СИРИЙСКИЕ ХРОНИКИ. 9 октября 2016

СИРИЙСКИЕ ХРОНИКИ. 8 октября 2016 года

Чуркин о франко-испанской резолюции по Сирии:

«Разве это серьезный разговор?»

https://www.youtube.com/watch?v=eSJgFiowylM

Уроки Истории. «Ливийский сценарий» против Сирии.

8 октября США  и их лакеи, сорвав голосование по проекту резолюции России по Алеппо,   поставили крест на попытках  дипломатов России  и руководства Сирии добиться перемирия в Сирии. Пройдет время, и мы узнаем подноготную. Но уже сегодня мы знаем, как…

Как Обама и Клинтон  в 2011 году сорвали шансы на перемирие в Ливии…

«В апреле 2014 года, выступая  в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне,   американский адмирал Чарльз Кубик рассказал о своем видении начала войны против Ливии [1].

В марте 2011 года, сразу после начала  бомбардировок НАТО, Муаммар Каддафи был "готов отойти в сторону", утверждает    адмирал Чарльз  Кубик (Charles R. Kubic), подчеркивая: "Он   был готов прекратить военные действия."
По мнению Чарльза   Кубика, администрация Обамы решила  однако продолжать войну, срывая любую возможность вступить в мирные переговоры.

Вот приведенная им хронология сорванных переговоров.

19 марта 2011 года госсекретарь США Хиллари Клинтон сделала резкое антиливийское заявление из Парижа и , конечно,  от имени "международного сообщества".  Она потребовала от Муаммара Каддафи немедленно прекратить огонь, причем утверждала, что  «полковник Каддафи продолжает игнорировать весь мир. Его нападения на гражданских лиц продолжается".

В тот же день воздушные и морские силы НАТО развязали  войну, чтобы победить  ливийскую армию, сражавшуюся с «повстанцами»  Аль-Каиды.

Уже  20 марта 2011 года, как рассказывает   Чарльз Кубик,  он передал в штаб-квартиру США АФРИКОМ  «интерес Каддафи» к   переговорам  о перемирии, ссылаясь на  генерала Абдулькадера Юсефа Дубри (Abdulqader   Dubri),  начальника  личной охраны Муаммара Каддафи.

Командование АФРИКОМ быстро ответило ему  о своем  «интересе» в установлении прямых контактов между американскими и ливийскими военными.

В ночь на 21 марта генерал Хэм, командующий АФРИКОМ,  сделал публичное заявление по Ливии о возможности перемирия.

21 марта  старший помощник Каддафи, генерал Ахмед Мамуд (Mamud), сообщил об условиях  72-часового  перемирия. 
22 марта ливийские военные  начали отводить  войска от линии боев с  «повстанцами»  около городов Бенгази и Мисрата.

Но внезапно американские военные, по словам  адмирала, получили  приказ: «Никаких переговоров о перемирии!»
«Если бы переговоры (военных) продолжились, нет гарантии, конечно, что они были бы успешными», считает  адмирал. «Каддафи, конечно, попытался бы  поставить свои условия». Одним из них, пор мнению Кубика,  было таким:  «Ливия продолжит свою войну против террористов Аль-Каиды».

Но было бы  это  «камнем преткновения»? Адмирал считает, что нет. И как аргумент, приводит «бросания США» из одной крайности в другую в течение  «арабской весны»: от поддержки   исламских джихадистов, в том числе связанных с Аль-Каидой   "мятежников" и «братьев-мусульман , до боевых действий американской армии против террористов.

Американский адмирал  удивляется: «почему  руководство  США  не могло,  по крайней мере, изучить возможности мирного урегулирования? «

Он задает риторический вопрос:  «Почему   мы не могли дать  Муаммару Каддафи 72 часа,  особенно  когда у нас лидер - лауреат  Нобелевской премии  мира,  но который не смог  дать миру шанс?»

«Это вне моего разумения!» - огорченно восклицает адмирал».

(отрывок из книги Н.Сологубовского «АГРЕССИЯ», издаткельство КЛЮЧ-С, 2015 год)

Последствия агрессии США против Ливийской Джамахирии мы знаем. Поэтому Россия делает все, чтобы «ливийский сценарий» американских неоконов  не повторился на сирийской земле. К сожалению, приходится констатировать, что, как  и в 2011 году, европейские союзники США   по НАТО слепо следуют за американскими хозяевами и даже проявляют особое рвение, забегая вперед.

Все это плохо кончится, господа европейские политики!

Рано или поздно вам придется изучать Уроки Истории.

Николай Петров, 8 октября 2016, Дамаск

https://www.proza.ru/2016/10/08/1568

http://maxpark.com/community/Libya/content/5498716

http://www.sologubovskiy.ru/articles/5440/

Вот тайное и становится явным. Откровения бритта: янки создавали и вооружают террористов-джихадистов

Кто создал банды террористов? 

Вот и пошли утечки…  

http://serfilatov.livejournal.com/2249131.html

 
Портал «Independent Investigative Journalism Since 1995 – Consortiumnews» опубликовал статью «How the US Armed-up Syrian Jihadists» за подписью Алистера Крука (Alastair Crooke), британского разведчика и дипломата, который занимал высокие посты в разведке Великобритании и в дипломатии Европейского Союза. Автор прямо пишет о том, что «мы (западники) обучаем следующее поколение джихадистов» - "they know we are just training the next generation of jihadis".       
Автор пишет: «Я не хочу отвечать за то, что парни из «Нусры» скажут, что их тренировали американцы». 
В статье говорится, в частности, следующее – перевод здесь «Как Соединённые Штаты сирийских джихадистов вооружали»: «В подробном докладе «С началом тайных операций в Сирии саботаж Силами специального назначения США политики Белого дома принял катастрофический размах» Джон Мерфи, сам бывший «зелёный берет» (американский спецназ) вспоминает, как бывший сотрудник ЦРУ рассказал ему, что «секретная сирийская программа — это детище [директора ЦРУ Джона] Бреннана… Бреннан был одним из тех, кто вдохнул жизнь в Сирийскую оперативную группу… Бреннан обожал всё это дерьмо со сменой режимов».  [Нажмите, чтобы прочитать]
Доклад Мерфи рассказывает историю о том, как спецназ Соединённых Штатов согласно одному распоряжению президента вооружает сирийские отряды, воюющие  против ИГИЛ, (запрещен в России) в то время как ЦРУ, одержимое мыслью о свержении президента Башара аль-Асада, и действующее по отдельному распоряжению президента, проводит отдельную и параллельную программу по вооружению воюющих против Асада боевиков. 
Доклад говорит нам совершенно откровенно, почему предпринятая попытка прекращения огня провалилась, и он помогает объяснить, почему часть американской администрации (министр обороны Эштон Картер и директор ЦРУ Бреннан) уклонилась от подчинения воле президента Обамы – как выражено в дипломатическом соглашении (о последнем прекращении огня), достигнутом с Российской Федерацией. 
«ССА [так называемые «умеренные» Свободной Сирийской армии] созданы в качестве жизнеспособной партнёрской силы для ЦРУ для отвода глаз, поскольку ССА выступала против режима, явно имея ту же цель, что и седьмой этаж в Лэнгли» [этаж, занимаемый в штаб-квартире ЦРУ директором и его аппаратом] — т.е. смещение президента Асада. 
Однако на практике, как прямо заявляет Мерфи, «отличить ССА от «Аль-Нусры» (запрещена в России) невозможно, поскольку это фактически одна и та же организация. Ещё в 2003 году командиры Свободной Сирийской армии дезертировали со всеми своими отрядами, чтобы присоединиться к «Аль-Нусре». Там они всё ещё сохраняют кличку «ССА», но единственно напоказ, чтобы создать впечатление о своём нерелигиозном характере, с тем, чтобы сохранять доступ к получению вооружений, поставляемым ЦРУ и саудовскими спецслужбами. Реальность в том, что ССА — не более чем прикрытие для аффилированной с «Аль-Каидой» «Аль-Нусры»... 
«То, что Сирийская Свободная армия просто передаёт вооружения американского производства «Аль-Нусре» также неудивительно, учитывая, что ЦРУ проводит проверку ополченцев спустя рукава, всего лишь отслеживая их прошлое по устаревшим базам данных. Эти данные о прошлом основываются на реальных именах людей в первую очередь, и предполагают, что они уже были мужчинами призывного возраста, когда эти данные были собраны CTC [Контртеррористическим центром] за несколько лет до этого». 
«Контейнеры с оружием и колонны грузовиков, доставленные в Турцию для спонсируемых американцами повстанческих группировок просто стоят и покрываются пылью из-за распрей по поводу первоочерёдности распоряжения [то есть президентских распоряжений] и источников финансирования, а санкции на проведение обучения для вооружённых формирований то отдаются, то отзываются, — по прихоти. Сегодня они говорят тренироваться, завтра скажут прекратить тренировки, а послезавтра – обучать только командиров. Некоторые «зелёные береты» считают, что все эти колебания из-за того, что до Белого дома доходит, что большинство членов вооружённых формирования связаны с «Аль-Нусрой» и другими экстремистскими группировками». 
«Пока продолжается эта возня, моральный дух спецназовцев в Турции падает. Зачастую они переодеты в турецкую военную форму; один из «зелёных беретов» описывает свою работу так: «Сидеть на секретной базе, пить чай и смотреть, как турки тренируют будущих террористов»… 
«Из повстанцев, которых обучали Спецназ США и Спецназ Турции, «добрых 95% либо сотрудничали с террористическими организациями, либо им симпатизировали», по словам «зелёного берета», связанного с этой программой, добавившего также, что «подавляющее их большинство признавало, что у них нет проблем с ИГИЛ, и что их проблема — курды и сирийский режим».   
«После поражения ИГИЛ начнётся настоящая война. Поддерживаемые ЦРУ элементы Свободной Сирийской армии открыто станут частью «Аль-Нусра», в то время как элементы ССА, поддерживаемые спецназом США, такие как Новая Сирийская армия, будут воевать на стороне режима Асада. Потом боевики, поддерживаемые ЦРУ, и боевики, поддерживаемые спецназом США, будут убивать друг друга». 
Пожалуй, этим всё сказано: США создали «монстра», которого невозможно контролировать, если даже и они этого и хотели (а Эштон Картер и Джон Бреннан не заинтересованы в его «контроле» — они по-прежнему стремятся его использовать). 
Профессор Майкл Бреннер, на прошлой неделе присутствуя на совместной встрече высокопоставленных представителей спецслужб и разведки США в Техасе, суммировал их очевидные цели, в частности, так: 
— препятствовать России в Сирии; 
— сместить Асада; 
— изолировать и ослабить Иран путём раскола «шиитского полумесяца»; 
— содействовать какой-то суннитской организации в Анбаре и восточной Сирии. Как мы можем помешать её переходу под власть «Аль-Каиды»? Ответ: Надеяться, что турки смогут «приручить» «Аль-Нусру». 
— измотать и постепенно раздробить ИГИЛ. Успех на этом направлении может отыграть провалы на всех других в глазах общественного мнения в самих США. 
Джек Мерфи лаконично объясняет, почему этого «монстра» контролировать невозможно: 
«В декабре 2014 года «Аль-Нусра» использовала противотанковые ракеты американского производства, чтобы выбить другую поддерживаемую ЦРУ марионеточную анти-асадовскую группировку под названием «Сирийский революционный фронт» с нескольких баз в провинции Идлиб. Сейчас эта провинция де-факто — халифат «Аль-Нусры». То, что «Аль-Нусра» захватила противотанковые ракеты не удивительно. Но то, что такое же противотанковое вооружение, поставляемое для ССА, оказалось в руках «Аль-Нусры», ещё менее удивляет, когда понимаешь внутреннюю динамику сирийского конфликта, т.е. войну группировок между различными американскими силовыми структурами, в результате чего «многие [американские военные инструкторы] активно саботируют эти программы, тянут время и ничего не делают, зная, что якобы нерелигиозные повстанцы, обучения которых от них ждут, на самом деле являются террористами «Аль-Нусры». 
Как же вообще было возможно отделить «умеренных» от «Аль-Нусры» — в соответствии с требованиями соглашений о прекращении огня (от февраля и сентября 2016 г.)? Весь текст Мерфи показывает, что «умеренных» и «Аль-Нусру» невозможно осмысленно различить, не говоря уж о том, чтобы отделить друг от друга, потому что это «практически одна и та же организация». 
Русские правы (sic!): ЦРУ и Министерство обороны США не имели никакого намерения соблюдать соглашение – потому что они этого не могли. Русские правы и в том, что США не имели намерения победить «Аль-Нусру» — как требовала Резолюция 2268 Совбеза ООН (2016 г.). 
Из всего этого создаётся впечатление, как будто у Белого дома каким-то образом были только «слабые подозрения» о появлении в Сирии «джихадистского монстра» — несмотря на то, что это было общепринятой истиной для большинства военных инструкторов, работающих в Сирии. Так ли это? Действительно ли Обама считал, что есть «умеренные», которых можно отделить? 
Или же его кто-то убедил согласиться с этим, для того чтобы дать «тайм-аут» ЦРУ на довооружение группировок «повстанческих сил» (по данным Jane’s Information Group ЦРУ переправило повстанцам 3 тысячи тонн вооружений и боеприпасов в период действия соглашения о прекращения огня в феврале 2016 г.). 
А концовка этого материала воистину феерическая! 
«Возможно, это просто тот случай, когда «ЦРУ, как правило, получает то, что хочет. Возможно, оно это и получило: Путин демонизирован (по ассоциации замазан и Трамп); суннитская «Аль-Каида» предназначена для того, чтобы тяжёлым камнем повиснуть на шее у России и Ирана – и чёрт с ними, с европейцами, чью спину сломают последующие волны беженцев. Бедная Сирия...»   

Уж, сколько мы раз здесь писали о том, что исламситы, в частности, «Аль-Каида» и ИГИЛ – это детища американских спецслужб и обслуживают только и исключительно их интересы, так как без «крыши» от ЦРУ воевать они эффективно не могут? Но голосу из Москвы на Западе веры нет - "русская пропаганда". 
Теперь все эти группы террористов - "дети ЦРУ и Ко", поставлены в один ряд, и к ним приписана "Ан-Нусра". Или на Западе не поверят информации от спецслужб Её Величества?   
Здесь же заметим, что группы эти - не всесильны. Сказки про атаки «Аль-Каиды» на Нью-Йорк 11 сентября 2001 года опровергает даже Федеральное бюро расследований США – ФБР, которое на своем сайте в досье на главу "Аль-Каиды" Бен Ладена обвиняет его во многих делах - в частности, в подрывах посольств США в Африке, но ни словом не вспоминает связь Бен Ладена и «Аль-Каиды» с атакой 11/9. Вот скан этой страницы с сайта ФБР:     






Так что, откровения британского дипломата – это прямое подтверждение инофрмации о связях спецслужб США с исламистами. 
Более того, показательно, что британцы вновь, как бывало в последние месяцы, прямо атакуют Вашингтон в информационном плане. О чем мы здесь также писали в связи с тем, как британская газета «Гардиан» соврала о деталях прилета Обамы в Китай на саммит G-20, и её фейк "против Обамы" целые сутки был "хитом" в Интернете.   
Но, нам важно не факт «перегавкивания» бриттов с янки зафиксировать, а услышать подтверждение из уст лично бриттов о том, что янки – прямые создатели исламистского интернационала на Ближнем Востоке и его пособники. 
А, уж что у них там «под ковром» происходит – это тема отдельного разговора. 

http://serfilatov.livejournal.com/2249131.html

Почему США делают антирусские заявления?

Ответ заместителя Министра иностранных дел России С.А.Рябкова на вопрос агентства «Интерфакс» в связи с антироссийскими заявлениями представителей администрации США

08.10.16

Вопрос: Как Вы могли бы прокомментировать прозвучавшие в выступлении Госсекретаря США Дж.Керри обвинения России и Сирии в совершении военных преступлений?

Ответ: Из Вашингтона в пятницу прозвучали неприемлемые оценки российской политики применительно к сирийскому кризису. Эти оценки требуют ответа, где и в чем мы видим корень проблемы. С огромным разочарованием восприняли очередные, столь свойственные США в последнее время, претензии на роль вселенского арбитра. Возмущает, что именно те политики, которые своими действиями сорвали выполнение российско-американских договоренностей от 9 сентября, сейчас даже не пытаются исправить ситуацию, которая целиком и полностью на их совести, а продолжают загонять кризис вглубь.

Именно США не выполнили ключевые элементы наших с ними договоренностей, не отмежевали умеренную оппозицию от террористической группировки "Джабхат ан-Нусра", что они должны были сделать еще в марте, и о чем мы говорим им ежедневно. Они не предприняли ничего для отвода боевиков от дороги "Кастелло". Вместо этих абсолютно императивных действий высокопоставленные представители администрации США пытаются нас поучать, высказываются в неприемлемой, высокомерной, аррогантной манере, которой не должно быть места в диалоге по международным вопросам.

Напоминаем, что продолжение борьбы с терроризмом рассматривается нами как главная, центральная задача нынешнего момента. Напоминаем вновь, что без выполнения США их части обязательств ситуацию стабилизировать не получится, и кризис будет только усугубляться.

С сожалением воспринимаем также то, что в унисон с представителями администрации США действует и французская сторона.

Министр иностранных дел Франции только что побывал в Москве. Мы надеялись, что его переговоры здесь помогут нахождению пути вперед. Во всяком случае, именно в таком ключе С.В.Лавров выстраивал свой диалог с коллегой Эйро. Вместо этого мы сталкиваемся в Нью-Йорке с попыткой политического шантажа в виде решения наших оппонентов поставить на голосование уже 8 октября неприемлемый для нас проект французской резолюции по сирийскому кризису.

К сожалению, в действиях Вашингтона и Парижа здравого смысла все меньше. Ставки весьма высоки.

http://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2494478

Интервью заместителя Министра иностранных дел России О.В.Сыромолотова агентству «Интерфакс», 7 октября 2016 года

Вопрос: Я хотел бы Вас спросить по поводу годовщины операции ВКС РФ в Сирии. Насколько мы помним, в качестве одной из главных задач этой операции в превентивном порядке отодвинуть террористическую угрозу от российских границ, уничтожать террористов на дальних подступах, предотвращая их проникновение или возврат на территорию России. Насколько эта задача выполнена и эффективна ли операция в этом плане?

Ответ: Чтобы ответить на этот вопрос, надо все-таки вспомнить ситуацию, при которой принималось решение о вводе ВКС России в Сирию, что происходило в этой стране. Во-первых, Сирия уверенно шла по пути Ирака и Ливии к утрате государственности. Во-вторых, на территории Сирии и Ирака появилось террористическое образование с фактическими атрибутами государственности, которое захватывало территорию за территорией, усиливая свою военную и экономическую мощь. Кроме того, в его направлении шел очень большой поток иностранных террористов-боевиков со всего мира, и поток этот был неиссякаем. И еще один момент. Мир в то время не осознавал опасности для каждого отдельного государства, все считали – это там, на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а мы далеко, нас это не касается.

Что происходит сейчас? Прежде всего, приостановлено усиление этого псевдогосударства, у них отняли порядка 40% территории, подорвана экономическая мощь боевиков. Такой простой пример: если раньше боевику платили тысячу долларов, то сейчас, дай Бог, 50 или 100 платят. Кроме того, государства мира осознали, что эта угроза касается и их, в том числе после произошедших терактов в Европе, и все государства начали думать о принятии превентивных мер. Что касается непосредственно нашей страны, там воевало достаточное количество – около трех тысяч выходцев из разных регионов России с Северного Кавказа, Поволжья и т.д. Цели, которые мы ставили, хорошо известны: первое – сократить террористический потенциал этого псевдогосударства, второе – уничтожить боевиков, которые могли вернуться в Российскую Федерацию, и третье – сохранить государственность Сирии для того, чтобы не получить еще одну Ливию, в которой несколько правительств, куда проникает терроризм и, соответственно, формируется новая база боевиков, практически все эти цели были достигнуты. Количество ликвидированных боевиков исчисляется тысячами, их приток в Сирию сократился. Кроме того, многие из них начали задумываться относительно целесообразности своей поездки. Еще год назад туда ехали целыми семьями, с женами, с детьми, думая, что там государство, в котором мусульманам будет жить легче. Сейчас этого нет. Те, кого подвергали радикализации, задумались, стоит ли туда ехать для того, чтобы там потерять, в том числе жизнь. Этим мы еще раз показали, что Россия, обладая опытом предотвращения террористических атак и расползания терроризма на Северном Кавказе, располагает достаточно эффективным механизмом для сокращения этого явления, и в конечном итоге для нанесения поражения террористам.

Вопрос: Те россияне, которые направились в Сирию воевать на стороне боевиков, они уничтожены или еще нужно вести работу в этом направлении?

Ответ: Эта работа продолжается. Из России за весь период выехало порядка 2700 боевиков. Но надо учитывать и тех, кто прибыл в Сирию из стран СНГ. В совокупности около пяти тысяч. К настоящему моменту больше двух тысяч из них уничтожено, и об этом объявлялось еще три месяца назад. Сейчас, я думаю, эта цифра возросла. Поэтому мы, естественно, отодвигаем от себя террористическую угрозу. Вы посмотрите на ситуацию на Северном Кавказе. Северный Кавказ стабилен, боевиков в двух республиках вообще нет, нет бандподполья. Там, где оно есть, боевики то что называется «считаны» – двадцать, пятнадцать. В Дагестане немножко больше – цифра приближается к пятидесяти. Но операции проводятся каждый день, и в этих регионах идет стабильное экономическое развитие. Если вы бываете на Северном Кавказе, то посмотрите, то, что было, а я помню, что было в начале 2000-х, и то, что там сейчас – это небо и земля.

Вопрос: Есть ли какие-то временные рамки и ориентиры в плане окончательного решения этой задачи?

Ответ: Я думаю, что временные рамки, что вот через три месяца с боевиками покончат, вам сейчас никто не обозначит. Все понимают – чисто военного решения в Сирии нет, поэтому процессы, которые запущены Россией и США, очень непростые – выйти на политическое урегулирование. Казалось вначале процесс, вроде бы, пошел – вот оппозиция, вот сирийское правительство, вот посредники. Потом начали выдвигаться бесконечные условия для сирийского правительства и России, в том числе. Сейчас, как вы видите, процесс в достаточной степени подвис. И это в тот момент, когда мы с американцами практически подошли к плотному взаимодействию, в том числе в вопросе создания совместного исполнительного центра. Но опять пошли предусловия – обеспечьте отвод сирийских войск от «дороги Кастелло», через которую идет снабжение Алеппо. Сирийская армия отходит – боевики не отходят, продолжают обстреливать. Доступ гуманитарной помощи – то же самое, потому что каждый раз происходят какие-то вещи. Например, обстрел того же гуманитарного конвоя. Мы говорим: давайте спокойно расследуем, разберемся, поскольку это направлено против стабилизации ситуации. Я думаю, с началом политического процесса будет стабилизироваться ситуация в Сирии. И военные меры начнут отходить на второй план.

Вопрос: То есть Вы считаете, что сейчас, помимо контртеррористической борьбы, акцент нужно сделать на развитии политического процесса?

Ответ: Конечно, да. Такие попытки продолжаются. Вы же видите, сколько встреч Министр иностранных дел Сергей Лавров за последнее время провел с Госсекретарем США Джоном Керри. Наши интенсивные контакты с американцами уже достигали десяти часов и более. Это непростой процесс, и мне кажется, самое главное то, что усиливается международное сотрудничество между государствами и запущен ряд проектов в плане противодействия террористам и боевикам. Ведется работа по совершенствованию и взаимодействию различных банков данных – Интерпола и Евросоюза с банком данных, существующим в России на базе Национального антитеррористического комитета. Поймите, если в сфере контртеррора будут единые правила во всем мире, то покончить с терроризмом можно будет достаточно быстро. Террористы же пользуются тем, что для них не существует границ, а мы в силу сложившегося миропорядка вынуждены придерживаться каких-то канонов. Если мы до своих границ можем предпринимать самостоятельные меры, то после границы надо уже договариваться с другими государствам. Есть истина, которую Президент России В.В.Путин еще в прошлом году озвучил на 70-й сессии Генассамблеи ООН: чтобы покончить с иностранными террористами-боевиками, необходимо выполнить три вещи. Первое – создать единый международный банк данных иностранных террористов-боевиков; второе – создать банк данных и систему контроля за их передвижениями; и третье – решить вопрос об упрощенной выдаче одним государством другому этих самых иностранных террористов-боевиков. Потому что процедура экстрадиции достаточно растянута по времени.

Вопрос: ВКС России в последние недели наносят интенсивные удары по террористам в восточном Алеппо после того, как американская сторона не смогла выполнить свое обязательство по размежеванию умеренной оппозиции и террористов. По мнению Москвы, есть ли сейчас в этом районе Алеппо кто-то, кроме террористов, видим ли мы там умеренную оппозицию? И есть ли у нас с ними контакты по борьбе с террористами?

Ответ: Вы правильно сказали, что все упирается в разделение оппозиции и террористов. Еще в феврале директор ЦРУ Джон Бреннан приезжал в Россию и обещал нам, что они разведут свободную сирийскую армию, которая является оппозицией, и террористическую группировку «Джабхат ан-Нусра». Но ведь этого же не происходит, и мы видим, кто находится в восточном Алеппо. Там процентов пятьдесят «Джабхат ан-Нусра», а дальше «Ахрар-аш-Шам». Мы считаем, что это террористическая организация, мы сейчас работаем над внесением ее в санкционные списки ООН. «Джейш-аль-Ислам» – то же самое. Мы видим, что они делают и что они связаны с «Аль-Каидой». Вот смотрите, по мере ослабления ИГИЛ растет мощь почти ушедшей на второй план «Аль-Каиды», ведь «Джабхат ан-Нусра» и «Ахрар-аш-Шам» – они вышли из «Аль-Каиды» и привержены ей. Поэтому они выходят на первый план. И в тех местах, откуда уходит ИГИЛ, там появляется опять-таки «Аль-Каида». А это серьезный процесс, потому что если раньше часть боевиков из различных группировок по всему миру, чувствуя мощь ИГИЛ, переходили под его крыло, то сейчас происходит обратный процесс, «Аль-Каида» восстанавливает свои позиции. Это видно, в частности, на примере Афганистана.

Вопрос: Представители стран Запада утверждают, что мы своими действиями в Алеппо, в частности в восточной его части, подталкиваем умеренную оппозицию «в объятия» «ан-Нусры».

Ответ: О каких «объятиях» «ан-Нусры» может идти речь? Они вместе воюют против сирийской армии. Умеренных мы там не видим. Потому что в данной ситуации получается, что только объявляется перемирие, у террористов происходит перегруппировка и подвоз оружия, материальных средств, личного состава и т.д. Вот и все.

Вопрос: Получается, что мы будем работать в Алеппо до полного уничтожения террористов и тех, кто к ним примкнул и не отмежевался?

Ответ: Я думаю, что сейчас дать однозначного ответа нельзя. Если ситуация будет складываться так, что начнется процесс политического урегулирования, и мы увидим, что применение военной силы не столь необходимо, что сирийцы сами справятся, что правительственная армия и оппозиция договорятся о прекращении боевых действий, думаю, тогда это не понадобится. Принципиально здесь одно: все должно базироваться на международном праве. Мир должен объединиться в коалицию, действующую на основе соответствующих решений международной группы поддержки Сирии, под эгидой ООН. Кстати, хочу напомнить, мы зашли в Сирию по просьбе сирийского руководства, соблюдая все каноны ООН.

Вопрос: Опять же на Западе сравнивают наши действия и действия сирийских ВВС в Алеппо с действиями России в чеченские кампании. Звучат голоса о том, что, мол, наносятся хаотичные удары по жилым постройкам, которые влекут за собой жертвы среди мирного населения, как это происходило когда-то в Грозном...

Ответ: Во-первых, никаких хаотичных ударов нет, у нас достаточно средств для ведения нормальной разведки, и удары наносятся только по целям, по которым ни один раз подтверждена информация о том, кто там находится. Запад очень грамотно ведет свою игру, сейчас всё внимание приковано к Сирии. Как что, сразу истерика – гуманитарная катастрофа. А почему Йемен никто не вспоминает, там что, положение чем-то отличается от Сирии? Нет. Но там нет России. Сейчас нас обвиняют, что мы бомбим какие-то госпитали, хотя всем известно про удары США по госпиталям в Афганистане. Мы понимаем, в чем дело, мы знаем, что в руководстве США серьезные разнополярные мнения. Вы думаете, просто так был удар по сирийской армии в Дейр-эз-Зоре? Нет, он был спланирован абсолютно четко. Там два года статичная ситуация, невозможно там цели случайно перепутать. И, к сожалению, это будет продолжаться. Сейчас самое главное – здраво мыслить. Многие страны стараются действовать с оглядкой на мнение США. Что сказали в Вашингтоне, то они и делают, и при этом начинают во всем обвинять Россию. Ведь все же в истории повторяется. Еще четыре года назад мы говорили – что вы упираетесь в Президента Сирии Башара Асада? Надо заниматься террористическими группировками, а судьбу Асада пусть сирийский народ решает. Нет. Теперь пришло осознание, что нельзя допустить той ситуации, какая сложилась в Ливии, когда уничтожили все государственные институты и в стране начался хаос. А теперь Ливия лучшая площадка для международного терроризма.

Вопрос: Насколько известно, сейчас террористы делают глобальную ставку на так называемые «спящие ячейки». В частности, по такой методике работает ИГИЛ, в том числе и в Европе. Насколько высока вероятность повторения терактов в Европе, и есть ли опасения, что эти ячейки могут в ближайшее время начать просыпаться, так скажем, масштабно?

Ответ: Понимаете, в чем дело, спящие ячейки – это, во-первых, не методика ИГИЛ, это методика «Аль-Каиды». Это раз. Второе, в связи с военными поражениями ИГИЛ сейчас нацеливает своих сторонников в разных странах не выезжать в зону боевых действий, а создавать спящие ячейки в своих государствах пребывания. Почему? Ответ лежит на поверхности – готовятся террористические акты, тем более сейчас. Запад долгое время вообще не признавал, что с миграционным потоком пришли террористы. Сейчас они признают это, потому что многие теракты совершали как раз «мигранты». Ведь приходят люди, у которых никто не может проверить – законные или незаконные у них паспорта. Боевики ИГИЛ, когда захватили сирийскую территорию, им достались десятки тысяч чистых бланков паспортов, и по ним боевики сейчас прибывают в ту же Европу. Возьмем учет миграционного потока в Европе. Там сейчас не могут найти 350 тыс. беженцев, где они? Как это возможно? Вы что думаете, среди них нет террористов? Есть, конечно. Отсюда и возможность повторения терактов. А создание спящих ячеек и в России тоже возможно, мы уже с такими фактами столкнулись, когда накануне 9 мая в Санкт-Петербурге и в Екатеринбурге были ликвидированы две группы. Это же все слова одной и той же песни.

Вопрос: Недавно в Москву приезжал директор ЦРУ Джон Бреннан. Учитывая тот факт, что напряженность в наших отношениях с  американцами только растет, есть ли подобные контакты по этой линии сейчас? Визиты?

Ответ: Начнем с того, что когда Бреннан прилетал, он в Министерстве иностранных дел не вел переговоры, он вел их с коллегами из специальных служб. Второе, по линии Министерства иностранных дел существует антитеррористическое сотрудничество с разными странами. Например, в США была когда-то президентская комиссия, там все аспекты деятельности, в том числе антитеррор, были отражены. Сейчас контакты с теми же американцами продолжаются по линии противодействия финансирования терроризма и по информационной безопасности. С некоторыми странами Европы у нас полномасштабное сотрудничество, я имею в виду по линии МИД. Это и терроризм, и противодействие его финансированию, по оргпреступности, по информационной безопасности, и, безусловно, борьба с наркоугрозой, потому что наркобизнес является подпитывающей средой терроризма.

Вопрос: На днях США приостановили сотрудничество с нами в рамках договоренностей по Сирии, выработанных с таким трудом. Остается ли в этой связи «на столе» наше настойчивое требование о размежевании террористов и оппозиции или во имя урегулирования мы можем частично смягчить это требование? Видим ли мы в нынешних условиях шанс не допустить скатывания ситуации к неконтролируемому вооруженному противостоянию и удержать ее в дипломатическом русле?

Ответ: Шансы есть всегда. Вспомните переговоры по иранской ядерной программе. Шли шесть лет. Сколько раз они срывались, почти закрывались, потом все возобновлялось. Я думаю, общая угроза заставит все равно прийти к каким-то соглашениям. Вы не забывайте, что в США в самом разгаре предвыборная кампания. Внутриполитическая борьба в Штатах накладывает серьезный отпечаток на то, что происходит сейчас, в т.ч. и на сирийском треке. Нынешнее правительство уже пакует чемоданы, скоро придет новое.

Вопрос: То есть при нынешней администрации каких-то ощутимых шагов мы не ожидаем?

Ответ: Ничего нельзя исключать. У нас осталось сотрудничество по координации в воздухе, чтобы не довести до инцидентов между нашей авиацией, авиацией США и коалиции. Поэтому исключать чего-нибудь ни в коем случае нельзя. Надо всегда надеяться на то, что будет лучше. И самое главное, что изменение ситуации «на земле» может заставить пойти на беспрецедентные шаги. Так что поживем – увидим.

Вопрос: Но все же наше требование о размежевании, которое закреплено в наших с американцами договоренностях, оно актуально сейчас или мы можем как-то смягчить позицию по нему?

Ответ: В ходе последних переговоров не все упиралось только в размежевание. Американская сторона говорит: сначала сирийская армия прекратит использовать авиацию и атаковать Алеппо, а потом террористические группировки и так называемая оппозиция начнут отводить свои войска. И что от «дороги Кастелло» первыми должны отойти сирийские войска. На самом деле мы уже это пробовали. Мы говорим: давайте три дня. Нет, семь дней. Семь дней – это масштабная перегруппировка, и сколько потом еще придется возвращаться к этой ситуации. Все уперлось в маленький простой вопрос. И мы постоянно договариваемся об одном, а завтра нам выдвигаются новые требования. Все-таки должна быть последовательность.

Вопрос: Учитывая нынешнюю интенсивность нашей борьбы с террористами в Алеппо, учитывая эти условиях, возможно ли вообще наладить устойчивую работу по доставке гумпомощи? Можно ли эти процессы синхронизировать, или мы считаем, что сначала нужно все расчистить от террористов, в том числе и касательно «дороги Кастелло»?

Ответ: Ведь механизм был создан. Сирийская армия отошла на четыре километра, создавались КПП с участием наших военных. Но гумконвои не пошли. Почему? Потому что их обстреливали с той стороны и просто срывали доставку гумпомощи, а обвиняют опять-таки Россию, что Россия не дает гуманитарного доступа и т.д.

Вопрос: Есть ли возможность эти процессы синхронизировать, наладить доставку туда гумпомощи при контртеррористической борьбе?

Ответ: В данной ситуации обе стороны должны дать совершенно четкие обязательства не препятствовать доставке и не обстреливать. Вот и все. Сирийская армия к этому готова.

Вопрос: Мой вопрос про параллели с действиями российских военных в ходе чеченских кампаний. Можно сказать, что эти параллели, которые проводят на Западе, не уместны совершенно?

Ответ: Параллели некоторые есть. Я не могу сказать, что это параллельная ситуация. У нас там была одна террористическая группировка, а здесь их масса, и разных оттенков – одни говорят, что мы оппозиция, а вторые – представители "Аль-Каиды", третьи – отдельное террористическое направление ИГИЛ. Поэтому параллель такую провести нельзя, там у нас был единый враг, а здесь... Кстати, единый враг появился в конце 90-х годов не просто так на территории Чечни, когда центральная власть в России была достаточно ослаблена, и к нам на Кавказ хлынули различные фонды, неправительственные организации. А кто с ними пришел? Настоящие террористы, которые приходили во главе, например, молодежных неправительственных организаций и становились, к примеру, так называемым начальником генерального штаба «Имарата Кавказ».

Вопрос: Допускаем ли мы в целом, что в ходе наших действий в Сирии, в частности в Алеппо, возможны жертвы среди мирного населения?

Ответ: Конечно, гражданское население может быть задето. Когда используется военная авиация, боевики что делают? Они прикрываются мирными жителями. Вот, например, года два назад боевики «Джейш-аль-Ислам» на здания, где они находились, поставили клетки и поместили туда мирных граждан, чтобы по самим террористам не наносились удары. Вот, пожалуйста, пример. И то же самое сейчас происходит и там. Ведь мы создали коридоры вместе с сирийской армией в Алеппо, через которые должны были выходить мирные жители. Так их не выпускают, ими прикрываются. И смотрите, все же основано на провокациях. Вот все кричат о применении химоружия. В ближайшее время, я думаю, будет организована провокация, с обвинениями в адрес сирийской армии в применении химического оружия. Это из стандартного набора – удары по мирным жителям, катастрофическая гуманитарная ситуация и применение запрещенных боеприпасов. Сейчас, по идее, должно появиться, химоружие. Хотя химоружие сирийской армии мы вместе с американцами вывозили несколько лет назад.

Вопрос: В Вашингтоне идет обсуждение нескольких сценариев дальнейших действий в Сирии. В частности, в качестве одной из опций рассматривается возможность нанесения ударов по сирийской военной инфраструктуре. Что докладывает наша разведка?

Ответ: Исключать ничего нельзя, потому что, когда был нанесен удар в районе Дейр-эз-Зоре, все же было спланировано, это никакие не случайные удары. Думаю, что в Вашингтоне сейчас идут интенсивные консультации разных ведомств, которые должны принимать решение. А мнение у разных ведомств, как мы видим, оно отличное. То, что думает Госдепартамент США, это одно, министерство обороны и ЦРУ – это другое. Ну а над всем стоит президент, который скоро уходит. Посмотрим, что из этого получится.

Вопрос: Мы пропорционально поможем Асаду, если будут какие-то враждебные действия со стороны США?

Ответ: Я не Верховный Главнокомандующий и принимать такие решения не могу. У нас есть Президент, который после консультаций с ведомствами будет принимать соответствующее решение.

Из интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова программе «Воскресный вечер» на «Первом канале», Москва, 7 октября 2016 года

Вопрос: Инициатива специального представителя Генерального Секретаря ООН С. де Мистуры о выводе боевиков из Алеппо. Как их можно оттуда вывести, если их цель – захват Алеппо?

С.В.Лавров: Мы это готовы обсуждать. Скажу Вам больше – уже есть пример двух населенных пунктов. В одном состоялась реализация договоренностей между Правительством Сирии и боевиками. Там было примерно полторы тысячи боевиков, которые делали жизнь не очень комфортной для полусотни тысяч жителей. Правительство с ними договорилось о том, что они вместе со своими семьями, близкими, оружием уйдут из этих районов «куда глаза глядят», и правительство их не будет трогать и преследовать. Так и произошло. Город зажил нормальной жизнью: перестали его блокировать, отпала необходимость «выкуривать» оттуда боевиков. Сейчас еще один пригород Дамаска является предметом переговоров на ту же тему.

Кстати, наши западные партнеры и некоторые ретивые ооновцы, типа заместителя Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам   С.О’Брайена, стали  эту практику осуждать как насильственную  миграцию. Это не имеет ничего общего с тем, что происходит. То, что С.де Мистура сейчас предложил, – это попытка использовать эту практику, тот опыт, который уже применяется. Мы готовы эту идею изучать. Нам сейчас главное – разобраться, что конкретно имеется ввиду, потому что там боевиков, даже по  подсчетам ООН, тысяч шесть-восемь. Из  них, по разным оценкам, до половины (это сам С.де Мистура говорил в СБ ООН) – «Джабхат ан-Нусра». Я услышал его заявления, касающиеся только  «Джабхат ан-Нусры». Ради Бога, если «Джабхат ан-Нусра» с оружием уйдет в сторону Идлиба, где базируются ее основные силы, ради спасения Алеппо мы будем готовы поддержать такой подход и призвать сирийское правительство с этим согласиться.

Но что произойдет с остальной половиной боевиков, которая слилась с «Джабхат ан-Нусрой»? Если она хочет уйти с оружием, пожалуйста, с этим вопросов не возникает. Но если она хочет задержаться в этом городе, тогда нужно отдельно договориться, как быть с этой конкретной проблемой.

С.де Мистура еще предложил, что частью его инициативы является сохранение тех муниципальных органов, которые сейчас руководят Восточным Алеппо. Явно это органы, которые не симпатизируют правительству. Мы считаем это тоже возможным вариантом для рассмотрения, будем готовы с правительством соответствующим образом работать. Но в этой части города необходимо будет поддерживать какой-то элементарный правопорядок, там должны быть какие-то полицейские силы. Во-первых, те, кто с «Джабхат ан-Нусрой» не уйдет, должны от нее четко отмежеваться: на бумаге, официально подписать такое обязательство. Может быть, тогда правительственные правоохранительные структуры, полиция  и эти вооруженные оппозиционеры смогут сформировать какие-то совместные органы правопорядка, чтобы поддерживать там нормальную жизнедеятельность, чтобы жители чувствовали себя там в безопасности.

Дьявол в деталях. Мыслит С.де Мистура в правильном направлении, но сразу возникают  конкретные вопросы, которые необходимо предельно четко и недвусмысленно согласовать. Если это получится (а мы готовы это сделать быстро), то я думаю, что это как раз  и сможет стать сердцевиной решения СБ ООН о том, как быть сейчас с ситуацией в Алеппо.

Вопрос: Как быстро можно было бы  достичь стабильности в Сирии в случае реализации резолюции, имея в виду прекращение жестких боевых действий?

С.В.Лавров: Не быстро. Там нужно все-таки действовать по всем направлениям параллельно. Сейчас выдвигают предварительные условия. Давайте сначала установим тишину на неделю, потом обеспечим абсолютно повсюду беспрепятственный гуманитарный доступ, и лишь потом оппозиция, которую опекает Запад, соизволит сесть за стол переговоров. Это примерно так же, как на Украине действует опекаемая Западом власть, которая говорит: месяц полной тишины, отдайте нам границу, пустите туда  ОБСЕ, обеспечьте полную безопасность, разоружите всех и вся, кроме украинской армии, и только потом займемся политическими реформами. Так не сработает. В других конфликтах так не работает никакая инициатива.

Важно, чтобы все участники конфликта видели перспективу – в том, что будет снижаться уровень насилия, что будет поступать гуманитарная помощь, что террористы не будут уходить от ответственности, что политический процесс будет нацелен на учет мнения всего сирийского общества, как того требует резолюция СБ ООН. Сейчас уже пошел пятый месяц, когда одна из нескольких групп оппозиции в одиночку блокирует возобновление переговоров и шантажирует  всех остальных. Никто не может с ней ничего сделать, даже, по-моему, не хотят, а хотят их ублажать.

На днях у нас были переговоры с нашими французскими коллегами, которые готовят резолюцию  СБ ООН, считая, что раз  российско-американские усилия не принесли результатов, нужно срочно что-то сделать. Мы готовы  работать в СБ ООН, мы им об этом сказали, но лишь бы что-то принять – это не наш подход. Нам ни в коем случае нельзя растерять те принципы, механизмы, которые были согласованы с американцами, одобрены всеми членами МГПС и членами мирового сообщества в более широком плане. Это делалось многими месяцами, выверено военными, разведчиками, дипломатами. Считаю, что было бы просто колоссальной ошибкой отложить это в сторону и перейти  к текстам, которые будут просто полны эмоций и призывать к состраданию к жителям Алеппо, без всякой проработки требовать немедленно прекратить боевые действия, что будет тут же использовано «Джабхат ан-Нусрой». У нас масса «перехватов» – такие возможности у нас есть. Когда обсуждалось трехдневное перемирие в Алеппо без того, чтобы размежевать хороших  от террористов, эфир был полон оптимистическими переговорами о том, что «вот-вот сейчас американцы русских уговорят объявить перемирие, и мы  быстренько получим и оружие, и боеприпасы, и все будет хорошо». Поэтому без этой проблемы разъединения любое решение СБ ООН будет бессмысленным, равно как и без того, чтобы четко сказать – все, кто блокирует межсирийский политический диалог, должны это немедленно прекратить. Вот так мы поговорили с французами.

Ну и, конечно, гуманитарные поставки. Нет никакого альтернативного  варианта, кроме как выполнить то, о чем мы с американцами договорились – разблокировать дорогу «Кастелло». Надеюсь, что французские коллеги эти поправки учтут, иначе Совет Безопасности ООН не сможет внести свой вклад в урегулирование сирийского кризиса на данном этапе.

Выступление Уполномоченного МИД России по вопросам прав человека, демократии и верховенства права К.К.Долгова на Международно-практической конференции «Религия против терроризма», Москва, 6 октября 2016 года

 (отрывок)

В современном мире проблема терроризма, принявшего трансграничный характер, вызывает серьезнейшую озабоченность и тревогу.  Регион Ближнего Востока и Северной Африки в буквальном смысле кровоточит, подрывая фундамент стабильности гораздо дальше, чем географические параметры самого Ближнего Востока.

Происходящее – прямое следствие политики тех стран, которые пытаются продвигать концепции смены неугодных режимов, в том числе, силовым путем, перекройку регионального ландшафта, навязывание односторонних действий и т.н. «демократизацию» по собственным лекалам без учета исторических и культурных традиций государств региона. Наглядные примеры такого подхода – конфликты в Ираке, Ливии, Йемене, Сирии.

Эксперты констатируют, что сейчас произошло качественное изменение террористических организаций. Во-первых, появилось «Исламское государство», запрещенное в Российской Федерации,  которое претендует на создание так называемого халифата, его приверженцы расползаются по всему миру. Многие террористические группировки в разных странах вдруг присягают на верность ИГИЛ. Причем это происходит в самых различных регионах: в Африке, в Юго-Восточной Азии, в Афганистане.

Появилась и другая угроза. Те, кто выезжал воевать в Северную Африку, в Сирию, Ирак, возвращаются обратно, в свои страны. Кроме того, миграционная ситуация в Европе. Более миллиона человек заехало в Европу. Точное местонахождение более 350 тысяч из них неизвестно. Часть приехала по поддельным документам: ИГИЛ в Сирии захватило десятки тысяч паспортов. И многие участники терактов, совершенных в Европе, были с такими паспортами.

Весь мир сейчас принимает превентивные меры для того, чтобы бороться с террористической угрозой. Большинство европейских стран, как представляется, приходит к осознанию усиления террористической угрозы. Практически в каждой стране принимаются меры по ужесточению антитеррористического законодательства.

В этой связи особую тревогу вызывает судьба христиан и других этнических и религиозных меньшинств ближневосточного региона. Россия исторически помогала и поддерживала братские христианские народы, подвергавшиеся гонениям и притеснениям, защищала их права и интересы в том числе и на поле боя. Поэтому нас не может не беспокоить дальнейшая судьба двухтысячелетнего христианского присутствия на Ближнем Востоке. По оценкам ряда правозащитных организаций, за последние семь лет количество случаев физической расправы и террористических акций против христиан в Африке, Азии и на Ближнем Востоке увеличилось на 309 процентов.

Последователи как христианства, так и других «еретических», по варварским представлениям террористов, вероисповеданий подвергаются преследованиям. Так, с начала вооруженного конфликта в Сирии численность христианского населения в этой стране сократилась с 2,2 млн. до 1,2 млн. Нападениям подвергаются христианские святыни, боевики берут в плен заложников-христиан. Не менее сложным остается положение христианской общины в Ираке, численность которой с 2003 г. сократилась в 10 раз – с 1,5 млн. до 150 тысяч.

На контролируемой группировкой территории для христиан введен специальный ежегодный налог (до 500 долл. США с человека). Запрещено строительство или восстановление храмов, использование или изображение религиозной символики. Кроме того, в настоящее время в заложниках у террористов находятся около 200 христиан‑ассирийцев.

Сегодня как никогда востребовано формирование широкого антитеррористического фронта. Как вам известно, соответствующая инициатива была выдвинута Президентом Российской Федерации В.В.Путиным год назад на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Сейчас Россия готовит резолюцию СБ ООН, которая призвана мобилизовать мировое сообщество в деле противодействия  распространению террористической и экстремистской идеологии.

По оценкам правозащитников, систематические проявления христианофобии зафиксированы в 139 странах, исламофобии – в 121 стране. В Европе и США наблюдается недопонимание того, что уважение религии и соблюдение религиозных свобод критически важно для нормального развития и процветания человеческих сообществ. По информации экспертов американской правозащитной НПО «Оупен дорз», ежемесячно в мире по религиозным мотивам фиксируется не менее 322 случаев гибели христиан, 214 разрушений христианских храмов и 772 случая нападений и агрессии против христиан. 2014-й г. был назван этой организацией беспрецедентным с точки зрения масштабов притеснения христианской паствы в мире, а показатели 2015 г. квалифицированы как «еще более худшие».

На пространстве ОБСЕ в последние годы, несмотря на принимаемые государствами меры, наблюдается серьезный рост нетерпимости по религиозному признаку в отношении иудеев, мусульман и особенно христиан. Христианство, его святыни и последователи подвергаются преследованию, насилию, гонениям, дискриминации. Причем проявления нетерпимости и дискриминации встречаются даже в тех государствах-участниках ОБСЕ, где христиане составляют большинство. Среди таких проявлений – нападения на духовенство, противодействие проведению религиозных мероприятий, разрушение и осквернение христианских церквей и кладбищ, попытки устранения религиозных символов из общественных мест, ущемление свободы выражения мнения христиан, дискриминация в экономической жизни и других сферах. Растет число актов вандализма, поджогов, краж христианских ценностей и объектов культурного наследия. Некоторые СМИ под прикрытием свободы выражения мнения позволяют себе открыто глумиться над христианскими ценностями. Доходит до абсурда – запрета носить религиозные символы, установки рождественских елок и так далее.

Не последнюю роль в росте этих негативных тенденций сыграл агрессивный западный неолиберализм и воинствующий секуляризм, направленный на подрыв духовных, нравственных и традиционных устоев общества. Кроме того, перекосы в реализации политики мультикультурализма на фоне растущей иммиграции привели к забвению роли и значения христианства в историческом процессе формирования общих европейских ценностей, послуживших фундаментом европейской интеграции.

По мнению директора Центра исследования религии Оксфордского университета Р.Тригга, Европа становится все более «агрессивно светской». ЕСПЧ в основном озабочен проблемой толерантности, при том, что Суд,  по сути, завален жалобами граждан о дискриминации по религиозному признаку, включая христианофобию (250 тыс. исков, а ЕСПЧ рассматривает не более 40 в год).

Эксперты с тревогой констатируют непрерывный рост уровня ксенофобии и иных форм нетерпимости в странах на пространстве ОБСЕ, а также в США. Американские социологи считают, что 15-20  проц. населения этой страны можно отнести к ярым ксенофобам,  около 15 проц. американцев (порядка 35 млн. чел.) придерживаются радикальных антисемитских взглядов.

Продолжим ставить эти вопросы на ведущих профильных международных площадках, включая ООН, ОБСЕ, СЕ, при поддержке религиозных организаций.

Диалог между государством, обществом и религиозными организациями – одна из ключевых составляющих обеспечения мирного сосуществования людей различного вероисповедания и национальностей. Именно этим славится на мировой арене Российская Федерация, обладающая уникальным опытом и вековыми традициями, которые необходимо беречь и максимально укреплять.

Убежден, у нас есть все необходимые ресурсы и, самое главное, четкое понимание и воля для того, чтобы Россия оставалась страной с самым мирным и гармоничным обществом в нынешние неспокойные времена.