СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ:

"АНАСТАСИЯ". Лучший неигровой фильм России. 2009 год...

04.03.2019 12:52

 

«АНАСТАСИЯ», Лучший неигровой фильм России.

10 лет назад…

 

 

3 апреля 2009 года, десять лет назад, состоялась 22-я церемония вручения наград национальной кинематографической премии «Ника» за 2008 год.

 

ЛУЧШИМ НЕИГРОВЫМ ФИЛЬМОМ РОССИИ тогда  киноакадемики России  признали документальный полнометражный фильм «АНАСТАСИЯ»!

Кинокомпания «Элегия» ,

режиссер – Виктор Лисакович,

сценарист и оператор Николай Сологубовский.

 

 

 
Сценарий полнометражного документального фильма «АНАСТАСИЯ» (84 минуты)

На экране появляются титры:
Кинокомпания Элегия
Фильм Виктора Лисаковича

Средиземное море. Волны набегают на камеру. Панорама на тунисский город Бизерта. Маяк.  Порт. Голос (здесь и далее голос Виктора Петровича Лисаковича):
– Eй было тогда восемь лет. Вцепившись в корабельный поручень, она с любопытством вглядывалась в незнакомый берег. Было и чудно, и чуть страшно. Как в сказке! Но это не было сказкой: на исходе 1920 года русская военная эскадра, пройдя три моря, медленно вползала в тунисский порт Бизерта, что на севере Африки. Этому предшествовала трагическая развязка гражданской войны на юге России. И никто из русских моряков не знал тогда, что этот африканский берег – их последняя стоянка, причал навсегда…

Виды Бизерты. Голос Анастасии Александровны Ширинской-Манштейн:
– Солнце, море, масса красочно одетых жителей,  которые смотрели с удивлением на вход кораблей…

Анастасия Александровна сидит за столом в своей маленькой скромной комнате в Бизерте. Анастасия Александровна говорит:
– Когда мы вошли в Бизерту… Это было 23 декабря 1920  года…

Голос:
– Тогда ей было восемь  лет. Имя ее –  Анастасия.
На экране появляется титр:
АНАСТАСИЯ

Анастасия Александровна  рассказывает:
– Может быть, легче всего, чтобы не потеряться по дороге, начать с того момента, когда мы покидаем Россию… навсегда! И это была… середина ноября 1920 года…

Кинохроника двадцатых годов. Анастасия Александровна:
– Трагедия увеличивалась, когда сокращалось место действия русской армии...

Кинохроника. Голос:
– В третью годовщину октябрьского переворота большевистские войска штурмом овладели  Перекопским перешейком и ворвались в Крым. …

Фотографии Севастополя 1920 года. Кинохроника. Анастасия Александровна:
– За чистое золото, которым заплатил Колчак иностранцам за подвоз обмундирования! Это обмундирование пришло в день эвакуации из Севастополя, когда большинство защитников Перекопа  уже замерзли от холода в летних одеждах. Поэтому главнокомандующии знали, что Крым придется оставить…

Кинохроника. Голос:
– Корабли, стоящие на рейдах, стали последней надеждой для отступающих… Воевать стало некому и нечем…

Кинохроника. Анастасия Александровна:
– Эвакуация прошла быстро, в два дня надо было выйти кораблям,  но паники, паники не было, и это то, что я своим восьмилетним детским умом запомнила, что люди шли быстро, быстро, торопились, несли какие-то пакеты, но паники не было…

Фотографии эвакуации из Севастополя.  1920 год. Анастасия Александровна, сидя за столом, рассматривает  фотографии эвакуации из Севастополя. Голос:
– Только морем можно было уйти в эмиграцию, не попасть под «красное колесо»…

Анастасия Александровна вспоминает:
– Папин миноносец «Жаркий», которым  он  командовал, был  разобран в арсенале, в доках. Все машины были разобраны. И  папа, когда эвакуацию объявили,  папа бегал по штабам, чтобы его тащили на буксире. Потому что моряк не оставляет свой корабль в городе, в который  входит неприятель!

Кинохроника эвакуации из Севастополя. Анастасия Александровна:
– Врангель сказал: каждый человек должен решать за себя. Если кто решит, что он остается, то он берет на себя это решение…
Кинохроника. Анастасия Александровна:
– И вы знаете, за первые же дни оккупации Крыма поубивали столько человек оставшихся…

Кинохроника. Анастасия Александровна задает вопрос:
– Пришлось ли вам видеть стихи Туроверова, Николая Туроверова?
На экране -фотография Николая Туроверова. Анастасия Александровна вспоминает его стихотворение и читает наизусть:
– Это был молодой казачий офицер. И Туроверов пишет:
Бахчисарай, как хан в седле,
Дремал в глубокой котловине.
И в этот день в Чуфут-кале,
Сорвав бессмертники сухие,
Я выцарапал на скале:
Двадцатый год – прощай, Россия!


На экране - картина «Исход» художника Дмитрия Белюкина.

 Голос Анастасии Александровны:
– Эвакуировалось около 150 тысяч людей…
Кинохроника 20-х годов. Анастасия Александровна вспоминает:
– Были переполнены корабли. На миноносце «Жаркий» сидело тридцать семей. Мы были в папиной каюте… отделены, каютка, хоть была маленькой, но мы хоть были отдельно, мама и трое девочек…
Картина «Исход». Голос Анастасии Александровны:
– Стояли плечом к плечу… Иногда невозможно было сесть…
Кинохроника. Анастасия Александровна читает наизусть стихи:
– И тот же Николай Туроверов пишет:
Помню горечь соленого ветра,
Перегруженный крен корабля;
Полосою синего фетра
Уходила в тумане земля;
Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,
Ни протянутых к берегу рук, -
Тишина переполненных палуб
Напряглась, как натянутый лук,
Напряглась и такою осталась
Тетива наших душ навсегда.
Черной пропастью мне показалась
За бортом голубая вода.
Бушующее Черное море. Голос Анастасии Александровны:
– И действительно: ни стонов, ни жалоб не было…

Кинохроника двадцатых годов. Анастасия Александровна:
– И это отзывалось на детях. Сестры были гораздо моложе меня, на пять и на  шесть лет моложе меня. А детей как-то не пугает, когда с вами мама! И мама ничего не боится!

На экране - фотография Зои Николаевны, мамы Анастасии Александровны.

Голос Анастасии Александровны:
– Мама моя привыкла быть женой моряка, хотя она была совершенно не из военной среды, родилась в Петербурге…
Анастасия Александровна:
– И она стала настоящей женой моряка. Так как мой папа был моряк! Первый моряк! Может быть, в длинной семье Манштейнов, которые служили России с времен Петра Великого, это был первый моряк!
Фотографии отца Анастасии Александровны, Александра Сергеевича Манштейна. Голос:
– Александр Манштейн – кадет,  потом лейтенант. В германскую войну – боевой офицер.

Бушующее  Черное море. Голос:
– Разыгралась страшная буря…
Анастасия Александровна рассказывает:
– «Жаркий» оторвался от «Кронштадта». А «Кронштадт», на котором было около трех тысяч человек, не мог задерживаться. Чего не хватало, так это угля! Третий раз, когда «Жаркий» оторвался, сказали: «Теперь пересаживайтесь на «Кронштадт». Если  опять  «Жаркий» оторвется, то его бросят!»
Голос:
– Стихия утопила уже миноносец «Живой», на борту которого было около трехсот человек…
Бушующее Черное море. Анастасия Александровна:
– И я помню, как руки спускались, чтоб нас принять на «Кронштадт», и как другие руки нас поддерживали. Мама спрятала собаченку к себе в муфту. А та такая была разумненькая , она все понимала…

Кинохроника 20-х годов.  Корабли в Константинополе.. Анастасия Александровна рассказывает:
– В Константинополь пришло 150 тысяч почти и 120 кораблей. Но военных кораблей было между... 30-40 кораблей военных. Началось распределение эскадры, не только эскадры, а и всех беженцев. В декабре, я не могу сказать точно какого числа, первая волна русских кораблей – военных! – стала выходить из Константинополя…

Виды Бизерты. Белый мыс в лучах заходящего солнца. Голос:
– Причудлив путь истории. С тунисского берега на русских моряков сквозь тысячелетия смотрел древний город, основанный еще финикийцами.

Тунисский берег. Белый мыс. Бизерта. Анастасия Александровна:
– Для населения это было необыкновенное явление, что столько народу - и  женщины и дети – на военных кораблях…

Фотографии Туниса 20-х годов. Голос:
– В 1920 году Тунис был под верховным управлением Франции…

Анастасия Александровна вспоминает:
– Французы объявили сначала карантин, чтобы люди не разбегались, чтоб успеть сделать обыск…
Панорама Бизерты. Фотография корабля «Кронштадт». Виды    Бизерты. Голос Анастасии Александровны:
– И были разговоры о большевистском вирусе, которым, конечно, измученным людям, перенесшим три года войны, и в голову не приходило! Кто-то пустил слух, что на «Кронштадте» какие-то богатства есть, какие-то деньги есть. Действительно, так оказались ассигнации, которые не имели никакой стоимости ни на каком рынке…

Виды Бизерты. Анастасия Александровна:
– Карантин не долго длился, может быть, месяц…

Лица тунисцев. Виды  современной Бизерты. Дети купаются в канале. Маленький катер. Анастасия Александровна сидит на стуле на причале и рассказывает:
 – На этом причале, на месте, где стоит этот маленький катер, встал в 1921 году старый русский броненосец «Георгий Победоносец», который оборудовали так, чтоб семьи всех моряков, которые пришли  на… – было больше, чем тридцать военных кораблей, – так что семьи можно было поселить на «Георгии Победоносце».
Фотографии корабля «Георгия Победоносца». Анастасия Александровна вспоминает:
– Были жители кормы и жители бака. У каждой семьи была каюта. На баке жили холостые люди, а на корме жили собственно матери с детьми. А мужья, военные офицеры, были еще на своих кораблях…

Фотографии кораблей Русской эскадры,  русских моряков и офицеров. Голос:
– Корабельные склянки отбивали часы уже  другой, эмигрантской жизни, но экипажи судов еще не знали об этом. Они поддерживали твердый уставной порядок несения службы. Русские моряки  ждали, изо дня в день, из месяца в месяц ждали, что их боеспособность еще пригодится Отечеству…
Фотографии  русских моряков. Анастасия Александровна рассказывает:
–  Детство трудное, потому что, конечно, мы жили в одной каюте с мамой… Но у нас была школа. Достаточно было подняться по трапу из церковной палубы на батарейную палубу, и сразу было адмиральское помещение, где были созданы два класса…
Фотография Насти (20-тые годы). Анастасия Александровна с гордостью добавляет:
 –  И преподавал мне генерал, который преподавал математику, астрономию в Морском корпусе. Его кадеты назвали «бог девиации»…

Фотографии русских военных кораблей. Анастасия Александровна:
– Мы здесь на «Георгии» лазили на марсы. И с марсов смотрели в открытое море. И мир был перед нами!
Море. Голос Анастасии Александровны:
– Мы не казались запертыми на этой небольшой площади палубы «Георгия Победоносца»…

Анастасия Александровна вспоминает:
– Мы спускались на берег, чтобы ходить по городу. Денег ни у кого не было, но мы ходили купаться в «Sport nautique», вот здесь, который слева… Вокруг был маленький деревянный заборчик, а там стояли кабинки…
Виды современной Бизерты. Голос Анастасии Александровны:
–… и  нам кто-то пожертвовал, привезли  такие  полосатые купальные костюмы.
Анастасия Александровна:
– Там до сих пор стоит тот же  маленький мостик,…
Виды современной Бизерты. Голос Анастасии Александровны:
–… который и тогда стоял…
Анастасия Александровна:
– Тот берег Зарзуна был почти  пустой, почти без построек… Вот что я про это место могу сказать…
Виды  Бизерты. Порт. Голос:
– Вот ведь как бывает. Все меняется. Застраиваются берега, входят в гавань Бизерты новейшие суда, а, поди ж ты, уцелел, остался нетронутым какой-то мостик, памятник далекого детства…
Виды Бизерты. Анастасия Александровна:
– Вот тот же мостик,  на котором я сижу! (Она стучит тростью по бетону). И вот, который деревянный, это было залито позже цементом. А когда мы приходили, он начинался там… И мы учились плавать. А этих кораблей, конечно, не было…

Анастасия Александровна идет по набережной Бизерты. Голос:
– Свидетель и летописец отшумевшей эпохи - Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн.

Анастасия Александровна у себя дома. Она продолжает рассказ:
– Французы всегда нам посылали и елку, и гостинцы, и, как видно,  муку, и сахар. А повар Папаша и для елки делал пирожки, пирожные, и на Пасху делал такие куличи, что все помещения «Георгия» пахли  куличами… Потому что надо, чтоб люди теперь в России знали, что в тесто куличей полагается класть специи: не только ваниль и изюм, а надо еще кардамон, – по-русски говорят кардамон,  а французы говорят: кардамом, – класть,  и когда русские были потом… То в Тунисе  было одна аптека, в которой можно было всегда купить кардамон для русских куличей. И мускатный орех, который надо было тереть в куличи. И это все Папаша пек на «Георгии»…

Фотографии гардемаринов Морского корпуса 20-х годов в Бизерте. Голос:
– В 1921 году на африканском берегу обосновался Севастопольский Морской корпус. Здесь, в Джебель-Кебир, четыре года выпускали офицеров российского флота. Директор корпуса – вице-адмирал Александр Михайлович Герасимов. Командующий эскадрой – адмирал Михаил Андреевич Беренс.

Анастасия Александровна вспоминает:
– Я помню даже один случай, как я с Михаилом Андреевичем  вальс танцевала… Потому что в адмиральском помещении была молодежь, был какой-то праздник, пригласили и  Михаила Андреевича, он пришел, очень так скромненько стоял в дверях и думал, как же это так обратиться, чтобы видели, что он тоже пришел и  поздравляет людей с праздником. Он поднял глаза и увидел, что я сижу на какой-то полке, наверное, с босыми ногами и, может, даже с грязными ногами, потому что мы бегали везде…
И он говорит:
– Ты хочешь со мной вальс потанцевать?
Я говорю:
– Хочу!
Спустилась, встала в третью позицию… Он наклонился, поцеловал мне ручку, поблагодарил и потом достойно удалился.

Фотографии моряков Русской эскадры в Бизерте. Голос:
– Палубная жизнь шла своим чередом. Корабельный кок не весь из чего готовил обеды, дети взрослели, учились, дружили и ссорились….
Анастасия Александровна рассказывает:
– Я дралась очень много! И мне вырывали волосы… Поэтому мне казалось, что волосы у меня плохо растут, наверное, от плохой пищи...
Фотографии детей. Анастасия Александровна:
– Олег, который, может быть, был на несколько месяцев моложе, чем я… Он нападал на девочек. Он, например, Шуру, мою сестру, столкнул со сходней в воду. Мою сестру Ольгу, – которые были намного моложе его, - столкнул с батарейной палубы на церковную палубу. И когда я дралась с Олегом, то в это время  выскакивала его мать, Настасия Ивановна, и кричала: «Ты большевичка! Всегда с тобою он дерется!»
Анастасия Александровна:
– Мадам Твердая выскочила и начала кричать: «Да это ваш сын! Который змееныш, на всех сзади нападает!» Так что вышел недоразумент, где я была большевичкой, а Олег был  – кем? – змеенышем! Но мы через несколько часов мирились, понимаете, и… потом  расстались. Он, бедный, умер во Франции… И сын умер у Настасии Ивановны, и муж…
Анастасия Александровна:
– И когда  она умирала, то я была  из последних, которая из Бизерты приезжала к ней. Я говорю: я была из последних, потому что я и оставалась последней. Она меня  прекрасно помнила еще с детских лет! И она, меня увидев, вдруг как-то ожила сразу! Меня она узнала! И ее последние слова были:
– Ты приехала из Севастополя!
Она знала, что я в Бизерте живу, но это ушло на задний план. Она видела только Севастополь! И прибавила к этому:
– Если бы ты знала, как мне туда хочется!
Ее последние слова…

Маяк Бизерты на закате дня. Голос:
– Эмигрантская тоска, беспросветная жизнь толкнули нескольких моряков на отчаянный поступок: они открыли кингстоны и затопили канонерскую лодку «Грозный»…
Анастасия Александровна рассказывает:
– Французы их  арестовали. Судья – его звали Гете, как писателя Гете. И я училась в классе с его дочкой Жизель Гете, и знаю, что он очень заступался за этих молодых офицеров, которые перерезали себе…, хотели покончить самоубийством… И их скоро выпустили, они уехали…

Фотографии русских военных кораблей в Бизерте . Голос:
– 28 октября 1924 года Франция признала СССР и установила с ним дипломатические отношения. Судьбу Эскадры должна была решать смешанная франко-советская комиссия.

Фотография  морского префекта Франции, адмирала Эксельманса. Анастасия Александровна рассказывает:
– И французский адмирал Эксельманс, очень беспокоился и писал французскому командованию в 24 году –  у меня есть в архивах его письма, – что он против того, чтобы сюда приезжала франко-советская комиссия и…
Фотографии адмирала Эксельманса и русских офицеров. Голос Анастасии Александровны:
–…что может повториться такая же история, какая была с потоплением несколько лет перед этим. Эксельманс сделал все, что мог:  он собрал в последний раз на  «Дерзком» людей, пожал  каждому руку и обещал, что они могут взять с собой все, что им дорого…

Фотографии моряков и офицеров  русского миноносца «Дерзкий». На экране -  подлинный текст приказа номер 147. Голос читает этот приказ:
– Приказ номер 147 командующего Русской эскадрой, 3 ноября 1924 года, порт Бизерта…
«Русская Эскадра прекратила свое существование.
Четыре года мы жили надеждой, что не дождемся никогда этого момента,  но судьба решила иначе.
Я считаю своим долгом отметить то спокойное достоинство, с которым личный состав встретил это последнее и самое тяжелое испытание.
Четырехлетняя совместная жизнь в ненормальных условиях не могла не связать личного состава…
Пользуюсь случаем, чтобы принести сердечную благодарность  всем  моим сослуживцам  и соплавателям и пожелать им успеха в устройстве их  личной жизни до счастливого момента возвращения на родину, надеждой на который мы все живем.
Контр - адмирал  Беренс».


Средиземное море. Волна за волной набегают на берег.  Русский  корабль «Георгий Победоносец». Анастасия Александровна, волнуясь, рассказывает:
– Вспоминаю, как спускали  Андреевский флаг… в последний раз! Когда мы уже прожили на кораблях больше четырех лет. Это было 29 октября 1924 года… Когда были собраны все офицеры, ученики Морского корпуса, адмирал Беренс, Тихменев… И когда в 17 часов 25 минут  раздалась последняя команда «На флаг и гюйс!»…
– И через минуту – «Флаг и гюйс спустить!»…
– У всех была одна и та же мысль! Непонимания! Полного отчаяния! Флаг Петра! Слышишь ли ты, Великий Петр? Слышите ли вы, Сенявин, Ушаков, Нахимов? Ваш флаг спускают! И всякий знал, что спускают так, чтобы не поднять на следующий день…
Анастасия Александровна снова переживает это событие.
Часы в комнате Анастасии Александровны показывают 17 часов 25 минут.
Голос Анастасии Александровны:
– Потерянные  глаза людей, которые в последний раз были русскими офицерами… Все мы плакали – и это я помню – на корме «Георгия  Победоносца»…

Андреевский флаг. Печальный закат солнца в Бизерте. Голос:
– В Бизерту прибывает комиссия. В составе советской – Евгений Андреевич Беренс, в недавнем прошлом – главнокомандующий Красным флотом, старший брат адмирала Михаила Андреевича Беренса…
Анастасия Александровна рассказывает:
– Что поражает, так это то, почему братья не встретились? Михаил Андреевич, который командовал Эскадрой, и Евгений Андреевич, который  вступил на службу Ленина и Троцкого…
Анастасия Александровна объясняет:
– Французское правительство взяло подписи у пяти членов советской комиссии…
Фотографии русских военных кораблей, неподвижно замерших в гавани. Голос:
– Никаких контактов с русскими, у которых забирают корабли…
Фотографии братьев, Михаила Андреевича  Беренса и Евгения Андреевича  Беренса. Голос:
– Братья! По разные стороны баррикад! Казалось, они должны были встретиться… Но не встретились! Переговоры по существу провалились…

Анастасия Александровна:
– И вы знаете, эти корабли французы сразу увели  в Арсенал…
Фотографии русских  военных кораблей.  Нет никого на палубах. Одиночество обреченных кораблей. Голос Анастасии Александровны:
– Это последнее пристанище нашей Русской Императорской эскадры……..
Озеро Бизерта. Анастасия  Александровна сидит на берегу озера:
– Сюда, именно сюда увели корабли Русской эскадры…
Голос Анастасии Александровны:
– И больше русские офицеры своих кораблей не видели…
Озеро. Анастасия Александровна смотрит вдаль, на озеро:
– Мы были беженцы! Это все говорит!

Тунис 20-х годов. Фотографии русских офицеров в штатском. Голос:
– Они сняли морскую форму: адмиралы, капитаны всех рангов… Бог весть где в Африки  они останутся по-прежнему московскими  и калужскими, тверскими и тульскими, новгородскими  и самарскими. Русскими!
Анастасия Александровна говорит:
– У многих было  это чувство, что они  ответственны и что они люди, которым что-то… завещано…
Фотография Зои Николаевны, мамы Анастасии Александровны. Голос Анастасии Александровны:
– Я помню, как мама перенесла с достоинством разлуку со своей страной. Как она позже скажет: «Потерявши голову, по волосам не плачут! А мы потеряли Родину! Так что жаловаться не приходится!»

Вид Бизертинской бухты. Голос:
– Корабли ушли… Надо было искать жилье, работу, укореняться в Бизерте, в Тунисе…
Анастасия Александровна:
– Рыков, капитан второго ранга, просил, чтобы работу ему дали хоть на каком-нибудь катере, буксире маленьком…Нет, не дали!
Фото Туниса  тридцатых годов. Фотографии русских, бывших моряков и офицеров. Голос:
– Не имея гражданства, русские работали землемерами, – жеометр по-французски, – строили дороги, прошагали тунисскую землю вдоль и поперек…
Фотографии русских, работающих  в самых разных уголках Туниса. Анастасия Александровна говорит:
– И  тогда даже говорили, что если вы видите  палатку, то лучше  бы знать вам  русский язык, потому что это наверняка кто-то один - русский...
Анастасия Александровна с грустью добавляет:
– Мой дорогой Михаил Андреевич Беренс строчил на машинке сумочки дамские из кусков кожи…
Фотография  Михаила Андреевича Беренса. Голос Анастасии Александровны:
– Не приняв французского гражданства, он лишился работы… А папа делал шлюпки на продажу, рамки, модели кораблей. Вот эта модель, это французский корабль, это он сделал. Как-то он сделал ходули, так вся улица, все дети на этих ходулях ходили…
Тунисские детииграют на улице. Анастасия Александровна говорит с улыбкой:
– Папа умел все делать своими руками, но что он не умел, так брать за это деньги…

Виды современной Бизерты. Анастасия Александровна вспоминает:
– Мы, дети, пошли уже во французские школы. И мама говорила: «Мне не стыдно идти в чужой дом прислугой работать для того, чтобы мои дети могли учиться…»

Фотографии Бизерты 30-х годов. Фотография молодой Насти. Анастасия Александровна рассказывает:
– Я уже начала зарабатывать частными уроками. Наши подруги из французской школы ходили на цветочную прогулку. Все барышни, красиво одетые, гуляли по  воскресеньям, ходили там прогуливаться… А нас в это время приводили в церковь.  Батюшка жил в этой квартире. Одна комната была для церковной службы, где я читала «Часы» по-славянски. И еще я занималась кадилом, вовремя его разводила, уголь… во дворе, и я подавала батюшке, когда нужно…. А когда батюшка был мной недоволен, то он говорил на «вы» и в нос:
– Почему  это у вас кадило керосином воняет?
А это я его поскорее развести, понимаете…

Анастасия Александровна вспоминает:
– Конечно, я теперь понимаю, что и отец, и мать раньше умерли, раньше срока, потому что они  работали! Мама как вол работала! Я помню, как она, стирая холодной водой, в каком-то…, чан большой, деревянная доска, и течет эта холодная мыльная вода. А она еще поет и говорит стихи Никитина:
« Эх ты, Русь моя, Русь державная, моя Родина православная!»

Общий вид  Церкви Александра Невского в Бизерте. Надпись над входной дверью в  Храм. Голос читает:
– «Блаженны  изгнаны правды ради,  яко  тех есть Царство Небесное».
Панорама внутри Церкви. Голос Анастасии Александровны:
– В начале тридцатых годов пришла мысль построить этот Храм в память Эскадры…
Роспись купола.  В Храм  медленно входит Анастасия Александровна. Иконы. Анастасия Александровна рассказывает:
– Собирали деньги… Конечно, в первую очередь, русские эмигранты давали. Но и французы давали, и тунисцы. И все делалось своими руками….
Анастасия Александровна:
– Как назвать этот Храм? Все мы страдали, зная, как стирается память о тех, кто защищал Россию в прошлые  века… И пришла мысль об Александре Невском…
Иконы Церкви, иконы с русских военных кораблей. Голос:
– И Храм в Бизерте был освящен во имя князя Александра Невского.
Иконы Церкви. Анастасия Александровна вспоминает:
– И вот здесь, как раз за иконой Александра Невского был хор. И много людей пело, и моя мама пела здесь. Она с детских лет пела в церковном хоре, и как пишет Блок:
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, потерявших радость свою…

На экране  – названия русских военных кораблей, высеченные на  мраморной доске на стене Храма. Анастасия Александровна:
– Вы знаете, самая дорогая доска – вот эта, мраморная, на которой – имена кораблей, пришедших в Бизерту…
Названия кораблей Русской эскадры:
ЛИН.КОР. ИМПЕР. АЛЕКСАНДРЪ III
КРЕЙС.     КАГУЛЪ, АЛМАЗЪ
ЭСК.МИН. БЕСПОКОЙНЫЙ,  ГНЪВНЫЙ,
ДЕРЗКIЙ,  ПОСПЪШНЫЙ,
ПЫЛКIЙ, КАП. САКЕНЪ, ЦЕРИГО,
ЖАРКIЙ, ЗВОНКIЙ, ЗОРКIЙ
ПОДВ. ЛОД. БУРЕВЬСТНИКЪ, ТЮЛЕНЬ,
УТКА, AГ 22
КАН.ЛОД. ГРОЗНЫЙ, СТРАЖЪ
УЧЕБ. СУД.    МОРЯКЪ
ПОС.СУД. ЯКУТЪ, КИТОБОЙ
ВООР.ЛЕД.СПАС.     ИЛЬЯ МУРОМЕЦЪ, ЧЕРНОМОРЪ
СУД. БУКС. ВСАДНИКЪ, ГАЙДАМАКЪ,
ДЖИГИТЪ, ГОЛАНДЪ
ТРАНСП. КРОНШТАДТЪ, ДОБЫЧА, ДОНЪ
БЫВШ.ЛИНКОР ГЕОРГIЙ ПОБЪДОНОСЕЦЪ

Голос:
– Имена кораблей, будто потопленных в бою, выстроены как в вечном походе. За каждым из этих названий – героические страницы Истории Российского флота…
Андреевский флаг в Храме. Мраморная доска с фамилией Михаила Беренса. Голос:
– Память о контр-адмирале Михаиле Андреевиче Беренсе всегда будет жить под этими сводами…
Мраморная доска с фамилией Александра Манштейна. Голос:
– Командир «Жаркого», старший лейтенант Александр Сергеевич Манштейн, отец Анастасии Александровны, был последним из русских офицеров, кого отпевали  в Бизертской церкви. Это было в  1964 году…

Икона «Тайная вечеря» в Церкви Александра Невского.  Анастасия Александровна вспоминает:
– «Тайная вечеря», которую нарисовала мадам Чепега. Когда приезжал один митрополит, я показала ему эту икону и говорю: «Александра Эрнестовна рисовала «Тайную Вечерю»!» А он сказал что-то вроде того, что у Винчи, Леонардо да Винчи лучше вышло. Я, может быть,  не по-христиански сказала: «Но у нас не было времени так долго ждать. Нам надо было молиться!»
Вид Церкви. Анастасия Александровна вспоминает:
– С шестидесятых годов я одна не могла содержать семью священника. И было тридцать лет перехода через пустыню! Так вот, я могу сказать, что помогали все! И у меня… лучше всего…  помогали мои три самые большие приятельницы в Бизерте: туниска – мусульманка, две француженки,  из которых одна – католичка, а другая – протестантка!
Анастасия Александровна говорит:
– За все усилия я так благодарна! И приходил  католический священник, и  католические монашенки, которые до сих пор здесь живут. И приходили и американцы, и немцы, и голландцы, чтобы показать, что Церковь служит, что Церковь живет!

Шкатулка в Храме. Голос:
– В этой шкатулке – горсть севастопольской земли, взятой у стен Владимирского Собора. Земля севастопольская, обетованная!
Церковь Александра Невского. Памятник русским морякам на  христианском кладбище Бизерты. Голос читает надпись:
– В память о моряках Русской эскадры и всех российских людях, покоящихся в тунисской земле…
Кладбище в Бизерте. Анастасия Александровна  медленно идет по кладбищу. Могила ее отца, Александра Сергеевича  Манштейна. Цветущая мимоза склонилась над ней.
Анастасия Александровна:
– Я знаю, что я хотела  бы вам показать. То , что я пережила за всю жизнь в Бизерте,  те места, куда я с удовольствием до сих пор попадаю, когда есть возможность, чтобы меня подвезли… Это побережье!
Белый мыс. Голос:
– Белый  Мыс! Самая северная точка африканского континента!
Анастасия Александровна  на высоком  морском берегу. Она смотрит вдаль. Голос Анастасии Александровны:
– Белый мыс! На этом самом месте маленькая девочка закричала туда, севернее: «Я люблю тебя, Россия!»
Голос:
– Долгих семьдесят лет ждали здесь, когда услышит их Россия…
Анастасия Александровна  говорит:
– В измерениях времени семьдесят лет – это ничто! Поэтому наше поколение знало: такая страна, такая цивилизация тысячелетняя, с такими качествами русского народа не может погибнуть!

Средиземное море. Звучит  веселая мелодия аккеордеона. Старые фотографии русских на пляже Бизерты.Тридцатые годы. Голос:
– Русская молодежь на тунисских пляжах…
Веселая мелодия внезапно сменяется печальной музыкой. Голос:
– Словно выброшенная на африканский берег после кораблекрушения…
Лица русских, сидящих  на морском берегу.  Анастасия Александров говорит с грустью:
– Вот мальчик сидит, это Коля Юргенс, который стал во время войны военным летчиком и  пропал… без вести… И он никогда не вернулся из  какого-то рейда...
Фотография Коли Юргенса.

Анастасия Александровна вспоминает:
– Я родилась в двенадцатом году…
Она берет в руки   свое фото тридцатых годов.
– Тогда мне было лет восемнадцать… Я помню,  тогда я уже ходила на бал. Это было бальное платье. Оркестр играл все танцы. А у нас они преподавались в прогимназии «Георгия Победоносца». И мы учились танцевать: вальс, шатон, падекатр, падепатинер, падеспань. Я очень любила краковяк! «Танцевала рыба с раком и петрушка с пастернаком!» Мы дети так пели!» Столько живости, столько изящества! Мы не дошли до мазурки. И я всю жизнь… где-то… жалела, что я не умею танцевать мазурку… И вот в большом зале Сосьете францэз, под этим светом, под люстрами,  прекрасно танцевать! Это был первый  мой бал! Как Наташа Ростова! Она стоит  и думает, пригласит или не пригласит…

Анастасия Александровна смотрит на другие фотографии ее семьи:
– А это мой муж, тогда он еще не был моим мужем. Ширинский! Из Ширинских , мусульман в Крыму. Он стал очень хорошим техником по починке всех электрических вещей.  Так что он открыл свое, такое маленькое, для починок ателье в Бизерте, в котором он  чинил электрические вещи…

Фотографии Насти и ее мужа Муртазы 30-х годов. Звучит арабская музыка. Тунисские дети играют на улице. Виды  современной Бизерты. Анастасия Александровна рассказывает:
– Я здесь 87 лет! В Тунисе! У Туроверова написано: «Напряглись!» Чтобы не стонать! У меня не было русского гражданства, русского паспорта. Я не брала никакой другой и не просила. Я ждала, когда  время придет... Так же, как и мои родители…

Анастасия Александровна продолжает рассматривать  семейные фотографии тридцатых годов:
– В тридцать шестом, а может быть,  в начале тридцать седьмого года… Это Сережа и я… И это Сережа…
На экране – Сергей, сын Анастасии Александровны. Он вспоминает:
– Я остался с мамой в Бизерте. Сестры поехали продолжать учение во Францию, а я до сих пор с мамой здесь, в этом доме. Тот же самый дом, где мы поселились в году тридцать восьмом, кажется… Мне было два года тогда… И с тех пор я здесь…
Маленький домик Анастасии Александровны. Анастасия Александровна в своей комнате:
– Я этот дом снимаю с тридцать восьмого года и каждый месяц за него плачу, регулярно, и каждый год плата поднимается на пять процентов.

Предметы и книги.  Фотографии на стенах  комнаты Анастасии Александровны. Панорама по маленькой комнате. Голос:
– Есть такое слово – неф, кстати,  во французском языке! Оно по древней традиции восходит  к латинскому слову «navis», означающему одновременно и корабль, и дом. Дом Анастасии Александровны и есть корабль! Русский корабль, вопреки всему уцелевший в бурях! И комната – каюта!

Анастасия Александровна смотрит на стулья:
– Я знаю, откуда тот стул, откуда  эти стулья… А этот  (удивленно) - я не знаю, откуда он…
Различные предметы в комнате Анастасии Александровны. Голос:
– Здесь многое когда-то испытало на себе морскую качку, упругость ветра, напоминает о прежних временах, о папином миноносце «Жаркий»…
Икона Христа Спасителя на стене комнаты.
Анастасия Александровна показывает на нее:
– После эвакуации Одессы эта икона  была у папы  на «Жарком», в его каюте. Папа ее спас из тонувшей баржи. Если  посмотреть,  то видны вокруг головы отверстия от гвоздей. Это был прибит, наверное, золотой венчик. Он сорван! И с тех пор икона всегда была с нами! Я даже под лампадкой иногда кончала свои уроки, потому что мама хотела, чтобы я ложилась спать. Я делал вид, что ложилась, а потом перед лампадкой что-то доучивала… А потом  эта икона уже в этот дом попала  в тридцать восьмом году…
Анастасия Александровна вспоминает:
– Во время войны, в  ноябре сорок второго года Бизерту эвакуировали. Здесь немцы и итальянцы были до мая сорок третьего года. И квартира была нараспашку, и  выбиты стекла, и ставень не было, двери не закрывались… Но икону никто не тронул! Она так и осталась висеть! Многое пропало, но икону не тронули!
Икона Христа Спасителя  в комнате Анастасии Александровны.
Кинохроника Второй мировой войны. В небе Туниса – военные самолеты. Анастасия Александровна рассказывает:
– Мы переживали войну  уже с тридцать девятого года. Бизерту страшно бомбардировали. В сороковом году бомбардировали итальянцы, в сорок втором году – бомбардировали американцы. В мой дом снаряд попал...
Сергей, сын Анастасии Александровны,  говорит на русском языке:
– Помню, мне петуха подарили, он гулял здесь, в этом саду, направо-налево, как все петухи. И помню все эти взрывы: бум-бам! И я сказал: «Если эти дураки будут продолжать, то они убьют моего петуха!» Земля задрожала так, что мы подумали, что и дом на нас свалится… Но я не так боялся, потому что мама наша привыкла не бояться!
Кинохроника Второй мировой войны. Сергей рассказывает:
– Дон-дон-дон! «L’Allemagne a capitul;! L’Allemagne a capitul;!» Да, я это отлично помню… А я не понимал это слово, я спросил у мамы, это что значит: «капитюле»…

Военная кинохроника. Май 1943 года. Капитуляция немецко-итальянской группировки в Тунисе. Голос:
– Кончалась война в Северной Африке. Толпы ликующих по случаю изгнания гитлеровцев. В Тунис входят союзники. Среди тех, кто приветствует победителей, есть и русские, кто остался жив! Многие погибли!

Православный Храм Воскресенья Христова в Тунисе. Черная мраморная доска с именами русских, погибших во время Второй мировой войны:
ВЪЧНАЯ ПАМЯТЬ
ФЕДОРОВЪ КИРИЛЛЪ
ЮРГЕНСЪ НИКОЛАЙ
ГРУНЕНКОВЪ МИХАИЛЪ
АЛЕКСАНДРОВЪ НИКОЛАЙ
ШАРОВЪ КИРИЛЛЪ
ХАРЛАМОВЪ ГЕОРГIЙ
Русская колонiя Тунизiи своимъ сынамъ, павшимъ на поле брани
1939 -1945

Храм Воскресения Христова. Другая черная  мраморная доска с надписью:
ПАМЯТИ СОВЕТСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ,
ПОГИБШИХ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ
В ТУНИСЕ И ЛИВИИ.
ПОСОЛЬСТВО РОССИИ В ТУНИСЕ


Иконы Храма Воскресения Христова, иконы с русских военных кораблей. Голос:
- Двадцать тысяч наших соотечественников томились в плену в Тунисе, в немецких концлагерях. В память о них служат панихиды в Храме Воскресения Христова в столице страны, городе Тунис. Здесь же, в столице, – могила последнего командующего Эскадры, контр-адмирала Михаила Андреевича Беренса.
Могила контр-адмирала Михаила Беренса на христианском кладбище Боржель в Тунисе.

Анастасия Александровна в своей комнатке. Фотография Татьяны, дочери Анастасии Александровны, с мужем и детьми. Книжка  с рисунками. Анастасия Александровна рассказывает:
– Когда старшему внуку было шесть лет, а младшему – четыре года, у меня была только маленькая машинка, пишущая, и я могла рассказать, как мы грузились на корабли и дошли до Бизерты. А нарисовал то, что я рассказывала, брат моего мужа, вот этот добряк большой, Ширинский Сефер (фотография Сефера). И он нарисовал Бусю, которая была у нас в Ревеле, потом доехала до Рубежного, потом – Новороссийск, Севастополь, буря на Черном море, Константинополь, потом – Бизерта, и уже умерла на «Георгии Победоносце» в Бизерте (фотографии ). Потом был Бобби, потом Танин жених подарил маленького таксу Дези. После Дези был Топси. После боксера Топси была Бонни, а после – Долли, который уже слопал колбасу!
Рядом с Анастасией Александровной крутится ее собачка Долли. Анастасия Александровна обнимает ее.

Анастасия Александровна вспоминает один эпизод из приключений ее отца, Александра Сергеевича, во время военных действий в Тунисе в 1942 году (во время ее рассказа на экране – кинохроника военных действий в Тунисе):
– Когда высадились немцы, папа был в городе на границе с Алжирией, откуда шли американцы… Папа сел на велосипед, взял свою собачку  Бобика и поехал, а фронт вдоль Меджез эль Баба,  вдоль границы, держали американцы. И он со своим  паспортом русского эмигранта, но с фамилией Манштейн… Ему не пришло в голову, что он – русский  для немцев. И едет из американских линий, понимаете? А для американцев, которые его  пропускали... Фамилию Манштейн они хорошо знали, что это был немец, который в России воевал против союзников! А папа очень спокойненько ехал! И приезжает домой. Мы ахнули, а он, очень веселый, говорит: «Я показывал – Бобби едет!» А солдаты: «Здравствуй, Бобби!» А потом немцы: «Здравствуй, Бобби!» Как он замечательно смог доехать!

Бизерта. 2007 год. В саду Гилен Вернис, знакомой Анастасии Александровны  -  Таня и Тамара, дочери Анастасии Александровны. Анастасия Александровна вспоминает:
– Когда приезжали важные визитеры, такие как будущий император японский и король Альфонс Тринадцатый  Испанский, они были приняты французским мэром, месье Вернис, в этом доме. И месье Вернис – я его знала. Наши дети познакомились в школе, мои дети Тамара и Таня и дети  месье Вернис.
Анастасия Александровна  в саду вместе со своими дочерьми. Голос:
– Но сегодня здесь прием в часть приезда дочерей  Анастасии Александровны, Тани и Тамары.
Тамара смеется и  отвечает на вопросы, подбирая русские слова:
– И каждый год вернулася сюда на лето и  теперь нахожу бывших друг из лицея и  много кого можно встретить… из будущего…
– В смысле, из прошлого?
– Да, из прошлого. Я перепутала!
– Вы уже француженка?
– Да,  все-таки я там уже… больше, сколько живу, уже пятьдесят лет, можно сказать…

Фотография дочерей Тамары и Тани. Анастасия Александровна вспоминает:
– Тамара родилась в сороковом, а Таня – в тысяча девятьсот сорок седьмом…
Татьяна  с улыбкой говорит на русском языке:
– Я здесь родилась! И мне нужно каждый лет приехать, месяц или даже меньше. Но мне нужно абсолютно приехать, потому что здесь чувства совсем разные. Это теперь арабская страна, воздух и теплота – все по другому, и мне нужно этот…, по-французски сказать, «le bain». И конечно, мама здесь, мама! И много друзей!
Цветущий сад, в котором  собрались  внуки и правнуки Анастасии Александровны. Голос:
– Приехали в гости  внуки и правнуки…
Анастасия Александровна с гордостью говорит:
– У дочки Тани два внука, это мои внуки, очень хорошие внуки!
Георгий (Жорж) с детьми. Голос:
– Старший внук Жорж …
Анастасия Александровна:
– У старшего  два сына… Жорж, как и отец Георгий, а младшего зовут Ромео.
Стефан с дочкой на руках. Голос:
– Младший внук Стефан…
Анастасия Александровна с гордостью:
– У младшего вот маленькая дочка Аннушка!
Аннушка на руках Анастасии Александровны. Голос:
– Общая любимица! Долгожданная Аннушка!
Георгий (Жорж) со своей  женой и детьми  (по-французски):
– Она мне рассказала об Истории России, о революции, об истории кораблей, о жизни на кораблях, на «Георгии Победоносце». Вы знаете, я ездил  в Россию с бабушкой один раз!

Анастасия Александровна смотрит на тексты своих переводов русских романсов и напевает на французском:
– Je revenais chez moi, l’;me chavir;e de joie... Par un bonheur…
Голос (Виктора Петровича) переводит:
– Я ехала домой, душа была полна…
Татьяна поет этот романс на  французском языке:
– Je revenais chez moi, l’;me chavir;e de joie...
Анастасия Александровна вспоминает:
– Я папе говорила: «Папа, ты поешь это совершенно неправильно. А он мне говорил: « Какая важность! Зато с выражением!» И я помню: «Deux guitares derri;re les murs…»
(две гитары за стеной)  – это я перевела! – chantaient la detresse… tout mon ame est pleine de toi… (вся душа полна тобой)
Татьяна разучивает французские слова  русского романса «Я ехала домой, душа была полна»:
– …par un bonheur tout neuf, difficile ; comprendre…
Анастасия Александровна с воодушевлением поет:
– Очи черные, очи жгучие, очи страстные и прекрасные, как люблю я вас…
Татьяна
  распевает:
– …par un bonheur tout neuf, difficile ; comprendre…

Долли начинает лаять. Анастасия Александровна пытается ее успокоить, взяв в руку трость:
– Долли, Долли!
Долли убегает. Анастасия Александровна показывает  нам трость:
– А вот эту палку...  мне мэр Парижа подарил! Такие высшие знакомства!

Дом Анастасии Александровны. Анастасия Александровна и Татьяна вместе  с мэром Парижа Бертраном Деланоэ. Голос (Виктора Петровича):
– И вот мэр Парижа, Бертран Деланоэ, в гостях у Анастасии Александровны…
Бертран Делано говорит по-французски, Виктор Петрович переводит на русский язык:
– Моя мама была ее подругой. И наши семьи были очень близки!
Анастасия Александровна добавляет:
– Теперь, когда Бертран и его брат потеряли своих родителей, я остаюсь здесь, в том же доме, в той же старой обстановке, в этой Бизерте, которая –  leur pays,  le pays de leur enfance – это страна их детства!
Бертран Деланоэ говорит по-французски. Виктор Петрович переводит:
– Она меня упрекала, что я был мечтателем на уроках,  и что я предпочитал витать в облаках, далеко от математики…
…Я узнал  русскую душу и русскую историю благодаря русским, которых  встретил в Бизерте. И лучше всего я знал Ширинских. И когда я встретился с Путиным, я мог сказать ему, что для меня русская душа раскрылась благодаря русским, которые с флотом пришли в Бизерту…
…Когда я впервые приехал в Санкт-Петербург в качестве мэра Парижа, то, прогуливаясь вдоль Невы, я увидел  на здании Адмиралтейства флаг с Андреевским крестом. И я  сразу позвонил мадам Анастасии Ширинской! Столько всего хотелось рассказать ей  по телефону!
…Завет Анастасии Манштейн-Ширинской – делать упор на культуру! И всегда ценить  культуру, ценить то, что делает нас  более интеллигентными и благородными! Культура – это прекрасный  мост между русскими и французами!
Анастасия Александровна добавляет к его словам:
– Бертран – очень верный друг! Он  мне говорит: все-таки для мэра Парижа, может быть, не совсем корректно, что он был в такой тельняшке. Я ему в ответ: «Да, но вы здесь тоже не сидите в официальных креслах. Вы во всей моей старой мебели!» (смеется)  Которой… даже неизвестно, сколько времени, ведь это стул с какого-то корабля…

Открытое окно комнаты Анастасии  Александровны. Раздается молитва  муэдзина с соседней мечети. Анастасия Александровна с уважением говорит:
– Это… это мечеть! Мечеть!
И Анастасия Александровна добавляет:
– Очень люблю Бизерту! Мы  были приняты людьми, который любят мир,  которые гостеприимны. Этот народ может быть шумный, знаете, на улицах  они разговаривают, можно подумать, что кто-то бранится, а посмотришь, они рассмеются и расходятся…
Анастасия Александровна разговаривает  по телефону  с кем-то на французском языке об улице Кюри, на которой она живет, и  затем добавляет по-русски:
- Если вы будете спрашивать в Бизерте, где улица Кюри, – а Кюри  был большой ученый! –  то больше половины тунисцев  не знает,  кто такой Кюри.  Но что я была их  учительницей, они знают!
И  авторы фильма спросили мнение жителей Бизерты об Анастасии Александровне. На экране – самые разные лица. Вот что  сказали тунисцы по-арабски и по-французски:
– Я хорошо знаю мадам Ширински, она очень вежлива и любезна с нами.
– Мадам Ширински – наш лучший преподаватель математики, и я ее обожаю.
– Это очень уважаемая женщина, уважаемая всеми.
– Все о ней говорят о ней только хорошее.
– Я ее не знаю, но я всегда слышал о ней только добрые слова, что она хорошая учительница. Она хорошо известна в Бизерте.
– Почти все учились у нее. Мадам Ширински очень популярна в Бизерте.
– Она наш лучший преподаватель. Она была строгой.
– Мадам Ширинский – она стала тунисской. И о тех русских, которые жили здесь,  в Бизерте, у нас очень хорошая память. Как и о мадам Ширински.
– Я не был ее учеником, но я ее хорошо знаю…
 В кадре - Moncef Ben Gharbia, мэр Бизерты:
– Между Мадам Ширинская и Бизертой – любовный роман, который длится почти целый век.
Аптекарь:
– Она была моим преподавателем математики. Мы соседи, и мы стараемся помогать ей. Мы купили ее книгу про историю русской Эскадры.
 В кадре - Fethi Issioui, директор департамента туризма Бизерты:
– Действительно, все ее ученики стали высокопоставленными кадровыми работниками Туниса. Среди них – высшие кадры страны, депутаты, директора банков. И все, кто знаком с ней, хранят о ней добрую память. Она – наш  символ!
Старый, финикийский порт Бизерты. Набережная. Тунисские дети на вопрос, заданный  по-французски: «Qui connait Madame Chirinski?» (Кто знает Мадам Ширински?) поднимают руки, звучат  их ответы: «Oui! Moi!» («Да! Я знаю!»)
И вдруг тунисские дети начинают распевать русскую мелодию «Калинка»!
 Голос (Виктора Петровича):
– Здорово! Для них «Калинка» знак равенства – Анастасия!
На экране –  празднование дня рождения Анастасии Александровны в Бизерте. Голос:
– Встреча с тунисцами! Анастасия Александровна учила еще их отцов и дедов. Она здесь – живая легенда нескольких поколений!

Анастасия Александровна задумчиво размышляет:
– Мне до сих пор говорят: а вы вернулись бы в Россию? Я отвечаю: «Теперь бы? Если  бы мне было на тридцать лет меньше!» А теперь я не могу, понимаете, переходить  из одной комнаты в другую, кто-то мне дает… под руку ведут меня. (и уверенно добавляет) А было бы мне тридцать лет меньше, я бы вернулась! Мне говорят: «А что бы вы делали?» Я говорю: «Что бы делала? То, что мы делали здесь, не имея прав! Мы крепились!»

Стол в комнате Анастасии Александровны.  Накрыт обед. Анастасия Александровна обращается прямо в камеру:
– Все будет холодное: и борщ, и пирожки! Пирожки с картошкой! Мы вчера лепили!
Голос Виктора Петровича:
– Итак, русские пирожки…
Наташа Соланж Себаг, подруга Анастасии Александровны,  добавляет:
– Пирожки и борщ!

Вечерняя Бизерта. Виды города. На экране -   «La derniere escale», книга  воспоминаний Анастасии Александровны на французском языке. Анастасия Александровна говорит:
– Я хочу сказать спасибо моим учительницам-француженкам, которые меня научили писать по-французски. Потому что смогла и по-французски книжку  написать. А здесь картина  «Эвакуация Севастополя»…
На экране – книга  воспоминаний  Анастасии Александровны на русском языке. Голос:
– «Бизерта. Последняя стоянка», книга воспоминаний Анастасии Александровны на французском и на русском языках выдержала уже несколько изданий и награждена Литературной премией Александра Невского.

Татьяна, дочь Анастасии Александровны, говорит:
– Конечно, это трагедия, что уехали так от страны.  Но она вам никогда не скажет, что детство было трагедией. Она счастливая была!

Бизерта, 2007 год. Моряки и офицеры русского военного корабля «Перекоп» в Бизерте.  Играет духовой оркестр. На борту корабля – радостная атмосфера. Голос:
– И когда сегодня в Бизерту входят корабли под Андреевским флагом, Анастасия Александровна у моряков – самый почетный гость!
Праздник на корабле «Перекоп»! Анастасия Александровна окружена офицерами. Ей хочется плясать. Раздаются голоса: «Бабу!»
Анастасия Александровна, улыбаясь, вспоминает:
– Гардемарины сзади держали, другие шли впереди, и я могла летать над «Перекопом»! И такой оркестр играл!
Ночная, праздничная  Бизерта. Играет  русский духовой оркестр «Перекопа».

Средиземное море. Волна за волной набегают на берег. Тишина, нарушается только шумом волн и пением птиц. Торжественная церемония  возложения венков  у памятника русским морякам на кладбище Бизерты. Над строем гардемаринов «Перекопа» развевается  Андреевский флаг. Звучит команда: «Смирно!» Серьезные, красивые лица гардемаринов и офицеров. Анастасия Александровна стоит около памятника русским морякам. Звучат слова  Николая Рыжих о Русской  эскадре:
– Сегодня Анастасия Александровна Ширинская присутствует на этом волнующем событии. Флаг эскадренного миносца «Жаркий»  в 1996 году был передан делегацией Санкт-Петербурга, отреставрирован художниками Русского музея  и размещен у могилы Кутузова в Казанском соборе. Мы помним эту Эскадру, эскадру державную, несломленную, славную, ушедшую в поход на века…
Анастасия Александровна с гордостью говорит:
– Корабли специально заходят в Бизерту, чтобы положить цветы на их могилы, и моряки  перед их могилами проходят маршем под древние русские напевы с Андреевским стягом!
Звучит  марш «СЛАВЯНКА».Русские моряки проходят торжественным маршем перед памятником Русской Эскадре. Анастасия Анастасия Александровна фотографируется на память с морскими офицерами.
Андреевский флаг в Церкви Александра Невского. 
Внешний вид Церкви, освещенной лучами заходящего солнца.
Анастасия Александровна, сдерживая свои чувства, вспоминает:
– Печальное 29 октября 24 года… Команда «На флаг и гюйс!»… и через…, через минуту…
Анастасия Александровна не может больше говорить…
Звучит грустная музыка. Часы  остановились на 17. 25.
Бизерта. Фотографии  моряков и офицеров Русской Эскадры. Лица, русские лица, внимательно смотрящие на нас с экрана. Они спрашивают нас, они ждут ответов. Они надеются...
Анастасия Александровна говорит:
– Родители наши каждый год поднимали бокалы: « На будущий год – в России!» – и так ждали  годами, так и умирали с достоинством…
Анастасия Александровна добавляет:
– До конца эти люди хотели нам передать русскую культуру! И, может быть, самое утешительное в этой трагедии  то, что они передали эту культуру! Они передали! Поэтому каждый из нас, кто может что-то сохранить и передать, тот обязан это сделать!
И вот, когда я осталась одна из тех, которые пришли сюда. Дожив до 95 лет, сохранив память – мне это было дано для чего? Чтобы я сидела и скучала? Нет!
В Бизерте цветет жасмин. Анастасия Александровна читает  наизусть  стихи Ивана Бунина:
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И роса, и полуденный зной...
День придет – Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
Цветы жасмина. Звучит голос Анастасии Александровны:
– Я перечувствовала эту поэзию Бунина, которая соответствует всей моей жизни: надо уметь в самых простых вещах чувствовать этот жизненный дар, то,  что вам дано!

Анастасия Александровна на набережной Бизерты. Голос:
– Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн – свидетель и летописец отшумевших времен.
Анастасия Александровна в своей комнате. Она с улыбкой произносит:
– Одно только не говорите: «Бабушка устанет». Бабушка никогда не устанет! Я всю жизнь… Мне пришлось очень много работать!

Звучит мелодия фильма. Анастасия Александровна стоит  у дверей своего дома. Она машет  нам рукой на прощание….
На экране - картина «Исход» Дмитрия Белюкина. Переполненный военный корабль. 1920 год. Русские  люди покидают Севастополь…

Наплывом – морские волны.

 На фоне моря появляются титры фильма:
Автор сценария и оператор Николай Сологубовский
Режиссер Виктор Лисакович
Композитор Евгений Ширяев
Монтаж Александр Кузьмин
Дикторский текст Виктор Листов
Редактор Долорес Мелконян
Продюсеры Левон Манасян, Долорес Мелконян

Благодарим за помощь в организации съемок и предоставленные материалы
Народного художника России Дмитрия Белюкина
Александра Плотто (Париж)
Мэра Парижа Бертрана Деланоэ
Мэра Бизерты Монсефа Бен Гарбия
Директора Департамента туризма Бизерты Фетхи Иссуи
Наташу Соланж Себаг (Париж)
Журналиста Сергея Филатова
Посольство России в Тунисе
Государственный архив кинофотодокументов
Киностудию RIVES PRODUCTIONS (Тунис)
Музей вооруженных сил  России (Москва)
Центральный Военно-морской музей (Санкт-Петербург)
Туристическое агентство СВЕЕТА ТРЕВЕЛ (Москва)
Офицеров и матросов корабля «Перекоп»
Курсантов Морского корпуса  Петра Великого Санкт-Петербургского Военно-морского  института и лично Николая Рыжих

ЭЛЕГИЯ 2008

 

 


Люблю, значит живу! Интервью с кинокамерой в руках

Предисловие

Одно уважаемое издание направило ко мне очаровательную журналистку NN чтобы взять мое интервью в связи с показом 21 февраля 2010 года по Первому каналу  ТВ России  документального фильма «Анастасия. Ангел Русской эскадры». Этот фильм  3 апреля 2009 года   получил премию НИКА Российской киноакадемии как «лучший неигровой фильм».
И поскольку из этого интервью было взято и опубликовано  всего  несколько фраз, полагаю себя свободным опубликовать его целиком.

Сегодня!  10 ноября 2010 года!
Все-таки документ,  еще одно свидетельство о жизни еще одного человека. Как я люблю повторять, каждый человек – это не написанная книга и не снятый фильм.

«AMO ERGO SUM»  «ЛЮБЛЮ, ЗНАЧИТ ЖИВУ!»

КАК БЫЛ СДЕЛАН ФИЛЬМ «АНАСТАСИЯ»

Интервью  Николая Сологубовского, автора сценария и оператора фильма «АНАСТАСИЯ», журналистке NN

– Николай Алексеевич! Вы работали над документальным фильмом «Анастасия» режиссера Виктора Лисаковича в двух лицах: как  сценарист и как оператор. Сочетание неожиданное. Знаю, что вы уже давно живете в Тунисе. Вы эмигрант? Почему не возвращаетесь? Когда вы впервые познакомились с Анастасией Александровной Ширинской-Манштейн?  Как родилась идея  вашего фильма?
– Уф, сразу столько вопросов… Все началось... 90 лет назад. Анастасия Александровна оказалась в декабре 1920 году  в Тунисе вместе с мамой, Зоей Николаевной, женой  старшего лейтенанта Александра Сергеевича Манштейна, командира русского эскадренного миноносца «Жаркий». Ее семья,  как и многие другие русские,  в годы Лихолетья покинула Россию, залитую кровью Гражданской войны.  Тогда маленькой Насте было восемь лет...
– Да, я это знаю. А когда вы попали в Тунис?
– Я прилетел в Тунис в декабре 1985 года, двадцать пять лет назад, когда Россию, как и весь Советский Союз,  втягивали в спираль новых печальных потрясений под модным лозунгом «перестройки».  В самом страшном сне я не представлял, что на нас надвигается новое Лихолетье… Работал  тогда журналистом в Агентстве печати Новости, писал статьи, репортажи и международные фельетоны, воевал на «идеологическом фронте» с «гидрой империализма», защищал идеалы коммунизма. Да, первую книгу написал под названием «Африка против «информационного империализма» вместе с Танечкой Лебедевой. И верил, как многие из моего поколения, что мы строим светлое Будущее, которое начали созидать наши отцы и деды под красным знаменем Октябрьской революции. И был  также заместителем секретаря парткома АПН… 
– И перед вами открылся путь наверх…
– … и меня «за неправильное понимание линии партии в борьбе с пьянством», – а шел май 1985 года,  когда  по всей стране бульдозерами корчевали виноградники, – снимают с партийной работы. Я защищал наших ребят, журналистов, которые в разодранном на части гражданской войной Бейруте попадают в передрягу  немного выпившими. А кто тогда  из наших, побывавших под бомбами и минами, не пил в разрушенном и разоренном Бейруте?! Я там побывал в конце восьмидесятых, увидел руины  «жемчужины Востока», и  до сих пор храню оперенье израильской мины, разорвавшейся рядом с нашим отелем… Да, был я и в Израиле, и в Палестине, где со своей видеокамерой бегал от… израильских патрулей…
– Извините, вы видели все своими глазами?
– Главное правило журналиста – описывать то, что сам пережил. Никогда не забуду, как меня обстрелял снайпер в Бейруте. Представьте, разрушенные кварталы города, ни души, зловещая тишина, я снимаю на камеру, и в этом звенящем молчании далекий хлопок, близкий щелчок… и на мою голову сыпется известка! Мгновенная реакция и… так быстро я никогда не бегал! Даже камеру не выключил!  И она засняла мое бегство…
– Извините, это, конечно, интересно, снайпер, ваши приключения, но…
–… я хочу вам дать понять, что уже тогда видеокамера была моей верной подружкой. Всегда снимал и фотографировал. Я к «Анастасии» шел всю жизнь, понимаете? Никогда не исповедовался,  а вот теперь… Хотя было однажды… в Риме… Когда влюбился в замужнюю женщину и очень переживал… И мне католический священник сказал: «Грех разрушать семью!»… А по своей партийной линии я разбирал семейные конфликты, адюльтеры, за которые исключали из партии, и говорил сотрудникам АПН, но другими словами, то же самое: «Грех разрушать семью!»
– И все-таки…
– Хорошо, хорошо, больше не буду уклоняться! Так вот,  из партийного кабинета   я возвращаюсь в Главную редакцию Ближнего и Среднего Востока и Африки. Хорошо помню своих товарищей и наставников, Александра Краснова, Владимира Кислова, Васю Зубкова, Олега Рычагова, Эдика Баба-Заде и Николая Степанова, Юру Федунова, Леню Коковича и других… Я им благодарен за школу журналистского мастерства, за школу жизни. 
Так вот, вспоминаю прочитанные тогда слова моего любимого Хемингуэя о том, что каждый мужчина должен пройти свою войну и что у настоящего мужчины должно быть собственное ружье! -  и прошу меня направить в Афганистан, в самое пекло! Но, поскольку я французский язык знал лучше английского и уже побывал в Африке, в Гвинее, – о, какая красивая страна, –  в Афганистан отправляют Андрея Правова, а меня направляют...  в Тунис.
Андрей Правов потом вспоминал, как он, в конце своей командировки,  покидал Кабул в одном самолете с цинковыми гробами убитых товарищей. Процитирую: «В последний раз наш самолет, отстреливая ракеты против "стингеров", кружил над Кабулом. А через иллюминатор можно было видеть, как, подобно свече, горит на взлетно-посадочной полосе второй эвакуационный Ил-76...»
Именно Андрей опознавал машину погибшего в Кабуле нашего товарища, другого корреспондента АПН, Володи Соловьева… От его «Жигулей» остался лишь задний фонарь багажника. И больше ничего…
– Прошу вас…
– И еще одна фраза Хэмингуэя: «Мы должны сделать две вещи. Мы должны уйти отсюда, и мы должны выиграть войну».  Афганистан, неутихающая боль! Столько славных ребят там полегло! И солдат и офицеров, и журналистов, и переводчиков… И вот лечу я в Тунис, в благодатную страну,  своим севером  так похожую на Крым, как скажет мне потом  Анастасия Александровна. Белое вино, красное вино, синее море... Между прочим, я торговал тунисскими винами, поставлял их в Россию… Белая лента, красная лента, разделенные синей, как море,  лентой...  Узнаете сочетание цветов?
– Неожиданное, прямо  скажу, сравнение с российским флагом...
– Уж извините за то, что буду отклоняться от темы. Да не смотрите вы на часы! Вы милы, и мне почему-то хочется высказаться, Вдруг не будет другой возможности... Как любила повторять Бабу,  - позвольте Анастасию Александровну называть так, как ее называют в Тунисе, -  как любила повторять Бабу слова Александра Сергеевича Пушкина,  в жизни  бывают «странные сближения»... И сразу  озадачу вас:  у меня много тунисских друзей, и у Александра Сергеевича тоже был друг, тунисец, он даже  любил сидеть на его коленях…

Пушкин и его друг, корсар в отставке…

– Как?  Пушкин на коленях у тунисца? Да вы…
– Да, да, почитайте воспоминания Липранди, приятеля Александра Сергеевича.  В Одессе, куда поэта сослали за вольнодумство и сделали «невыездным»,  – я применю словечко, бывшее в ходу в Советском Союзе, –  тунисец был одним из самых близких друзей Пушкина,  И вместе с ним он обсуждал…Вы знаете, что он обсуждал? Возможность побега из России... И знаете куда? 
– Невероятно!  Пушкин? Побег?  Не верю! Вы придумали это, чтобы...
– А поспорим, что вы даже имя этого тунисца знаете?  Ну, вспомните стихи Пушкина, вспомните «Евгения Онегина»: «корсар в отставке Моралли»! Достаточно набрать эти слова в любом поисковике в Рунете, и вы выходите на книгу Юрия Дружникова «Изгнанник самовольный», в которой Юрий пишет о «легендарном человеке Али», «полунегре-полумавре»... из Туниса!  И Анастасия Александровна нашла  в Бизерте потомков этого человека! Она видела своими глазами даже корсарскую грамоту, выданную их далекому предку Моралли... И хотела написать об этом. Она мне многое рассказала и передала карандашный рисунок этого корсара, он у меня хранится, и попросила меня найти...
– Потрясающе!
– …Но я опоздал… Ну почему  мы все время опаздываем! Почему мы несемся как угорелые? И куда? Зачем? Да не смотрите вы на часы!  Куда вы-то торопитесь? Как сказал один бербер  в Сахаре, «у вас, европейцев, есть часы, а у нас есть время». Знаю, у каждого из нас осталось так мало времени… Шутка! Вас это не касается! Вы красивы и молоды, у вас все впереди!
– Спасибо, вы очень любезны! Так вы и в Сахаре побывали? Но прошу вас, вернемся к моим вопросам...
– Хорошо, о Сахаре потом... И вот 18 декабря 1985 года я прилетаю в Тунис, работаю, встречаюсь с тунисцами и с палестинцами.  Штаб-квартира ООП, Организации Освобождения Палестины, находилась тогда в тунисской столице. Да, кстати, именно мне, советскому журналисту, дал первое интервью первый президент Палестины Ясир Арафат. Это не забывается, как и то, что именно его супруга  Суха передала большую сумму денег, собранных среди палестинцев,  на ремонт русского православного Храма Александра Невского в Бизерте.  И в тот самый момент, когда  у русской общины совсем денег не было! У меня даже фото сохранилось, как  супруга Арафата  встречается с Бабу.  А, какое сближение! Православные палестинцы помогают русским православным!
Так вот, работаю и строю новое здание Бюро АПН  по адресу Тунис, 108, проспект Свободы! Вернее, перестраиваю старый дом. В Москве учился в школе №2 на Ленинском проспекте, там встретил свою любовь, Ирочку, которая стала моей женой, Ириной Николаевной, и подарила мне двоих детей, Илюшу и Оленьку. А в Тунисе жил на проспекте Свободы, в доме 108, рядом с американским посольством! Так началась моя «перестройка»!  Со строительства в Тунисе!
– Вы, простите,  ушли из АПН в 1990 году?

«На все есть воля Всевышнего!»

– Да,  в конце 1990 года, сдав дела новому корреспонденту, Жене Вахненко, я прилетел в Москву, столкнулся с новыми реалиями и… хлопнул дверью, когда услышал от перестроившихся в одночасье людей,  что теперь  вместо «белого» буду писать «черное» и наоборот. Написал заявление  «по собственному желанию». Александр Сергеевич, отец Бабу, морской офицер, говорил: «Офицер присягает один раз в жизни!» И верность присяге он хранил в Тунисе до последнего дыхания!  Так и я… храню…
Так я, как говорят моряки, остался за бортом. Но только за бортом АПН, как и другие мои товарищи по работе!  А ведь надо было бы нам сделать, по примеру французской газеты «Le Monde»,  из этого агентства собственность коллектива! Проворонили! Все в прошлом, крепки мы задним умом… И вот прощаюсь  я с Ириной Николаевной, детьми, Батей и улетаю обратно в Тунис… И становлюсь «эмигрантом новой волны»… после Беловежской пущи... Зато оказываюсь на корабле Истории! Куда меня позвала кто? Бабу!
Так что все, что ни делается, к лучшему! И когда тебе жизнь наносит страшный удар, – ведь я проработал честно и с полной отдачей в  АПН целых семнадцать лет!– то стоит подумать, а не подарок ли это Судьбы?
«Мактуб!» – есть такое слово у арабов. Годится на все случаи жизни! Очень это слово успокаивает: «Судьба!» В смысле  «На все есть воля Всевышнего!»
– Вы стали мусульманином?
–… Никогда не спрашивайте человека о его вере! Это неприлично, как говорят тунисцы! Это сокровенное! Может, православная вера моей Мамы, помноженная на коммунистические идеалы моего Бати, и давала мне силы! Хемингуэй говорил: для того, чтобы быть писателем, человек должен  быть устойчивым к ударам. Вспоминаю свою любимую игрушку детства, Ваньку-Встаньку! Помните такую забавную русскую игрушку? Его бьют – а он встает! Его бьют – а Ванька, собрав последние силы, выпрямляется!  Недавно искал эту игрушку  в московских магазинах: Барби есть, Горби есть, Мики Маус есть, матрешки есть с лицами Буша и Ельцина,  а Ваньки – нет! Исчез...
Так вот, слова Бабу, сказанные в нашем фильме: «Мы крепились!» о ее поколении, пережившим годы Лихолетья, относятся и к нам, русским людям девяностых годов! Мы растерялись тогда, не дали отпора, не ударили в набат, не отстояли честь… Многие тогда так и не нашли своего места и оказались выброшенными на обочину… И кто знает, какие тяжелые испытания – и подарки! – приготовила нам Судьба в будущем!
– Вы намекаете о будущем России?
– Да, мы с Бабу часто говорили и на эту тему. И Бабу подчеркивала, что Будущее – в руках молодого поколения! Но  не будем спешить, поговорим сначала о прошлом в моей биографии… Идет 1985 год,  «холодная война» в разгаре, СССР  противостоит США, мы сражаемся в Афганистане с теми, кого вооружили американцы. Между прочим, теперь они сами с ними сражаются… А нас опять в Афганистан тянут… Зло порождает зло! «Я считаю, что все, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день войны». Это слова того же Хемингуэя!
– Извините…
– Не перебивайте меня, прошу вас… Варшавский договор  – где он теперь, наш щит? –  тогда противостоит НАТО, арабы противостоят израильтянам, происки недругов помножаются на  ошибки друзей, «локальные войны» вспыхивают то там, то здесь, гибнут наши ребята,  но зато «граница на замке!», Джеймс Бонд  мерещится повсюду, кипят шпионские страсти,   Рэмбо громит «красных русских»,  мы громим в своих фильмах своих врагов, но в воздухе уже пахнет «разрядкой», политики говорят о «новом мышлении», в Советском Союзе мечтают о «перестройке» в смысле, как оказалось, «прихватизации» ... Я перестраиваю работу АПН в Тунисе, думаю о книге про Карфаген и царицу Элиссу, основавшую великую цивилизацию...
–  Ваш любимый литературный прием – поток сознания, как сейчас?

Почему Тунис всегда празднует 7 ноября?
(Извините, это публикация 2010 года. Теперь Ттунис не празднует 7 ноября. Об этом в мой книге «ТАВРА. 14 дней, которые потрясли Тунис»)

–  Один из приемов… Так я написал роман «Анна и Евгений»…
– Ах, вы и писатель?
– Да, а вы знаете, почему тунисцы празднуют 7 ноября?
– Ну, в связи с… большевистским переворотом в России,  который … вызвал  крах колониальной системы…
–  Да. Что-то вы еще помните… Ну, не обижайтесь. В ночь с 6 на 7 ноября 1987 года, как раз в канун советского праздника – 70-летия Октябрьской революции - РЕВОЛЮЦИИ!  - в России, – я первым  из наших рано утром узнал о смещении  старого президента  Туниса и начале «бархатной революции». И мы с корреспондентом Франс-Пресс,  минута в минуту, передали корреспонденции! Отмечу, что Тунис переживал в те годы тяжелые времена, страна была на грани гражданской войны из-за ошибок руководства страны, но нашелся умный, энергичный человек, патриот своей Родины, тунисский генерал Бен Али, премьер-министр. Он  взял в руки власть, обратился к народу за поддержкой и, опираясь на эту поддержку,  твердой рукой навел порядок! И ни одна капли крови не пролилась в Тунисе! Кого надо -  посадили, посаженные месяц подумали, деньги, награбленные у народа, вернули – и их отпустили. Под честное слово!
– Вы истинный уклонист! Вы опять ушли в сторону от темы нашего интервью...
– Вовсе нет! Я хочу подчеркнуть, что история Туниса и история России тесно переплетены! Об этом и Бабу говорила!  И не только событиями, как уход из России и приход в Тунис Русской эскадры, не только «странными сближениями» Пушкина и Моралли! Никогда не забуду, что Бургиба, первый президент независимого Туниса, еще в 1942 году, еще до разгрома  фашистов под Сталинградом, находясь в тюрьме, передал на свободу своим товарищам по партии, чтобы они ни в коем случае не сотрудничали с гитлеровцами. А фашисты очень умело разыгрывали карту «борьбы с коммунизмом и большевизмом»,  обещали «свободу и процветание» «братским народам»… Он в своем письме из тюрьмы утверждал: «Победа будет за Россией!» Да попади это письмо в руки врага, его бы тут же расстреляли! Об этом я напишу в своей книге об истории Тунисе! И  о первом параде Победы Второй мировой войны, который состоялся в Тунисе…
– Это как?
– А вот так! После разгрома гитлеровской группировки в Северной Африки и капитуляции 150 тысяч немцев и итальянцев. Парад принимал генерал Эйзенхауэр, а среди тех, кто маршировал, были и русские эмигранты с оружием в руках, те, кто остался жив… И Сталин поздравил союзников с победой… А вы  знаете, что недалеко от Хаммамета до сих пор стоят сгоревшие «Шерманы», герои тех жарких битв? Хотите, покажу?
– Ну, хорошо! Вы в Тунисе,  занимаетесь советской пропагандой...
–... в духе «перестройки», которую я тогда поддерживал, и в соответствии с идеями...
– ... Горбачева...
– Нет, кота Леопольда! Что вы так на меня смотрите, будто у меня после изучения тунисских вин крыша поехала? Ну, вспоминайте кота, который  всех призывал...
– ... «давайте жить дружно»!
– Вот и я призывал! И даже сблизился с Татьяной Мэтьюс,  талантливой и обаятельной корреспонденткой Би-Би-Си в Тунисе, но яро антисоветско настроенной  – русской! –  женщиной. Она такого натерпелась  в сороковые годы от советских «держиморд в погонах» из-за своей чистой и искренней любви к английскому офицеру! А вы знаете, что меня в девяностые годы чуть ли не выставили в 24 часа  из Туниса?  Комиссар полиции мне тогда сказал: «Вы же обещали, что месье Жириновский, лидер вашей оппозиции,  не будет заниматься в Тунисе пропагандой…» Да, да, из-за этой Татьяны и ее встречи с Владимиром Жириновским, которую я организовал в 1995 году, когда он приехал  в Тунис отдохнуть...  И мне сказал, что…

 «Тебя, бизнесмена, расстреляю…»

– Простите, Жириновский и вы? Вы что, из коммунистов в его партию перешли?
– Мы с ним совершенно по-разному смотрим на будущее России, да и Украины тоже, да так, что он мне сказал, когда мы с ним поспорили... Ну, о чем говорят русские, когда выпьют?
– Конечно, о судьбе России!
– Точно! Так вот он мне сказал свой веский контраргумент на мое видение  светлого будущего России: «Стану президентом России, создам «тройки» и тебя, бизнесмена такого-сякого, расстреляю!»  А я ему в ответ: «Тройки? Все  это мы уже проходили!» В тот вечер мы еще выпили, конечно, и помирились. Ведь как никак вместе учились шесть лет  в турецкой группе!
– Вы знаете  и турецкий язык?
– А як же! Какой украинец не знает турецкого?
– Украинец?
– Да, мои предки совсем недалеко жили от предков Бабу... в той, далекой, еще единой  и великой России... Бабу со своими родителями  жила  под Лисичанском, в Рубежном,  а моя мама и Батя  – в Харькове и Люботине, совсем рядом...А дед мой был машинистом и водил составы мимо станции Насветевич, построенной дедом Анастасии Александровны…
– И где же вы это учились с... лидером ЛДПР?
– В Московском Университете, в Институте восточных языков...
– И ваше мнение о Владимире Вольфовиче?
– Так. Теперь вы отклонились... Позвольте  об этом как-нибудь в другой  раз. А то вот  нашел 23 января - заметьте, этого года, - в Гайдпарке такое..., простите,  про Жириновского: «В 1967 году абитуриент с окраины с кипой положительных характеристик и рекомендаций из школы и райкома беспрепятственно поступил в закрытый Институт восточных языков при МГУ им. Ломоносова. В институт, где готовили кадры советских разведчиков для работы по всему миру. Так везло немногим парням из провинции».
– Ну и что?
– Как ну и что? Это же ложь! Этот пассаж лжив с первых же цифр: мы поступили в 1964 году, а не в 1967! И вовсе не «закрытый» это институт по подготовке «шпиенов». Надо будет позвонить моему другу Михаилу Мейеру, директору Института, развеселить его. И мой сын учился в этом Институте!  Сейчас он  дизайнер и архитектор, его Студия ДЕКО ИНТЕРИОРС на Петровке, 17, - одна из лучших в Москве! А сам я  простым рабочим поступил в ИВЯ при МГУ, вернувшись с комсомольской стройки, СМП-158, что на железной дороге в Сибири,  под Братском. Потом эту дорогу назвали БАМ! И всю зиму 1963-1964 гг. проработал  бетонщиком на полустанке Веселый Бор, километров сто на север от Братска, где мы строили дома. Веселого там, конечно, было мало…  Но у меня с собой была кинокамера 8 мм, Ваня, друг мой,  дал мне.  Теперь Ваня – Иван Аркадьевич Преображенский, киноакадемик! Ну. так я привез оттуда, между прочим,  свой новый документальный фильм «Железная дорога» - есть такое печальное стихотворение у Некрасова -   и  яркие воспоминания! До сих пор помню мороз в минус 47 градусов!  Как  на лету замерзал бетон!  Как мы замерзали! Как голодные волки выли под нашими окнами! Как  мы валили красавицы-лиственницы, потому что нам деревянный брус не весь завезли, растащили по дороге... Но мы работали!  И как работали! Строили светлое Будущее! И мы верили в него! Комсомольцы-добровольцы!
И вместе с нами во имя этого Будущего  вкалывали бывшие зэки! Да, бывшие, которые выходили на свободу  из лагерей, которые были  рядом, в тайге дремучей,  и искали работу. Они мне пели песни про «Бродягу» и про «Славное море Байкал», а я им песни пел Окуджавы и  Визбора про любовь, они рыдали, вспоминали, рассказывали  про свои сломанные любови,  а я им… помню, пел: «а комсомольская богиня, ах, это, братцы, о другом…» Очень зэки эту песню любили! Со мной гитара была неразлучная,  подаренная моими школьными товарищами, Жорой и Ваней, Ирочкой и Эллочкой, другими одноклассниками. Наш одиннадцатый «Гэ» школы номер два был очень дружный, у нас такая школа была, прекрасная советская школа… Ее директор, Владимир Федорович Овчинников, недавно стал Народным Учителем России! Вот о ком я хочу фильм сделать!  О Народном Учителе!А этот сериал про «Школу», я не понимаю Валерию и тех, кто ее одобряет… Я что, совсем «совок»? В школе советской нас знаниям и добру учили! А сегодня чему учат?
И вот эти бывшие зэки,  – конечно, они понимали, что сидели «за дело», за свои ошибки непоправимые, – но они оставались людьми… И когда меня чуть не… порезали ворюги, я был – комсомольское поручение! – главным в «Комсомольском прожекторе» СМП -158, пытался разоблачить махинаторов, из-за которых мы получали за свой тяжелый труд гроши, то именно зэки взяли под защиту Мику-гитариста… за то, что песни  хорошие пел… про любовь… Это был первый случай в моей жизни, когда меня любовь спасла… И они нас научили,  хлюпиков-москвичей, спирт пить, для сугреву, паанимаешь...
– Пародируете?
– Угу! Чтобы сказать, что надо знать, как пить! Чтобы отметить, что и  тот аноним, который написал  текст про Жириновского, ничего не знает! Как ничего не знал и не понимал тот, кто своей подписью поставил крест на Великой России в Беловежской пуще!

«Кого готовят Кембридж и Оксфорд?»

– Так готовили вас или нет?
– Куда?
– В разведчики...
– Ох уж эти анонимы, которым  так легко верят такие красивые женщины и которым так щедро платят за то, что они печатают всякую гадость! Как бы я хотел с ними встретиться... в Тунисе! Где уважают человеческую личность! И как я бы ему врезал... за этот ваш вопрос!
– А что, в России не уважают?
– Вы не передергивайте! Я сказал, что в Тунисе уважают человеческую личность! Даже во время революции! Я ничего плохого никогда не сказал и не скажу про Россию!  Я даже не скажу «люблю Россию я, но странною любовью...». Я скажу, как Бабу говорила еще восьмилетней девочкой: «Россия! Я тебя люблю!» Точка! Потому что любовь, она есть – или ее нет. Если нет, то никогда  и не будет!  Так же, как и вера: или ты веруешь – или нет. Только у каждого своя дорога к Храму. Подчас очень извилистая и крутая! Но рано или поздно ты придешь в Храм Божий.  Потому что, как говорила Бабу, «тысячелетняя  русская православная цивилизация  будет всегда, несмотря ни на что!»  Цари, императоры, первые секретари, премьеры, президенты, лидеры оппозиции приходят и уходят. Иногда и имена их только ученые-историки помнят, а Русская цивилизация была, есть  и будет! Вот как любила Бабу Россию! Вот так любили Родину мои родители!
И если я  скажу этому анониму из Рунета, что в нашем славном Институте восточных языков, в котором я учился, не готовили  разведчиков, а готовили  советских высококласных профессионалов энциклопедических знаний  и что МГУ – это уникальное  высшее учебное заведение,  то этот аноним тут же ответит: «Именно это и надо для  кэжэбэ»! Ну и что? Давайте поговорим, кого готовят Кембридж и Оксфорд? Тоже  высококласных профессионалов. И что? И теперь в каждом выпускнике этих уважаемых заведений видеть агента?!
– Ну, хорошо, мало ли глупостей публикует Рунет. Свобода слова! Вы отклонились от темы...
– Вовсе нет!  Бабу как-то сказала: «Ничего без правды, без свободы существовать не может! Но со свободою надо уметь обращаться!»  Вы понимаете мысль Бабу? Свобода – это необходимость, но свобода неразрывно связана с правдой и чувством ответственности,  а есть вседозволенность и ложь! Кто платит за все эти гнусные публикации в прессе? И кто платит за всякие гадости, которые мы видим и слышим по «ящику»,  читаем в Рунете? А за свободу, настоящую свободу платят своей кровью! Извините,  эти зеленькие бумажки…простите, это не касается вашего уважаемого мной издания...
– Давайте серьезно, а?
– Хорошо. Я бы хотел снять фильм  и о Жириновском,  о своем однокурснике,  о его феномене, как из юноши вырос лидер оппозиционной партии, ведь он был моим товарищем, я ему машину покупал, когда он вернулся из турецкой тюрьмы…
– Тюрьмы?
– Да, тюрьмы. Я учил  его на машине ездить, мы купили такого «Запорожца»…, «с ушами», вместе с девушками гуляли, только под ручку,  в кино ходили…  Теперь Владимир –  якобы в оппозиции,  ездит на «Майбахе», который принадлежит его бабушке, да?.. А я  до прошлого года на «Жигулях» ездил.  Теперь спасибо сыну, «Фокус» купил мне… И уверяю вас, если я буду снимать, это будет честный фильм.  Мой фильм!  Если Владимир  согласится, конечно… У меня даже кинопленки сохранились, на которых он запечатлен студентом… в шестидесятые годы. А, интересно?
– Очень интересно. Никогда не видела, каким был Жириновский в молодости...
– Нормальным парнем. Но в наших политических спорах он не участвовал, - был у нас в институте политический клуб «ОРИЕНТАЛЬ», -  хотя  он всегда присутствовал… 

«Диссидент -  это человек, который всю жизнь учится!»

– У нас был очень интересный курс, мы называли друг друга  «разночинцами». Мы отчаянно спорили! Я был сторонником Пражской  весны, очень переживал, спорил со своим  Батей… против ввода танков,  помните, события августа 1968 года, не помните?И, в результате,   я получил ярлык «диссидента», как и другие...  Никакие мы не были диссиденты! В нас просто бурлила кровь наших дедов, которые думали о народе, шли в народ, боролись с царизмом! Помните, было такое отчаянное «хождение в народ» в царской России? Мы с Ваней Преображенским  и Володей Меркуловым, товарищами по школе № 2, сделали  тогда художественный фильм...
– Художественный?
– Да, сами актерами были, 35 миллиметров формат,  фильм «Определенность», сняли его на киностудии Московского энергетического института. О проблемах советской молодежи. Помню, как нависла угроза исключения из ИВЯ за то, что я слишком увлекался политикой в ущерб учебы, и помню беседу наедине с «Черепом», как мы называли нашего ректора. И ректор мне поверил! Ведь мы хотели нашу страну лучше сделать! Понимаете? И никогда не забуду слова  «Черепа» о том, как надо бороться:  «По умному! Добрыми делами!  И своим собственным примером! Учиться, учиться и учиться! Как завещал великий Ленин!»  И ректор мне такой пинок дал, что теперь я всю жизнь учусь! Как настоящий диссидент! В нашем славном Институте я  создал киностудию ОРИЕНТАЛ-ФИЛЬМ вместе с Ваней Преображенским. Вот и снимал «Хронику Института», в том числе и Жириновского.  Да, надо обязательно снимать хронику жизни, «синема веритэ», потому что когда-нибудь  это будет Хроника Истории. Храню пленки тех лет … И очень переживаю, потому что сегодня на документальном кино поставлен крест! И летаю все время в Севастополь, все снимаю и снимаю…
–  Извините,  прошу вас, перенесемся  в Бизерту...
–  Да, во  французскую военно-морскую базу Бизерта. Интересная деталь: когда французы ее построили в Тунисе в конце 19 века, –  а Тунис был тогда под французским протекторатом, – какой иностранный военный корабль  и под каким флагом первым вошел в порт?
–  Неужели под Андреевским?
–  Точно!  Крейсер «Вестник» в октябре 1897 года. А затем, в июне 1900 года,   в Бизерту пришел броненосец «Александр II»  под флагом контр-адмирала Бирилева, в сопровождении  миноносца «Абрек».  Это мне рассказал  Аркадий Саркисов,  а он узнал от Бабу. И потом Анастасия Александровна в своей книге напишет: «Бирилев вскоре станет морским министром России. Мог ли он на пороге ХХ века предугадать, что через 20 лет этот же рейд станет последней якорной стоянкой последней Российской эскадры?»  Добавлю, что и «Александр III», он же  линкор «Воля», он же «Генерал  Алексеев» тоже найдет в Бизерте свою последнюю стоянку!
Интересно, а где мы с вами найдем свою последнюю стоянку?
– Вы на что намекаете?
– Да так, все время думаю о причинах…  90-летие надвигается исхода Белой армии из Крыма, была страшная Гражданская война, а  почитаешь в Рунете призывы, посмотришь телепередачи… Ведь опять корабль России раскачивают, да еще приговаривают: «гражданская война не кончилась». А знаете, сколько раз меня в виртуальных дискуссиях в Интернете «повесили» и «расстреляли». Причем, и «белые», и «красные»… Об этом потом. Я вам лучше одну историю расскажу, о ней еще никто не написал…
–  О чем?
– О том, как…
 
Как братались советские и американские моряки…

– Советские моряки и…?
–  Да! И все это было в Бизерте. Аркадий Ашотович Саркисов был тогда советским  морским офицером, работал в Бизерте представителем  Военно-Морского флота и часто обращался к Анастасии Александровне... – да, именно к ней, в те времена, представляете! –    по разным вопросам своей работы. Это еще одна интересная история. Вы знаете, где находилась  «третья точка» нашей Средиземноморской эскадры? Вы знаете, как злились американцы на то, что Бизерта фактически была базой Советского ВМФ, где ремонтировали наши корабли, где отдыхали наши моряки?  А вы знаете, как однажды в соседних доках оказались две атомные субмарины: одна  –  советская, другая –  американская.  На одной было столько оружия, что можно было уничтожить часть США, а на другой – часть СССР. А морские офицеры чуть ли не братались!
–  Не поверю! «Холодная война»  –  и братание советских и американских моряков...
–  Да верьте – не верьте,  но советские моряки угощали водкой американцев, а американцы щедро одаривали наших добротным виски... А покойный тунисский президент Бургиба, светлая, яркая личность, истинный патриот своей страны, на все требования Вашингтона «не пущать красных!» отвечал: «Для русского моряка все порты Туниса всегда открыты!»  Знаете, почему так он говорил? Потому что его лечил в тридцатые годы русский доктор, морской офицер! Из тех, кто пришел с Русской эскадрой в Бизерту!  А кто меня с того света на землю вернул? Советский морской врач с «Витязя», когда он стоял в Бизерте! Видите, как все в мире переплетено! А вы знаете, кого больше всего боялись тунисские корсары, которые хозяйничали во всем Средиземноморье в средние века  и наводили ужас на Европу?
–  Конечно, русского морского офицера... если я улавливаю вашу бессвязную логику...
–  Бессвязную? Это и есть пушкинские «странные сближения»! Да, они боялись русского адмирала, которого называли Ушак-паша... Ну, кто это?
–  Неужели Ушаков?
–  Опять верно! У вас наверняка в семье кто-то связан с Русским флотом…
–  Да! А у вас?
–  Господи! Да в какой русской семье нет родственников-моряков! Если бы я знал о всех своих родственниках-моряках  раньше! Мой ближайший родственник – герой Гражданской войны, русский матрос Александр Радченко, у него мой Батя  мальчишкой служил красным кавалеристом. В свои 13 лет! Это я всегда знал!  И еще знал, что Александра Радченко, революционера,  спас от смертной казни в 1913 году  доктор, русский морской офицер. Подчеркиваю: морской офицер.  А сколько белых офицеров потом спас  Радченко, красный командир,  в годы Гражданской войны? Вот как все переплетено!
Анастасия Александровна мне как-то сказала: «Ищите, Николай Алексеевич,  ищите, среди ваших родственников есть и другие моряки, не только революционеры!» Бабу знала, что она говорит! И я нашел! Офицера Сологуба при штабе Беренса, моего дальнего родственника!  И матроса Стеценко! А  фамилия Стеценко – это девичья фамилия моей матери. Стал копать дальше – и оказался на борту американского корабля в момент подписания капитуляции Японии в 1945 году…
–  С японской стороны, конечно…  Ну, скажите, что да! Я обалдеваю…Ваша прабабушка была гейшей? Слушайте, вот это  тема!  Осколок Советской империи  продолжает выполнять  в арабском Тунисе задания своего уже несуществующего начальства, а его  дальняя родственница  - русская Мата Хари при дворе японского императора. Акунин отдыхает!
–  Ваши слова, любезнейшая, надеюсь, не отражают взгляд уважаемого мной издания на освещение исторических событий?
–  Я имею право иметь свою собственную точку зрения.
–  Похвально!  И свой полет фантазии тоже… Позвольте представиться: исполнительный директор по Тунису рейтинговых телесериалов, показанных по Первому каналу: «Офицеры», «Апостол» и «Офицеры-2».  Да, да, студия «Элегия» - ЦПШ сняла в Тунисе уже три телесериала. Красивые восточные пейзажи, хорошая кинобаза, хорошие отели, теплое море, прекрасная кухня, фрукты, солнце сияет… и вина, какие прекрасные вина…
–  И вы это специально говорите, чтобы меня раздразнить в холодной Москве?
–  Извините, не буду. Так вот, среди моих дальних родствеников  нет, к сожалению,  гейш, но есть контр-адмирал Стеценко, который от имени Советского Военно-Морского флота принимал участие в  подписании акта о капитуляции Японии в 1945 году на борту «Миссури»! И позвольте от имени моего предка и от своего имени сказать японцам, к которым я отношусь с искренней симпатией и лелею надежду познакомиться когда-нибудь с очаровательной японской дамой, позвольте  сказать им: «Уважайте подписи своих предков, как и мы уважаем подписи наших предков и наших союзников! Вы проиграли войну – и все, точка! Чужой земли не надо нам ни пяди, но и своей ... ни  одного острова своей земли не отдадим! Давайте жить дружно!»
Современный мир требует… деликатности в дипломатии. И в политике тоже. Надо уважать сложившиеся реалии.  Нельзя лезть в огород, который вдруг стал чужим! Нельзя  на чужое зариться!

Послание Бабу Владимиру Путину: «Россiя снова станет Россiей!»

–  Вы, в вашем тихом и солнечном Тунисе, наблюдаете за всеми бурями, которые происходят вокруг России?
–  Я-то что, это моя привычка журналиста. А как Бабу была хорошо информирована! Она была в курсе всего, что связано с Россией! И с историей нашей страны, и с настоящим.  Ей все было близко и дорого! И волновалась она, и переживала за все. Даже за то, выиграет ли ее  любимая футбольная команда… Ну, угадайте, какая?
–  Ума не приложу… Бабушка… болеет за свою футбольную команду…Ну за ту,  в которой футболист играет знаменитый…Зидан…
–  О, вы и в спорте разбираетесь! Нет, не угадали! Она болела за «Донецк», из Ростова,  кажется,  и говорила мне с гордостью, года три назад: «Наши донцы выиграли!» 
И еще. Вот эта вечная тема прав человека, свобод и демократии. Бабу знала критическое отношение западной интеллигенции к переменам в России в последние годы, к Путину. И она резко выступала против тех, кто со страниц газет, а чаще с экрана телевизоров пытается «учить русских жить».
«Прежде чем учить, нужно знать», говорила она.
«Прежде чем учить, нужно любить того, кого хочешь учить», говорила она.
И не забуду, - у меня есть видеозапись ее рассказа, -  как она в споре с одним русским, приехавшим из Москвы, который все критиковал, говорил, что все плохо в России, так вот, она  убедительно защищала политику Путина, когда он был президентом! Она умела спорить! У меня есть копия ее письма, которое она направила Владимиру Владимировичу. Вот оно, сохраняю написание Бабу, с «i» и «ять»:
«2 октября 2007 года, Бизерта.
Многоуважаемый Господин Президент!
Дорогой Владимiр Владимiрович!
Спасибо Вам за глубоко тронувшее меня письмо ко дню моего рожденiя.
В 1920 году последняя Эскадра Черноморского Флота нашла прiют в Бизертъ. Из 6000-и человек семей моряков, в стране Тунис осталась я одна.
Одна - чтобы передать въру и върность наших отцов – их Надежду, что Россiя снова станет Россiей.
С этой Надеждой я смогла уже в 2000-ом году, в первый раз в жизни, участвовать в выборах главы Россiйской Федерацiи. Годами Надежда кръпла.
Сегодня, в сложное время наступающих перевыборов, мне хочется върить, что Надежда, которая живет в сердцах многих и многих русских людей, даст Вам силу справиться со всъми, даже непредвиденными препятствиями.
Искренне, горячо, желаю Вам успеха,
дорогой Владiмир Владiмирович.
С Надеждой
А.Манштейн-Ширинская»
Вот такой документ эпохи!  Вот такая наша «бабушка русского флота», которая родилась в начале прошлого века и сохранила «ять» в начале 21-го.
–  А вы с ней спорили?
–  Я слушал ее, хотя  иногда и не соглашался,  ведь и у меня есть свои неизменные «ять», да и тараканы  тоже,  потом размышлял наедине с самим собой и чаще всего приходил к выводу, что Бабу права! Да, права! Потому что ее мнение выстрадано! Хотя... нет, был однажды спор. О великом тунисском художнике, который по происхождению...
–  ... русский, вы скажете? Вот уж не поверю!  Знаю, что журналисты, особенно советские, любили приврать, но... не до такой же степени...
–  Прощаю вам современный дохлый антисоветизм, посколько  отношу это к поверью моды в некоторых СМИ. Ветер дует, но он и меняется...
–  Еще одно слово – и я выключу магнитофон...
–  Извините, подождите выключать. Вам имя Александр Рубцов ничего не говорит? Выпускник Императорской Академии художеств! GRAND PRIX получил на конкурсе Академии! Вот, посмотрите на компьютере репродукции его картин. Из моей фотоколлекции. Они вам ничего не напоминают?
–  Ну, арабский мир! Он просто побывал в Тунисе и нарисовал...
–  Он всю свою большую творческую жизнь прожил в Тунисе, куда приехал весной  1914 года! Всю жизнь! Приведу только один отрывок из его дневника: «Работая над своими закатами солнца, я пришел к убеждению, что, пожалуй, больше всего меня привязывает к Тунису здешний свет с его бесчисленными оттенками, невообразимыми где-либо еще».  И в нашем фильме я пытался передать «здешний свет», и в нем зритель увидел грустные тунисские закаты…Рубцов умер в Тунисе в 1949 году.  И похоронен в Тунисе. А перед смертью он говорил о русских березках! О русских березках, которых так и не нарисовал…  Вот о нем мы спорили с Бабу. Она его обвиняла в «нерусскости», я не соглашался... В его картинах столько света, столько любви, на это способно...
–  ... только русское сердце...
–  Вы умеете читать мысли мужчины! Надеюсь, об  этом великом тунисском русском художнике мы  тоже сделаем фильм. Столько красок в пейзажах! Какие прекрасные   портреты русских, тунисских, французских женщин!  Какие «ню»! Давайте, я вам покажу, они у меня  тоже в компьютере…
–   Нет, уж как-нибудь в другой раз. Давайте от «ню»  вернемся в Бизерту, прошу вас...

«Был ли счастлив ты в жизни земной?»

–  Да, вернемся в гостеприимный дом советского морского офицера Аркадия Саркисова в Бизерте, который стал близким другом Бабу еще в советские времена, когда, мягко говоря, не приветствовались контакты с русскими эмигрантами. Аркаша столько ей сделал хорошего!  И  однажды, когда я был у него в гостях, в компании других советских офицеров,  он мне сказал: «Ты знаешь, тут живет такая удивительная женщина!» И моряки подтвердили! Так я впервые, к своему стыду,  узнал от них  о Русской эскадре. Да, да,  они уже знали многое про своих товарищей, оказавшихся в Африке не по своей воле!  Благодаря Бабу! Нет дружнее  и крепче братства, чем морское, уверяю вас!
Маленькая, но очень много говорящая  деталь: вы знаете, с каким интересом русские морские офицеры в Бизерте следили за созданием Советского морского флота в двадцатые-тридцатые годы?
Ладно, об этом потом….И вот мы познакомились. Храню фотографии: Анастасия Александровна вместе с Ириной Николаевной, моей  супругой... Два очень дорогих мне человека! И вот Ирина Николаевна мне тогда сказала: «Какая судьба трагическая!  И какая светлая женщина! Почему бы тебе не сделать фильм о ней?» До сих пор загадка, почему она сказала: «Сделай фильм!» А я тогда решил написать об Анастасии Александровне и Русской Эскадре  книгу... Книга так и не издана, я все продолжаю работать над ней, мотаюсь между Бизертой, Парижем, Москвой, Севастополем, встречаюсь с теми, кто помнит, кто может рассказать, кто хранит документы и фотографии... Вы знаете, так трудно рассказать о Русской эскадре!
–  Почему?
–  Страшно сфальшивить, когда пишешь о трагедии.  Столько изломанных судеб! Столько вопросов! Почему была Гражданская война? Неужели нельзя было ее избежать? Почему так  бесчеловечно и так бесповоротно? Почему вдруг человеческая жизнь  в России стала ничем?  Неужели нельзя было одуматься, остановиться, прекратить братоубийственную войну и вместе, – я повторю, ВМЕСТЕ!-  начать строить новую, свободную, счастливую Россию,  Великую Россию,  которая была бы  матерью и для белых, и для красных! Столько героических, мужественных, талантливых  личностей, выросших в России, составлявших ее цвет, были вынуждены покинуть родные берега! Какие светлые образы русских женщин! Какие трудности выпали на их долю! Но они выстояли! Крепились! Не сломались! Сохранили русский язык, русскую культуру! Сохранили семьи!  Воспитали детей!  И сколько потеряла наша страна по вине ее правителей, так бездумно и безжалостно относившихся к главному богатству России - к  ее гражданам!  А в девяностые годы…
–  Вы, наверное, часто выступали с трибуны на эту тему?
–  О если бы мне кто дал трибуну! Сейчас я  только в Интернете пытаюсь всех помирить. А тогда…  Вот перед советским моряками  в Бизерте часто выступал, когда корабли Средиземноморской эскадры, советской эскадры заходили....Вы знаете, после распада Советского Союза наших кораблей не было в этом море пятнадцать лет! Петр Первый выгнал бы тех, кто допустил такое, сраной метлой выгнал бы туда, где Макар телят не пас... Вы простите, я  просто не могу говорить об этом спокойно! Столько было сделано хорошего в годы Советской власти!  И для Флота тоже!
И еще, это очень важно. Вы представьте, Анастасия Александровна и ее родители, ее друзья и близкие ей люди – это  Русский мир. А мои деды, мои родители, мои дяди и тети  были по другую сторону баррикад, возведенных в России. Они были большевиками и коммунистами! Они жили в новой, Советской России, строили социализм, воссоздали  могущество России,  обескровленной в Первую мировую войну и в Гражданскую, защищали Родину, страдали за нее в тылу и гибли за нее на фронтах Второй мировой войны, которая для всех нас остается Великой Отечественной!  Святой Войной за спасение Отечества!
И это был тоже Русский мир!
Как их объединить?
Вот почему я участвовал в  Морском походе в июле этого года! Вот почему я поеду со своими новыми фильмами в Севастополь в ноябре…
Я шепчу вслед за Бабу слова Ивана Бунина, которые она говорит в нашем фильме:
       «День придет - Господь сына блудного спросит:
       «Был ли счастлив ты в жизни земной?»
       Ее слова повторяю: «Надо уметь в самых простых вещах чувствовать этот дар жизненный, что вам дано!»
–  И вы умеете?

«Прости-прощай, прости-прощай..».

–  Нет, я только этому учусь. И вспоминая рассказы Бати и Мамы, родных и близких, людей ушедших поколений, размышляя над рассказанным Анастасией Александровной, я пытаюсь понять, почему  и те, и другие   были счастливыми людьми!  Почему? Я нахожу столько общего в умонастроениях одного и того же поколения русских людей,  но разделенного границами. И мне приснился однажды сон: я сижу с Бабу и ее сыном Сережей в  их маленькой комнате,  в доме по адресу Пьер Кюри, 4, Сережа играет на гармошке, которую я ему привез, подарок Наташи Соланж, и вдруг, вдруг в комнату  входят мои Батя и Мама,  и все садятся вместе за один стол, наливают по чарке, закусывают пирожками, которые испекла сама Бабу,  и поют одну песню:
Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.
Дрогнул воздух туманный и синий,
И тревога коснулась висков,
И зовет нас на подвиг Россия,
Веет ветром от шага полков.
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай,
Прощай, милый взгляд,
Прости-прощай, прости-прощай...
...Самое печальное в нашей сегодняшней жизни – вот эта разделенность, раздробленность русского народа.  Ведь в девяностые годы прошлого века произошла катастрофа, которую мы  тоже еще не осмыслили до конца:  двадцать пять миллионов русских людей оказались... под разными государственными флагами, даже не покинув земли своего Отечества, своих предков!  Для сравнения: после Гражданской войны Россию покинуло два миллиона!  И вот сегодня все повторилось! Сколько  погибших людей, сколько изуродованных судеб, несбывшихся надежд!
Вспоминаются слова поэта Волошина, сказанные  им в 1917 году: «Не надо ли кому земли, республик да свобод? И Родину народ сам выволок на гноище как падаль...»
–  Страшные слова… Зачем вы их вспомнили, во времена свобод и… республик?

«Le glorieux drapeau de Saint Andr
e

–   Потому что… Если сейчас мы не поддержим делами, действенно наших соотечественников за рубежом,  и если они не поддержат делами нас, если мы не изменим сегодня к лучшему наше общество,  если сегодня люди самых разных национальностей не почувствуют, что на Русской земле они равноправны, уважаемы и под защитой, что здесь они могут прожить спокойную, счастливую жизнь и такой же будет жизнь их детей и внуков, то что произойдет?
Правнуки и правнучки русских людей, покинувших Россию в двадцатые годы, они говорят по-русски?
Нет!
Они знают русскую литературу?
Нет! Хотя... они ее читают на французском языке и русские песни поют теперь на французском. Вот послушайте, как звучит на французском языке русская песня про гордый корабль «Варяг» и как ее поют французские русские дети:
Bouillonnent les vagues froides,
Se brisant contre la berge marine,
Les mouettes s’
elancent au dessus de la mer,
Leur cri est plein de tristesse.
La-bas, au milieu de la mer grondante,
Tournoie l’etendard de Saint Andre.
Se bat en un combat inegal,
Le beau et fier "Varyag."
Le grand mat est brise,
Le blindage transperce,
Se bat courageusement l’equipage,
Avec la mer, l’ennemi et le feu.
Mouettes, au monde entier,
Transmettez cette triste nouvelle;
Que nous ne nous sommes pas rendu `a l’ennemi,
Sommes tombes pour l’honneur russe,
Devant l’ennemi, n’avons pas abaisse
Le glorieux drapeau de Saint Andre!
– 
Красиво. У вас хорошие записи в компьютере…
–  Спасибо моим французским друзьям, которые  делают мне такие ценные подарки… А путешествую я теперь с книгой « Alexandre Pouchkine. EUGENE ONEGUINE» в переводе Андре Марковича и ищу и никак не могу найти полный перевод «Евгения Онегина» на французский, сделанный почти 150 лет назад Иваном Тургеневым... Может, поможете мне?
–  Никогда не думала, что Тургенев переводил на французский…

«Думы мои, думы мои, горе, думы, с вами…»

– И еще одна книга со мной:  Тарас Шевченко, переводы с украинского, 686 страниц, 1947 год! Я ее взял из дома моего покойного брата Леши в Люботине, что под Харьковом. Там родина моих предков!  И выпущена эта книга, вот, читайте, Военным Издательством Министерства Вооруженных сил Союза ССР!  1947 год! Только кончилась Вторая мировая война, еще прячутся в лесах бандеровцы, которые убили Героя Советского Союза генерала армии Николая Ватутина.  А ведь войска под его командованием прославились при форсировании Днепра, освобождении Донбасса, Киева,  всей Украины от фашистской сволочи и прихвостней Гитлера!  Я хотел бы спросить «горе-националистов» об одном... Нет, лучше бы моя прабабушка их спросила, да только немецкая бомба попала в ее хату на Харькiвщiне в 1942 году! А было ей за сто и она бы еще жила и жила! Нет,  я ничего у них не спрошу... Бесполезно! Если Бандера для них «герой», а Николай Ватутин и мой Батька, советские генералы – «оккупанты», то разговаривать нам не о чем. Просто давайте жить мирно! Они – на западе, мы – на востоке, но мирно и дружно,  как кот Леопольд призывал. Ведь мы же люди, а не звери!
Они же не отвечают  за своих дедов, которые ховались в лесах да в схронах  оружие таили… Они же теперь, после стольких лет жизни в Советском Союзе,  цивилизованными людьми стали! Или я ошибаюсь?
И ближним соседям, всем, без различия, на Западе и на Юге, мы  должны протянуть руку мирного и умного соседа. Надеюсь, что мы встретим тоже руку умного и мирного соседа. Все взаимно, все переплетено, и экономика, и безопасность, а главное – наша общая История. Вот почему Бабу все время говорила о необходимость говорить правду об Истории, а не переписывать ее в угоду приходящих к власти.
Прочитаю только конец биографического очерка  о Тарасе Шевченко из этой  книги,  изданной, повторю, Советской армией: «Великая советская страна, показавшая всему миру высокие образцы героизма в решительной схватке с насилием, мракобесием и варварством фашизма, чтит замечательное творчество поэта–народолюбца Тараса Шевченко». И сам подписываюсь под такими словами...
Чем больше изучаешь то, что для кое-кого только «тема» для политиканства, тем больше вопросов...
«Думы мои, думы мои,
Горе, думы, с вами.
Что вы встали на бумаге
Хмурыми рядами?»
 Это в переводе с украинской красивой мовы  на красивый русский язык знаменитые слова Шевченко. Я хотел бы, чтобы современники задумались..., побыли наедине со своими думами…

Говорят, что История ничему не учит! Нет, учит, давая пищу, чаще горькую, чем сладкую, для размышлений. Надеюсь, что наш фильм «Анастасия» будет полезен и для ума, и для сердца  и зрителя, и зрительницы. И особенно молодых! Записывая  на видеокамеру рассказы Бабу, я хотел бы рассказать, как наши деды и бабушки, русские, несмотря ни на что,  сохраняли  в себе Россию,  русский язык, русскую культуру, где бы они ни были: вне страны, внутри страны, потому что ...
– Вы сейчас будете говорить о патриотизме, о русской душе, о русскости, это, конечно, очень важно, но...
– Нет, не буду... Мы  с Виктором Петровичем сказали то, что хотели сказать,  в нашем фильме языком кино. Да, одна прекрасная дама мне сказала после просмотра, буквально в духе вашего подозрения:  «Как это вам... – ну, советскому, красному, коммунисту... какое слово, бранное по ее разумению,  чуть не вылетело из ее очаровательных губ, я уж не знаю?! – как это вам... удалось сделать такой пронзительный  - какое слово она красивое выбрала, а, согласитесь, какое точное слово! – фильм»?
Спасибо этой милой даме! А как можно по-другому?  Ведь это же наше, родное, больное!  Маленький городок около Бизерты, заброшенное кладбище – и могилы с русскими именами! Французское кладбище  на берегу Средиземного моря, надписи « Mort pour la France», «Погиб  за Францию» – а фамилии-то русские!   
Да и сейчас слишком часто политики и чиновники говорят слова о «русском мире», о «русской диаспоре», но трагедия  ведь продолжается! На просторах бывшего Советского Союза!
– И вы туда же… вас так и тянет говорить красиво…

«У Бабу была феноменальная память!»

– Нет. Бабу тоже не любила и никогда не говорила высоких слов. Все уже давно сказано! В русской поэзии. Поэтому Бабу в нашем фильме читает –  наизусть! – стихи Блока, Бунина, Туроверова, Никитина... Бабу для меня вновь открыла русскую поэзию!  И Волошина, и Гумилева, и Ахматову! Это потрясающе! И не только для меня! Она открыла для многих, кто имел счастье побывать у нее, поговорить с ней! У нее была феноменальная память! Она была лучем в темном царстве нашего культурного невежества! Ее мама, Зоя Николаевна, ее учителя,  морские офицеры и их жены, интеллигентные и высоко образованные люди России начала  двадцатого века, передали ей  и другим детям огромные знания русской литературы и культуры... И Аста, как называет ее Александр Владимирович Плотто, французский историк, который был младше ее на восемь лет и тоже оказался в Бизерте на борту военного корабля,  передала свои знания другим детям... Я вижу этот огромный броненосец «Георгий Победоносец», на котором жили  семьи  морских офицеров, вижу маленьких  детей, собравшихся  под каким-то огромным артиллерийским орудием,  в руках у них яблоки, и Аста рассказывает им русские сказки, читает им русские книги, в которых...
– Почему яблоки?
– С детства запомнилась деталь, которую мама мне сказала… Когда Арина Родионовна рассказывала сказки маленькому Саше, у него в руке было яблоко…
Давайте начистоту! Или в душе у вас есть Это, или нет. Называйте Это как хотите! Но Это было в душе Бабу, которая большую часть своей  жизни прожила на чужбине,  и Это было в душе моей Мамы, которая всю жизнь прожила в Советском Союзе. Если я хочу понять человека, который говорит высокие слова о патриотизме, я спрашиваю его: какие русские стихи вы знаете наизусть? Какие русские песни вы любите петь? И все сразу становится ясным! 
Понимаете? Ведь Бабу не только пела песни,  но и переводила русские романсы на французский язык: «Очи черные, очи страстные...»
– Я пытаюсь вспомнить стихи…
– Простите, я не хотел напрягать вашу память... 

«Любовь – главное в нашем фильме!»

– Лучший способ обороны для женщины – это наступление.  А ваши любимые стихи?
– О, конечно, стихи Александра Сергеевича:
Я вас любил, любовь еще, быть может,
В моей душе угасла несовсем.
Но пусть она вас больше не тревожит,
я не хочу печалить вас ничем...
– А ваши любимые песни?
– Уж если кто и пел так много, так это мои родители, родные, близкие и  друзья моей семьи. «Этот день Победы порохом пропах...». «Шуми, Амур, шуми, мой батюшка», «Славное море, священный Байкал!» Это мой Батя и брат Леша, так начинали свои домашние концерты. С берегов Тихого океана они продвигались все дальше на восток... И, конечно,  они пели песню «Немало я стран перевидел, шагая с винтовкой в руке»... И потом, отказавшись от турецкого берега и оказавшись в Африке, с каким азартом мы с Сережей Филатовым, моим другом-корреспондентом «Правды», горланили на берегу Средиземного моря, распугивая дельфинов: «Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна!» 
А Бабу очень любила петь русские романсы…
Да, интересная деталь: первая публикация о Бабу и Русской Эскадре за подписью Сережи Филатова  появилась где?  В «Правде», органе ЦК Коммунистической партии Советского Союза!
– Так вы не ответили: какие у вас любимые песни?
– Все песни так рано ушедшей от нас Валентины Васильевны Толкуновой. Я о ней фильм-песню сделал, на YOUTUBE можно увидеть И очень люблю  слушать песни Ларисы Новосельцевой, стараюсь не пропустить ни один ее концерт. А вы знаете, с какой песней я выступил в ресторане в Севастополе по случаю закрытия кинофестиваля 9 мая 2009 года? Да еще под звуки бандуры:
Місяць на небі, зіроньки сяють,
Тихо по морю човен пливе.
В човні дівчина пісню співає,    |
А козак чує - серденько мре.    
И женщина, которая играла на бандуре, смотрела на меня такими глазами! Никогда не забуду! Вы сейчас скажете: это надо же так напиться...
– Не скажу, и так ясно...
– Так на нашем украинско-русском столе такая горилка была! И еще помню, моя дочь была со своими очаровательными подружками у меня на отдыхе  в Хаммаметовке...
– Это где? На Рублевке? Что-то не слышала...
– Нет, это в том же Тунисе, там есть  курорт Хаммамет, славится талассотерапией. Приезжала туда на отдых Валентина Терешкова, так она меня так отругала, что я ей поздно объяснил все достоинства этого морского лечения.  А какая  она сильная, яркая женщина!  Я в нее влюблен со школьной скамьи. И когда Валентина Владимировна приехала, я ее расспрашивал,  не давал ей покоя, я так хотел увидеть нашу Землю из космоса ее глазами. Это сейчас благодаря GOOGLE EARTH  можно и в свой двор заглянуть из Космоса.  А тогда… И она мне рассказывала в красках: и про желтую Сахару, и про зеленую Сибирь, и про голубое море среди земель, Средиземное…
–  Она к вам приезжала?
–   Позвольте представиться: директор туристического агентства СВЕЕТА ТРЕВЕЛ. Наша с Ириной Николаевной фирма этот курорт так  раскрутила, он стал таким популярным среди россиян, что его прозвали Хаммаметовкой!
Так вот! Отдыхала у меня дочь с подружками. И вдруг печальное известие: скончался Муслим Магомаев! И вы знаете, мы до утра пели его песни, наши песни. Пели и плакали! Берег теплого моря, ясная Луна, задушевные русские  и украинские песни... И как хорошо звучала песня, с которой я сегодня вспоминаю и свою Маму, и дорогую нашу Бабу:
Рідна мати моя, ти ночей недоспала,
Ти водила мене у поля край села,
І в дорогу далеку, ти мене на зорі проводжала,
І рушник вишиваний на щастя, на долю дала.
В мое репертуаре есть и французские песни. Обожаю Далиду, Сержа Лама, Шарля Азнавура. Я даже начал видеоклипы делать. Для души! Между прочим, как бы я хотел связаться с Шарлем Азнавуром! Я такой фильм сделал на его песню «Легенда о Стеньке Разине». Не получается с ним встретиться! Но я буду продолжать!

«Смотрите классику документального кино!»

 –  А зачем?
–  Чтобы прославить русский дореволюционный кинематограф!
–  У вас глюков, извините, не бывает? Какая связь между Азнавуром и...
–  Так, делаю глубокий вздох, что не обидеться. Советую, помогает... Другая  прекрасная дама,  когда я обиделся на ее слова, справедливые, между прочим, в мой адрес, сказала  мне такую фразу: «На обиженных воду возят!» Теперь я никогда не обижаюсь,   все прощаю женщинам  – и никто на мне не ездит! И вас прощаю. Мой вопрос к вам: когда был снят первый русский, подчеркиваю, первый русский художественный фильм?  И кем?
– Не знаю. Ханжонковым, наверное?
– Дранковым! Смотрите классику документального кино! Смотрите новый фильм Виктора Лисаковича «Деньги не валяются»! Сто лет назад, в 1908 году, именно Александр Дранков снимает первый русский фильм «Понизовая вольница» на тему, хорошо известную всем нам: «Из-за острова на стрежень на простор речной волны выплывали расписные Стеньки Разина челны..» Как выпьешь, так сразу и выплывают… из-за острова…
А теперь послушайте французскую песню:
Lentement le longs des iles
Souffle le vent roulent les flots
Glissent les barques agiles
De Razine et ses matelots.
Sur le pont Stenka Razine
Battent les coeurs  parlent les voix
Tient sa belle douce et fine
Tendrement au creux des ses bras...

–   
Мелодия знакомая
Это начало песни Шарля Азнавура «Легенда о Стеньке Разине». И я нашел ее в исполнении французского ансамбля «Les compagnons de la chanson». Потом начал искать этот первый русский фильм, нашел его в Париже, потом узнал, что его восстановили на компьютере в моей второй Альма Матер, во ВГИКе, который теперь ВГУК, написал туда письмо и  письмо Азнавуру... и, ожидая ответы, сделал свой видеофильм. Дарю его вам! Без права показа!  Потому что... авторские права на песню – у недоступного для меня, но такого любимого мной Шарля Азнавура!
И еще,  сюрприз для вас.  Вспомните московский декабрь прошлого года. Знаете, почему в столице нашей  не было снега? Потому что весь московский снег выпал в Париже!  И я сделал клип «»Tombe la neige. A Paris!» на песню Сальваторе
Адамо:
Tombe la neige
Tu ne viendras pas ce soir
Tombe la neige
Et mon coeur s'habille de noir
Ce soyeux cortege
Tout en larmes blanches
L'oiseau sur la branche
Pleure le sortilege
Tu ne viendras pas ce soir
Me crie mon desespoir
Mais tombe la neige
Impassible manege...

...
И посвятил я этот фильм Любимой женщине, которая не пришла ко мне тем вечером...     чтобы напомнить ей про Это! Про То, которое она забыла!  И сама себя обокрала! А я все помню...  Моя милая Муза, я все помню!
– Вы все время отвлекаетесь. У меня нет  больше ни времени, ни терпения...Вы ответите или нет?
– Подождите, я постепенно приближаюсь к главному... К ответу на ваш вопрос «как возникла идея фильма «Анастасия».  Идея была в моей душе всегда! Идея сделать фильм про Это!... Помните, у Владимира Маяковского есть поэма «Про Это»?
– Что, Анастасия Александровна и Маяковского тоже знала наизусть?
– Нет. И я не знаю, к сожалению.  Я о другом. Словом «Это» Маяковский называл то, что не имеет название. Это Высшая Любовь! Наверное, именно об Этом мы и снимали фильм с Виктором Петровичем. В нашем фильме мы создавали образ  Русской Женщины!  Да, Любовь – главное в нашем фильме!
У Виктора Петровича есть еще один прекрасный  фильм о русской советской женщине, он называется «Катюша». Вот бы его показать по телевидению!

«Ребята, как губка, впитывают в себя и хорошее, и плохое!»

– Вы бы хотели заняться... «перестройкой» программ телевидения?
– Хотел бы! Я знаю, что такое прайм-тайм и рейтинг, я догадываюсь, как на этом можно делать деньги, но у меня есть  еще здравый смысл,  понимание истории России и огромная озабоченность тем, что происходит в умах россиян, особенно молодежи.
– А откуда вам в Тунисе  знать, что происходит в этих умах?
– Во-первых, мои дети  живут в Москве.  И то, что происходит в голове моего внука Никиты, я хорошо знаю, и меня это волнует. Я пошел в  его школу, элитную школу, сказал, что хотел бы поговорить с одноклассниками Никиты, показать им фильм «Анастасия», рассказать ученикам об Эскадре, о  Гражданской войне,  о русских людях на чужбине. Ведь ребятам по четырнадцать лет! Это же самый чувствительный возраст!  Юноша, как губка, впитывает в себя и хорошее, и плохое! Меня вежливо выслушали, взяли номер моего телефона – и молчание.  Может,  мой взгляд на историю России не соответствует тому, что преподают в этой школе? Но я снова приду в школу,   снова буду просить... В-третьих, мой главный рабочий компьютер, на котором я монтирую фильмы,   в Москве. И где бы я ни был, я в курсе всего благодаря Рунету...
–  Который вы обвинили во лжи?
– Имеющий голову во всем найдет информацию для размышлений. Да, Рунет – это современное Гуляй-поле, каких только там негодяев не встретишь, но Рунет –  и  трибуна для честных, порядочных людей.
– К которым вы себя, конечно,  относите...
– Если мы с вами не считаем друг друга таковыми, то к чему весь разговор?  И разве не для таких читателей и читательниц, умных и проницательных,  мы ведем этот разговор? И как объяснить интерес тысяч людей к такой теме,  как трагедия Русской эскадры, о которой  можно говорить только  честно и с сочувствием или вообще не говорить? Конечно, мне приходилось выслушивать фразы в таком духе, что, дескать,  «этим белогвардейцам»..., «так им и надо, этим эмигрантам, отщепенцам»…  и тому подобное. Но достаточно посмотреть в  глаза  такого обличителя, чтобы понять: дай ему волю, он завтра опять будет или вырезать   на теле красные звезды, или прибивать золотые погоны гвоздями... В зависимости от того, кто в данный момент взял власть и кому он лижет, простите…
– А вы не сталкивались с людьми, которые делают деньги на теме «русская эмиграция»?
– Сталкивался... К моему горькому сожалению. И не раз. В Москве я увидел в одном уважаемом частном заведении копию приказа 147 по Русской эскадре.  Его русские эмигранты привезли в Москву из Парижа и, отмечу,  бесплатно передали. И я сразу говорю:  - «О, как интересно! Какой ценный документ! Можно сделать копию для нашего фильма? -  Конечно»,  - был ответ.  И назвали цену… У меня таких денег не было! Спасибо сыну и французским друзьям,  я полетел в Париж и там сфотографировал оригинал! Вы его увидите в фильме! Это потрясающий по своему трагизму документ. Последний приказ по Эскадре от 3 ноября 1924 года, подписанный командующим Эскадрой, контр-адмиралом  Михаилом Андреевичем Беренсом. Прощание с кораблями, прощание с товарищами, но   – надежда, надежда, что все вернутся на Родину…
–  Так вы хотите сказать, что на фильме «Анастасия» вы ничего не заработали? И даже на показе по Первому каналу?
–  Ничего. Меня об этом спрашивают – и никто не понимает. А я говорю:  а вам это очень надо  знать? Как говорят в Одессе, вам  это очень интересно знать, какая у меня нелепая пенсия?  Гораздо меньше обещанных… кое-кем… десяти тысяч рублей. Сестра Аня говорит: «Пойди, пожалуйся, в Пенсионный фонд». А мне стыдно идти с протянутой рукой. Понимаете? И слава Богу, что в Тунисе для Первого канала снимались три телесериала, и я смог заработать. И спасибо моим детям, Илюше и Оле, спасибо Саркисову и князю Аюпову, они полностью поддерживают мои стремления сохранить память об Эскадре, издать новые книги и сделать новые фильмы.

Признание «совка»: «Дело делать ради светлого Будущего!»

– Вы были высокопоставленным партийным работником, советским журналистом, пропагандировали Советский Союз, защищали коммунистическую идеологию...
–... а также был агентом КГБ... и прочее, прочее... В ваших устах  все эти слова звучат как проклятье... Ну, продолжайте... Добавьте еще то, что... вот встретил  недавно в Рунете: «Самая поразительная черта советского человека состояла в том, что он не знал, что он раб»...
– Нет, почему же, я просто перечисляю ваши должности и то, чем вы занимались... Так вы и агентом все-таки были?
– Нет, не был... И рабом не был.  А воином был!   Я родился  в семье советского офицера на украинской земле, разоренной фашистами и их холуями. Я защищал всегда и везде интересы моего народа, интересы моей страны, которая тогда называлась Советский Союз... Впрочем,  мы опять отклонились от темы. Так в чем ваш вопрос, уважаемая?
– Ваше прошлое... не мешало вам  в работе над фильмом? Над темой Белое дело?
– Мое прошлое, повторюсь,  это была работа ради светлого Будущего нашей страны. Великой и Единой! До самых до окраин… И ради будущего России нам необходимо сохранить все хорошее, что было сделано в прошлом и моим поколением, и поколениями наших предков. И близкими, и далекими! И большой семьей Бабу  и  Русской эскадрой, и большой семьей моих родителей  и  Советской армией. Пусть масс медиа публикуют все, что угодно! Когда общество без руля, то еще и не такое выплеснется и в адрес «белых», и в адрес «красных»! Есть время разбрасывать камни, есть время их собирать, есть время очищать зерна от плевел, есть время принимать… да, да, принимать роды нового ребенка, которому жить да жить. Но  жить в каком мире?
Своим фильмом Бабу  обращается к думающим и честным людям: нам надо определиться и выработать общие позиции.  Я рад был слышать от Бабу слова, которые она часто повторяла: «Настоящее без Прошлого – это Настоящее без Будущего!».  Я   рад был услышать от нее слова: «И красный флаг имеет право быть!» И работая над фильмом и книгами, я ищу порядочных и честных  русских людей  и за рубежом, и внутри России, ищу  факты их добрых дел и для России, и для тех стран, в которых они оказались волею судеб.
И все время я спрашиваю себя, работая над книгой рассказов Бабу:  а что в это время делали мои родители, мои деды и бабушки? Вы поймите:  мы должны знать то, что произошло с нашей  страной в прошлом веке. Что привело к Гражданской войне? Почему брат пошел против брата, сестра против сестры, русский против русского? Что нужно сделать сейчас, чтобы это никогда не повторилось в Будущем?
И мне однажды приснился сон:  будто миноносец «Жаркий» и другие корабли Русской эскадры  все-таки вернулись на Родину. Севастополь спит, ни о чем еще не подозревая, последняя мирная ночь 1941 года,  и приходит приказ, боевая тревога, на мостике старший лейтенант Александр Сергеевич Манштейн, я стою рядом с ним, на спящий город воровато заходят немецкие бомбардировщики, «Огонь!» - командует Александр Сергеевич, грохочут орудия других миноносцев Русской эскадры,  один враг сбит, другой горящим камнем падает в воду… Так началась Отечественная война, которая снова объединила всех лучших людей России, она была короткой и МЫ ПОБЕДИЛИ!

Украинские и русские  матросы – плечом к плечу!

– Манштейн? Но известно, что в 1942 году именно гитлеровский генерал Манштейн блокировал Ленинград, вызвал голод в осажденном городе, потом он, уже фельдмаршал, рвался на помощь к окруженному  в Сталинграде Паулюсу…
– Да, а в это время еще один Манштейн, Юрий Сергеевич, советский офицер, инженер, родственник Бабу,  - представляете?-,   в осажденном Ленинграде ремонтировал подбитые  танки.
Сразу подчеркну: для меня  русский человек – это тот, кто патриот России! Прадед Александра Сергеевича Манштейна,  русский генерал Христофор Герман Манштейн, сын русского генерала, немца по происхождению – для меня русский патриот! Рукопись его книги «Записки о России», уникальный документ Истории  - святыня  русской семьи Манштейн. Кстати, его за патриотизм и верность России царские власти России дважды приговаривали к смертной казни! А, каков сюжет? Но об этом в другой раз.
Вы только представьте: Гражданская война, эвакуация из Крыма... Что берет с собой семья старшего лейтенанта Русского флота? Семейные фотографии, книги Пушкина, Достоевского и рукопись Манштейна об истории России. Да, и собачку Бусю...
И в своих сердцах, страдающих от неизбежной разлуки  с Родиной,  они увозят  любовь к России, память о всем, что русское. Что будет всегда русским!
Интересно спросить у читателей: а вы какие бы вещи взяли с собой, если вам бы пришлось в два дня покинуть Россию?
– Ну зачем вы так? Разве вы думаете, что такое может повториться?
–... Я был в Севастополе в прошлом году несколько раз,  снимая фильмы  о единстве русского и украинского народов, Российского и Украинского Флотов. Вы знаете, как я радовался, когда видел, как плечом к плечу идут на параде 9 мая русские и украинские матросы и офицеры! Какие бравые хлопцы!
– Вы думаете, что  рано или поздно Русский Черноморский флот снова  покинет Крым, как и в 1920 году...
– Я думаю, как избежать повторения трагедии...  Уверен, что этого не будет! Крым – это история  Великой Руси! Общей родины и русских, и украинцев. Севастополь – это город русской славы! Я думаю, что решение  проблемы, возникшей в советские времена,  возможно только через объединение России и Украины... Поэтому мой псевдоним в Рунете...
–  Знаю, Хмельницкий! А ваш сайт – sootetsestvenniki.ru.

Идея генерала де Голля: от Атлантики до Тихого…

– Есть еще одно решение, которое я обсуждал с генералом де Голлем...
– Как? У вас были такие… высокие связи?
– Виртуальные! Его идея – создать Европу от Атлантики до Урала!  Вы смотрите, что происходит: Европа построила несколько социализмов: с французским лицом, с норвежским, со шведским, Европа посодействовала Америке, которая очень хотела, чтобы распался Советский Союз, затем Европа – вы смотрите, что они делают! – продолжила свой процесс объединения,  а недавно выбрала себе президента.. Ну, чем не Советский  Союз,  но другой, демократичный и свободный, о котором, между прочим, мы еще студентами  мечтали и так отчаянно спорили в  шестидесятые годы, «годы оттепели»? Ведь если бы... простите,  у Истории нет сослагательного наклонения...
– Так какой этот ваш второй вариант?
– Вступление Украины и России в Европейский союз, создание объединенного государства – на европейских, уже хорошо разработанных и проверенных жизнью принципах мирного сосуществования,  я эти принципы отстаивал как советский журналист  с семидесятых годов, и вот вам Европа и Азия  вместе, от Атлантики до Тихого океана! Вы только представьте себе, сколько проблем сразу будет решено! Я разговаривал со своими  французскими друзьями на эту тему. Им эта идея генерала де Голля понятна и близка. Так что… Или Украина первой вступит, а мы потом, или Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан…
– И вы в это верите?
– Я веру в благоразумие граждан России. Я мечтаю о том дне, когда эти четыре государства присоединятся к Европейскому Союзу, который станет Евразийским…
– Это в вас член Евразийской академии телевидения и радио заговорил? А Бабу? Вы говорили с ней на эту тему?
– Говорили.  Но говорили об объединении духовном.  Это еще более сложная  задача. Ведь русские православные храмы  в Тунисе – это яркий пример духовного единения все верующих людей: и христиан, и мусульман, и иудеев! Как тунисцы и французы помогали русским людям! Помню, как она радовалась, когда  РПЦ  установила  добрые  связи с Русской зарубежной церковью.  Бабу всегда подчеркивала, что православный храм в  Бизерте в трудные времена поддерживали и католики, и протестанты, и мусульмане. Храм Александра Невского – это символ единения  братьев не только во Христе, но и  шире. Как часто христиане забывают, думая об исламе, что для истинного мусульманина Бог един, только он послал для  каждого верующего  своего пророка: он послал трех пророков -  Моисея, Христа и Магомета. И для истинного мусульманина они все равны и равно почитаемы.
Бабу приветствовала все шаги, которые свидетельствовали о сближении Москвы – РПЦ,  Рима - Ватикана и Константинополя. И не зря к ней лично приезжал патриарх Кирилл, тогда он был еще митрополитом…

«Учите русский язык, господа!»

– Бабу – это был Светоч и русской культуры, и западной, Она читала много книг на французском и немецком языках, у нее была прекрасная библиотека, она всегда говорила, что надо читать, но читать умные книги, она говорила, что никогда не засыпает, не прочитав несколько страниц из новой книги…
А такой факт… для наших юношей и девушек. Представьте себе маленький домик на севере Африки и  русскую девочку, которая при свете лампадки около иконы Спасителя делает уроки, потому что завтра в школу, потому что мама ее, чтобы девочка могла учиться, стирает грязное белье чужое, зарабатывая деньги…
– …и я представила… Прошу вас, продолжайте…
– Европа и Россия – два огромным родственных мира, вот о чем говорила Бабу. В Европе идут процессы духовного сближения народов, несмотря на  другие, негативные процессы! А что делаем мы?  Извините, но радостных вестей мало…
Что происходило между Москвой и Киевом во времена царствования Ющенко? Для Бабу Россия и Украина, как и для меня, были и есть одна страна. Я вижу  и все больнее и острее чувствую, как увеличивается разрыв между двумя половинками огромного, исторически цельного  мира наших предков. И это ощутимее  среди молодежи...Простите, но я никогда не говорил слова, в которых нехороший смысл: москаль, хохол… И я внутренне напрягаюсь, когда вдруг человек, интеллигентный и образованный, произносит их. О ком он хочет сказать? Кого оскорбить и унизить? А сколько глупостей делают некоторые русские деятели по отношению к Украине? А в Украине все эти попытки переписать историю, «не пущать» русский язык, противопоставить православные церкви – чего  этим добиваются?
Вот почему Бабу столько много говорила, обращаясь к молодежи: «Учите русский язык! Изучайте прошлое России! Храните православную веру!»
Изучайте прошлое, когда мы были едины, когда русский язык был общим для всех и никогда не подменял и не вытеснял другие языки. Тарас Шевченко мог свободно писать по-украински в России. А когда его царская полиция  преследовала, то русские интеллигенты давали ему и кров, и возможность печатать свои произведения.  Гоголь создавал на русском языке  неповторимые по своей художественной силе произведения о той части Великой России, которая сейчас называется Украиной. А как прекрасно в своей книге «Бизерта. Последняя стоянка» Бабу описывает украинские вечера! Маленькая девочка все запомнила! И спустя семьдесят лет Бабу рассказала нам о  Рубежном, о своем детстве на берегу речки Донец... Прошу вас,   почитайте ее книгу...
Я был на берегу Донца, рядом с Рубежным, где родилась Анастасия Александровна, и вдруг рядом со мной оказалась маленькая девочка Настя...

И маленькая Настя шла навстречу…

– Вы фантазируете?
– Нет, вы только представьте: Бабу  в 2008 году говорит мне: «У меня просьба к вам, Николай Алексеевич, только одна просьба. Я уже не смогу посетить Рубежное. Поезжайте туда, привезите землю для моей могилы, я вам скажу о месте, где надо взять землю...» И я поехал... Меня тепло встретили жители Лисичанска, которые прекрасно знают историю семьи Манштейн, помнят то хорошее, что сделали ее предки Насветевичи для развития города и всего Донбасса. В городском историческом музее – экспозиция, посвященная семье Бабу. Я посетил школу, которая выстроена на месте имения, где родилась Бабу, станцию, которая  и сейчас носит имя генерала Насветевича. В Лисичанске царскому генералу памятник поставили! Я много рассказывал о Бабу и Русской эскадре, отвечал на вопросы. Сказал  и о просьбе Бабу. И ее просьбу выполнили. А потом мы спустились к Донцу так, как спускалась когда-то маленькая Аста. И мне навстречу... Настя!
Маленькая девочка, как близнец Асты... Если бы не моя видеокамера, я бы никому не доказал, что такое бывает... Потом я вернулся к Бабу в Бизерту, привез то, что она попросила привезти, и все ей рассказал... Она  очень внимательно слушала... Может, это был единственный день, когда не я ее слушал, а когда я ей рассказывал. Про Лисичанск и Рубежное и про то, как ее помнят и любят... Но  я не говорил о печальном, о чем мне говорили лисичанцы: об антирусских  «мероприятиях» по отношению к  русскому языку, о голодоморе... Я не хотел ее огорчать...
Анастасию Александровну у часто спрашивали: «Почему она не возвращается  на Родину?» В фильме звучит ее ответ:   
« Если мне было бы тридцать лет меньше! А то я не могу, понимаете, переходить  из одной комнаты в другую... А было бы мне тридцать лет меньше, я бы вернулась! Мне говорят: «А что бы вы делали?» Я говорю: «Что бы делала? То, что мы делали здесь, не имея прав! Мы крепились!»
Трудной была жизнь ее родителей, когда не стало русских военных кораблей, когда таяла руская община. Они крепились! И чтобы их дети – а у Асты было две сестры! -  могли учиться, мама стирала, да, повторю,стирала в холодной воде  чужое белье, папа мастерил байдарки, рамки для фотографий... «Он умел делать все,  - говорила Бабу об отце. - Единственное, что он не умел делать, так это продавать свои изделия».

«Лучший преподаватель математики Туниса!»

– Какое образование получила Анастасия Александровна?
– Аста окончила среднюю школу Лякор  и    колледж Стефен Пишон, продолжила учебу в Германии, и уже с юных лет стала подрабатывать уроками... Потом она стала преподавателем математики, лучшим в Тунисе, ей президент Туниса вручил орден Командора Культуры! -   и так проработала всю жизнь, обучив не одно поколение тунисцев. И не только обучив, но и воспитав.  И когда Монсеф Бен Гарбия, мэр Бизерты, тоже ее бывший ученик, говорит в фильме, что  «между Мадам Ширинской и Бизертой – любовный роман, который длится почти целый век» - это больше, чем  поэтическое сравнение! Это истина!
– Анастасия Александровна много делала для сохранения Храма и русских могил. Кто ей помогал?
– Люди самых разных национальностей и вероисповеданий. Она говорит об этом в фильме. Тунисцы, французы, американцы, итальянцы… И, конечно, русские. Мне хочется назвать тех, о ком часто с благодарностью говорила Бабу: Наташу Соланж, матушку Светлану, Татьяну Мессауди, которую мы все называем  Электрическая, Лору,  Зиту, батюшку Димитрия, Аркадия Саркисова, он живет в Севастополе, князя Зуфара Аюпова, он живет в Уфе. И конечно, много для Бабу делали наши моряки и те, кто связан с морем: Николя и Летучий в Питере,   Зубарев и Стефановский в Севастополе, Юра Запольский и Александр Плотто во Франции... Нет, не могу всех перечислить. Искренних и преданных друзей у Бабу было очень много. У нее не смолкал телефон. К ней многие приезжали из самых разных стран. И каждый, чем мог,  помогал ей и Храмам.

«Образ удивительно светлого, скромного и благородного человека»

– 23 декабря 1920 года маленькая Настя приплыла в Тунис, а  21 декабря прошлого года...
– Я прилетел в Тунис  в прошлом году 20 декабря вечером. И... опоздал... Утром, 21 декабря мне позвонил батюшка Дмитрий и сообщил о кончине нашей дорогой Бабу... Последней из моей семьи Бабу видела моя дочь Оля, она была у нее в ноябре прошлого года. Для всех это был страшный удар... 23 декабря, день в день, – запомним, 23 декабря  1920 года маленькая Настя увидела впервые Бизерту, – состоялось  отпевание...
Было много телеграмм соболезнования. Они опубликованы в Интернете. Я прочитаю вам  три из них. 
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: «Молюсь об упокоении ее души в вечных обителях. Живя вдали от Родины, Анастасия Александровна проявляла подлинно христианскую заботу о наших соотечественниках, которые обрели свое пристанище на земле Северной Африки. Много сил и трудов положила она на обустройство русских храмов в Тунисе, являясь на протяжении нескольких десятков лет их бессменным ктитором. В моей памяти Анастасия Александровна оставила образ удивительно светлого, скромного и благородного человека, болеющего за судьбы Отечества. Верю, что ее жизненное наследие сохранят наши современники и потомки, которые уже немало сделали для этого благого дела, создавая в Тунисе музей ее имени. Вечная память новопреставленной рабе Божией Анастасии!»
В телеграмме министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова говорится:   «Анастасия Александровна бережно хранила традиции русской культуры и православия, никогда не принимала иного гражданства, кроме российского, искренне и не жалея сил способствовала укреплению дружественных связей между народами России и Туниса. Много сделала для сплочения русской общины в Тунисе. В 1999 году вышла в свет ее посвященная русским морякам и их семьям книга воспоминаний «Бизерта. Последняя стоянка». Заметный вклад Анастасии Александровны в патриотическое просвещение получил признание как в России, так и среди соотечественников за рубежом... В МИД России сохранят светлую память об Анастасии Александровне Ширинской»
И еще одна телеграмма:
«Родным и близким Анастасии Александровны Манштейн-Ширинской
От имени Российского Дворянского собрания, Меджлиса Татарских мурз и от себя лично примите наши самые искренние соболезнования в связи с кончиной легендарной русской женщины-дворянки Анастасии Александровны.
Много лет в далеком Тунисе она была не только единственной свидетельницей тех далеких трагических событий, но и хранительницей русских  традиций, культуры, аристократизма.
 Скорбим, молимся о упокоении души новопреставленной Анастасии Александровны Ширинской.
С искренней любовью и сочувствием,
Предводитель Меджлиса татарских мурз  (Татарское Дворянское Собрание) Зуфар мурза князь Аюпов»
Эти телеграммы были зачитаны в день похорон, 24 декабря… Свое прощальное слово я опубликовал в Интернете и сделал в память о Бабу видеофильм, который можно увидеть на наших сайтах в YOUTUBE  и на DAILYMOTION. Тунисские друзья сделали специальную передачу на арабском языке для Главного телеканала Туниса. Этот фильм тоже можно посмотреть на нашем сайте в YOUTUBE. Найти наши фильмы легко, достаточно в поисковике YOUTUBE  набрать слово sootetsestvenniki или мою фамилию.

«Каждый человек – это не написанная книга, это не снятый фильм»

– Что будет теперь с Храмом Александра Невского? С русскими могилами?
– Есть батюшка Димитрий. Есть русская православная община.  Есть Посольство и посол Андрей Владимирович Поляков, который очень заботится об общине. Есть Культурный центр и его директор Сергей Юрьевич Курицын. Есть много русских друзей, которые продолжат дело Бабу и сохранят то, что сохранила она. И конечно, есть наши тунисские  и французские друзья, для которых  память о Бабу и о ее добрых делах – святое, как и для нас, русских.
– Что будет с ее архивом?
– Я разговаривал на эту тему с Татьяной, дочерью Анастасии Александровны. Она живет в Ницце. Она сказала, что все будет бережно сохранено. В доме, в котором жила Бабу,  остается жить ее сын Сергей, все предметы сохраняются на своих местах. Да, в этом доме многое связано с Русской эскадрой. Как верно подметил Виктор Петрович Лисакович,  маленькая комната, где Бабу принимала гостей, напоминает каюту миноносца «Жаркий». И я уверен, что еще не раз мы придем в этот скромный дом, помолимся у  иконы Христа-Спасителя, которую Александр Сергеевич Манштейн, русский морской офицер, отец Бабу, спас в Одессе в 1920 году. И мы  посетим  Храм Александра Невского и поклонимся русским могилам...
–  Вы часто ссылаетесь на книгу Анастасии Александровны...
– Да, это талантливая  книга, яркое свидетельство эпохи...   В ней есть все: и личное, и общественное. И, более того, в ней масса житейских зарисовок. Вот, смотрите, страница 100, сценка из жизни России до 1917 года... Вижу матроса, с одной стороны, и жандарма, с другой. Я прочитаю вам рассказ Бабу:
«Почему-то у папы любимые матросы были настоящими сорви-головами. Ему не раз приходилось вызволять их из полиции. При этом он считал своил долгом взывать к их совести:
- Опять ты, Гаврилюк, жандарму в морду дал! Ты же обещал! Как тебе не стыдно!
- Так что, господин командир, это не моя вина! Я ему говорю вежливо: «Господин жандарм, отстраните голову...» А он так и лезет на мой кулак!» 
 – … Да, я так живо представила жандарма, который… налез на кулак…
 –  Бабу начала писать свою книгу, когда ей было 79 лет.  Как жаль, что так поздно! Ведь она всю жизнь мечтала стать писательницей. Но нужно было содержать семью и помогать близким, сохранять Церкви и могилы... Очень часто мы делаем не то, что хотели бы, а то, что должны делать!  Бабу мне сказала, лет десять назад, есть видеозапись ее слов: «Я такой писатель, который не любит писать. Но я чувствую, что это долг. Как у Пушкина – «исполним долг, завещанный от Бога». И еще мне очень запомнилось... Однажды – была и такая беседа тет-а-тет, она мне очень запомнилась –  я спросил Бабу: «Что такое любовь?» Она стала отвечать, но сначала очень издалека как бы. Наверное, она вспоминала и, говоря о событиях своей жизни далеких лет, размышляла. И потом сказала убежденно и твердо: «Любовь – это долг!»
  Только то,   сокровенное и интимное, которое она  вспомнила, так и осталось несказанным. Каждый человек – это ненаписанная книга. Добавлю: каждый человек – это неснятый фильм. 

«Если не ты, то кто?»

– Так вы о вашем фильме мне расскажете или нет?
– Я о нем  и говорю все время. Когда в марте 2007 года я встретился с Бабу, которая пережила  в феврале тяжелую болезнь, когда она рассказала мне про руки, увиденные ею, руки, которые звали ее – Туда - , и другие руки, которые ее не отпускали  - Отсюда, – у меня есть видеозапись ее расссказа, –  когда она сказала, что, видно, не зря она вернулась Сюда, и молча, очень внимательно посмотрела на меня, я понял: «Или сейчас, или...»
И вспомнил слова Ирины Николаевны, сказанные двадцать лет назад: «Сделай фильм про Анастасию Александровну!»
Вы понимаете мое состояние? А что ты самому себе ответишь на  вопрос:  «Если не ты, то кто?»
– Об Анастасии Александровне было уже сделано несколько фильмов, в том числе и Никитой Михалковым...
 – Да, я видел все эти фильмы. Это добрые фильмы, но в них Бабу говорит мало слов,  больше комментариев самих авторов фильмов. А в глазах Бабу я читал: «Я хочу рассказать, а вы должны заснять. Для памяти!»
Через месяц, в апреле  был готов сценарий. Но... Что такое сценарий документального фильма о человеке, которого ты будешь снимать?  Я взял основные моменты из своих магнитофонных и видеозаписей – на любительскую камеру -  ее рассказов. Первая  моя видеокассета была записана 1 апреля 1990 года, когда после тридцати лет отсутствия в Бизерту приехал русский священник, архимандрит Феофан. И дальше – цепочка счастливых совпадений, «странных сближений», по Пушкину, или чудес, как думают мои друзья.
В это время  я работал как исполнительный директор по Тунису  со студией Элегия (ЦПШ), с продюсером художественных фильмов Арменом Арутюняном, над фильмом «Апостол». Кстати, этот фильм тоже был номинирован на Нику 2008 года! Я передаю ему сценарий, он передает сценарий другому продюсеру, Левону Манасяну,  Левон обсуждает его с продюсером Долорес Мелконян. И они сразу решают: надо снимать фильм!  Вы понимаете, что в наше время, когда деньги...    Есть столько богатых людей, но на что они тратят деньги? «Это не твое дело», слышу справедливый упрек. Да, я никогда не считал чужие деньги, я  хочу сказать о другом.  Я благодарен Левону и Долорес, что  у них  есть чувство сострадания! Соучастия!  Сопереживания тех трагических событий, которые обрушились на русских людей в двадцатые годы прошлого века!
Они начали искать режиссера. И –  опять волею судеб! – сценарий попадает в руки Виктора Петровича Лисаковича,  лучшего документалиста России, снявшего уже более ста фильмов, профессора ВГИКа, который  сейчас ВГУК,  я говорю по-старому, ведь я закончил ВГИК, операторский факультет, в 1975 году! Моя  вторая Альма Матер после ИВЯ при МГУ!  Какая у нас была славная группа! Какие были преподаватели: Борис Головня, Анатолий Калошин, Лидия Дыко. И конечно, наш любимый Сергей Медынский! Теперь это Университет кинематографии!
И вот Виктор Петрович видит, кто автор сценария.... и – о, пути Господни неисповедимы!  – и  спрашивает: «Это какой-такой Н.С.? Который в  Тунисе? Так я  его знаю!» И Виктор Петрович вспоминает, как десять лет назад  – десять! –  он приехал в Тунис на отдых со Славой Вороновым, моим товарищем по мастерской  Анатолия Калошина во ВГИКе, как поехал на экскурсию в Карфаген, а гидом был... вы догадались...
– Так вы еще и гидом работали?

«Прощай, коммерция! Да здравствует кино!»

– Позвольте представиться: не только директор агентства СВЕЕТА ТРЕВЕЛ, которое открыло для России славную страну Тунис, но и первый гид, который работал – из русских! – с нашими туристами. Теперь у меня столько учеников! И я всегда в свою экскурсию для русских туристов в Карфаген вставлял рассказ о Русской эскадре и о судьбе Анастасии АлександровныШиринской-Манштейн. Так многие русские узнали  уже тогда о русских моряках в Бизерте то, что мне рассказала Бабу. Потом вместе с Сергеем Филатовым мы написали несколько книг о Тунисе, истории этой замечательной страны...
– Значит, вы действительно писатель?
– Вы поставьте русского... в трудное положение – и вы сразу узнаете, на что он способен. Русский человек – это настоящий Ванька-Встанька! Да, я написал и другие книги, даже романы...
– Чем вы еще занимались, кроме перечисленного? 
– Предпринимательством. Импортом-эспортом...
– И чем вы торговали?
– Чем только я ни торговал в  начале девяностых годов: от китайской тушенки до секонд хэнд из Бельгии   И, конечно,  продавал и вкуснейшее тунисское спагетти,  и прекрасное тунисское вино... Чем только не занималась моя почившая в бозе фирма под очень скромным названием УНИВЕРСАЛ  МАРКЕТ КОМПАНИ!
– А чем вы не занимались?
– Оружием, наркотиками, «живым товаром»... Давайте не будем об этом.
– Вам неприятно вспоминать? Вас достали конкуренты, если ваша фирма, как вы говорите, почила в бозе?
– Все было... И шантаж, и подставы, и предательство, и собственные ошибки...  И СВЕЕТА ТРЕВЕЛ тоже прекращает деятельность. Тут свои чиновники достали. Очень интересная «помощь» мелкому и среднему бизнесу в нашей стране со стороны правительства и Госдумы! Очень интересная «забота» об интересах потребителя-туриста! «Ноу-хау», которого нигде нет в мире: ввели «финансовые гарантии» для турфирм, чтобы было «качественное обслуживание»! Ну откуда у меня деньги, чтобы отдавать так называемые «гарантии» банкам и страховым компаниям? Миллионы рублей! Это что за «оброк»? Почему не обложить этим «оброком» рестораны, авиакомпании, прачечные, парикмахерские, наконец? Обслужил плохо – плати клиенту! Почему моя фирма, которая никогда жалоб не имела, должна отдавать банкирам – и безвозвратно -  деньги? Откуда мне их брать? Из кармана туристов, конечно! Нет, я этого делать не буду… Все, точка! Вот увидите, сколько в этом году закроется турфирм и как повысятся цены на  туры.
– Вы протестовали?
– Да, лично с  Евгением Максимовичем Примаковым разговаривал, он любит отдыхать в Хаммамете.  И с вице-спикером Госдумы Петром Васильевичем Романовым,  который поднимал этот вопрос в Госдуме. Он регулярно приезжает  в Тунис на талассотерапию. Но как бороться с лоббистами  «китов», страховых компаний и банков? А вы знаете, сколько из собранных таким образом денег получили туристы, пострадавшие от мошенников, от плохого сервиса в прошлом году? Только два процента! А остальные 98? Чистая прибыль в карман финансистов! Нет, сказал я себе, я в такие игры играть с вами не буду.  Почему-то вспомнилась коронная фраза Владимира Маяковского: «я лучше в баре буду подавать ананасную воду…» Знаете кому?
– Не знаю. Извините, но мы опять уклонились от темы…
– Хорошо, что не знаете! Между прочим, бары финансовых гарантий не платят!  И сервис хороший,  как на Западе!
– И что вы будете делать? Документальные фильмы? Вот правительство утвердило субсидии на поддержку кинематографии. Почти четыре миллиарда рублей…
- Я посмотрел в Рунете мнения коллег. Из четырех  три миллиарда – на  художественные фильмы. И только 850 миллионов рублей – на фильмы, перечислю,  для детей и юношества, дебютные, авторские, экспериментальные, научно-популярные, анимационные и … документальные. Один  режиссер пишет: «Ну, еще полгода протянем, а потом –  зубы… то есть камеры на полку!» Приведу мнение Дмитрия Завильгельского. Он считает, что документалисты разделятся на три группы: те, кто будет работать на зарубежные гранты (единицы), основная масса будет работать для телека,  а «фрики»-энтузиасты, то есть психи,    за свои деньги будет бегать с камерой и что-то снимать, выкладывая потом в YOUTUBE свои фильмы.
Так вот я, наверное, стану «фриком», уже в YOUTUBE у меня несколько десятков короткометражек.  Зарубежные гранты? Это сыр в мышеловке. Кто платит, тот заказывает музыку. И известно какую…
– Но не будем о грустном…
– Да. В YOUTUBE   в поисковике набираете Анастасия Ширинская  – и смотрите –  бесплатно! – мои фильмы. Посмотрите новый фильм про Бабу. А я пока кофе приготовлю. Хорошо?
–  Хорошо…
–  Прошу, ваш кофе. Так вот, резюмирую. Я оптимист и верю, что в России есть понимающие люди, встревоженные состоянием русской документалистики, как Левон Манасян и Долорес Мелконян. Я уверен, что всегда найду финансовую поддержку и у своих друзей, как Саркисов и Аюпов, и у своих детей. И надеюсь на поддержку своих проектов со стороны телеканалов.  Продолжение фильма о Бабу, фильм «Русская эскадра»! Подвиг русских моряков в Мессине, фильм  «Мессина. 1908 год»! Наскальные рисунки древних людей в  Сахаре, фильм «Лувр под открытым небом»!  Ведь каждый фильм – это неизбежные расходы.
И, конечно, документальный фильм о Тунисе… Очень хочу сделать. Если тунисцы дадут деньги…
–  А если никто ничего не даст?
–  Остается строчить дамские сумочки. Как делал последний командующий Русской эскадры Михаил Адреевич Беренс! И буду крепиться!

«Снимать всегда, снимать везде, до дней последних…»

–  Итак, Виктор Петрович вспомнил рассказ гида, ваш рассказ и...
–  И сразу сказал: «Буду делать фильм!»  Так, есть продюсеры, есть сценарий, есть режиссер, а снимать кто будет? Начали искать оператора и оборудование. А я в это время продолжал в Бизерте снимать Бабу на любительскую камеру.  Сразу скажу:  надо снимать всегда и везде, на что угодно. Снимать везде, снимать всегда, до дней последних … Никогда не знаешь, что произойдет в следующий миг! С каждым из нас! Вдруг  абсолютное затмение? Или солнечный шторм? Или конец света?
– Вы шутите?
– Шучу. Документальное кино  должны, конечно,  делать профессионалы.  Но они имеют право использовать для своего фильма любой отснятый материал. Сейчас даже в художественных фильмах можно увидеть любительские кадры. Все зависит от того, что и кто снят и кто и как это может использовать.
– Так как был решен вопрос с оператором?
– Честно признаюсь: я услышал  женский голос, который сказал: «Если не ты будешь снимать, то кто?» И по тону в голосе я понял, что этот вопрос был поставлен так: «Ты мужчина или тряпка?»
– Конечно, мужчина! Но  все-таки это была авантюра с вашей стороны, согласитесь?  Когда вы держали камеру в руках после ВГИКа?
– Я ее всегда держал! С 1962 года! Была такая любительская киностудия ЛЮКС, мы ее создали  в нашей любимой московоской школе №2. Ваня, мой друг, стал «директором» этой студии и оператором, ему дядя кинокамеру подарил, а я стал «сценаристом» и «режиссером»... и мы сделали первый «триллер» вперемешку с «блокбастером»  под интригующим названием «Любовь сильнее СИ-АЙ-СИ»! С «актерами»- однокласниками! С погонями! С убийствами! Жора,  сейчас  он великий скульптор, академик Георгий Вартанович Франгулян, блестяще сыграл роль советского пионера.  Моя Ирочка сыграла роль «агента кэжэбэ», Володя Билак – знаменитого советского майора Пронина, а Володя Грибков – матерого «шпиёна» со «страшного Запада».  У нас даже в фильме была фраза, взятая у Грибоедова из его «Горя от ума», но переделанная. Она в фильме звучала так: «Что скажет парторг Марья Алексеевна?» Не помните, как ее Фамусов произносит в спектакле?
–  Не помню…
–  «Что скажет княгиня Марья Алексеевна?»  И в 1963 году, в советской школе №2 – премьера  фильма «Любви», и все смеялись над этой фразой, над «шпиёнами» и «агентами». Вот такая была атмосфера в советской  школе! Ваня  теперь -  академик Иван Аркадьевич Преображенский!  И я недавно стал  академиком Евразийской академии телевидения и радио. Так что всё – и мой путь в кинематограф! –  начинается в школе, школе №2, директором которой был Владимир Федорович Овчинников, который меня исключил из школы за хулиганство… да, да, на три дня! Я ему так благодарен! За три дня я столько фильмов в кинотеатрах посмотрел! Недавно Владимиру Федоровичу присуждено звание Народного учителя России...
Вы знаете, я горжусь советской школой! Меня сделали семья, школа и друзья! И то, что показали  по телевидению  какую-то «Школу»… уму непостижимо… где не стихи Пушкина изучают, а размеры…
–  Так, ваша камера…
–  Да, кинокамера в руках  была всегда. Какое высокое операторское мастерство давал ВГИК! Я до сих пор помню фразы Головни, обрашщенные к нам, который начинал их так: «Деточки!». И далее... говорилось спокойно, но как?  Попробуй после этих слов снять плохо! Это была школа на всю жизнь!
–  И вот вы сказали, как тот герой из фильма...
–  Точно! «Каменоломня – я! Цемент – я!» Но... не было камеры!
–  Как не было?
–  Не было профессиональной камеры!
–  И... вы пришли к олигарху с протянутой рукой? Ограбили банк?
–  Увы, чего не умею, того не умею... Я обратился к своему сыну Илье и дочери Оле. И сказал им то, что Ирина Николаевна сказала. А слово Мамы для моих детей – закон! И появилась профессиональная камера SONY, и  с июля 2007 года я продолжил съемки вместе с Виктором Петровичем.

«Бабушка никогда не устанет!»

– Как вы снимали фильм?
– Мы снимали час-два в день. Иногда, видя, что Бабу устала,  останавливали камеру, за что часто получали от нее взбучку. Одну ее такую сердитую фразу мы вставили в фильм:
 «Одно только не говорите: «Бабушка устанет». Бабушка никогда не устанет! Я всю жизнь… Мне пришлось очень много работать!»
Потом я приезжал к Бабу один еще много раз, снимал по часу в день, не больше, с перерывами на несколько дней. Были важные события в ее жизни: приезд дочерей, внуков, правнуков, разных делегаций и... – какое счастье для Бабу: приход русского военного корабля «Перекоп»! И Бабу  оказалась в окружении красивых русских морских офицеров! Она была очаровательна в свои 95 лет! Зрители видят это в фильме! Потрясающе!
И печальная церемония возложения венков… Под звуки «Прощания Славянки» перед братской могилой русских моряков проходят русские моряки… Бабу, уставшая, находит в себе силы и поднимается со стула, а перед ней «бравые матросики» – выражение Бабу ! – проходят парадом! Незабываемо! Неповторимо!
Да, интересная деталь: «Перекоп» приходил в Бизерту и раньше, еще под красным флагом, и Бабу была на его борту и рассказывала о Белой гвардии, Врангеле и Русской эскадре  ученикам-курсантам Морского училища имени Фрунзе! Того Фрунзе, который сражался  в Крыму с Врангелем и предложил ему прекратить кровопролитие! Врангель подписал приказ об эвакуации русской Белой армии из Крыма в 1920 году и не ответил на послание Фрунзе сложить оружие… Вот такие «странные сближенья»…

Мэр Парижа: «Культура – это прекрасный  мост
 между русскими и французами!»

–  И еще хочется рассказать, как мы сняли интервью с мэром Парижа Бертраном Деланоэ. Это же очень занятый, трудно доступный человек! Ну, если только Юрий Лужков позвонит, то он согласится на встречу. Так вот, Бертран заскочил к Бабу на полчаса, в шортах и майке. Была также дома Татьяна, дочка Бабу. А мы с  Виктором Петровичем в кустах сидели, буквально! Так вот, значит, сидим! И – Бертран проходит мимо нас, входит в дом -  и мы, как черт из табакерки! –  «Здравствуйте,  русское телевидение!» Но не тут-то было: Бертран отказался сниматься. Дальше следует  немая сцена, почти как в «Ревизоре» Гоголя. Только  глаза двигались! Я смотрю на Бабу, она читает в моих глазах роман всей моей любви к ней, она переводит глаза на Бертрана, он получает свою долю любви и тихо говорит: «Ну, Бабу, если только для тебя!» И тут же  в мой адрес говорит фразу, начало которой можно перевести на русский так: «Если вы снимете меня ниже пояса, то...»
«Господи, –  отвечаю я ему по-французски. –  Никаких проблем!» И добавляю по-русски то, смысл чего понял только Виктор Петрович: «Снимем без шума и пыли!» Помните эту фразу из фильма «Бриллиантовая рука?
–  Конечно, помню..
–  Так было снято это интервью. В фильм вошло только несколько фраз,  интервью  Бертрана полностью думаю вставить  в будущий фильм, который делаю на французском языке. Бабу тоже многое рассказала  и на французском.  Особенно мне дороги вот эти слова мэра Парижа:
«Завет Анастасии Манштейн-Ширинской – делать упор на культуру! И всегда ценить  культуру, ценить то, что делает нас  более интеллигентными и благородными! Культура – это прекрасный  мост между русскими и французами!»
Как бы я хотел, чтобы эти слова услышали организаторы мероприятий , которые  проводятся в России  и Франции в связи с объявленными на 2010 год Годом Франции в России и Годом России во Франции. Ведь  это же прекрасный девиз: «Культура – это прекрасный  мост  между русскими и французами!»
– Как вы снимали Анастасию Александровну, ведь ей было уже за 94 года?
– Конечно, снимал очень деликатно. И как она деликатно готовилась к съемкам! Как одевалась, как прическу делала!   Главное, что мы решили с Виктором Петровичем: снимать все, что говорит Бабу! Пусть камера работает все время! И досьемка затем того, о чем она говорит: виды  и жители Бизерты, окрестности, храмы, мечети, русские люди.... И работа с кинофотоархивами! Представьте, какую огромную работу проделал Лисакович с классным монтажером Александром Кузьминым, изучая отснятый мной материал и кадры кинохроники! А я привозил в Москву из Туниса все новые и новые кассеты!
Были и забавные эпизоды... Идет  по Бизерте группа тунисских  детей с воспитателем. Я  включаю камеру и,  ни на что не рассчитывая, спрашиваю детей, по-французски, конечно: «Кто из вас знает Мадам Ширинскую?»   И в ответ – лес детских рук и пение русской песни «Калинки»!  Это было здорово! И потом незабываемы блиц-интервью с простыми тунисцами на улицах Бизерты. Задавался один и тот же вопрос: «Вы знаете Мадам Ширинскую?» Ни  одного постановочного кадра. Все – живое! Как говорил, кажется,  Дзига Вертов, великий советский документалист: жизнь врасплох! По-французски:  синема верите!
И если кто усомнится в народной, запечатленной нами методом «жизнь врасплох»   поистине народной любви тунисцев к Бабу, которую они называли своим «лучшим преподавателем» и «жемчужиной Бизерты», то я готов показать ему трогательные до слез, печальные  кадры похорон Бабу 24 декабря 2009 года, когда простые тунисцы, окружив могилу Бабу, читали молитву, обращенную к Аллаху!
Они знали, что Бабу  - православная! Но они говорили о ней: это «наша Бабу»! И просили Аллаха быть милосердным!

«С благодарностью обращаюсь…»

– Очень запоминается музыка фильма…
– Да, во время монтажа к нашей группе присоединился композитор Евгений Ширяев. Какую он сочинил музыку! Насколько она органична  связана со словами Бабу и с тканью монтажа! Я надеюсь, что музыкальные темы Русской эскадры Евгений будет развивать и создаст новые произведения, трогающие струны наших душ.
И народный художник России Дмитрий Белюкин тоже участвовал в создании фильма.   Вы увидите фрагменты его потрясающей картины «Белая Россия. Исход», которую он закончил в 1994 году. Я увидел  репродукцию этой картины у Бабу в Бизерте, нашел в Интернете, заказал, получил и... опомнился и начал искать автора. Нашел его телефон, позвонил и, слава Богу, добрые слова услышал: «Для фильма об Анастасии Александровне Ширинской, о Русской эскадре? Да, конечно, я вам разрешаю...»
И еще особенно хочу поблагодарить офицеров и матросов корабля «Перекоп», курсантов Морского корпуса  Петра Великого Санкт-Петербургского Военно-морского  института, которые пришли на этом корабле в Бизерту, и  морского офицера Николая Рыжих, который нашел важные для всех нас слова:
«Мы помним эту Эскадру, эскадру державную, несломленную, славную, ушедшую в поход на века…»
И еще веселое: передаю Бабу, что русские моряки ее называют «бабушкой русского флота». Она весело отвечает: «Хорошо, что не назвали «бабушкой русской Революции». Поняли юмор?
– Да, я слышала что-то о такой бабушке... Это...
– Брешко-Брешковская! Екатерина Константиновна! Примыкала к народникам, участвовала в «хождении в народ». За это ее на двадцать лет  в тюрьму, на каторгу, в ссылку.  Февральская революция  ее освободила. Была одним из лидеров партии эсеров. Воевала с Советской властью, а в 1919 году эмигрировала. И вошла в историю России как  "бабушка русской  революции". В фильме Лисаковича о русском кинематографисте Дранкове «Деньги не валяются!»   рассказывается, как Дранков снял об этой бабушке фильм, в 1917 году, кажется...
– Итак, ваш фильм был сделан! Его  главный вариант – 84 минуты.  Формат «нетелевизионный»!  По Первому каналу был показан вариант 52 минуты. 
– Полный вариант, назовем его фестивальный, в копиях ДВД хранится у меня дома в Москве. Почти весь тираж ДВД на русском и с французскими субтитрами уже разошелся. Французский вариант я сделал в Париже благодаря, в первую очередь,  Наташе Соланж Себаг - ее прадед, полковник Ардатов похоронен в братской могиле в Бизерте, - а также  благодаря Александру Плотто, главному историку Русской эскадры,  и Николая Тихобразову, который  ведет один из самых интересных сайтов во Франции, посвященный русско-французскому культурному сотрдуничеству: ARTCORUSSE.
– Вы не жалеете, что так поздно, в свои шестьдесят лет, пришли в профессиональное кино?
– Не жалею, не зову, не плачу, все прошло, как с белых яблонь дым... Осталось одно желание, страстное, неистребимое: сделать новые фильмы и увидеть благодарные глаза...

«Люблю я наших планов громадье!»

– Ваши планы?
– Прожить столько, сколько Бабу прожила! И также насыщенно, плодотворно, с пользой для России и для Украины! До самой последней минуты работать! Как Бабу работала! И помнить  ее слова: «Ведь если мне дана жизнь, то для чего? Чтоб я сидела и скучала? Нет!»  В подаренной мне своей книге 10 сентября 2002 года она написала: «Дълай добро,  добро и воздастся!»  Ведь это же самые любимые слова моей Мамы: «Робi добро, добро и буде!» Моя мама родилась  в Харькове в 1907 году,  а Бабу – в 1912 году...
Мои планы – это продолжение работы над   видеозаписями воспоминаний Бабу, рассказов других русских, которые помнят прошлое. Среди них  –  рассказы Александра Плотто. Его  родители тоже приплыли в Бизерту с Эскадрой, когда ему было всего несколько месяцев! И какую гигантскую работу он сделал по сохранению памяти о русских моряках, работая во французских архивах!
– Это же тоже образ для фильма! Младенец на военном корабле!
– Конечно, дорогая моя! Мечтаю сделать  и другие фильмы в дополнение к новому моему фильму «Анастасия. Вспоминания о Севастополе». Назовем  их  так:  «Рассказы Бабу и ее друзей».  И, конечно, хочется сделать фильм на французском языке. Ведь Анастасия Александровна многое мне рассказала, обращаясь к французам. Спасибо Левону Манясяну, он эту идею одобрил.
И еще  мечтаю сделать новые фильмы о русских за рубежом. Да,  быть патриотом  той страны, где ты живешь – и оставаться русским! Я говорю о русских за рубежом. Столько имен и фактов! Вспомним, как русские патриоты били фашистов во время Второй мировой войны, приближая наш общий День Победы!
А кто из нас помнит русских героев Французского сопротивления? Есть фильм  Головни, Лисаковича и  Мацюка «Остаться русскими»! Фильм о том, как   русские сражались за свободу Франции. Так вот, 65 лет назад, когда  с воинскими почестями были перезахоронены во  Франции останки русских патриотов Бориса Вильде и  Анатолия Левицкого, расстрелянных гитлеровцами,  генерал де Голль  лично пришел на кладбище  Иври, чтобы поклониться сынам России, погибшим за Францию!
Он поклонился патриотам России! Отдавшим свою жизнь, чтобы мы могли жить! 
И поэтому рассуждать в Рунете, что такое патриотизм  и какой он бывает: национальный, православный, имперский, социалистический, либеральный или частно-корпоративный… – это глупо, неуместно и недостойно.
Вот бы показать это фильм накануне 65-летия Победы! И в России, и во Франции, и в других странах антигитлеровской коалиции!
– Но причем тут Бизерта и Русская эскадра?

«Как русский офицер потопил немецкую подлодку!»

– А вы приезжайте в Тунис, зайдите в Храм Вознесения Христова, посмотрите на черный мрамор с именами русских, погибших в 1939-1945 гг! Вы все поймете! Все имена  связаны с Русской эскадрой!  А гибель тринадцати тысяч  - из двадцати тысяч! - советских военнопленных в Тунисе, которые, как горько сказал русский ученый Анатолий Егорин,  были «рабами Роммеля»? О Роммеле и его подвигах – столько книг и фильмов! А о русских? Как, освободившись от плена, они сразу брали оружие  - и снова в бой… А потом… те герои, которые остались живы, возвращаются на Родину и…  как их встречают бериевские холуи? Новая трагедия!
– И что же мешает вам рассказать о них?
– Да,  я себя укоряю, что еще не рассказана правда о судьбе русских патриотов в Африке. Хотя есть очень интересные публикации Института Африки, авторы – Летнев и Хохлова! Дайте мне время. А сейчас я о другом хочу сказать. Когда я читаю в Интернете гадости про советского солдата, про наших союзников по Второй Мировой войне, когда сносят памятники советским солдатам, глумятся над символикой Советской армии, когда воспевают гитлеровцев и их холуев,  когда из них делают ... «героев», я не могу молчать! Мой ответ: уже сделанная трилогия фильмов о Севастополе, городе русской славы, мои публикации в Рунете, будущий фильм о том, как в Северной Африке  - в 1942-1943 годах - русские патриоты вместе с союзниками и арабами били фашистов! Вы что-нибудь слышали о «русской частной армии» в Сахаре, созданной эмигрантами?
– Честно скажу, нет!
– Какой приключенческий фильм можно сделать!  И, конечно,  я мечтаю закончить и издать книгу рассказов Бабу. И написать другую книгу, в которой встречаются герои, прототипы которых я леплю с героев  Русской Эскадры, продолжив тем самым прекрасные произведения  Ганичева, Черкашина, Михальского, других авторов, рассказавших о русских моряках. Как хорошо написал Николай Черкашин о подвиге русского морского офицера, который, оказавшись в годы Второй мировой войны в Бизерте и узнав о гибели своего сына от рук фашистов, потопил  немецкую подлодку! Чем не сюжет для художественного фильма!
И еще хочу, очень хочу  сделать фильм  «Народный Учитель» о директоре моей любимой Второй школы Владимире Федоровиче Овчинникове, этот фильм я уже начал снимать с Иваном Аркадьевичем Преображенским,  и фильм «Художник» об академике, сульпторе Георгии Вартановиче Франгуляне, ученике Второй школы, моем школьном друге. А для французской аудитории думаю сделать французские субтитры для нашего с Иваном Аркадьевичем фильма о московском священнике отце Дамиане. Все они  - наши современники, яркие, творческие личности!
– А как сценарист,  вы над чем работаете?
–Над землетрясением ...

Почему  выпуск русских гардемаринов 1908 года носит название «Мессинский выпуск»?

– Не поняла, как это? Вы были в  Порт-о-Пренсе? В Чили?
– Нет, я был в Мессине! Вместе с Александром Сергеевичем Манштейном в 1908 году! И вместе с ним раскапывал руины итальянского города, полностью разрушенного страшным землетрясением…
– Вы хорошо выглядите, если вы родились вместе с Александром Сергеевичем, для своих  120 лет...
– Ценю ваш юмор. Но когда работаешь над темой важной, исторической, она становится такой личной, что ты уходишь в нее с головой, всем телом и душой! Ты ни о чем другом не думаешь! К тому же Бабу  так образно рассказывала  о событиях давних лет, что я все видел!  Я переживал вместе с Бабу спуск Андреевского флага  в 1924 году!  Процитирую наизусть ее слова, зритель их услышит в фильме,  их невозможно забыть:
«И когда в 17 часов 25 минут  раздалась последняя команда «На флаг и гюйс!»… И через минуту – «Флаг и Гюйс спустить!»… У всех была одна и та же мысль! Непонимания, полного отчаяния! Флаг Петра! Слышишь ли ты, Великий Петр? Слышите ли вы, Сенявин, Ушаков, Нахимов? Ваш флаг спускают! И всякий знал, что спускают так, чтобы не поднять на следующий день! Потерянные  глаза людей, которые в последний раз были русскими офицерами… Все мы плакали – и это я помню – на корме «Георгия  Победоносца»…
– Вы сказали, что  были с Манштейном... в Мессине?
– Да, с его книгой, изданной в 1914 году, и со своей неразлучной  видеокамерой  я был в Мессине 28 декабря 2008 года. Итальянцы отмечали столетие страшного землетрясения. И узнавая, что я русский, итальянцы благодарили! За подвиг русских моряков! Они первыми пришли на помощь пострадавшим! И  я заснял интервью с теми, кто  помнил, как из поколения в поколение итальянцы передавали  добрые слова о «голубых»... 
– Как это?
– У русских моряков форма была голубая. И итальянцы их называли «голубыми ангелами, которых послал сам Господь Бог»! И  в Мессине, итальянцы и русские люди, которые там проживают, сохранили и письма русских моряков, и дневник русского ученого,  который оказался вместе с семьей под руинами.  И что потрясает:  работая голыми руками,  русские моряки спасли более двух тысяч человек. И как печально мне, что на Гаити тысячи спасателей спасли только сто тридцать человек. И опять вернусь к Интернету, который я называю «зеркалом русского общества». Ну почему есть люди, которые не только думают, но и не стесняются писать о том, что «так им и надо этим гаитянцам», «вот еще помогать им!» А в далекой от нас,  таких умных и современных, России января 1909 года собирали пожертвования все: от императрицы до простого студента!
– И когда же можно увидеть этот ваш фильм?

90-летие эвакуации Русской эскадры из Крыма

– Сначала давайте достойно отметим в этом году  90-летие эвакуации Русской армии из Крыма  – это состоится в Севастополе с 17 по 21 ноября с.г. –   и 90-летие прихода Русской эскадры в Бизерту (декабрь 2010 – февраль 2011) . Отметим в духе примирения и братства! Воздадим должное  русским морякам, которые остались верны присяге, которые берегли русские корабли до последнего дня гибели Эскадры!
«Ведь офицер присягает один раз в жизни!» Это слова старшего лейтенанта Александра Сергеевича Манштейна, которые так хорошо запомнила его дочь.
И надеюсь, что в день 90-летия прихода первых кораблей Русской эскадры – а это будет 22 декабря 2010 года –  в Бизерту снова войдет русский военный корабль под Андреевским флагом, и русские моряки отдадут честь могилам русских моряков и под музыку старинной русской песни «Прощание Славянки»  пройдут маршем по улицам этого арабского города. Города, который хратит память о Русской Эскадре.  Я в это верю, и 22 декабря 2010 года буду в Бизерте и включу свою камеру. Пусть она снимет то, что произойдет… или не произойдет.  На память! Для размышлений! Для будущего документального фильма! Для нового свидетельства эпохи!
– Вы повторили  слова Александра Сергеевича о присяге так, будто вы военный...
– Позвольте представиться. Извините, что не сделал это в самом начале. Старший лейтенант Советской армии Николай Сологубовский, алжирские Военно-Воздушные силы! Семидесятые годы!
–... который остался в  Тунисе после  распада Советского Союза...
– Один мой друг тогда сказал:   «Здесь ты никому не нужен. Здесь теперь правят бал другие. Ты  нужен там!»
– И вы, как тот пионер Аркадия Гайдара, на посту...  А как же семья?
– Мы держимся дружно, хотя очень не хватает Ирины Николаевны, очень не хватает... Одиночество полезно для творчества, но... Так вот! Дети мне здорово помогают, и я стараюсь быть полезным своим детям. И друзьям! В Москве у меня много хороших друзей, мы в постоянном контакте… И еще есть мечта... Ваш вопрос о том, чем занимается русский человек в Тунисе, я понимаю так: вы спрашиваете, над чем еще я работаю в Тунисе? Русские в Тунисе - это часть истории самого Туниса. И в эту историю навечно вписаны русские имена.  И  Тунис стал частью истории России. Теперь вы понимаете, почему я в Тунисе? И почему  я мечтаю издать вместе с Сергеем Филатовым книгу "История Туниса", в которой достойное место найдут  и тунисские, и русские, и французские имена?
 И, конечно,   хочу рассказать о мужественном Ганнибале, который  был,  в первую очередь,  ярким представителем эллинистической культуры, архитектором нового мира, не только великим полководцем. И рассказать  о прекрасной царице Элиссе, которая стояла у истоков великой цивилизации Карфагена. И я вижу, как она подплывает на своем корабле к этим берегам,  это было почти тридцать веков назад…
«Вцепившись в корабельный поручень, она с любопытством вглядывалась в незнакомый берег. Было и чудно, и чуть страшно. Как в сказке!»
– Простите, но я уже слышала эти слова! Вы цитируете начало  фильма «Анастасия»?

И задумал он снять русский «ТИТАНИК»…

– Очень приятно, что вы  так хорошо знаете наш фильм. Он, конечно, вам понравился! Так вот, я работаю над сценарием художественного фильма, называется «Русская эскадра». Размахом в «Титаник»!  Анастасию Александровну должны будут играть три актрисы, создавая... четыре образа: образ девочки Асты в детстве, образ Анастасии в трудные тридцатые и грозовые сороковые годы – эта же актриса будет играть и царицу Элиссу.   
И, конечно, образ Анастасии Александровны, учительницы математики, старейшины русской общины, хранительницы Русских храмов, матери трех детей и  трех внуков. Я говорил уже об этом фильме с прекрасным актером Сергеем Горобченко. Он готов сыграть роль морского офицера! Я вижу его в роли Михаила Андреевича Беренса, командующего Русской эскадры. Какой яркий образ русского патриота может создать Сергей!  И образ Евгения Андреевича Беренса, одного из создателей Красного флота,  тоже интересен! И вижу, как встречаются два брата, белый офицер и красный офицер, хотя в действительности этой встречи не было... Но у меня они встретятся и протянут друг другу руки... во имя будущего России...
– А  с актрисами вы... тоже успели поговорить?
– Нет. Но в Анастасии – а, какое совпадение! – Макеевой, она была в Тунисе на съемках нового телесериала «ОФИЦЕРЫ», я вижу красивую русскую женщину, возлюбленную Михаила Андреевича, которая осталась в России... Вы знаете, почему он никогда не праздновал Новый год?
– Догадываюсь: из-за этой женщины? Но...  вы думаете, что все успеете все сделать?
– Ну зачем вы так? Помните слова: не стреляйте в белых лебедей! Я воспринимаю эту фразу как призыв: не лишайте человека, даже если ему за шестьдесят,  возможности мечтать!  Вот мы поговорили  с вами  –  и я вылетаю в Ливию. В пустыню Сахара! К черту на рога!
– Зачем?
– А чтобы ответить на ваш вопрос, успею или не успею...  Себя проверить! Не делайте удивленные глаза! В  Сахаре есть еще пещеры и стоянки древних людей ... неизученные, которые относятся к периоду сорок тысяч лет до нашей эры! Это информация от ливийских друзей, надежных товарищей....
– Вы с ними били бошей, конечно,  во время Второй мировой...
– Нет,   с ними я отражал налеты американской авиации на мирные ливийские города в восьмидесятые годы! Так вот, не отвлекайтесь, по вашим глазам вижу, что вы уже задумали супербоевик «Николай против Рэмбо». Поговорим теперь о просхождении человека: я сторонник гипотезы, что первобытный человек стал человеком разумным сорок тысяч лет назад именно в Африке и именно потому, что отбросил дубину и взял в руки краски и начал творить! Созидать! Рисовать! Изображать! А в это время на европейском континенте неандерталец не бросил дубину и продолжал ею размахивать, крушить черепа своих собратьев по ледниковому периоду – той далекой «холодной войны»! -  и домахался до своего полного уничтожения... Ну, сделайте следующий шаг...
– Понимаю.  Человек-творец пришел из Сахары в Европу и истребил неандертальца…
– Нет, о другом…
– Человек остается человеком,  разумным, мыслящим даже если ему за шестьдесят, если продолжает творить! Писать книги! Делать фото! Снимать фильмы...

«Все проходит! Только кино остается!»

– Да, верно. Ставлю вам  все пять! «Жизнь начинается после шестидесяти»... Это название другой моей будущей книги... И  еще кое-то, но об этом потом... Да, создавать фильмы! В  фильме Виктора Петровича «Деньги не валяются» про то, как зародился русский кинематограф, есть слова, которые меня потрясли своей четкостью и истинностью: «Все проходит! Только кино остается!» Вы можете делать что угодно, жить как угодно, тратить деньги на что угодно, но  все исчезнет! Останутся только произведения искусства!
И среди них, будьте уверены,  как жемчужины будут сверкать и переливаться своими красками, мыслями и чувствами,  документальные фильмы! Свидетельства эпохи! Потому что главный герой документального кино -  это человек, человек разумный и творческий!  И если я  -  видите, я не забыл ваш вопрос, – и если я уйду в мир иной раньше, чем..., все может быть,  то все снятое мной найдет другого  человека, назовем его «влюбленным в кино», и этот человек сделает фильмы. Главное – успеть снять! Остановись, мгновение, ты прекрасно!
– Вы рады,  что Первый канал показал ваш фильм?   
– Да!  Я рад! Я и в Тунисе, и во Франции, и в Италии видел, как люди смотрят по телевизору наши программы, причем, имея возможность переключиться на одну из двух тысяч других программ простым нажатием кнопки. Хотелось бы, чтобы составители телепрограмм всегда помнили, что у человека всегда есть выбор и всегда есть кнопка под рукой. И чтобы выбран  был именно русский канал, нужно воспевать Любовь и Милосердие, Человечность и Доброту.  Это мое мнение, рядового зрителя. А как член нашей съемочной группы, я рад, что «АНАСТАСИЯ» вышла на большой экран,  и надеюсь, что это даст возможность миллионам увидеть  и другие документальные фильмы и услышать рассказы современников о русских людях, о   России, которую они сохранили в своих сердцах... И даст возможность задуматься...
Моя дочка сказала: «Буду делать жизнь с Анастасии!» Надеюсь, что и другие девушки подумают об этом же...
Мой внук Никита, который все-таки посмотрел фильм, сказал своему папе: «Папа,  а кто мои предки? Среди них есть моряки, да? Расскажи!»

«… И увидеть благодарные женские глаза…»

– А как была бы рада  Бабу этому показу  по Первому каналу! Она меня часто спрашивала, когда я ей сообщал о новом Гран При, полученном нашим фильмом на очередном кинофестивале: «А когда по телевидению?» Ну что я мог сказать? О грустном «внетелевизионном» положении русского документального кино? 
 Виктор  Петрович   и другие документалисты  знают проблемы, но, главное, знают и то, как их можно решить. Я  же знаю одно:   мои новые фильмы увидят сначала мои дети и мои друзья. И те, кто смотрит фильмы благодаря Интернету, куда я выставляю  свои  короткометражки.  И надеюсь снова побывать на кинофестивалях и увидеть благодарные глаза женщины, прекрасной дамы...
–  Благодарные? Вы все время  говорите о глазах женщины, о даме...
–  А для чего мы все делаем, мы, мужчины?!  Господи, как я был счастлив, когда пятого января 2008 года – никогда эту дату не забуду! -  показал фильм Анастасии Александровне  и  ее сыну Сереже. И  камеру включил, чтобы запечатлеть каждое ее движение, каждую эмоцию, чувство! Фильм кончился, я увидел ее прекрасные глаза, услышал ее добрые слова  и   слова Сережи.   
Позвольте вам прочитать про это день из моего дневника:
«5 января 2008 года. Бизерта. 
Мы с Виктором Лисаковичем закончили фильм «Анастасия»,  и я вылетел в Тунис, чтобы встретится в Бизерте с Анастасией Александровной и узнать ее мнение о фильме.
Я очень волновался, из всех экзаменов в моей жизни это был самый трудный. Бабу сидела на диване, рядом был ее сын Сережа. Я  включил камеру, и она фиксировала  выражение ее глаз, каждое движение и реплику.
Фильм закончен, звучат последние аккорды музыки Евгения  Ширяева, я напрягся как стрела, готовая исчезнуть в небесах… И слышу слова Анастасии Александровны:


«Спасибо, Николай Алексеевич, вы мне подарили несколько лет жизни!»
Я посмотрел в ее прекрасные глаза, нагнулся к ней, чтобы она не увидела моих «мокрых» глаз и поцеловал ей руку. Вернулся к камере, выключил ее…
- Подождите, Николай Алексеевич, мне хочется еще сказать о вашем фильме…
Я снова включил видеокамеру, и Анастасия Александровна сказала:
«Это прекрасная картина, которую вы мне показали, и я так переживала сейчас снова! Я считаю, что это очень хороший фильм. Потому что нет ни одной вещи, которая бы мне показалась приукрашенной или искаженной. Так что мне фильм  очень по душе. Он, по-моему, передает то, что надо передать. Передано то, что надо было сказать…
Я повторю еще раз:  Настоящее без Прошлого – это Настоящее без Будущего. В России живут новые поколения, вы видите, какие перемены уже произошли на наших глазах. Теперь русские люди страстно ищут свое Прошлое и приходят ко мне, только чтобы услышать правдивый рассказ о случившемся. И вы знаете, что важно им,  так это то, что они знают, что слышат слово искреннее, что я не могу не переживать и что каждый раз, когда я говорю о наших отцах, я хочу, чтобы нить с Прошлым не прервалась.
А мы так  надеялись, что русские дети будут снова искать Историю своей страны и тысячелетнюю Культуру России.
Надо, что б кто-то, хоть один человек, в нужный момент оказался на нужном месте, чтобы эта цепь – от поколения к поколению -  не прервалась, чтобы она сохранилась.
Мне наверняка дана для чего-то  такая длинная жизнь, потому что даже и  Пушкин говорил в «Борисе Годунове»:
«Недаром многих лет свидетель
Господь меня поставил
И книжному искусству научил…»
Я очень, очень тронута фильмом, и очень хотела бы, чтобы этот фильм, который вы сделали, вы смогли показать в России, надеюсь, что не только   его увидят не только в Тунисе. Так что я желаю очень много успехов фильму!
Видите, как возвращается Прошлое... И это очень важно! Потому что без  знания Прошлого Настоящее не будет иметь Будущего. Вы содействовали Будущему России!»


Я храню мнение Анастасии Александровны, записанное на видеопленку,  и надеюсь, что ее пожелание  осуществится и что фильм «Анастасия» покажут и по телевидению. Ждала же семьдесят  лет Анастасия Александровна, чтобы рассказать нам о судьбе Русской Эскадры. Сколько лет будет ждать наш фильм, чтобы быть увиденным!»
Потом, после одобрения Бабу, у фильма «Анастасия» было счастливое время  кинофестивалей. На них царит особая атмосфера доверия и внимания,  то, чего трудно почувствовать, когда твой фильм показывают по телевидению. Представьте себе зал, я стою около последнего ряда, я всегда стою, когда показывают фильм «Анастасия», не могу иначе, не могу не отдать честь и Бабу, и русским морякам,  и слушаю-чувствую  реакцию зала... И потом - аплодисменты, вспыхивает свет, ты перед экраном и ... видишь благодарные глаза незнакомой женщины... и в них любовь... Нет,  что вы, не ко мне! Любовь к нашей Бабу, к русским морякам, к русским людям, которые остались русскими!
Помню, как одна из зрительниц мне сказала – о,  как она сказала, никогда не забуду: «Спасибо  вам! Вы мне дали возможность побыть наедине с Анастасией Александровной!»  А, побыть наедине с Бабу?! Представляете?
–    Вы были на церемонии вручения  премии Ника 3 апреля 2009 года?
– Нет.  Виктор Петрович получил два билета, но сказал  мне, что хотел бы взять с собой свою дочь. Я, конечно, согласился. Потом появились еще два билета, которые с большим трудом достал для меня Иван Аркадьевич, ведь он -  бессменный директор студии ЛЮКС с 1961 года,   киноакадемик,  но я предпочел, чтобы в церемонии  участвовали Илюша и Оля. Это был  для них большой праздник!
И  удрал … я  тогда снимал новый фильм  о русских  в Париже,  и решил, что на следующий день после объявления результатов буду в Бизерте у Бабу. И поздравлю ее! Ведь даже сама номинация, просто номинация – быть среди трех лучших российских фильмов! – большая честь!
И вечером 3 апреля  вдруг  получаю  от Илюши сообщение:

«Папа! АНАСТАСИЯ  получила НИКУ! Поздравляю!»
Приз НИКА, изящная статуэтка богини победы, получил Виктор Петрович из рук Людмилы Нарусовой, которая сказала очень теплые слова. А ведущей церемонии была ... Анастасия Макеева, да.

Да, та самая, о которой я говорил и с которой я провел два чудесных дня в Тунисе  после окончания съемок «Офицеров-2»!  Это уже не «странные сближения», а прекрасные совпадения! И недавно я во сне снова увидел Анастасию в роли красивой русской женщины на борту русского военного корабля, она прощается с Михаилом Андреевичем Беренсом…
– Так, вы в нее тоже влюбились?
– Конечно. В нее невозможно не влюбиться!  И вот я прилетаю к Бабу, обнимаю ее, целую ее руки, она рада…

Простите, еще один маленький отрывок из моего дневника:
«7 апреля 2009 года. Бизерта.
Прошел год. Фильм «Анастасия» был премирован на кинофестивалях России, Украины, Франции, был номинирован на «Золотого Орла» и получил очень почетную национальную кинопремию НИКА. Бабу  получила от президента России Дмитрия Медведева  медаль Пушкина за «огромный вклад в сохранение русского языка и развитие русского культуры». Вчера я снова приехал  в Бизерту к Анастасии Александровне, чтобы подробно рассказать  о церемонии награждения ее фильма премией НИКА (она прошла в Москве 3 апреля) и передать ей, главной героине фильма, поздравления друзей.  Мы говорили о многом, я снова включил видеокамеру, чтобы  «запомнить»  новые рассказы Анастасии Александровны, «свидетеля многих лет...»
 И она  спросила:
– А как русское телевидение? Когда оно покажет?
– Скоро, Бабу, скоро. 
И я вспомнил  другие слова из монолога Пимена, сказанные  в  «Борисе Годунове» и написанные  Александром Сергеевичем Пушкиным:
«И пыль веков от хартий отряхнув,
правдивые сказанья перепишет,
Да ведают потомки православных
Земли родной минувшую судьбу».

… А когда я закончил свой рассказ  о премии Ника, Бабу вдруг спросила о том, какие еще фильмы были  в номинации. Я ответил и …  ее новый вопрос:
– А что получили эти фильмы?
– Ничего!
– Как ничего? Очень жаль! –  Бабу была искренне расстроена. –  Передайте авторам этих фильмов, что я им желаю творческих успехов в создании добрых фильмов!

.
– Чтобы вы хотели сказать в заключение нашего интервью?
 – Надеюсь, что во время будущих показов на телевидении наш фильм  не будет перебиваться  пустой рекламой подгузников! Это кощунство!   Фильм сделан на одном дыхании. Это дыхание Анастасии Александровны. Понимаете?
– Ваше послание телезрителям?
–  Вспомнились слова Хэмингуэя: «Каждый человек рождается для какого-то дела»…  Так вот, когда  - будем надеяться -   по Русскому Телевидению, ответственному и открытому, будет показываться документальный фильм о Русской эскадре,  отложите свои заботы, тарелки, вилки, стаканы, рюмки, газеты, журналы, все дела.... Умоляю!  Побудьте наедине с Анастасией Александровной! И вы услышите то,  что хотели бы вам передать русские моряки из далекой Бизерты!
Вы услышите голоса другой России, которую мы не имеем права забыть:
 «Храните Россию и приумножайте ее богатства!
Любите друг друга и будьте терпимыми!
Помните предков и уважайте их!»


А посмотрев фильм Бабу, подумайте о тех, кто вам дорог и близок. Подумайте о тех, кого вы любите.
И сделайте  для них что-нибудь хорошее…

«AMO ERGO SUM!»

–  И еще, пользуясь случаем, поздравляю всех женщин  - заранее! Время летит так быстро! - с будущим красивым праздником Восьмого Марта и желаю всего самого хорошего!  Как говорили древние карфагеняне, отмечая этот праздник: AMO  ERGO SUM!
–  Как? И у них был такой праздник?
–  Произведенные мной в Карфагене  раскопки...
–  Так вы еще и археолог?
–  Произведенные мной раскопки в древнем города, - культурные слои  третьего века до нашей эры! - показали, что жители античного Карфагена отмечали этот праздник, но в какой день – до этого я еще не докопался!
–  Как жаль!
–  Думаю, разгадка таится в культурном слое девятого века до нашей эры, когда  на золотой песок средиземноморский ступила прелестная ножка царицы Элиссы… Глаза закрываю – и вижу эту ножку, глаза не смею поднять выше… Но для вас скажу по секрету:  всегда праздником для мужчины было общение с красивой женщиной! А если она …не пришла, не позвонила, то утешение находили в общении… с бокалом карфагенского вина. Белого! Или красного! Или розового! Я вам бутылочку старого Магона припас!
–  Спасибо! А почему старого?
–  Старое, выдержанное, проверенное временем  всегда лучше молодого! Понимаете?  Главное, чтобы было хорошее вино! Понимаете, о чем говорили карфагеняне? Неважно, белое или красное! Главное - чтобы было добротным!  А слово «вино»  тогда, в античности,   так  по-русски и произносилось, то есть по-финикийски: вино! Это потом его  переиначили европейцы на свой лад...
–  Вы намекнули, кроме белого и красного вина,  на еще кое что...
–  Да,  а в Сахаре я докопался до того, что первым художником  в истории человечества был не мужчина, а ...женщина! А уж потом мужчины начали соревноваться, кто красивее нарисует, чтобы завоевать сердце своей возлюбленной,  и только в одном  районе безлюдной Сахарской пустыни, который называется Вади Маткендуш, разрисовали петроглифами шестьдесят километров неприступных скал!
– Здорово! Так вы и вправду археолог?
–  Нет, я просто сочинитель с видеокамерой в руках. Вот Пимен и Анастасия Александровна – великие летописцы своих эпох. А я -  русский сочинитель! Который живет в Тунисе!
–  И эти красивые карфагенские слова... про «амо …сум»...  как они звучат по-русски?
–  Еще красивее: ЛЮБЛЮ, ЗНАЧИТ, ЖИВУ!
–  А вы счастливый человек?
–  Да. Потому что Муза всегда со мной. Она приходит ко мне в моих снах…  И мы любим друг друга… И пока Она будет приходить, я буду счастлив!  И буду надеяться, что  Она придет и наяву…

* * *
Послесловие к интервью

Из книги Анастасии Александровны Ширинской-Манштейн «Бизерта. Последняя стоянка»:
«Существуют личности, которые занимают исключительное место в окружающем их обществе. Близость к ним придает особый смысл даже повседневной нашей жизни. Их душевное богатство не имеет никакого отношения ни к уму, ни к образованию, ни – еще меньше – к их внешнему облику: часто они даже совсем не похожи друг на друга.
Одно лишь общее есть у  таких людей: они любят жизнь с благодарностью.
Их никогда не забудешь! Но когда их теряешь навсегда, в душе остается место, которое ничем и никем уже заполнено быть не может.
Это о них думает Жуковский, когда пишет:
«Не говори с тоской – их нет,
Но с благодарностию – были!»


Николай Сологубовский, 10 октября 2010 года.

http://www.sologubovskiy.ru/articles/5855/

https://www.facebook.com/profile.php?id=100015177518739




0
0
0



Комментировать