Русская эскадра. Александр Плотто воспоминает...

Русский Флот. Александр Плотто вспоминает…

 В 2004 году из Франции в Россию  были доставлены уникальные архивные документы, рассказывающие о судьбе Русской эскадры, покинувшей Крым в 1920 году и    и нашедшей свое последнее пристанище в тунисском порту Бизерта.
Их передал в дар Российскому фонду культуры Александр Плотто, потомок русских морских офицеров.
"Судьба подарила мне возможность проследить историю русского флота, я был очевидцем его драмы, знал участников этой драмы, видел, как менялись жизненные обстоятельства русских моряков, оказавшихся на чужбине, - вспоминал Александр Плотто. - Многим из них исход из Крыма казался лишь передышкой после затянувшейся войны. Была надежда, что Андреевский флаг, который продолжал развеваться на русских кораблях в изгнании, вернется в Россию..."   
"Французы, которые помогали эскадре финансово, все время требовали сокращения ее личного состава, -  вспоминал Александр Плотто. - В итоге из пяти тысяч моряков к 1924 году на кораблях осталось всего несколько сотен. Другие были разбросаны по Тунису. Очень многие переквалифицировались в топографы и землемеры. Даже контр-адмирал Михаил Андреевич Беренс, последний командующий белой русской эскадрой, служил топографом в каком-то русском бюро... А моя бабушка, бывшая севастопольская градоначальница и жена вице-адмирала, чтобы хоть как-то прокормить семью, нанималась штопать и гладить в чужом доме. Среди ее клиентов был морской префект Бизерты. Но если у него случались званые обеды, она была почетным гостем за столом..."
"Архив Русской Эскадры    я начал собирать еще подростком, когда жил в Бизерте, - рассказывал  Александр Плотто. - Когда мне исполнилось 14 лет, я впервые влюбился в Ирину. Ее отец Николай Федорович Гатенберг был морским офицером. Он много говорил со мной о Русском флоте и привил мне любовь к нему. У них была большая собака, с которой мне нравилось гулять. Мы бродили по бизертинскому побережью недалеко от стоянки  кораблей Русской эскадры. Меня все больше притягивали эти полузатопленные миноносцы. Я смотрел на них и спрашивал себя: "Как это могло случиться?"

В то время мне подарили фотоаппарат, и я снимал Русскую эскадру. Так у меня появилась целая серия фотографий русских кораблей. Я собирал дощечки с надписями в трюмах, и они тоже стали частью моей коллекции... Потом я составлял биографии русских моряков с объяснением всех этапов и ступеней службы этих офицеров. В результате получился целый глоссарий.

По моему мнению, сведения о Русской эскадре  дают возможность познакомиться с русской культурой, религией, историей, географией. Если только взять названия русских кораблей, их историю, получается настоящий кладезь знаний о России..."
Александр Плотто интересовался историей Русского флота еще и потому, что был тесно с ним связан.

Вот что он рассказал  в  своем Послании  к севастопольцам, которое я записал с ним  на видео в Париже  в 2010 году:

«Действительно, мои корни - это члены моей семьи, жизнь которых была связана с Севастополем.

Самый близкiй - мой отец, Владимiр Александрович Плотто. Он всю свою  службу во флоте - до вынужденного отъезда из России, провел в Севастополе. По производству в корабельные гардемарины из Морского Копуса, он был назначен на линейный корабль ПАНТЕЛЕЙМОН. Получив офицерскiй чин мичмана при объявленiи войны с Германiей, он сразу же попал в боевую обстановку. За участiе в бою ПАНТЕЛЕЙМОНА с Гебеном, был награжден орденом Св. Анны "за храбрость". Назначен на дредноут ИМПЕРАТРИЦА МАРIЯ , он прослужил на нем от входа его в строй до самой его гибели после взрыва на рейде Севастополя. Этот рейд мог бы быть его могилой (так он стал бы "Севастопольцем" навеки вечныя,  ... но я бы не родился!)

Самым почетным Севастополцем из моей семьи является мой родной дед, отец моей матери, Сергей Карлович Кульстрем. В чине Капитана 1-го ранга, он переселился в Севастополь после назначенiя в 1909 на должность градоначальника. Оставался им до самой своей смерти в iюне 1913 г., будучи уже в чине генерал-лейтенанта флота.

Я выражаю теплую и искреннюю благодарность Александру Андреевичу Зубареву - исторiографу Севастопольского госпиталя имени Пирогова - за присланные мне номера "Вестника Морского Врача". В одном из них напечатана его бiографическая статья о жизни и смерти Сергея Карловича. Как интересно мне было узнать о деятельности моего деда помимо его прямых обязанностей: сколько занятiй по попечительству и председательству разных комитетов, союзов, организацiй и обществ !

Трудно мне было не испытывать гордость при чтенiи решенiя Севастопольской Думы возложить на гроб усопшего градоначальника венок с надписью:

 «От городского самоуправленiя Севастополя, Сергею Карловичу Кульстрему, честнейшему человеку».

 А также при чтенiи статiи  о нем в газете "Крымскiй Вестник":

«У покойного было мало друзей, но зато очень много врагов ... те, которые обделывают делишки, те, которым мешала неподкупная честность покойного».  

Про моего другого деда, контр-адмирала Александра Владимiровича Плотто, я знаю, что он служил на Черном Море с начала войны 14-го года, но он был главным образом в Одессе.  В 1916-м году он был коммендантом оккупированного турецкого порта Ризе, а в 19-м, после прихода союзников в побежденную Турцiю, он прикомандирован в Русскую Базу в Константинополе».