгорели в ней заживо. Пока происходили все эти телодвижения, камни и бутылки продолжали лететь. Сотрудники Красного креста пытались оказывать помощь пострадавшим, но достаточно кому-то было выйти из-за милицейского кордона, как на них кидались с палками, битами и арматурой.

Так продолжалось не менее 6 часов до наступления темноты. При содействии митрополита Луки людей все же удалось вывести по живому коридору из сотрудников милиции в близлежащий участок. Но выходивших все равно доставали камнями и битами.

Интересно, что привезти спецназ, разогнать совершающих очевидное уголовное преступление и запаковать вооруженных боевиков, никто из властей не решился. Хотя тогдашний прокурор Александр Шацкий, хоть и поддерживал Майдан, все же сказал, что вооруженные боевики явно пришли убивать, это ведет к гражданской войне и пригрозил им большими сроками. Все это оказалось лишь словами.

Новый губернатор Валерий Баранов вообще заявил, что «гордится» произошедшим. В итоге — около 50 пострадавших. Порядка 30 человек попали в больницы с ожогами, переломами и различными травмами.

Я до сих пор убежден, что "яичное воскресенье", как его называют сторонники Майдана, или "подвиг 300 запорожцев", как его называем мы, был репетицией 2 мая  2014 года в Одессе.

Причем основные акторы были те же самые — вооруженные боевики Коломойского.

 Антинацисты и нацисты

Последние публичные мероприятия майданного периода, в которых я участвовал, пришлись на конец апреля и май 2014 года. 26 апреля мы с товарищами провели на центральной площади Мелитополя выставку, посвященную преступлениям украинских коллаборационистов в середине XX века. Мы показали преемственность националистических группировок, ставших ядром Майдана, нацистским карателям из батальонов СС "Роланд", "Нахтигаль", дивизии "Галичина" и УПА*. Особенный привкус выставка имела в тот момент, когда Ярош заявил, что "бандеровская армия наконец-то перешла Днепр".

Мелитополь был настроен очень антимайданно и все обошлось без особых эксцессов — одним плевком в стенд и не очень активной попыткой порвать баннер. Еще один гражданин в недоумении воскликнул: "Что за бред! Всех бандеровцев перестреляли еще в 50-х!" и, повторяя эту мантру, удалился. При этом центральная часть выставки информировала как раз о том, куда делись бандеровцы в 50-е годы и как они начали возвращаться в СССР еще в позднеперестроечные времена.

После нашей выставки на площади начался танцевальный флешмоб за "Едыну крайину". Украинские СМИ написали, что флэшмоб "спугнул" "московскую пропаганду", хотя мы просто закончили в заранее оговоренное с местными (не московскими) властями время.

А в мае, когда одни собирали т.н. «добробаты», чтобы давить восстание на Донбассе, а другие кричали "Путин, введи войска!", мы примерно с теми же товарищами провели в Запорожье большой соцопрос на 900 человек, результат которого показал, что примерно 15% горожан придерживаются радикально националистических и русофобских взглядов, примерно 15% — поддерживают события в Крыму и на Донбассе, а остальные с трудом понимают, что происходит или не имеют определенного мнения.

 Но это уже совсем другая история.

*Запрещенная в РФ террористическая организация

**Запрещенная в РФ террористическая организация

Павел Волков

http://trueinform.ru/modules.php?name=Laid&sid=78054