Н.Гадалина "Петербуржец в Тунисе." Продолжение первое

Н. Гадалина

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

<ПЕРВАЯ ЖИЗНЬ НА СЕВЕРЕ РОССИИ.

РУССКИЕ ГОДЫ

(Продолжение первое)

        Но вернемся к Александру Рубцову.

Из-за семейных обстоятельств общеобразовательное обучение в рамках учебного заведения началось для Александра значительно позже художественного. Только в 1898 году, в возрасте 14 лет, он поступает в санкт-петербургскую 8-ю гимназию. В отроческие годы важной частью жизни Рубцова становятся путешествия, предпринятые совместно с Вахтер и Ционглинским.

«Он уже тогда обладал очень живым любопытством ко всему окружающему, чем отчасти объясняется широкий диапазон его творчества. Говорят, что путешествия образовывают молодежь. Для нашего художника... они были исключительной школой, сыгравшей большую роль в формировании его характера...»¹¹, - отмечает Дюбрек.

В 1899 году Я. Ф. Ционглинский и Е. К. Вахтер впервые взяли мальчика с собой в путешествие по стране. Дюбрек сооб­щает: «...начиная с 1899 года Александр Рубцов проводил каждое лето в путешествиях в сопровождении своих двух "менторов"¹²».

В 1900 году будущий художник провел месяц в Крыму. Знакомство с Крымом произвело на юного Рубцова сильное воздействие. Это первое соприкосновение с иным миром, отличающимся от привычного для него мира западной культуры, неожиданно определило характер его последующего творчества.

«Помимо культурного обогащения, которое принесли эти путешествия, именно путешествие в Крым, где он впервые ощутил очарование Востока, в некотором роде предопреде­ляет будущую ориентацию художника»¹³, - заключает Дюбрек.

Рубцов описывает в «Дневнике» свои крымские впечатления, в частности, посещение местечка Дере-Кени: «Вся эта деревня производит впечатление невыразимого очарования Востока, спокойной и мирной жизни, непостижимой и недо­ступной нескромным взглядам христиан»¹⁴.

В Крыму Рубцова восхищали цветовые сочетания и особенно архитектура, сохранившая отпечаток турецко-татарского прошлого этого края.

«Мы сделали последнюю остановку в Бахчисарае, бывшей столице татарского Крыма, с ее живописным ханским дворцом (служащим в качестве отеля для туристов); роскошными садами, где преобладают пирамидальные тополя; мечетями со стройными круглыми минаретами, с высоты которых голоса муэдзинов пять раз в день звучат ностальгическим призывом; мусульманскими кладбищами, которые полны прелести благодаря скромному виду их могил, сгруппированных очень живописно среди безмолвной и сухой земли тонкого охристого оттенка. Наконец, фонтаны Бахчисарая обладают невыразимым исламским очарованием»¹⁵.

Уже в этих дневниковых заметках чувствуется большой интерес художника к культуре Востока...

В 1901 году вместе с Ционглинским и его женой Рубцов посещает Варшаву, Вену, Венецию, Мюнхен. «Он познакомился с Москвой, Ялтой и Варшавой, где был представлен семье Ционглинского, далее с Австрией, Германией, Финляндией и Францией»¹⁶.

Лето 1902 года Рубцов и Ционглинские проводят в Финляндии.

К 1903 году относится первое пребывание юного Рубцова в Париже, где он побывал в Люксембургском музее. «Все трое посещают главные центры европейской культуры: Вену, Венецию, Рим, Мюнхен, Берлин и Париж... Это первое пребывание во французской столице, значение которого мы не должны преувеличивать, позволило ему, однако, увидеть картины французских импрессионистов, в стиле которых он создал большую часть своих вещей. Несомненно, что произведения Моне, Ренуара, Писарро, Сислея, выставленные в Люксембурге... произвели большое впечатление на молодого человека, который еще ищет свой голос»¹⁷.

В 1904 году А. Рубцов заканчивает гимназию. За отличное поведение (выписка из гимназического кондуита, представленная им при поступлении в Академию, свидетельствует об отсутствии каких-либо записей о нем), прилежание и успехи в науках (в аттестате почти все «пятерки», кроме физики, химии и математической географии, в которых познания будущего художника оценены на «хорошо»), особенно в русской литературе, он был награжден серебряной медалью.

Воспитание, полученное в семье Ционглинского, предопределило выбор творческой профессии и поступление в Академию художеств, куда Рубцов был принят в том же 1904 году.

Поступить туда было не очень просто - из 157 претендентов приняли только девятнадцать. Но успехи Рубцова были поистине блестящими: он оказался первым в списке зачисленных. Прекрасные результаты Рубцова на вступительных испытаниях, безусловно, во многом объяснялись профессиональной подготовкой, полученной у Ционглинского, которого окружающие считали приемным отцом будущего художника.

Академия художеств в тот период уже не соответствовала традиционным представлениям о ней: не существовало четкой системы усвоения технических навыков, учащимся предоставлялась большая свобода, использовавшаяся ими для восприятия новой французской живописи и экспериментов русских авангардистов. И только немногие студенты стремились изучить техническое наследие академической школы.

К этой немногочисленной группе вместе с Александром Рубцовым принадлежали, например, известный впоследствии русский неоакадемист Александр Яковлев и ныне знаменитый на весь мир создатель системы аналитической живописи Павел Филонов.

Их однокурсник Петр Бучкин, в дальнейшем представитель социалистического реализма, рассказывает в своих воспоминаниях о том, как бок о бок занимались эти столь разные в будущем художники со столь непохожими судьбами:

«Их всех объединяла любовь к искусству, трудолюбие и настойчивость, с которой он стремились к поставленной цели.

А. Рубцов ставил себе задачу изобразить тело человека в окружающей среде. Цветовое решение было сдержанное...

Вся группа много времени отдавала изучению анатомии под руководством Г. Р. Залемана.

И. Е. Репин говорил об ученических работах этой группы как о примере нормального ученичества»¹⁸.

Вместе со своими однокурсниками Рубцов также берет уроки рисунка у одного из столпов академического рисования -П. П. Чистякова, выучившего к началу XX века несколько поколений русских художников.

(Продолжение следует)