Харьков. Когда кончится терпение горожан?

Как долго харьковчане будут терпеть новых оккупантов?

23 августа Харьков  отметил День освобождения от немецко-фашистских оккупантов

Харьков стал отмечать День города именно в этот день, уже в течение семи десятилетий почитаемый наряду с 9 Мая.

Полуторамиллионный мегаполис встретил в 1943 году Красную Армию-освободительницу с населением десятикратно меньшим: уцелело около 150 тысяч жителей. Потери Харькова сопоставимы с потерями блокадного Ленинграда и Сталинграда.

Как отмечается этот день в Харькове в условиях необандеровской оккупации, мы рассказывали год назад в статье «Что празднует Харьков?».

В каком градусе общественных процессов подходил Харьков к своему главному дню в этом году?

О каких исторических уроках — ближних и дальних — пора вспоминать и что пора осмысливать?

О том, что в минувшем столетии город был первой столицей Украинской ССР — с 1919 года по 1934-й — на днях напомнил в эфире программы «Гордон» народный депутат украинского парламента от «Оппоблока» Михаил Добкин. Экс-мэр и экс-губернатор Харькова сказал, что у украинцев не складывается жизнь, в том числе, из-за того, что нынешней столицей является Киев.

 «Киев сегодня — не фартовое место для украинской столицы. Здесь постоянно что-то не складывается. Причем я люблю Киев, не оскорбляю Киев, никогда не оскорбляю киевлян, но ещё надо понять, кто киевляне здесь — тут киевлян, может быть, остались считанные проценты. Но, тем не менее, я вижу, что не складывается. Поэтому, какую-то часть истеблишмента, государственной власти можно было бы перенести в Харьков, какую-то часть в другие регионы, и спокойно работать… Киев не годится для столицы», — заявил Михаил  Добкин.

Он также подчеркнул, что и здание Верховной Рады не годится для заседаний парламента:

«Я не знаю, что на этом месте было, может, там было кладбище, может, болото какое-то, может,  стадо мамонтов умерло. Но там очень сложно энергетически, там начинают слезиться глаза, такое впечатление, что у тебя давление повышается».

Многие помнят глубоко и основательно: город Харьков основан в 1654 г. по указу Московского Царя.

Тогда на троне был Алексей Михайлович Тишайший.

  Малоизвестный факт: в Харькове был снят первый в Российской империи документальный фильм — «Торжественное перенесение чудотворной Озерянской иконы из Куряжского монастыря в Харьков». Это произошло 30 сентября 1896 г., режиссером стал известный харьковский фотограф Альфред Федецкий.

Много чего «первого» в Российской Империи произошло и родилось в Харькове…

Интересный исторический экскурс сделал Владимир Корнилов в связи со своим «коньком» — темой Донецко-Криворожской республики, которая просуществовала недолго, и столицей её был Харьков. Вот что политолог написал в Фейсбуке:

«    100 лет назад бизнесмены Харькова и Донбасса четко разъяснили Временному правительству, почему их земли никак не могут считаться Украиной. Глава Совета съездов горнопромышленников Юга России харьковец Николай фон Дитмар от имени предпринимателей составил пространную записку в Питер, объясняя пагубность идеи включения Донецко-Криворожского бассейна в состав автономной Украины, чья судьба в те дни активно дебатировалась».

Далее историк   цитирует фрагменты обширной и очень показательной Записки г-на фон Дитмара:

«По имеющимся сведениям относительно переговоров Временного правительства с представителями Киевской Центральной Рады, видно, что Харьковская, Екатеринославская, Таврическая и Херсонская губернии включаются делегатами означенной рады в район ей подчиненный. Необходимо отметить, что в этих 4-х губерниях (и кроме того, в части Области Войска Донского) заключается весь Донецкий каменноугольный и Криворожский железорудный бассейн и все металлургические заводы Юга России.

Вся эта горная и горнозаводская промышленность составляет вовсе не местное краевое, а общее государственное достояние и ввиду колоссального значения этой промышленности для самого бытия России, конечно, не может быть речи о том, чтобы вся эта промышленность и эта область могла находиться в обладании кого-либо другого, кроме всего  народа,  и быть в подчинении какой-либо власти, кроме власти всего народа — власти государства.

Не может государство и его орган — Правительство — созданную вековыми усилиями и средствами всего народа и самого государства южную горную и горнозаводскую промышленность — основу экономического развития и военной мощи государства и все вековые труды на заселение и процветание прежде пустынного края — взять у всего народа и передать провинциальной автономии и, может быть, даже федерации, основанной на резко выраженном национальном признаке…

Весь этот район как в промышленном отношении, так и в географическом и бытовом представляется совершенно отличным от Киевского.

Весь этот район имеет свое совершенно самостоятельное первостепенное значение для России, живет самостоятельною жизнью, и административное подчинение Харьковского района Киевскому району решительно ничем не вызывается, а наоборот, как совершенно не отвечающее жизни, такое искусственное подчинение только осложнит и затруднит всю жизнь района, тем более что это подчинение диктуется вопросами не целесообразности и государственными требованиями, а исключительно национальными притязаниями руководителей украинского движения…

Если все-таки в вышеуказанных губерниях Харьковского района имеется украинское — сельское население, и это может ещё служить некоторым оправданием притязаний на автономию, — то многие районы и уезды и города и этим не отличаются, ибо там украинцев нет и никогда они вообще к Украине не сопричислялись. Как промышленность и торговля, так и города, и крупные центры созданы не украинской деятельностью, а общероссийской, и все крупные города носят общерусский характер…

И вот теперь все-таки предлагается приобщение Харькова к Украинскому Киевскому Управлению, принимаются меры к его принудительной украинизации путем школ городских и сельских, что уже вызывает протесты родителей…

Поэтому, не касаясь Киевского района, могу сказать, что весь Харьковский район в составе губерний Харьковской, Екатеринославской, Таврической и части Херсонской должен быть совсем исключен ввиду его государственного значения из района предполагаемой автономии украинской, ибо нельзя производить опаснейших экспериментов в области, которая никогда ни под каким видом не подлежит какому-либо отчуждению как важнейшая часть государственного организма».

О каком таком государственном организме писал сто лет назад этот весьма   вдумчивый комментатор?

 Разумеется, о русском, российском. Неотъемлемой частью коего он видел и Харьковскую губернию, и территории Новороссии.

Примечательный оборот г-на фон Дитмара о составе «всего Харьковского района» и его категорической обособленности от «Киевского района», хочется, что называется, повторять вслух через громкоговоритель.

Несомненно, каждый, кому небезразлична судьба Донбасса, Харьковщины, всех областей Новороссии, прочел эти живые строки из Записки крупного южно-русского промышленника как актуальные и сегодня.

* * *

Известный харьковский публицист Марк Старолисов пытается нам объяснить «Почему в Харькове не получилось» (так называется его статья о Русской весне), то есть:

почему в одном из базовых «бело-синих» регионов провалились в политическое небытие Партия регионов и прочие политические проекты, а «оранжевым» удалось взять власть и закрепиться в ней?

Почему даже в самой безвыходной ситуации люди не объединяются ради общего дела?

Марк Старолисов уже писал о деструктивной роли Авакова в регионе, а сей раз — обращает наше внимание, что после всех выборов 2010 года, когда победа в регионе была полной и несомненной, «что-то пошло не так»:

 «Регионалы создавали вокруг себя барьеры и плодили недовольных. Руководство областной ПР, как и многие местные бизнес-структуры, предпочитало платную массовку на нерегулярной основе, отгороженную от себя вороватой челядью, которая обманывала и хозяев, и наемников. Система диалога с собственным электоратом срабатывала далеко не везде. Руководство ХОО ПР было самоуверенным и, вместе с тем, боялось инициативы снизу из-за возможных трат на её скупку. Зрело недовольство, которое выплеснулось в бунт отставленной челяди и дилетантов-новичков или обиженных системой людей, которые были частично подобраны майданом. И опять нашлись и предатели, и испугавшиеся, и те, кто просто отошел от дел. Те, кто не задрал нос, сохранили себя в Оппоблоке и ряде районных структур, близких к горсовету».

Потому, утверждает Марк Старолисов, протестное движение 2014 г. в Харькове не смог оседлать никто — ни Россия, ни осколки ПР, ни кандидаты в  лидеры:

«Из-за посадок и эмиграции не успела создаться иерархия. Был страх, что те или иные идеологически мотивированные группы подомнут под себя (левые, русские националисты, носители сектантского мышления). Каждый из них хотел окрасить трибуну в свои цвета и навязать свой шумовой фон…. Хотя, казалось бы, все за Харьков и федерацию, все против переворота, украинизации и бандеровщины — договорились и действуем вместе. И были люди, которые предлагали общеприемлемое, например, ныне сидящий в застенках Юрий Апухтин. А тут и посадки пошли. Услышав идейный разнобой, люди расходились с площади и больше туда не возвращались. Вернее, возвращались сначала далеко не все, а потом людей стало настолько мало, что уличные хулиганы и нацисты перестали их бояться. Так и умер массовый протест. И теперь люди вроде как научены горьким опытом и недавнего прошлого, и 2014 года, но действовать в обстановке террора и истерии крайне сложно. Увы, многое из старой, мирной жизни поправить невозможно, но можно преодолеть, «чтоб не пропасть поодиночке».

Ведь жизнь только «затаилась на время», но отнюдь не закончилась».

Последний посыл, конечно, дает устремление к надежде…

Новые факты жизни, даже в историко-эстетическом аспекте, тоже отчасти проливают свет на то, почему у Харькова «не получилось». Сегодня городское начальство готовится   к   открытию памятника атаману Ивану Сирко...

Политолог Дмитрий Губин пишет:

«  Местные жители считают, что монумент явно не к месту. Однако мнение населения власть не интересует. С самого своего основания город-крепость Харьков не знал кровопролитий и был населен верноподданными царя Алексея Михайловича. Сирко же, основав слободу Артемовку возле Мерефы (ныне — город-спутник Харькова), хотя и стал местным жителем, но долго решал, кому служить. Некоторые историки города называли его первым харьковским полковником, но ни одного документального свидетельства этому не имеется. Факт в том, что власть его в 1668 г. признали некоторые города Харьковского полка: Цареборисов, Маяцк, Змиев, Валки и Мурафа. Когда он в очередной раз решил изменить царю, в его пользу началось движение и в самом Харькове, окончившееся убиением его противника Федора Репки, соблюдавшего верность Москве».

Теперь Сирку ставят памятник в Харькове, куда его харьковчане не пустили и где его полковником не считали. Причем,  ставят на том самом месте, где полтора десятилетия назад поэт и публицист Станислав Минаков предлагал (в своих статьях в харьковской прессе) поставить памятник градоначальнику Егору Егоровичу Урюпину (сохранился его старенький дом, в двух шагах, на ул. Рымарской, 4), который не раз ездил бить челом в Санкт-Петербург и добился таки Императорского указа 1804 года об учреждении в Харькове университета.

Надо ли говорить, что это было судьбоносное, на два столетья вперед, событие, которое дало Российской Империи расцветший в течение века губернский город, центр Слобожанщины, а в период УССР позволило сделать Харьков третьей в Советском Союзе столицей промышленности, науки, образования, культуры.

А что сейчас в Харькове, спросите вы?

Да, ещё не все утрачено, но «местечковость и хуторянство», о которых предупреждал Украину   кинорежиссер Параджанов, шаг за шагом, всю последнюю четверть века, а особенно последние три года, берут в удушающие объятья и великий град Харьков.

Не забудем и о лагерях русскоязычного гитлерюгенда, активно используемых нацистами «Азова» для выращивания «антироссии», потенциального пушечного мяса. Причем,    на территории тех самых советских пионерлагерей, которые «прихватизировал» пан Аваков.

И наступило 23 августа 2017 года.

  Харьковчане массово вышли  23 августа возлагать цветы ко всем памятникам Великой Отечественной войны, а таковых в городе с трагическим оккупационным и освободительным прошлым — немало. 

Михаил Слободской

Источник: http://www.stoletie.ru/

День освобождения Города отметили демонстрациями и возложением венков более 300 тысяч харьковчан!

Актуальное мнение.

Владимир Путин о Харькивщине:

«Харьков — это же богатейшее место. Ведь основные богатства страны сейчас во всем мире производятся в крупных городах. И Харьков — очень крупный промышленный, индустриальный, научный центр, но, видите, ситуация в два раза хуже, чем в Белгороде. Хотя Белгород в советское время был гораздо более скромным городом и областью …

Нам бы хотелось восстановить кооперацию в целом, там еще не все потеряно. Это пошло бы, безусловно, на пользу как украинской экономике, так и российской. Ведь после подписания известного соглашения об ассоциации с Евросоюзом объем торговли  (Украины) упал и с нами, и с Евросоюзом. Ведь почти нет (в Украине)  уже отраслей, которые бы эффективно работали, кроме сельского хозяйства. Но если сейчас украинский чернозем начнут распродавать, а еще допустят туда генномодифицированные продукты, засорят (есть такое слово) украинский чернозем, понимаете?

И все, тогда и этого не будет. Поэтому чем быстрее мы восстановим нормальные отношения, производственные и хозяйственные связи, тем будет лучше и для России, и для Украины».

 Владимир Путин о харьковчанах:

«Как долго там будет продолжаться? Не знаю. Это зависит от людей, которые там живут, как долго они это будут терпеть. Но очень рассчитываю, что это когда-то закончится, причем закончится на этот раз, дай Бог, бескровно, в ходе демократических процессов, и восстановления наших естественных связей. … Считаю, что у нас один народ, и разницы практически никакой нет… Вы знаете, очень много ребят и девчат, мужчин и женщин переехали к нам из крупных украинских предприятий. Это очень хорошие специалисты, высокого класса, мирового уровня, они работают у нас, и дай Бог им здоровья».