СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ:

Роман "АННА И ЕВГЕНИЙ"

19.06.2018 14:22

 

АННА  И  ЕВГЕНИЙ

 

Рим и Карфаген: история любви

 

Тунис – Карфаген – Рим –  Бизерта – Москва - Хаммамет

Н. Сологубовский

 

 

 

Издательство ХХХХХХХХХХ

Москва, 2018

 

 

УДК ХХХХХХХХХХ

ББК хххххххххххххх

 

 

Сологубовский Николай Алексеевич

Анна и Евгений. Рим и Карфаген: история любви / Н.Сологубовский. - М.: Издательство ХХХХХХХХХХХХХХ, 2018 – ххххх с.  ISBN

 

От публикатора:

 

Анна Онегина (Anna Oneguine) живет в Риме (Италия), Евгений Ларин (Evgueni Larine) – в  Хаммамете (Тунис).

То, что здесь написано, я узнал от самих героев этой истории, которая началась в Тунисе, на юге Средиземного моря. И думаю, что, прочитав книгу, идея которой принадлежит мне, вы поймете, почему я не удержался, чтобы не записать увиденное мной и услышанное от Анны и Евгения. И я искренне признателен им за то, что они согласились на публикацию не только того, что я записал, но и отрывков из писем Анны и  дневника и писем Евгения.

«Каждый человек может написать только одну единственную Книгу. О самом себе. Переживаемое любящим человеком – вот лучшая исповедь. А настоящая Книга – это всегда  исповедь. Пусть даже печальная!»

Так записал в своем дневнике Евгений…

Мне остается только добавить, что любое сходство наших героев с реальными людьми, их судеб – с судьбами других говорит только о том, что мы живем на одной и той же Планете, что не может не отразиться на наших мыслях и чувствах: они часто перекликаются и даже совпадают. Так что отнеситесь к этой книге как к любому другому литературному произведению, будь то поэтическая эпопея, роман, повесть, рассказ, стихотворение или просто сказка, помня, что «сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок».

И не только молодцам. Красным девицам тоже!

Тем более, что я однажды, как и Евгений, пообещал своей Возлюбленной, что напишу сказку. А слово свое надо держать!

Сказка написана, и сегодня я считаю свое обещание выполненным.

Сегодня – это 19 июня 2018 года…

 

ISBN хххххххххххххххх

 

© Сологубовский Н.А., 2018

 

\

АННА  И  ЕВГЕНИЙ

 

Лучше воспоминания о былом,

чем ощущения утраченного шанса.

А.Онегин

 

Я люблю тебя – и это моя жизнь.

Е.Ларин

 

Пролог. ЧИСЛО 13 – САМОЕ СЧАСТЛИВОЕ!

 

1 октября 2014 года. Рим.

Приближался день рождения Анны Онегин. И предчувствие, что в этот день должно произойти что-то очень важное в ее жизни, не покидало ее.

Она не ошиблась. Анна обладала феноменальной интуицией, которая давала ей возможность предугадывать события, проникать в суть происходящего, понимать, даже чувствовать каждого человека, и эти способности она не раз использовала для успеха Корпорации, в которой работала, занимая важный пост. И чем успешнее шли дела Корпорации, тем больше окружал ее ореол уважения и восхищения сотрудников, тем больше она чувствовала собственную значимость и тем больше она становилась уязвимой и беззащитной.

Она решила отметить свой день рождения вдали от Рима, от своего привычного мира. И выбор ее пал… на Карфаген. На город, который был так ненавистен Риму, что от него остались лишь руины. На город, который был центром великой цивилизации, исчезнувшей с лица земли, но корни которой дали жизнь стране, называемой теперь Тунисом[1].

Анна заказала себе тур в отель Рояль Азюр тунисского курорта Хаммамет, расположенного на берегу Средиземного моря.

День13 октября 2014 года стал для нее последним днем  ее Старой Жизни.

 

13 октября 2014 года. Карфаген.

Перефразируя слова Юлия Цезаря «Мне уже 16 лет, а еще ничего не сделано для бессмертия», Евгений Ларин записал в этот день в своем дневнике:

«Мне уже больше 40, и уже поздно что-то делать для бессмертия».

Он ошибся. Человек всегда ошибается, когда недооценивает себя. Хотя эта недооценка не раз помогала Евгению, как ни странно, держать сухой последнюю горсть пороха и выходить из самых трудных ситуаций: он прилагал гораздо больше усилий, чем это требовалось от него для решения возникшей проблемы. И, может быть, поэтому ему удалось выжить в другом мире и, более того, сделать его родным домом.

Он долго колебался: предложить или не предложить женщине, с которой он недавно познакомился, встретиться в этот день. А вдруг она откажется?

И все-таки он рискнул.

День 13 октября 2014 года стал для него первым днем  его Новой Жизни[2].

 

Глава 1. С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!

 

Она поглядела на меня удивленно,

а я вдруг, и совершенно неожиданно, понял,

что я всю жизнь любил именно эту женщину!

М. Булгаков

 

13 октября 2014 года. Хаммамет.

Свой день рождения Анна Онегин решила отметить с новыми знакомыми по отелю в ресторане «Гран Бле», «в Мегаре, предместье Карфагена, в садах Гамилькара», как поэтично предложил  ее гид Евгений, процитировав начало известного романа Густава Флобера «Саламбо»[3].

Идея родилась в его голове не случайно. Евгений, еще ничего не зная о новой туристке, прилетевшей из Рима, был увлечен ею с первой же встречи, хотя ничем, как он считал, не выдал себя. Но от проницательного взгляда Анны не скрылась незаметная для окружающих, но важная для нее деталь: незнакомый мужчина вздрогнул, когда впервые увидел ее, выходящую из лифта, и странно и неотрывно смотрел на нее, когда она приближалась к группе итальянских туристов, собравшихся вокруг этого мужчины вечером в холле отеля Рояль Азюр.

– Добрый вечер, сеньора! Евгений, ваш гид, – представился он на итальянском языке, сделав ударение на слове «ваш», улыбка мелькнула в уголке его рта, и он дотронулся до ее протянутой руки. Не пожал, а именно дотронулся до ее длинных тонких пальцев, но и этого мимолетного прикосновения было достаточно для того, чтобы она почувствовала жар, струящийся от его широкой ладони.

– Анна Онегин, ваша туристка, – ответила она тоже по-итальянски, сделав ударение на своем имени.

– Вы русская? – Ошеломленный Евгений спросил по-русски, услышав четко произнесенную фамилию. Она поглядела на него удивленно и сказала  тоже по-русски:

– Нет, я – итальянка. Но я знаю русский язык.

– И я могу с вами говорить по-русски?

– Как вам будет угодно, сударь.

Заметив, что туристы – кто с интересом, а кто и недовольно – смотрели на удивленное лицо гида и слышали обмен репликами на неизвестном для них языке, Анна повернулась к Евгению спиной и села подальше от него, на единственное оставшееся свободным кресло. Ей было неприятно, что она так холодно ответила гиду. И это русское слово «сударь», такое архаичное, откуда, из какого уголка ее генетической памяти оно взялось?!

Так началось информационное собрание, которое устраивается гидами для вновь прибывших в Тунис туристов. Евгений, приняв обычный деловой вид, стал рассказывать об экскурсиях в знаменитый Карфаген, в древнеримские города Дугга и Тубурбо Мажюс, в таинственную Сахару, полную приключений, о лечебных качествах процедур талассотерапии. Но слова, которые он произносил, рассказывая туристам о достопримечательностях страны, были явно обращены именно к ней. И только к ней!

Его взгляды на нее были слишком внимательными. Анна это поняла сразу, и это ее заинтересовало.

Евгений долго и обстоятельно – Анна подумала, что слишком долго и обстоятельно – говорил о музеях Туниса, в которых можно увидеть шедевры древних цивилизаций  Карфагена, Рима и Греции, и закончил свою информацию рассказом о прекрасной Элиссе, основательнице Карфагена, и пожеланием обязательно посетить места, связанные с этой царицей[4].

Анна запомнила, что слово «прекрасная» он сказал, прямо глядя в ее глаза.

Потом Евгений исчез на несколько дней, и вместо него с группой и Анной, в том числе, встречался Андре, другой гид, с которым она и другие туристы совершили экскурсию в столицу Туниса, посетив знаменитый Карфаген, прелестный бело-голубой пригород Сиди Бу Саид и Музей Бардо с уникальной коллекцией древнеримских мозаичных картин и мраморных статуй. И эта коллекция была настолько великолепной, что даже для Анны, живущей в Италии и хорошо знающей историю и искусство Древнего Рима, Музей стал настоящим открытием, сильным эмоциональным потрясением.

На вопрос Анны Андре ответил, что «Евгений уехал с туристами в Сахару» и что «вообще у него всегда много дел». Среди этих дел было одно, самое неотложное, о котором Андре не знал: Евгений, пребывая в полном смятении чувств после встречи с «русской итальянкой», как он ее назвал про себя, старался не дать ей ни малейшего повода подумать, что он увлечен ею. Результатом такого смятенного состояния стало его полное отсутствие в Хаммамете: он даже согласился поехать на три дня в Сахару с другой группой туристов, лишь бы не встречаться с Анной.

Это были туристы из России, и Евгений, русский по происхождению, не упускал ни одной возможности побыть со своими соотечественниками, рассказать им о Карфагенской цивилизации[5], истории Туниса, русско-тунисских отношениях  и одновременно получить от россиян пищу для ума и духовную энергию. Да, были у него дома и русское телевидение, и Рунет, откуда он скачивал книги и статьи из газет и журналов и благодаря чему был в курсе всех новостей. Но он хорошо знал, что эти контакты, беседы, разговоры, застолья с туристами из Москвы, Петербурга, Саратова, Екатеринбурга, Плёса и других городов и весей России, да и Украины были для него лучшим лекарством от болезни, которая неизбежно подстерегает русского, оказавшегося по своей воле – или не по своей – за рубежом.

Эта болезнь называется ностальгией.

Но Евгений и эти три дня в Сахаре думал – каждую свободную минуту! – о красивой женщине, увиденной в холле: она, как наваждение, стояла перед его глазами.

– Анна Онегин… Неужели это Она? – задавал он себе один и тот же вопрос. – Неужели ко мне пришла моя Прекрасная Дама?

В этом мире все устроено, к счастью, по принципу Жванецкого[6]: чем дольше он не появлялся в отеле, тем сильнее Анну тянуло к этому мужчине. Она хорошо запомнила, как он вздрогнул, когда их глаза впервые встретились. Она вспоминала первый вечер, проведенный в холле отеля, и те взгляды, которые он бросал на нее. И поэтому Анна сразу согласилась на предложение Евгения провести вечер 13 октября – ее день рождения – в хорошем ресторане в столице. Тем более охотно поддержали его идею и другие туристы, которых дождь, неожиданно обрушившийся на Хаммамет, заставил целый день провести в отеле.

Ресторан «Гран Бле» оказался очень домашним, с прекрасной рыбной кухней и отличным тунисским вином. Официанты были искренне радушны, обслуживая «друзей месье Евгения», к которому они относились с уважением и быстро выполняли все его просьбы. Просьбы, которые вытекали, конечно, из желаний именинницы. Ей даже не надо было о них говорить: Евгений их угадывал, и это ее приятно удивляло.

Он произносил тосты, которые были всегда связаны с какой-нибудь страницей истории времен Древнего Карфагена или Рима и  рассказывали о подвигах, которые совершали герои во имя своих возлюбленных. И всегда тосты заканчивались здравицами в честь именинницы! Евгений оказался историком по образованию, да еще знатоком латыни! Особенно Анне понравились история любви римлянки к полководцу Ганнибалу и печальная история царицы Элиссы, основательницы Карфагена, образ которой Евгений нарисовал такими яркими, впечатляющими красками, что она увидела своими глазами, как прекрасная женщина в белом одеянии бросается в огонь костра, чтобы остаться верной своему мужу. Эта история прозвучала в устах Евгения как гимн Долгу и Верности, как гимн Любви[7].

Потом он позвал всех к себе на виллу, которую снимал под офис на берегу Средиземного моря, в Хаммамете, тем более что это было по пути из Гаммарта в отель. И снова все согласились, а первой, кто хотел продлить праздник и не расставаться с Евгением, была Анна.

Он пригласил ее на танец, затем на другой. И ее глаза оказались  очень близко. И ее губы, приоткрытые, манящие, большие, желанные, тоже стали близкими.

Евгений прошептал:

– Вы знаете, что притягиваете мужчин...

Это был и вопрос, и утверждение.

Анна ответила:

– Да!

И улыбнулась уголками губ. Тогда он чуть-чуть притянул ее к себе. Она чуть-чуть качнулась к нему навстречу. Ее глаза и губы стали совсем близкими. Он  снова заглянул в ее широко открытые глаза и почувствовал, что проваливается в пропасть…

Играла музыка. Грузинский певец Буба Кикабидзе пел одну из любимых  русских песен Eвгения, песню про «полчаса до рейса», про «проводы любви». Евгений прикасался до Анны только кончиками пальцев, чувствовал ее легкие ответные прикосновения, ощущал тонкий аромат, струившийся от этой красивой и загадочной женщины…

«Как долго я ее ждал! – пронеслось в его голове. Эти слова молнией ударили его и отозвались в каждой клетке его тела.– Да! Это Она! Моя прекрасная Элисса! Где же ты была до сих пор?»

Играла музыка. Бубу Кикабидзе сменила Далида, одна из самих любимых французских певиц Анны, Далиду – Дассен, Дассена – Азнавур, Азнавура – Тото Кутуньо. Зазвучали русские романсы, Анна отдавалась грустным мелодиям про «очи черные», «дорогу дальнюю», повторяя  русские слова «только раз бывает в жизни встреча»[8] и чувствуя, как медленно погружается в объятия  нежного  и сильного мужчины…

Так прошло еще три часа…

 

В холле, когда туристы вернулись в отель и благодарили Евгения за незабываемый вечер, Анна оказалась снова рядом с ним. Евгений неожиданно для себя взял ее за руку, как бы прощаясь, и тихо сказал, чтобы услышала только она:

– Я буду ждать вас… в машине...

Она спокойно посмотрела на него, ничего не сказала, будто не услышала эти слова, и ушла.

Войдя в свой номер, она так же спокойно собрала свои вещи, приняла душ, разделась и легла в постель. Утром она улетала в Рим. Анна лежала долго, в окно доносился шум моря, она вдыхала запахи жасмина и неизвестных ей ночных цветов, вспоминала этот необыкновенно долгий день, улыбки, жесты, слова этого незнакомца, который теперь был удивительно близок и дорог ей.

«Где и когда я с ним встречалась?» – думала она.

И вдруг, вдруг ее озарило:

«Это Он! Да, именно его, его я ждала всю жизнь!»

Она почувствовала сладкую боль в сердце, боль перешла в дрожь, она вновь ощутила его сильные и нежные руки и...

«Он ждет... он ждет!» – Волнение охватило все ее тело. Решение пришло мгновенно.

Через несколько минут она спустилась, прошла пустынный холл отеля и вышла во двор. И сразу в длинном ряду припаркованных к отелю машин вспыхнули яркие фары, осветив ей дорогу, и погасли. Двор снова погрузился в ночную темноту.

Она спокойно шагнула в эту ночь, благоухающую жасмином,  и направилась туда, откуда к ней навстречу, в лунном свете  выезжала машина.

 

– Я бы не уехал. Просто бы ждал, когда ты выйдешь, ждал до утра…

– Когда ты взял меня за руку, я поняла, что теперь ты меня не отпустишь. Почему ты это сделал?

– Не хочу, чтобы ты так уехала! – Он сделал ударение на слове «так». – Прошу тебя: побудем вместе… не могу с тобой расстаться…

Она не ответила. Евгений медленно протянул руку и дотронулся до ее колена, и она ощутил дрожь в его пальцах. Мир вокруг нее исчез, она превратилась в изумрудную звезду, которая ярко вспыхнула в ночном африканском небе и медленно опустилась на широкую мужскую ладонь.

 

Ночь была долгой и тихой. После бури, которая вчера обрушилась на Хаммамет, в природе наступило умиротворение. И разговор был неторопливым, и каждый рассказывал о себе...

…Анна, красивая и умная женщина, тонкая и чувствительная натура, жила оттенками и полутонами. Ее жизнь была богата событиями и встречами с интересными людьми, в этой жизни были те же заботы и проблемы, которые заставляют людей видеть мир только черно-белым или в четко различимых красках, но было что-то в ней особое, то, что не давало умереть полутонам и оттенкам цветов жизни. Она жила в двух мирах: в мире собственном, о котором знала только она одна, и в мире реальном, где рядом с ней был Роберто, муж, программист по профессии, талантливый, добрый и честный человек, обожающий свою жену и все ей прощающий, даже резкость и холодность, была любимая дочь Мария, по отношению к которой Анна была сурова и требовательна. В этом же мире были еще более суровые и требовательные к Анне родители, для которых она сделала все возможное, чтобы они больше не знали никаких материальных проблем, обрушившихся на них в эмиграции.

В этом мире вокруг Анны суетилось множество людей, происходило много разговоров, случалось много событий, радостных и грустных. И от этого мира она искала спасение в мире собственном, смешном и наивном, в котором она вдыхала тончайшие ароматы своих цветов, радовалась каждой хрупкой грани собственного Я, удивлялась чему-то своему и печалилась непонятно от чего. Все в ее собственном мире было так трогательно, трепетно и так нереально тонко, что это Все не значило для реального мира ровным счетом ничего, но Все это было дорого ей, только ей, и более того, было для нее бесценно.

Этот мир никому не был известен, кроме нее самой. И единственный человек, кто догадывался о существовании этого мира, был отец Анны.

У нее было достаточно времени для осознания несовместимости этих двух миров, и она долго училась вовремя закрывать дверь в свой мир и никого не впускать в него. Она полагала, что сделка с реальностью была взаимовыгодной, и окружающие ее люди не в состоянии разрушить ее мир в ней самой.

И в этом мире жила тайная надежда на встречу с тем, кого она полюбит всем сердцем и навсегда.

И была еще одна семейная тайна, которую знали только близкие. Ее родители приехали в Италию из Туниса в 1961 году, куда приплыл в 1920 году в порт Бизерта  на миноносце «Беспокойный», одном из кораблей Русской эскадры, ее дедушка. И фамилия этого морского офицера была Онегин.

Его внучка родилась в 1970 году. Родители дали ей имя Анна, хотя сначала хотели дать имя Татьяна. Эта фантазия не была случайной. Родители воссоздали вокруг Анны мир пушкинских героев, мир книг Бунина, Чехова, Толстого, Достоевского… В детстве Анна любила играть, воображая картины русской старины, и в темной парковой аллее, которую она называла «бунинской», она ждала встречи с тем Мужчиной, кого назовет своим Избранником…

Но шли годы, а Он так и не приходил…

 

…Евгений жил в своем материальном мире забот и дел и часто не мог соединить два конца. Он работал как проклятый, и все равно все то, что он зарабатывал, едва хватало, чтобы покрыть расходы. Но он не сдавался, продолжал верить и надеялся, что лучшие времена впереди. Он был человеком долга, заботливым мужем, который стремился переложить на себя все трудности, любящим отцом, заботящимся о близких.

Евгений родился в 1970 году в Бизерте, а со своей будущей супругой Татьяной встретился в Париже благодаря русским, знакомым по Бизерте. Татьяна и его дети жили в Париже, у родителей Татьяны, которые переехали во Францию в 1966 году из Туниса, приняв французское подданство еще в пятидесятые годы. Жена работала в агентстве, обслуживающим во Франции туристов из России, дети, Володя и Настя, учились в школе. Казалось, что все устроилось, но…

Евгений считал себя неудачником, потому что жил, как он сам говорил, «ненормальной жизнью», вдали и от семьи, и от Родины. И только одно было для него оправдание, считал он: благодаря его труду он выведет семью из бедности, и тогда они смогут быть вместе. И вернуться вместе в Россию!

И был другой мир, который он прятал от всех в своих дневниках, а потом и в компьютере. И в этом мире была Она, Дама его сердца, воспетая в стихах Пушкина, Гумилева, Блока, Фета, других русских поэтов, была несбывшаяся мечта, и все в этом мире, его личном мире, было посвящено Ей.

Евгений никого не впускал в свой тайный мир, и если сожалел, то только о том, что Бог не дал ему таланта быть поэтом, чтобы выразить свои чувства к неизвестной и не встреченной им Прекрасной Даме.

Он ждал Ее! И сочинял роман о царице Элиссе, основательнице Карфагена…

 

И наступил тот самый миг, когда…

Нет, они не признались друг другу в любви. Нет, они не сказали друг другу этих слов:

– Я люблю тебя! Неужели это ты?

– Я люблю тебя! Где же ты был раньше?

Просто наступил миг, когда они больше не смогли сдерживать своих чувств и без слов протянули друг другу руки…

 

...Было Это. Страстное. Долгое. Непрерывное. И только утренний рассвет смог заставить Анну и Евгения разжать объятья и расстаться. Чтобы через час соединить их снова. В машине, мчащейся в аэропорт Тюнис-Картаж.

Анна улетала в Рим. Там ее ждали семья и работа. Евгений оставался. Ему надо было работать в Хаммамете. Ради своей семьи.

Они ехали молча. Евгений был весь собран, будто сжатый кулак, напряжен, как натянутая струна. Ему было трудно управлять машиной после такой бурной  ночи.

«Я бы дорого дал, чтобы эта встреча продолжалась вечно, – думал Евгений. – Это она, моя мечта, моя единственная, долгожданная…»

«Я подарю ему свой мир, – думала Анна. – Только с ним я могу поделиться собой. Я достаточно сильна, чтобы защитить то, что составляет меня, я так берегла этот мир. Если его разрушить, от меня ничего не останется. С ним этого не будет. Я поделюсь с ним моими радостями, я подарю ему мое счастье».

Так думала она по дороге в аэропорт, молча поглядывала в его сторону и удивлялась: рядом был совсем другой мужчина, серьезный, неприступный, чужой...

«Нет, родной, родной!» – забилось в ее груди, и, будто читая ее мысли, Евгений легко коснулся ее руки своей рукой и... – о, какая сладость! – его рука, от которой струился нежный жар, застыла, чтобы Анна смогла прочесть его мысли….

«О, если бы я мог сделать тебя счастливой! – думал он. – Как быть? Что же нам теперь делать? Неужели поздно? Неужели мы не сможем начать свою жизнь сначала?»

 

Машина летела через Малый Атлас. Впереди открывалась панорама большого города. Они не сказали друг другу ни слова. Все впереди, думали они оба и – не ошибались. Всю последующую жизнь, такую яркую и долгую, разделенную на редкие дни и ночи, проведенные вместе, и жизнь в разлуке, они говорили друг другу о Любви. И когда Евгений прерывал свой монолог, то Анна тотчас же его подхватывала...

 

Вот и аэропорт.

Прощание.

Последняя минута.

Последняя секунда.

Последний миг!

Евгений берет Анну за руки и притягивает к себе. Их губы прикасаются на мгновенье, легко и нежно, завершая жаркие, долгие поцелуи прошедшей ночи.

Ночи, которая стала первой в Новой Жизни Евгения и Анны.

И в своем дневнике Евгений записал:

Principium est potissima pars cujusque rei!

Начало есть важнейшая часть всего!

 

 

 

Глава 2. ТЕЛЕФОН И ИНТЕРНЕТ – СПАСЕНИЕ ДЛЯ ВЛЮБЛЕННЫХ

 

«…Любили мы, конечно, друг друга давным-давно,

не зная друг друга, никогда не видя…»

М. Булгаков

 

16 октября 2014 года. Рим.

Прилетев домой, Анна за несколько дней собрала все. Она готовилась вылететь к Евгению навсегда. Она боялась забыть то, что считала только своим. Она хлопотала над своим богатством с детской трогательностью и так увлеклась, что забыла открытой дверь в реальный мир.

Который не замедлил о себе напомнить...

Евгений не испугал и не насторожил ее. Он пришел из этого реального мира, но в ответ на его приход ее собственный мир заиграл всеми красками. Она хорошо знала себя и условия сделки с реальным миром и поэтому удивилась. Ее мир всегда был только ее эхом. Это – ее убежище, оно хранит ее. Так кто же он, этот человек? Почему ее мир откликается на него?

«Это не ошибка, просто это Он! Тот, которого я так ждала! Ну и что, что он пришел из реального мира, ну и что, что он перегружен прошлым и настоящим?» – думала она.

Все ничего! Ведь ее призрачный мир весь засверкал, встретив этого человека!

Да, реальный мир не раз преподавал ей жестокие уроки потерь… Что же спасало ее теперь?

Конечно, защитой был ее мир, собранный в маленькую картонную коробку. Прекрасно понимая, что в реальном мире она всегда была беспомощна как ребенок, она прятала ее подальше за ненадобностью. Главное спасение было в том, во что она верила: настанет час, когда, открыв коробку перед Возлюбленным, она ощутит двойное счастье обладания всем этим богатством: свое и его! И теперь она могла ее достать!

Она наивно полагала, что может «уйти» из того мира, от которого научилась прятаться и от которого, волею судеб, была защищена… И думала она, что это навсегда[9].

 

И ей приснился сон. Она сказала, что любит его!

И тут же добавила с горечью:

– Где же ты был раньше?

 

16 октября 2014 года. Хаммамет.

У Евгения было страшно много проблем, связанных с этим реальным миром. Он был буквально поглощен этими проблемами. Большую часть своих сил он отдавал агентству TWS, которое Евгений зарегистрировал с тунисскими друзьями в 1990 году в Тунисе[10].

Жил он сначала в Бизерте, вместе с бабушкой Анной Владимировной Лариной, недалеко от русского православного Храма Александра Невского. Бабушка принимала активное участие в жизни русской общины, главой которой была Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн. Благодаря этой героической женщине,  а также усилиям бабушки Евгения и других соотечественников Храм Александра Невского в Бизерте и Храм Воскресения Христова в столице выстояли[11]. Евгений тоже заботился и о бабушках, и о Храмах. Но львиную долю его энергии поглощало хлопотное дело туристического агентства.

Так год за годом проходила его жизнь в Тунисе, вместе с бабушкой, которая не хотела покидать африканскую землю, ставшую последним пристанищем для ее матери и отца, морского офицера с миноносца «Гневный», для дедушки ее мужа, Петра Ивановича Ларина. Ее муж – Леонид Петрович Ларин, погиб во время Второй мировой войны, сражаясь на стороне союзников с немецкими нацистами и итальянскими фашистами. Все они так же, как и прадед Анны, – и в этом Евгений увидел пушкинское «странное сближение», переплетение своей судьбы с судьбой Анны – приплыли в Тунис в  конце 1920 года – начале 1921 года   на кораблях Черноморской эскадры[12]. Бабушка, следуя примеру Анастасии Александровны Ширинской-Манштейн, которая жила в Бизерте и написала книгу воспоминаний о своей жизни[13], продолжала работать над своей книгой, в чем Евгений ей помогал…

 

И вдруг – встреча с Анной!

Яркая вспышка в черной африканской ночи!

 

И ему приснился сон. Они были вместе, и он сказал ей:

– Неужели это ты, о которой я мечтал всю жизнь? Та, которую я ждал все эти годы? – и, увидев ее недоумевающие глаза, проснулся.

Так бессонными ночами он снова и снова погружался, не желая этого, в мучительные размышления о том, что произошло и как быть дальше.

 

16 октября 2014 года. Рим.

Послание Анны по Интернету:

«Здравствуй! Как твое настроение? Хочу, чтобы было хорошее, слышишь? Искренне  А.»

Евгений не ответил. Он был охвачен раздумьями. Тогда Анна, волнуясь, как бы с ним ни случилось что-нибудь, позвонила ему. Они поговорили о многом, и Анне стало легче. А через час она получила его ответ по Интернету:

«Наш долгий разговор вдохновил меня на ратные подвиги. Я вышел в дождь и все сделал. Моя собака никогда не получала такой порции из мясной лавки. А я питаюсь исключительно духовной пищей. Общение с тобой – вот мое самое изысканное блюдо.

Написал это – и испытал сожаление. О потерянном времени. Мне самому надо было тебе показать Карфаген, быть твоим гидом. Мне самому надо было рассказать о царице Элиссе, которая, в отличие от Прекрасной Елены, сама созидала и других вдохновляла на созидание. А Елена разрушила город Трою! Не сама, конечно, но руками мужчин, которые хотели добиться ее благосклонности и ради этого губили себя и других...

А что сделает Прекрасная Анна? Построит она свой город?

Искренне твой Евгений»

В ответ Анна прислала  Евгению роман на русском языке «Парфюмер»:

 

\

17 октября 2014 года. Рим – Карфаген.

Послание от Анны:

«Привет! Как дела? Скажи мне, пожалуйста, какие у тебя планы на ноябрь?»

Евгений никаких планов ни на ноябрь, ни на декабрь не строил. Он знал только, что надо работать. Дела агентства шли не столь блестяще, чтобы можно было их отложить в сторону и строить личные планы на будущее. Он не ответил на это послание Анны.

Через два часа пришло второе послание:

«Привет еще раз. Ты пока не ответил, у тебя, как всегда, много дел, тогда ставлю перед фактом – я прилечу 12 ноября».

Евгений  обрадовался и тут же ответил:

«Аннушка! Какой отель бронировать? До какого числа? Ты можешь сделать заказ через агентство нашего партнера на улице Риволи, где тебе и авиабилет выдадут, и ваучер. Искренне рад буду новой встрече. Твой Евгений».

 

18 октября 2014 года. Хаммамет.

Евгений читал роман, который Анна передала ему по Интернету. Читал и размышлял. В последние дни он о многом передумал. О женщине по имени Анна. О себе. О жизни…

Из дневника Евгения:

«Странный роман мне прислала Анна. Я его читал и искал разгадку этого послания - кроссворда. Ведь когда мы посылаем друг другу слова, высказывание, книгу, даже если слова написаны другим человеком, мы желаем донести какой-то важный смысл, который не можем сказать своими словами. Может, смысл спрятан в этих фразах?

«Нужно... знать, ...что цветок жасмина с восходом солнца теряет свой аромат... Какая нужна гигантская черная работа, чтобы из ста тысяч жасминовых лепестков извлечь маленький комочек конкреции или несколько капель чистой эссенции».

Я вспомнил, что рассказывал Анне, почему так чудно, неповторимо пахнет жасмин Хаммамета. И вот загадка: это цветок, который теряет аромат, когда восходит солнце... Что случилось, когда рассвело тогда, тем утром? Какой аромат исчез? И о какой гигантской работе она говорит?

Далее шли вот такие слова:

«…терпеливо, скромно, незаметно, сохраняя огонь жизненной надежды на самом маленьком, но тщательно оберегаемом костре...»

Опять Анна говорит о какой-то большой и в то же время терпеливой и незаметной работе... Но дальше были фразы еще интереснее, в которых надо было, как я теперь догадался, одни слова заменить на другие. Но какие? И только тогда, когда я нашел главное, ключевое слово, – а им оказалось слово Женщина, – фразы обрели четкий и ясный смысл:

«…женщина живет во времени; у нее есть своя молодость, своя зрелость и своя старость. И только если она во всех трех возрастах источает одинаково приятный аромат, ее можно считать прекрасной…

…эта женщина – ключ к порядку всех других женщин, и  нельзя ничего понять в женщинах, если не понять эту единственную, и он зря проживет жизнь, если ему не удастся овладеть ею. Он должен получить ее не просто для того, чтобы утолить жажду обладания, но ради спокойствия своего сердца...

…эта женщина не была той, какую он мог встретить до сих пор. Это была совершенно другая, неповторимая, которая могла извлечь из себя целый мир, волшебный богатый мир, и он сразу позабыл все, что было вокруг, и почувствовал себя таким богатым, таким благополучным, таким хорошим...»

Я посмотрел на цветы жасмина. Как прекрасно пахнет жасмин! И волшебство его  в том, что такой же острый  запах вдыхали карфагеняне много веков назад!

Я закрыл глаза и увидел себя лежащим в ее объятиях; я услышал пение птиц и далекий шум Средиземного моря; услышал совсем близко ее шепот: «Я обожаю тебя!» и почувствовал, как наслаждение снова разливается по моему телу…

«…и тогда он снова стал молодым, отважно бросающим вызов судьбе… Время не оставляло ему другого выбора. Господь посылает добрые и худые времена, но Он желает, чтобы и в плохие времена мужчина не жаловался, не причитал, а вел себя как настоящий мужчина».

 

20 октября 2014 года. Рим.

– Привет, я обязательно обращусь в агентство на улице Риволи. Правда, билет мне уже купили, а вот какой отель и где мне бронировать, я хотела спросить у тебя.

Получил ли ты мои письма? Почему молчишь? А.

 

21 октября 2014 года. Хаммамет.

– Я сделал за два дня 1200 километров. До Сахары и обратно. Приехал в офис поздно вечером, включил компьютер, нашел твои письма, а они не читаются, не читаются!

Я просто валюсь с ног после этой гонки, и мне бы твое слово... Как мне нужно твое слово! Как мне теперь всегда нужно будет Твое Слово!

И Анна позвонила ему и долго говорила о своих чувствах. Она не могла молчать!

 

23 октября 2014 года. Хаммамет.

Евгений читал и перечитывал послания Анны, присланные в эти дни. Он чувствовал, как волна за волной словами Анны в его сердце вливается новое чувство. Оно становилось все сильнее, охватывало его целиком, пропитывало его тело, насыщало каждую клетку…

«…я пытаюсь сохранить отголоски памяти моего тела, которые еще живы во мне…

…ты странным образом постоянно со мной, и я чувствую, что ты думаешь обо мне…

…у меня возникает чувство, что ты пытаешься загнать свои мысли обо мне очень, очень далеко…

…лучше воспоминания о былом, нежели… ощущения утраченного шанса…

…у меня такое чувство, что мы будем вместе до тех пор, пока я не отдам тебе все, что у меня есть…

…ты ко мне прикоснешься во сне и скажешь мне то, что в жизни никогда не сможешь сказать никому больше…

…я хочу услышать снова твой голос…»

 

Евгений не торопился отвечать. Он открыл все двери и окна своей души этому новому чувству, а сам стоял рядом и видел, что его прежняя жизнь исчезает, растворяется в море любви, которым Прекрасная Незнакомка окружила его. Он смотрел – и в нем зрело решение.

Но не без сожаления он расставался с прежней жизнью. Он не мог не видеть, как на горизонте сгущаются черные тучи, как помутнели и вспенились волны, но над бушующим морем уже вставало солнце, и его лучи несли с собой тепло и ласку ее рук, а ветер с каждым усиливающимся порывом шептал ее слова:

«Ты самый лучший!»

 

 

Глава 3. С ВОСХОДОМ СОЛНЦА

 

24 октября 2014 года. Рим Карфаген.

Из переписки, сохранившейся в компьютере Евгения:

Анна: первый раз в жизни я хочу написать письмо кому-то, письмо о том, что я пытаюсь сохранить отголоски памяти моего тела, которые еще живы во мне. О том, что со мной только память тела. Я даже упрекаю тебя в том, что ты не оставил мне никакой другой памяти…

Евгений: мы так мало были вместе... Мы открывали для себя друг друга, и так проходил час за часом...

Анна: ты странным образом постоянно со мной…

Евгений: и ты тоже со мной...

Анна: и я чувствую, что ты думаешь обо мне, и в первые дни по возвращению это было замечательное ощущение, потом оно стало меняться, у меня возникает чувство, что ты пытаешься загнать свои мысли очень, очень далеко...

Евгений: не я загоняю, меня крутит водоворот событий...

Анна: у меня такое ощущения, что случайностей не бывает, и -  нравится нам или нет, - есть что-то, что никакие наши усилия не могут изменить. Мой собственный жизненный опыт, пускай не самый богатый, научил меня, что лучше воспоминания о былом, нежели пришедшие со временем ощущения утраченного шанса, данного только тебе.

Евгений: я ждал тебя около отеля и верил в этот шанс…

Анна: по-моему, есть подарки, за которые не надо говорить спасибо и от которых не отказываются, их берут, потому что понимают, что больше могут не предложить. У меня чувство, что мы будем вместе до тех пор, пока я не отдам тебе все, что у меня есть, а пока ты не взял ничего…

Евгений: а у меня чувство, что мы будем всегда вместе…

Анна: ты самый лучший, и поэтому Он послал тебе меня, и, как мне кажется, мы этого заслуживаем, представь себе, мы этого достойны...

Евгений: да, достойны…

Анна: я удивлена всему тому, что я пишу и что я чувствую, и, в отличие от тебя, как мне кажется, я не боюсь, а наслаждаюсь этим. Ты ко мне прикоснешься во сне и скажешь мне то, что в жизни никогда не сможешь сказать никому. Я хочу услышать твой голос…

Евгений: не спеши, у нас впереди вечность, и эту вечность я ощутил в тот момент, когда сказал себе, что никуда от отеля не уеду. Не спеши, прошу тебя!

Анна: мне все как-то странно, у меня ощущение, что в тебе присутствует сила воли, которая сковала тебя. Но ты так решил, ты сам решил, и я уважаю твое решение...

Евгений: о чем ты?

Анна: о твоем решении о будущем, которое ты обдумываешь. Я никогда не искала эмоций, напротив, избегаю их, и ничего не ждала от жизни, кроме того, что имею. Я научилась радоваться сегодня, и, по-моему, во многом награждена за это. Мне дано видеть и понимать многое, что остается загадкой для других, но, видимо, еще осталась способность и женская потребность ошибаться. Ну и что, это же моя ошибка.

Мне показалось, что, впрочем, видимо только показалось, что я, может быть, впервые в жизни хоть несколько часов могу быть сама собой. Потому что рядом – ты! Я ловлю себя на мысли, как легко быть просто честной во всем: в мыслях, действиях, словах, жестах, эмоциях, взглядах. Какое это странное и прекрасное ощущение не бояться того, что тебя тестируют, оценивают, проверяют, испытывают, используют...

Ты странным образом очень дорог мне сам по себе и теми ощущениями, которые подарил мне. Пусть это было только несколько часов, но это ощущение честности останется со мной навсегда…

Евгений: жаль, что не могу доказать тебе, сейчас, в это мгновение, какие чувства пробуждают во мне твои слова...

 

25 октября 2014 года. Рим.

«Во втором послании я писала тебе, что очень жалко, если я ошиблась, потому что тогда мне надо понять раз и навсегда, что мне не дано быть честной и самой собой, а это обидно и, представь себе, я упрямо не хочу с этим смириться. Тогда, значит, Бог накажет меня за глупость, и правильно.

Я писала о том, что ты странным образом очень дорог мне сам по себе и теми ощущениями, которые подарил мне…

Я писала о том, что у меня не было предчувствия счастья, но внезапно для себя я вернулась в Рим с этим ощущением в отношении всего. Знаешь, ощущение счастья всегда лучше, чем счастье, потому что воображение богаче, чем жизнь.

Я писала, что в те часы, когда мы были вместе, жизнь была богаче, чем самые волшебные мечты.

Я писала, что мы отдали друг другу только то, что принадлежит нам, ничего не отнимая у других. Это не значит, что у меня не стало ничего другого, что было моим до тебя… И странно, по-моему, смотреть иначе, потому что если при наличии дорогих мне людей у меня нет ничего, принадлежащего только мне, тогда меня уже нет.

На стиле второго письма достаточно сильно отразилось мое плохое настроение, и именно поэтому в телефонном разговоре я просила тебя при получении обращать внимание не на все эмоции, которые оно может нести в себе.

P.S. Рассвело. Аромат не исчез. Он не исчез и днем, и ночью, и на следующий, и в последующие дни… А потом ты чуть не выбросил флакон за ненадобностью, сочтя аромат никчемным, осложняющим твое существование. И стал жить как прежде…»

 

26 октября 2014 года. Карфаген.

«Я храню этот аромат, я мотаюсь по Тунису, а со мной аромат, я пытаюсь разложить его на составные, понять, что происходит, – и ничего не понимаю. И каждый вечер наступает поздний час, тот самый, когда я ждал тебя, и я снова, в который раз, жду тебя, жду, хотя знаю, что ты придешь, но не скоро...

Только я никогда не скажу, что ты стала жить как прежде, это ни для тебя, ни для меня, поверь, невозможно...

Ночь такая тихая-тихая, море успокоилось, его штормило несколько дней, и ветер тоже утих… Пусть и в наших душах все успокоится, чтобы вспыхнуть снова в час встречи.

Мы будем жить с тобой, терпеливо, скромно, незаметно, сохраняя огонь надежды в нашем маленьком костре».

 

28 октября 2014 года. Рим.

«Я хочу, чтобы ты сделал мне подарок. Напиши сказку для меня и посвященную только мне...»

 

29 октября 2014 года. Хаммамет.

«О почтеннейшая из почтеннейших, ты – Звезда Утренняя, которая сияет ярче Восходящего Солнца, ты озарила мой путь в творчестве, и я начинаю писать сказку, нет, я продолжаю сказочную историю об Одной Ночи, и мое продолжение называется: Тысяча и Еще Тысяча Ночей с Возлюбленной.

Отныне я твой раб, джинн из лампы Алладина, которую ты случайно подобрала, забытую всеми и выброшенную на берег далекого синего моря.

…И наступит день, и ты приедешь. Я буду тебя целовать всю. Этот ритуал займет часа три-четыре. А может, еще больше. Он будет сопровождаться шумом набегающих волн, пением птиц и ароматами заморских цветов. Но самый неповторимый аромат будет струиться от твоего тела.

– Я больше не буду, – скажешь ты. – Я буду терпеливой и без эмоций, как сомнамбула.

А я скажу:

– Нет, будь такой, как есть. Живой, улыбающейся, ироничной, притягивающей, манящей, загадочной, недоступной. Всегда на своем Олимпе, высоко-высоко. И так редко спускающейся на эту грешную Землю.

А потом ты исчезнешь, и чтобы найти тебя, мне придется подняться на Олимп. Моя попытка обречена с самого начала, я не смогу туда подняться, я это знаю. Даже Геракл не был допущен на Олимп, хотя совершил столько подвигов. И я знаю, какую цену он заплатил, чтобы оказаться рядом со своей Богиней – Покровительницей.

У каждого свой путь, свои подвиги, свой Олимп. Вот о чем будет сказка. И чтобы найти вдохновение, я снова и снова буду приходить в Музей Античности и снова буду лицезреть тебя, запечатленную в Венере. Я даже осмелюсь дотронуться до твоей ступни. Ты будешь, как всегда, совершенна, и еле заметная улыбка будет играть на твоих мраморных губах. И когда тебе надоест это долгое созерцание, ты скажешь:

– Я жду сказку.

А я отвечу:

– Сказка – это ты.

Ты ответишь:

– Я это знаю. Но где твоя сказка?

– Еще не все круги и испытания прошел я по пути к тебе, – промолвлю я.

– Я не спешу, – скажешь ты. – Я буду ждать».

 

3 ноября 2014 года. Хаммамет.

Вечером Евгению позвонила из Парижа Татьяна.

– Привет! Как дела?

– Привет! Все по-старому. Кручусь как белка. Только что вернулся из Сахары. Как дети?

– Нормально. У меня есть окошко в этой сумасшедшей жизни. И я лечу к тебе завтра.

– Отличная идея!

– Как бабушка?

– Все хорошо.

– До встречи!

– Пока!

 

4 ноября 2014 года. Рим.

Анна была потрясена, когда получила сообщение Евгения:

«Да, новость. Прилетает моя жена... Насколько? Не знаю. Как дальше? Признаюсь, я в растерянности. Я буду звонить тебе… сам… Только не сердись! Умоляю!»

«Вот почему он написал, что обстоятельства диктуют. Он знал, он уже знал, что она летит… и не хотел сообщать мне»,– говорила себе Анна. Но не было у нее упреков к Евгению. Она же тоже не сказала ему ни о своих бессонных ночах, ни о немом, постоянном вопросе в глазах ее мужа.

– Что же теперь будет с нами? Страшно подумать…

И все же она заставила себя прочитать послание Евгения до конца.

«Сидя на бархане на краю Сахары, я думал о тебе... Ты знаешь, это совсем другой мир, мир звенящей тишины и мир абсолютного одиночества. Я заехал в барханы на столько, на сколько мог, чтобы машина не застряла, и остался один, а вокруг…

Ты знаешь, что видит мужчина в Сахаре, когда он думает о женщине? Точно, он видит Возлюбленную. И я видел тебя... И еще я представил, как мы с тобой в Сахару поедем вдвоем, и я придумал новое начало для сказки... Она начнется с долгого путешествия по пустыне».

Анна почувствовала, что он искренен с ней. И что он нуждается в ее поддержке. И поэтому она взяла себя в руки.

 

5 ноября 2014 года. Рим.

«Как славно право, что есть ты! Мне холодно без тебя. Пришли мне немного тепла и холода. Первое для души, второе для головы. У тебя это получается гораздо лучше.

Научи меня, ты должен научить меня всему хорошему, что есть в мире, но чего пока не знаю и не умею я. Только ты можешь сделать это!

Обнимаю тебя. Я».

В ответ на послание Анны – молчание Евгения. Из его дневника:

«Я до последней минуты не хотел говорить Анне о приезде Татьяны. И вот наступает Час Истины. Час выбора! Я не могу больше скрывать Это от Татьяны! Я не могу больше!»

 

6 ноября 2014 года. Рим.

«Здравствуй! Вчера это я тебе звонила… Но ты, как я поняла сразу, был не один...

Сегодня мне уже лучше. Я научусь. Я привыкну. Видимо, я просто очень плохо управляюсь с неожиданностями. Я не очень избалована приятными сюрпризами, а неприятное, как правило, прогнозирую, либо чувствую. С тобой как-то все иначе. Все острее и болезненнее.

Может, потому, что я никогда не была в такой ситуации?!

Я не имею права так расклеиваться, правда?

Сейчас в Риме уже почти 21.00, я закончила работу и, разговаривая с тобой, думаю, что я сделаю все, что могу. У меня очень серьезная ситуация с мамой. Ее болезнь прогрессирует. Мне не в чем упрекнуть себя, я делаю и для нее, и для папы все, что в моих силах. Хотя не это важно сейчас, а важно то, что я ее так просто не отдам!

Я не чувствую, что бессильна перед чем-то, значит, это не конец».

 

7 ноября 2014 года. Рим.

«Дорогой мой человек!

Оккупации подверглись не только твои офис и компьютер, но также мобильный телефон и, видимо, ты весь, с ног до головы. Бывает. И это, черт возьми, твоя жизнь? Желаю тебе, чтобы я все понимала…,  это пока в твоей власти.

Целую тебя.

И еще.

Я хочу, чтобы все дурное осталось позади. Поэтому дай мне несколько минут на неприятный разговор.

Первое – я хочу, чтобы ты знал. Я не знаю твою жену, никогда не видела ее раньше и не хочу знакомиться теперь.

Второе – ты меня с кем-то путаешь. Я не могу понять, это стереотип или твое отношение ко мне. Если стереотип – не беда, если отношение – ты ошибаешься на мой счет.

Попробую объяснить коротко. Существует, как предмет наблюдения, тип женщин, который я всегда называла «любовница женатого мужчины». Эта табличка предполагает ряд признаков.

Женщина, как правило, - одинокая, она обделена человеческим и мужским вниманием (либо обделена другим чем-то, одним словом, это не то, чего она, замечательная, достойна).

Женщина, у которой нет точки реализации инстинкта – жена, мать, хранительница очага (у нее очаг – одинокий либо родительский).

Женщина без достойного ее занятия – она где-то кем-то работает.

Женщина, которой необходимы либо суррогат домашнего мужчины – она морально удовлетворена, у нее есть «муж», либо физиологическое удовлетворение, либо средство для существования. Причем, муж таким женщинам нужен только чужой, удовлетворить их больше некому, а денег им всегда мало, и они, как считают такие женщины, сами такие замечательные по сути своей, да вот, увы, «судьба – злодейка».

Мне никогда не были понятны те, кто соглашается на табличку «любовница женатого мужчины» в чистом виде, особенно надолго. Они, как правило, либо неадекватные в их мироощущении, либо забытые, но и у одних, и у других одинаковые признаки. Они согласились на то, что вечно подстраиваются под кого-то, слушают рассказы о деспоте-жене, о мытарствах несчастного мужа, они призваны играть две роли – или жилетки, или истерички, которую только он может успокоить. Они потеряли свою жизнь, но прислушиваются к изгибам чужой, они верят в чувства, которых нет в этом дуэте. А чувств там нет и быть не может, я в этом уверена.

Я не помню своих претензий к тебе. Мне ничего не надо, у меня есть больше, чем может быть надо.

Почему ты выстраиваешь меня? Зачем ты это делаешь?

Я не помню, чтобы я какие-либо события в моей жизни объясняла людьми, а не обстоятельствами. Я считаю это ненужным для нас. Ты, похоже, понял это иначе.

Третье – вряд ли я когда-нибудь еще задам тебе вопрос «Как ты?» Потому что не хочу услышать в ответ: «Приехала жена».

Это ответ? Что ты хотел этим сказать?

Тебе плохо? Причем здесь я?

Тебе хорошо? Причем здесь опять же я?

Пойми, пожалуйста: где твоя жена, как она – мне все равно, так же как ты ни разу не знал и не слышал от меня, где мой муж.

Я спросила тебя о тебе. Все остальное мне безразлично.

Прости! Прости меня!

Видимо, все написанное хуже, чем я бы это сказала тебе прямо в лицо.

У меня не было желания обидеть тебя, но я не хочу, чтобы ты обижал меня.

Прости меня, а я прощу тебя.

 

Евгений не ответил и на это послание Анны. Это было жестоко с его стороны, но он только успел принять это сообщение и записать его на дискетку, как в офис пришла Татьяна.

Вот уже который день Евгений разговаривал сам с собой, подбирал слова, составлял фразы. В воздухе он чувствовал предгрозовое напряжение. На него и его семью, на этот спокойный мир надвигался шторм.

Цунами! Тайфун! Торнадо!

И название ему уже было дано: ДИВОРС[14].

 

Так в разлуке прошли ноябрь и декабрь. Анна и Евгений – каждый в одиночестве – поддерживали в себе огонь «самого маленького, тщательно оберегаемого» костра. И верили, что будут вместе. А жизнь шла своим чередом.

И наконец-то наступил день, когда они снова могли свободно обмениваться посланиями.

 

24 декабря 2014 года. Рим – Хаммамет.

Анна: ты смерти моей хочешь, не иначе. Я страшно боюсь щекотки. Читая твое послание, я чувствую, как по мне бегают мурашки. Они начинают бежать откуда-то от позвоночника, каким-то только им ведомым способом перебираясь в область груди и концентрируясь где-то по центру. Мне становится жарко, а руки леденеют. Это, моя радость, называется пытка. Я согласна! Ты понимаешь, на что?

Евгений: прости меня за эти мучения…

Анна: у тебя новости, а у меня нет новостей. У меня все ничего. Я страшно устала от кануна Рождества. Канун – это ужасно, это ужасная суета, пусть уж лучше сразу праздник.

Евгений: с праздником! Поцелуй Марию! Я желаю вам счастья!

Анна: я поцеловала свою дочь, как сказал ты. У нее был карнавал. Да, кстати, штрих к портрету. Представь, моя дочь, вернувшись с карнавала, меня не видит, и я слышу диалог с няней:

– Тетя Тереза, а как я выглядела сегодня?

– Хорошо, ты мне очень понравилась.

– Нет, тетя Тереза, ну как?

– Я же ответила тебе, ты была очень красивая и нарядная.

– Нет, тетя Тереза, а как мое платье?

– Оно было самое красивое! – говорит няня.

– Тетя Тереза, а как вы думаете, кто-нибудь увидел мои колготки?

– Все только на них и смотрели! – улыбаясь, говорит няня.

Я заметила, что на протяжении всего диалога в глазах моей дочери ни разу не появилась вера в сказанное няней.

– ?

– Да, да, дорогая, ты выглядела как маленькая королева!

– Нет, тетя Тереза, а я красиво сидела, стояла, делала?

– Да, милая, все было замечательно!

– Тетя Тереза!

– Да?

– У меня самая лучшая мама. Я ее обожаю!

 

Я ужасно волнуюсь за дочь. Я боюсь, что в ней рождаются комплексы. Я этого не хочу. Все время думаю, что мне сделать, чтобы оградить ее от того, что жило во мне всегда. Но самое удивительное, ее детство диаметрально противоположно, по формирующим признакам, моему, а некоторые тенденции самовосприятия – идентичны. Не понимаю, как это?

Она такая красивая. Ее окружают любовь и преклонение отца, восхищение и забота бабушки и дедушки, обожание няни, уважение учителей и друзей. Нет той холодности и сдержанности эмоций, в которых выросла я, в силу ряда причин. Ей не присуща свойственная мне с детства отчужденность по отношению к людям, она – открытый и притягивающий покровительственное отношение человечек.

Скажи, откуда тогда эти вселенские сомнения в этом маленьком существе?

 

24 декабря 2014 года. Рим.

«Боже мой! Я ничего не понимаю в этих совпадениях. Ехала сегодня в офис и хотела попросить тебя, чтобы ты позвонил мне сегодня…

Но ты позвонил сам! Как ты догадался, что мне было очень нужно, чтобы ты позвонил?

Я звонить не буду, сам понимаешь.

Да, и еще хочу предупредить тебя, чтобы ты не звонил мне до 5 января, потому что у меня есть однозначное ощущение, что кое-кому будет невероятно интересно узнать, кто меня поздравляет. Ты меня понимаешь?

Счастье мое! Почему ты так далеко, и почему все так глупо?

Сейчас поеду домой. Знаешь, Рим такой красивый в Рождество. Вокруг много огней. Я очень люблю этот город. Мне безразличны другие, может, они лучше, а может – нет. Я люблю именно этот город, любила его всегда. Просто ни за что.

Другие знали за что. Я мечтаю написать книгу «Русские о Риме».  И еще я просто собираю высказывания о Риме. Вот некоторые из тех, что я  нашла:

Цицерон: «Лучше смерть, чем разлука с родиной; в Риме  надо жить, в свете Рима».

Гете: « Кто видел Италию и особенно Рим, тот никогда не будет несчастным».

Шатобриан: «Кто потерял связь с жизнью, тот должен  приехать в Рим».

До свидания. Береги себя».

 

27 декабря 2014 года. Рим.

«Привет! Заканчивается еще один день, и мне хочется поговорить с тобой. Осталось совсем немного и, представляешь, Новый год!

Я очень устала, по-моему, за весь прошедший год… и за предыдущие тоже, какая-то во мне вековая усталость. С одной стороны, это достаточно объективно – конец года. С другой стороны, добавили проблем домашние. Ну а третья составляющая, просто какая-то сногсшибательная. Третья составляющая – это я сама».

 

30 декабря 2014 года. Рим.

«Привет!

Я в офисе. У нас в Корпорации опять несколько локальных войн. Моего патрона не было всего 5 дней, и это сказалось на обстановке. Я чуть-чуть прикрыла слабых, но славных ребят, забывая сказанное «не жалей, не помогай», и, естественно, оказалась в центре арены во время  битвы гладиаторов с хищниками. У меня иначе не получается, принимаю удары только на себя.

Я чувствую:  январь, а то и февраль, будут очень веселенькими!

Боже мой, люди – это ужасно! А главное – скучно. Как же так можно, друг на дружку? Но придется упираться, как говорится в Книге перемен: «сложить оружие в зарослях», быть собранной и безразличной. Я сейчас немного не в том состоянии… Если мой патрон отойдет в сторону, то мне будет труднее, но, не знаю почему, я уверена, что он не только не отойдет, а закроет больше, на грудь возьмет больше, чем надо. Тогда мне будет легче, тем более что меня сегодня больше всего волнует мама.

Наедине с собой я думаю о тебе. И еще о чем-то, чем мне хочется поделиться с тобой. Но этот неприятный разговор я откладываю и откладываю…

Сегодня не хочу. Устала, и уже девятый час. Довольно поздно для неприятного разговора. Пора домой.

Я целую тебя. Ты дорог мне и поразительно близок.

Я молюсь за тебя».

 

31 декабря 2014 года. Рим.

«Привет! Я поздравляю тебя с Новым годом[15] и… новым генеральным директором нашей Корпорации! В офисах бушуют ураганы! Все это, по-моему, обещает месяца через три-четыре нечто близкое к кошмару. Но у нас еще есть время… А потом, после ночи всегда наступает утро!

Желаю тебе тоже всего нового, самого лучшего! В Новом году!

Желаю тебе твоей любви!

Мужчина должен любить сам, ему это необходимо. Долг и обязанности даны всем мужчинам от Бога, но, по-моему, настоящая любовь дана не всем, вернее, не всем отвечают взаимностью. И тогда мужчина, которому послана с Небес любовь, пускается в путь, и путь его неведом и хаотичен. Он идет не с лучом, а за ним. И душе его нет покоя… Потому что луч может погаснуть, а обратно дороги нет.

Мужчина, который любит, сжигает за собой мосты…

Но все равно, мужчине лучше. Он – хозяин Мира. А Бог несправедлив. По отношению к нам, женщинам. Это мое мнение. Несправедливость в том, что женщине абсолютно необходимо, чтобы ее любили, она обречена ждать свою Любовь, значит, стоять на месте. Но ведь вознаграждается только движение!

Позволь пожелать тебе не останавливаться!

Даже тогда, когда, кажется, некуда идти.

И пусть пребудет с тобой твоя Любовь, пусть она владеет тобой, а ты – Миром.

Только найди в этом Мире место для меня!

 

Тот же день. 22.00. Меня вызвал патрон в офис всего через час после возвращения домой. Я уже вернулась в мыслях к тебе. И вдруг звонок, который снова оторвал меня от тебя.

А через два часа – Новый год. Дома пахнет мандаринами. Ты знаешь, у меня эти две составляющие, теперь я уже уверена, до конца моих дней будут ассоциироваться с Новым годом. Как лаконично и емко!

В запахе мандариновом сиди, думай сам и решай сам – иметь или не иметь... быть или не быть… любить или…

Я скучаю по тебе. Очень, очень…

Все очень просто. Нет сложных решений.

Просто скучаю и все.

С Новым годом, любимый!»

 

Глава 4. КАК НУЖНЫ ЛАСКОВЫЕ СЛОВА!

 

Et nos cedamus amori!

…Так покоримся любви!

Овидий

 

5 января 2015. Рим.

«Привет! Уже Новый год наступил! Чувствуешь?

По-моему, ты еще не чувствуешь. Ты, как мне кажется, сейчас ничего не чувствуешь. Я не могу утверждать, но мне почему-то так кажется. Я ощущаю какое-то страшное раздражение, которое идет от тебя. Что с тобой? Что может ввести тебя в такое незнакомое мне состояние?

Нет, это не ты. Хотя нет, ты! Зачем ты пытаешься вырваться из оков? Это лишнее, тебя свяжут сильнее, и будут присматривать строже. Ты изменяешь себе. Зачем? Ведь это твоя старая сделка. Зачем же, не выходя, ты меняешь правила игры? Проиграешь!

Как ты встретил Новый год? Я думаю, что неплохо.

Я хочу, чтобы ты знал – все будет хорошо. Не обращай внимания на то, что тебе мешает. Все пройдет… Все – ничего… Все, что тебе нужно, останется с тобой в Новом году… Надо только выбирать!

Не пойми превратно, я не имею в виду себя, ни в коем случае.

Целую тебя.

Да, по русскому телевидению была передача про Анастасию Александровну. Она называлась «Гибель русской эскадры», ее сделал Никита Михалков. Очень трогательная передача. А когда же ты начнешь свою книгу про русскую эскадру? Или тебе лавры Вергилия покоя не дают?

Как ты посоветовал, я начала читать «Энеиду». И открыла для себя, что сестру Дидоны звали… Анна!

Утром, едва лишь земля озарилась светочем Феба,
Только лишь влажную тень прогнала с небосвода Аврора,
Верной подруге своей, сестре, больная Дидона
Так говорит: «О Анна, меня сновиденья пугают!
Гость необычный вчера приплыл к нам в город нежданно!
Как он прекрасен лицом, как могуч и сердцем отважен!
Верю, и верю не зря, что от крови рожден он бессмертной:
Тех, кто низок душой, обличает трусость. Его же
Грозная участь гнала, и прошел он страшные битвы...
Если бы я не решила в душе неизменно и твердо
В брак ни с кем не вступать, если б не были так ненавистны
Брачный покой и факелы мне с той поры, как живу я,
Первой лишившись любви, похищенной смерти коварством,–
Верно, лишь этому я уступить могла б искушенью»[16]»

 

6 января 2015 года. Рим.

«Привет! Как там твое Карфагенское солнце, небо и звезды? Над Вечным Римом нет ни первого, ни второго, ни третьего. Было много осадков в праздники. Маме лучше немного.

Я сегодня заходила в православную церковь. Вообще-то я уже не знаю, каких Богов просить за маму. Я иногда хожу в Ваши храмы. Они мне нравятся, в них больше тепла, по-моему. Моя вера более холодная.

Так вот. Есть в Риме церковь, которая мне нравится. Это знаешь где? Нет, ты не знаешь. Она славная. Я туда захожу, когда мне плохо. Она называется Святого Николая, такая маленькая и тихая. Я сама не вправе просить Ваших святых, поэтому заказала молебен за здравие Святому Пантелеймону Исцелителю и Николаю Чудотворцу. Сегодня у православных Вечеря, а завтра Рождество – большой праздник. Очень большой. Будет много добра. Я знаю. Когда большие праздники, то светлое приходит ко всем людям. И в этой большой светлой молитве будет моя мама.

Я так редко прошу, можно сказать практически никогда. Это первый раз и у Ваших святых. Но мне кажется…… Я знаю, у меня есть большой грех – гордыня, но я стараюсь, правда, стараюсь… Может быть, ты сможешь зайти в Храм Воскресения Христова?..

Знаешь, чего я хочу? Хочу почувствовать твою ладонь на моей щеке.

Хочу увидеть, как ты неожиданно, суетливо двигаешься. Правда, совершенно неожиданно для меня и плохо сопоставимо с впечатлением, которое ты производишь. А потом вдруг также внезапно останавливаешься, как будто вспомнив что-то, и еще можешь сказать «Да. Все!» И молчишь. Потом что-то начинаешь говорить, как будто в первый раз, увлекаешься, и вновь замолкаешь так же внезапно, как начал говорить! Снова молчишь. Взгляд такой, как будто тебя нет, холодный, потом миг и… ты рядом, все прежнее, холодное, исчезает, только твои такие ласковые глаза. Ты вот рядом – и тебя нет! Это так интересно. Ощущение, будто ты все время возвращаешься ко мне... Но откуда? И куда уходишь?

А еще. Ты видел такое? Суетливый жест и тут же необыкновенной красоты и силы поворот головы, или одновременно жесткий рисунок складки на щеке и такой удивительный смех и добрые глаза; или наивный, чтобы не сказать нелепый, вопрос о чем-то и молчание, которое обдает холодом даже на расстоянии. А я видела. Не скажу где. Скажу только…

Не скажу!

А еще я видела большие сильные руки мужчины, такие странно тоскливые и нежные, такие осознанно и трепетно покорные мне!

А еще моя ладонь касалась твоих жестких волос…

Все. Я больше не хочу. Я ничего больше не говорю. Я молчу.

Да, я хочу поздравить тебя с Праздником. Хочу, чтобы с ним в твой дом вошла радость. Радость общения с близкими тебе людьми. Радость жизни!

Будь великодушен, дай надежду и тепло тому, кто в этот час рядом с тобой.

Ты это сможешь, если захочешь. Целую».

 

10 января 2015 года.Рим.

«Привет! Закончились праздники. Я сегодня в офисе… Я думала, вдруг есть письмо от тебя… Но чудес не бывает. А жаль! И мне так близки чувства Дидоны:

«Анна, признаюсь тебе: после гибели горькой Сихея,
После того, как брат запятнал пенатов убийством,
Только пришелец один склонил мне шаткую душу,
Чувства мои пробудил! Былой огонь я узнала!
Пусть, однако, земля подо мной разверзнется прежде,
Пусть всемогущий Отец к теням меня молнией свергнет,
К бледным Эреба теням, в глубокую ночь преисподней,
Чем тебя оскорблю и нарушу закон твой, Стыдливость!
Тот любовь мою взял, кто первым со мной сочетался,–
Пусть он ее сохранит и владеет ею за гробом!»
Молвив, слезами Дидона грудь оросила[17]».

 

11 января 2015 года. Карфаген.

«Здравствуй, милая!

Все будет хорошо! Только надо пройти то, что нужно пройти. Был в Храме и попросил батюшку Димитрия… И еще навестил в Бизерте Ларису и Татьяну. Они тебе передают привет…»

 

13 января 2015 года. Рим.

«Здравствуй. Сегодня был ужасно тяжелый день…

Сегодня мы положили в больницу маму. Я не буду тебе рассказывать. Это кошмар какой-то. Нет, не больница, а то, что происходит. Я не могу в это поверить. Я не верю. У меня текут слезы весь день. Слава богу, что работы много, но она только моя, и я сижу в закрытом кабинете… Я не верю…

Ты знаешь, сегодня три месяца тому, что можно назвать Мы. Так странно... Может, от того, что я пишу тебе, чего я никогда в жизни не делала, но мне трудно представить сегодня, что тебя раньше не было. Как славно, что ты есть!

Правда, было бы совсем замечательно, если бы ты был немного не таким, каким был в эти три месяца. Твои пропадания-исчезновения необъяснимы для меня. Но совсем не бывает. В смысле совсем замечательно…»

 

14 января 2015 года. Рим – Карфаген.

Из переписки Анны и Евгения:

Анна: с начала года я не могу прийти в себя, войти в рабочую колею. Повсюду лежат досье и отдельные бумаги -  и все это я должна сделать. И никто это за меня не сделает. Все зависит от меня. А я… хочу написать тебе письмо. Нет, не написать, а поговорить с тобой.

Я не могу себя собрать. Я «зависаю» на всех совещаниях. Все проблемы кажутся мне такими незначительными. Мне все равно, абсолютно все равно. Потом я вижу, что во многом ждут моего решения, и приходится «возвращаться». И поэтому я трачу себя в десять раз больше. И устаю.

Евгений: я это называю по-другому: это не скука, а желание быть не здесь, а в другом месте, не в это время, а в совершенно другое время и даже в другой эпохе, а самое главное – быть не одному, что так часто с нами бывает, а быть рядом с кем-то, например, с Клеопатрой. Извини, на днях я посмотрел этот фильм, и все еще нахожусь под его впечатлением. Она чем-то напоминает тебя. Не внешне, вы совершенно непохожи, так же, как и я совершенно непохож на Цезаря, – ну если немножко, то я скорее похож на Антония. Шутка!

Так вот. Ты внутренне такая же сильная и целеустремленная, как Клеопатра. Ну, а дальше, дальше моя фантазия предлагает мне разные варианты, такие варианты, что... так что мне скучно не бывает. Но фантазии вспыхивают и гаснут, как звезды, которые иногда, если долго смотреть ночью, на берегу моря, на бесконечный свод над головой, срываются с черных небес и падают в черное море...

Анна: мне было скучно иногда и раньше, до тебя. Это скука однообразия, то есть нет, процессы разные, но цепочка: задача – путь – результат – известна как дважды два. Я знаю, что, когда и кто скажет и сделает, знаю, кто ошибется, а кто нет… И вдруг я услышала то, что мне показалось невероятным: «Я ждал тебя всю жизнь, а ты приехала только сейчас…» И эти слова я все время слышу. Я не придала им значения сначала, но потом, когда при воспоминаниях о тебе я слышала их, то стала ловить себя на мысли, что…ты как будто разбудил меня. Я спала. Видела сны. Я замечательно спала…

…А теперь я не сплю. Представь себе, в самом что ни на есть откровенно прямом смысле этого слова. Я не могу уснуть. Хочешь, поделюсь с тобой бессонницей? Не хочешь?! Так ведь я даже не буду спрашивать, а просто желаю тебе того же.

Евгений: что с тобой? Признаюсь, что сам я валюсь в постель как убитый и засыпаю сразу, потому что знаю, что через миг наступит пробуждение, и мне снова браться за дела и решать проблемы… Что-то нужно делать, что отнимает у меня все: время, силы, соки, близких, саму жизнь… И тебя! И тебя тоже отнимает!

Анна: я ищу причину: то нет сна, то у меня болит внутри. Может, это потому, что я не могу и не хочу есть? Я хожу по дому. Ложусь – и опять ты. Встаю – ты. Это просто кошмар какой-то! Не жалей меня! Я не разрешаю.

Евгений: да? Но ведь ты жалуешься?

Анна: нет! Я ошиблась, я хвалюсь! Понятно?

Евгений: ничего не понятно. И одновременно понятно, но чем же, собственно, тут хвалиться? Ты плохо спишь, у тебя нет аппетита, ты дурнеешь, у тебя синяки под глазами и впавшие щеки. Да и вообще…

Анна: а вот и нет. Жалей тех, кто спит! Они толстые, ленивые и тусклые. А у меня блестят глаза и на губах улыбка.

Евгений: да, у тебя блестят глаза и на губах улыбка! Такой я тебя запомнил, такой я тебя вспоминаю. А тех, кто спит, можно понять. Тех, кто отдал все, все силы, все эмоции, всего себя без остатка. Выжат и, как выжатый лимон, выброшен! Тех, кто похож на упавшую загнанную лошадь. Не надо их тревожить…

Анна: ты знаешь, это, наверное, смешно, но я не могу воспроизвести твое лицо, когда ты без очков! Ты такой хитрый. Ты наблюдал за мной столько дней!

Евгений: о, какое это было долгое наблюдение.  Ты ни на кого непохожа, ты сама по себе, в своем мире, красивая, обаятельная, умная, интеллигентная женщина, и я старался, чтобы тебе было просто хорошо, чтобы ты просто отдохнула, перевела дыхание. Для этого я не нужен! Поэтому с тобой был другой гид. А я? Я был просто рядом, за углом и страшно мучался: неотвратимо приближался день отъезда. Я это чувствовал с каждым днем, эту неотвратимость, это приближающееся расставание. Напряжение во мне нарастало – и…

И еще я все время спрашивал себя, задавал разные себе дурацкие вопросы про себя же, это называется психоанализом, копанием в самом себе, все это очень чревато, чревато тем, что копающийся в себе сам на себе может поставить крест...

Анна: зачем, зачем ты такой? Неужели ты не можешь просто радоваться жизни, тому, что есть я?

Евгений: прости меня, я такого никогда не испытывал с другими женщинами, я боюсь всего, боюсь расстроить тебя, разочаровать. Ведь если ты разочаруешься во мне, то… мне конец, понимаешь? Я признаюсь в этом, как и в том, что мне и сейчас страшно НЕ ПОНЯТЬ ТЕБЯ. Потому что непонимание тоже приводит к разочарованию. Ты понимаешь это состояние?

Мы бросились друг к другу, нет, не бросились, какая-то сила оторвала нас от земли и бросила друг к другу, я потянулся к тебе всей душой, чувствуя, что твоя душа так же тянется к моей!

И как бы ни было трудно преодолеть это расстояние, которое нас отделяло До, но гораздо труднее не оказаться в пустоте После. После того, как мы стали такими близкими, Одним Целым,  вдруг оказаться на краю пропасти, в бездне разочарования, которое разорвет нас снова на две судьбы! Я боюсь этого, я не хочу тебя потерять. Ты – это я! Я НЕ МОГУ ПОТЕРЯТЬ ТЕБЯ! Понимаешь?

Еще немного, и у меня крыша поедет. Меня спасает то, что я постоянно чувствую твое прикосновение, и твои нежные руки успокаивают меня, обнимают и уводят от пропасти...

 

15 января 2015 года. Карфаген – Рим.

Из переписки Анны и Евгения:

Евгений: представь себе такую картину: сидит Роденовский Мыслитель, в черных джинсах и коричневой кожаной куртке, уткнувшись носом в компьютер, сидит неподвижно час-другой, слева от экрана – римская красавица, репродукция неизвестной мозаичной картины неизвестного автора неизвестного века, а справа – твоя фотография. Ты улыбаешься. Я читаю-перечитываю твои слова-признания, смотрю то на твои слова, то на римлянку, то на тебя, ты от меня отвернулась. И в твоем грустном и серьезном взгляде, обращенном вдаль, ничего я не могу прочитать, ничего, и ты остаешься для меня загадкой…

Анна: тебе попалась «отмороженная» по жизни женщина, и ты, бесстыдно воспользовавшись этим, усугубил проблемы окружающих…

Евгений: каюсь, что усугубил, но радуюсь, что ты «оттаяла»! Только зачем ты возводишь на себя напраслину? Ты самая страстная женщина в мире! Если кто и знает секреты Любви, так это ты!

Анна: я обожаю тебя...

Евгений: а на стене портрет Александра Сергеевича Пушкина, который тоже от меня отвернулся. И в его грустном и серьезном взгляде, тоже обращенном вдаль, ничего я прочитать не могу, этот человек как был, так и остается для меня загадкой…

Потому что он мог бы ответить стихами на твои божественные слова, потому что он знал цену этих слов и смог разгадать, что значит три женских слова «Я обожаю тебя!»

Как жаль, что после него уже не скажешь так ярко и так страстно!

Как жаль, что он у меня все украл, все, что я хотел бы сказать!

И все же я попробую:

Когда бессильно виснут руки

и нечего сказать себе,

когда вокруг одна пустыня,

напоминанье о тебе,

подумай о сердечных муках,

и об изменчивой судьбе...

Я вижу, воспеваю ныне

твой нежный образ, взгляд твоих очей.

Пусть мир становится светлей!

Так я храню свою святыню,

а ты – любовь души своей…

 

16 января 2015 года. Рим – Карфаген.

Из переписки Анны и Евгения:

– Ты знаешь как мне легко, когда ты со мной…

– Мне очень приятно, что я могу делать тебе хоть что-то приятное…

– Папа сегодня был у мамы. Он взял с собой мой мобильный, и я разговаривала с мамой. У нее хороший голос. Ты понимаешь меня? Хороший голос!

– Понимаю и радуюсь вместе с тобой…

– Знаешь, что я постигла только сегодня? Как редко мы говорим тем, кто нам дорог, что они нам дороги…

– Разделяю твою правоту. Если бы мы не забывали в суете и беготне тех, кто нам близок... Если бы мы знали, как им нужны наши ласковые слова... Если человек не чувствует близости близких, он начинает душевно корчиться и задыхаться – не хватает кислорода…

– Я не знаю почему, но в детстве я слышала от мамы и папы все, что угодно: «я горжусь тобой, дочь», «ты сильная девочка», «я всегда восхищался тобой», но я не помню просто «я люблю тебя». Этого я никогда не слышала от своих родителей. Может, поэтому, после твоего прихода в мою жизнь, да, да, ТЕПЕРЬ в моем доме звучат именно эти слова. Может, потому, что мне необходимо, чтобы ни в ком из моей семьи не возникло ощущение ненужности.

– Ты умница, ты великолепная женщина, ты – золото! Ты в этом так похожа на мою маму, которая так была щедра и добра к тем, с кем ее соединяла судьба...

– Сегодня, разговаривая с мамой, я снова сказала в конце разговора: «я люблю тебя». Папа потом рассказал мне, что она очень разволновалась именно в конце разговора, и на глаза ее будто навернулись слезы. У моей-то матери! Представляешь! Почему мы боимся сказать, когда нам только этого и хочется, что кто-то нам необходим, дорог,  нужен и любим? Ты знаешь, я теперь думаю, а вдруг она подумает, что это конец, если она услышит от меня еще раз «я люблю тебя»?

– Нет, она подумает о другом, она подумает, что жизнь она прожила не напрасно, потому что она любима тобою, и что в этот трудный, грустный час ты – с ней, и твой папа – с ней, и она не одинока...

 Самое ужасное – остаться одиноким!

– Дорогой мой, мы никогда с тобой не будем одиноки!

 

 

Глава 5. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

 

18 января 2015  года. Рим.

«Здравствуй!

Я не знаю, правильно это или нет, но я знаю, что давно хочу сказать тебе то, что оставляю несказанным.

Я не хочу беречь это до того момента, когда это правильно по соображениям, которые мне непонятны.

Я не хочу дождаться момента, когда ситуация исказит сказанное.

Я не хочу держать при себе то, чем живу сейчас в отношении тебя. Я не знаю, что это значит, и не знаю, какие события, по принятым в обществе нормам, должны связывать людей, чтобы они имели право сказать эти слова.

По-моему, право высказать то, что чувствует, определяет только высказывающий.

По моим личным ощущениям, наверное, неправильным, эти слова можно сказать либо сразу – и других слов не надо! – либо никакие житейские события и обстоятельства их не могут вызвать. Во всяком случае, их может сказать голос, а холодное сердце никогда!

Поэтому я скажу.

Вдруг у меня не будет такого случая или случай будет ненужный никому из нас.

Я люблю тебя!

Люблю!

Люблю сейчас!

Сейчас ты не можешь понять это иначе, у тебя нет повода усмотреть в этих словах ничего, кроме того, что в них вложено мной.

В них нет нужды, корысти, лести, жалости и т.п. Я хочу сказать их сегодня, потому что сегодня это не маска для чувств – это правда!

Я так хочу!

Не пугайся, это не действие, это выражение того, чем я жива. Я слишком дорожу этими словами. Я не хочу прятать то, что мне дорого, особенно от того, к кому они имеют отношение.

Если меня нет – значит, я с тобой!

Просто ты не умеешь искать! Просто ты оглядываешься по сторонам, пытаешься дотронуться рукой, зовешь и не слышишь ответа.

А я просто с тобой! Я даже просто в тебе. Посмотри в зеркало и увидишь мои глаза, сядь напротив кресла, в котором сидела я, и молчи, и ты увидишь меня, услышишь мой голос и смех. Выйди на патио, а потом иди спать. Я не буду тебе мешать, я тихо войду и лягу рядом, повторив изгиб твоего тела. Ты проснешься и почувствуешь мой поцелуй, если, конечно, не проснешься слишком рано...

Я умоляю тебя, оторвись от материального. И тогда я буду с тобой!

Я увожу тебя от земли, а ты никак не можешь забыть о гравитации. Ты закапываешься и закапываешь меня. Но меня нельзя закопать, поэтому я иногда не могу тебя понять.

Ничего не произойдет с тобой: у тебя есть я.

А мне, когда тебя нет рядом, на земле нечего делать. Когда меня нет рядом с тобой, я бессильна на земле, там ты хозяин. Ты хозяин положения. Не злоупотребляй этим! Прошу тебя!

Я не могу сказать тебе больше. Мне почему-то казалось, что ты быстрее поймешь, что у тебя есть я!

Ты знаешь, как я буду счастлива, когда почувствую, что ты это понял. Я не могу объяснить. Ты будешь другим, вернее, ты будешь тот же, но другой. Ты это скоро почувствуешь, я уверена. Ты уже был почти на пороге понимания, ведь ты это почувствовал, когда увидел меня.

Тебя сбила Та Ночь, она была прекрасна, правда, но ночью с тобой была, скажем так, просто женщина. Я знала, что после Той Ночи ты уйдешь в Просто.

Уходи!

Но прошу тебя, только тогда, когда я твоя, когда я рядом.

Рядом!

Знаешь, когда ты сможешь держаться за землю всеми существующими у тебя конечностями? Когда я приеду к тебе! Тогда я не пойму, если ты не задушишь меня в своих объятиях!

Улыбнись! Как я буду счастлива, когда буду знать, что ты понял, чем ты владеешь! Порадуй меня. Попробуй понять это поскорее.

Целую. А»

 

18 января 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Аннушка! Любимая моя!

Я оцепенел. Замер. Руки мои похолодели. Я почувствовал, как холод охватывает меня всего, поднимается от рук к плечам, от ног к пояснице... Особенно этот холод чувствовался в руках, и я с трудом стучал по клавишам внезапно окоченевшими пальцами. Такое ощущение, что меня посадили в морозильную камеру.

Какая странная реакция тела на твои прекрасные, долгожданные слова! Ведь я так ждал эти слова, чтобы броситься в твои объятия, жаркие, страстные, чтобы соединиться на мгновенье, и чтобы этот миг был бесконечным, чтобы забыться и стать вместе… навсегда!

Мне невозможно броситься к тебе, припасть к твоим коленям и ответить ласками на твои слова. Мне этого не дано! И я чувствую, что силы уходят из меня и что душа покидает мою бренную, измученную плоть и устремляется за тридевять морей и тридесять земель к тебе, моей Возлюбленной, которая прошептала эти слова...

Должно же что-то произойти в этом Мире!

За Словом должно последовать Дело!

Сегодня целый день дул очень сильный ветер, море бесновалось, набрасывалось на берег, терзало, перемалывая уже перемолотый песок. Этот ветер должен был принести что-то новое, но наступил вечер, наступила ночь, ветер продолжал завывать в вершинах деревьев, и его хватает только на то, чтобы обламывать, корежить хрупкие ветки и носить их по земле как перекати-поле...

Мне показалось, что я и есть это перекати-поле, которое носится по странам и континентам, пытаясь уйти от себя, от своих комплексов, ошибок и проблем, и, сколько я ни оглядывался назад,  я видел только следы, которые оставляет убегающий человек.

Может, это жестоко! Может, это несправедливо! Но почему я не бросился, прочитав твои слова, в аэропорт, почему я не вылетел в Рим первым же самолетом, почему не ворвался в твой дом и не сказал твоему мужу, что мы не можем жить друг без друга?

Почему я этого не сделал!?

Я взываю к своему сердцу, спрашиваю его, но оно молчит...

Я вызываю в себе воспоминания, я снова вижу тебя, эти прекрасные видения в ту первую ночь, я говорю себе, что нас мог оторвать друг от друга только самолет, и я лгу самому себе, когда говорю, что если бы не самолет, мы бы так и остались вместе!

Почему вместо взлета-полета к тебе я сам приковал себя к земле?

Почему я сохранил самообладание, обрекая себя на одиночество?

Такая женщина, как ты, приходит только один раз и или остается навсегда, или уходит! Уходит навсегда!

Почему я говорю об этом?

Почему я откладываю-оттягиваю ответ на твои слова? Почему я не тороплюсь сказать тебе то, что в сердце моем?

И о какой честности я теперь могу говорить?

И как в глаза твои я могу смотреть, я, предавший свою Любовь в самом начале, убивший свое родное дитя в самом зародыше!

Ох, ждет меня кара, страшная кара, за то, что я не похитил тебя, моя Прекрасная Анна, и не увез в Карфаген!

Ганнибал это сделал – и никогда не жалел! И вся римская рать осаждала стены Карфагена! Но  Карфаген не был взят! Его спасла любовь!

Карфаген пал, когда Ганнибал и его любовь покинули город…

Мы любим друг друга!

Так почему мы не можем не быть вместе?

Какое предчувствие меня останавливает?

Судьба стать Энеем?»[18]

 

18 февраля 2015 года. Рим.

«Как все странно! И это холодное молчание, и этот молчаливый холод, который сковал город и меня. Зима выдалась такой морозной, что замерзли фонтаны. Мы с Марией гуляем по улицам, наш любимый маршрут – от фонтана к фонтану. Только теперь не было журчания струй. Они превратились в сосульки, Мария дотрагивалась до них, они падали на камни и разбивались, и в воздухе звенели маленькие колокольчики…

Неужели твое сердце превратилось в лед?

Неужели этот холод, сковавший Рим, от тебя, неприступный Карфаген?

Что с тобой?

Чем я тебя обидела?»

 

18 февраля 2015 года. Карфаген.

Из дневника Евгения:

«Почему я откладываю ответ на ее слова? Почему я не тороплюсь сказать Анне то, что она ждет от меня... Она не можешь не ждать...

Господи, опять Пушкин рядом, вот уж не думал, что с ним буду разговаривать, и опять я слышу слова, тоже знакомые до боли...

я вам пишу, чего же боле,

что я могу еще сказать...

Почему тот, другой Евгений не ответил влюбленной в него Татьяне бурей чувств?

Но полно, одумайся, говорю я себе, какое кощунство, ведь Он Поэт! Как ты смеешь себя втаскивать на его пьедестал, презренный человечек, забытый  и покинутый всеми...

– Врешь! – Это я самому себе говорю. – Не юродствуй и не юли! Посмотри Анне в глаза, она перед тобою, она все сказала, а ты...

Я сжал пальцы, рука в руку, пытаясь их согреть. Я чувствовал, что по-настоящему замерзаю. Это уже было, было. Было давно. Когда мои силы ушли к другому, родному, близкому человеку...

Татьяне было очень плохо, она была печально больна, но болезнь, как потом оказалась, была душевной, от одиночества и бессилия что-либо изменить, и она молила Бога, говорила: неужели нет никого, кто думает обо мне, и в ту ночь нашелся такой человек, который был далеко-далеко, но необъяснимым образом отдал ей все – и она получила это все…

Когда через несколько месяцев мы встретились и моя жена поведала о своей болезни, о своем чудесном выздоровлении и о благодарности ангелу, который ее спас, то я промолчал, ничего не сказал, ничего…

И что же теперь?

Я должен не говорить, а делать! Все должно быть честно!

И что же мне сказать теперь Татьяне? И что будет с ней и с детьми?

Мы с Анной только в самом начале. И можно еще остановиться!

Но если наш роман начинается так грустно, то сколько счастливых моментов нам предстоит пережить!

И снова Александр Сергеевич мне подсказывает:

И сердце бьется в упоенье,

и для него воскресли вновь

и божество, и вдохновенье,

и жизнь, и слезы, и любовь!»

 

19 февраля 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Почему я не ответил Анне такой же бурей чувств? Что за наваждение? Достичь и познать Любовь – и отказаться от нее?

Ну почему, почему не бросить всем вызов и не начать жить вместе с Возлюбленной и по Любви?

А если ты не можешь поступать так, то пусть тебя растерзают волки одиночества!

И дай ей свободу! От тебя! Немедленно! Откажись от счастья с ней!

Тогда у нее еще будет шанс быть счастливой!

Потому что грех разрушать семью!

Есть высший долг, который свят для женщины:

Но я другому отдана

И буду век ему верна!

На разрушенных фундаментах двух семей другую семью не построишь!

Но если фундамент дал трещину, необходимо дом сносить и строить новый!

Любовь – она от Бога!

Без нее не будет жизни на Земле!»

 

Так говорил себе Евгений, не понимая самого себя и своих холодных рассуждений.

Ничего не ответив Анне и оставив ее в полном неведении, он сделал то, что должен сделать честный человек: Евгений оформил развод с Татьяной, договорившись с ней, что – святая святых! – дети никогда не будут страдать от того, что произошло, и что у них всегда будут папа и мама. Любящие и заботливые! И что он, как и раньше, будет материально помогать семье.

Когда Евгений прошел свою часть пути, он сообщил об этом Анне в своем письме. И задал ей только один вопрос.[19]

 

 

 

 

Глава 6. ЧТО МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ СО ВСЕМ ЭТИМ?

 

19 апреля 2015 года. Карфаген.

«Здравствуй, любимая моя Аннушка!

У нас уже весна превратилась в лето. Все та же работа, все больше туристов прилетает в Тунис, все тот же водоворот…

Наверно, водоворот и у тебя, потому что ты молчишь…

Я перечитываю твои письма, в том числе и те, где ты цитируешь Вергилия. Что ж, позволь и мне снова раскрыть страницы «Энеиды»:

Анна молвит Дидоне в ответ: «Сестра, ты мне всего дороже!
Что же, всю молодость ты проведешь в тоске, одиноко
И ни любимого, ни сына от него, ни Венеры даров не узнаешь?
…Пусть никто не склонил тебя, скорбевшую, к браку
В Тире родном и в Ливии, здесь; ты царю презрела,
Также и прочих вождей, питомцев триумфами славной
Африки! Будешь теперь с долгожданной бороться любовью?
…Кажется мне, по воле богов, с изволенья Юноны
Ветер принес к нам сюда корабли Энея.
О, великие ты создашь здесь город и царство
С мужем таким! Если силы сольют троянец с пунийцем,
Славой невиданных дел увенчается наш союз!»

 

19 апреля 2015 года. Рим.

«Это я.

Сегодня странный день. Ты знаешь, такое чувство, что что-то внутри меня требует ответов на вопросы, а ответов на них нет ни во мне, ни вне меня.

Нет, неверно! Я лгу себе, потому что это всего один вопрос, твой вопрос, и у меня есть на него ответ. Меня как что-то душит. Оно «это» тянется к моей шее, хватает и отпускает, и опять тянется. Когда «оно» душит – я сопротивляюсь, когда отпускает, я думаю: «Зачем? Почему «оно» не может справиться со мной? Зачем я сопротивляюсь? Кто прав: «оно» или я? Надо сдаваться!»

Но когда «это» опять приближается, я вновь начинаю бороться!

Видимо, я не умею сдаваться…

Мне кажется, что я догадываюсь, с чем я борюсь. По-моему, это мое одиночество. Из моего друга оно превратилось во врага, когда ушла мама. Часть моей жизни всегда принадлежала только ей, я захотела закрыть за ней дверь и забыть, где ключ. Там никому, ничему и незачем быть, просто потому, как считала я, нет больше в том мире, где живу я, того, кого я бы впустила.

Но ты не оставил меня! И я нашла ключ, я так радовалась, когда искала! Меня переполняли эмоции от счастья, что я столкнулась с тем, кому место за этой дверью. Я открыла все нараспашку…

Зачем?

Мне в лицо только ветер, слова за словами -  и снова ветер. Все эти неприятности разбудили и просквозили одиночество. «Оно» пытается защитить меня, видимо предвидя, что мне будет много хуже, чем «ему», а я вижу в нем врага.

Мы поменялись с «ним» ролями, теперь «оно» требует адекватности от меня, кричит, что я должна реально смотреть на вещи, что должна закрыть все двери и не спрятать, а выбросить этот ключ в море. «Оно» доказывает мне, что я победительница во всем, что имеет цену в человеческом обществе, и к этому я пришла с ним и благодаря «ему», а что теперь?

Я же поверила, что мне ничего не надо, только ты и – открыла дверь!

Как я могла не посоветоваться с «ним»?!

У меня есть, чем ответить – «оно» проспало тот день и час. Не знаю, может, ты полностью заслонил меня от одиночества. Я поверила – и ошиблась?

Не знаю. Со своим «оно» я еще не боролась. Не знаю как. Не знаю почему. «Оно» занимает много меня, и моя сила там, на его поле, а не во вне. Вне меня ты, но ты только отбираешь. Все и во всем. Вне меня я слышу от тебя, что «надо думать о настоящем и будущем, а мы все еще в прошлом, и  вот это прошлое…»

С чем я пытаюсь справиться? Впервые я не выбросила «вчера», которое есть мое одиночество, так получается, «оно» смеется надо мной, оставшись там и не нуждаясь в моем мнении на этот счет. Смеется, видя, что я ничего не получила взамен, кроме «одиночества вдвоем»…

У меня такое чувство, что в перерывах между удушьем я в раздумье верчу в руках этот ключ, пытаясь уговорить «оно», что не надо борьбы, просто надо пережить. Все пройдет, и «оно» при случае всегда со мной. Я с «ним» настолько один на один, что…

Все эти месяцы твоего молчания – каково это мне?

Когда-то мама рассказывала мне притчу о зависти богов, которые не прощают людям неземной любви…

Я люблю тебя неистово и безумно, не по-земному, а в руках верчу какой-то металлический ключ… Зачем?

Но ведь если я выброшу этот ключ, отрекусь сегодня, а завтра наступит…

Что наступит завтра? Ты знаешь?

Что мы с тобой будем делать со всем этим?

С нашей Неземной на этой земной земле?»

 

20 апреля 2015 года. Карфаген. 

«А это я. Простуженный, кашляющий, не человек, а тень отца Гамлета, слоняющаяся по комнатам. Голову будто тисками зажали. И не хотят отпускать. И такие грустные размышления от тебя...

И еще я похож сейчас на археолога, которому так повезло: он раскопал великолепную этрусскую вазу, но всю разбитую, и вот он пытается собрать ее из кусочков, и ничего не получается. Древний художник создал такой причудливый орнамент, что археологу невозможно постичь его замысел.

Вот и я пытаюсь разгадать твой рисунок из букв, слов, фраз...

Понять, что это такое, это «оно», которое так тебя мучает, что… в тумане слов не вижу я тебя…»

 

20 апреля 2015 года. Рим.

«Не надо, не пытайся…

Ваза сложится сама, когда археолог почувствует себя художником. Ему не нужно будет знать ничей замысел, кроме собственного. Он создаст собственный рисунок другого великолепия. Кто скажет, что он хуже? Ведь никто не видел другого! Ты представляешь ощущения этого археолога! Он перестанет быть только тем, кем был. Он станет создателем его вазы! Своей вазы! Творцом!

Я перестану бороться, я забуду о существовании «оно»…

Но дай мне, пожалуйста, право знать, что я просто тебе нужна…

Просто нужна я, а не память обо мне… память, которая в тумане…

Посылаю тебе рассказ «Ключ от двери в Рай»…

 

20 апреля 2015 года. Хаммамет.

«Мы с тобой уже столько пережили грустного и печального, что мне как-то неловко... давать тебе это право. Как и неловко тебя спрашивать, нужен ли я тебе.

Конечно, НУЖНА.

Конечно, НУЖЕН.

И в будущем еще столько раз это будет доказано!

А «оно»? Пусть и «оно» живет, это измученное и грустное одиночество. Куда нам от «него» деться!

Как только мы расстаемся, «оно» тут как тут, подкарауливает… Но знай, что дверь в мою жизнь тебе открыта и ключ тебе я доверяю…

Рассказ «Ключ от двери в Рай» мне очень понравился. Очень! У тебя прекрасный литературный стиль! Посылаю тебе свой новый перевод с французского… Мне кажется, что в этом рассказе что-то есть… про нас…

 

17 мая 2015 года. Карфаген.

Из дневника Евгения:

«Только несколько слов… Анна вырвалась ко мне[20],  потом  мы поехали в Помпею и дальше на юг. Возвращались мимо Помпеи. И тогда Анна решилась и сказала мне: «Хочу сына!» – а я сказал: «Нет. Не сейчас!»

…Был страшный ливень. И земля содрогнулась! Везувий взорвался, Помпея погибла, меня засыпало пеплом и камнями обстоятельств…»[21]

 

26 мая 2015 года. Рим.

«Здравствуй, это я.

Я сижу возле клавиатуры и хочу тебе очень много сказать, очень-очень и ловлю себя на ощущении, что не могу написать ни слова. Что это?

Я не понимаю!

Скажи мне.

Мне казалось, что очень часто, при наших встречах, что-то мешает мне говорить, и я с сожалением вспоминала то время, когда я могла сесть за компьютер и писать, писать тебе все, о чем не имела возможности сказать тебе.

Ты знаешь, я часто вспоминаю те первые месяцы! Как мне было хорошо! И так странно, ведь я не думала, когда писала, не подбирала слова и темы. Как будто внутри меня играла незнакомая доселе мелодия, а мне только оставалось переводить звуки на язык человеческих слов. И я именно так поступала и -  так жила!

Общение с тобой в Помпее что-то сделало со мной. Я не могу это объяснить. Ничего другого не приходит на ум, только одно – ты напугал меня. Теперь я боюсь писать тебе! Ты напугал своими страхами, говоря о Неизбежности, которая нас неизбежно разлучит. Причем, эта Неизбежность, созданная твоими фантомами, не имеет ни имени, ни формы, и поэтому самое печальное то, что от нее у нас нет защиты.

Я не знаю, как писать дальше. Я не умею писать письма, состоящие только из фразы «я люблю тебя», а все остальное ты можешь понять по-твоему, только по-твоему.

Ты странным образом слушаешь, не слушая меня, а значит, и читаешь, не читая мое.

Что с тобой?

Что со мной?

Вот опять, написав даже это, я уже боюсь, потому что предполагаю твою транскрипцию написанного:

«она пишет, что раньше была музыка, которую она переводила, а теперь не может написать. Что это значит? А это значит, что музыки нет, значит, она не та, значит, это ушло, значит, это да это…»

А дальше твои бесконечные умозаключения, вернее сказать, ума злоключения… Господи, что с тобой, мой милый?

Я живу как-то по-другому.

В том мире, где есть ты, а значит, есть и Мы, все во мне движимо чем-то другим, не знаю чем, но не умом – это точно.

Отчего же ум твой стал врагом твоим?»

 

27 мая 2015 года. Рим.

«Женечка! Радость моя! Все, что связано с тобой, так значимо для меня, оно гораздо больше, чем я!

Сегодня мне гораздо лучше, но я решила не стирать вчерашнее письмо, которое отправила тебе. Пусть будет! Пусть пройдут эти черные дни вместе с черными письмами! Просто сегодня светлее, и я понимаю, что мелодия осталась, просто я, оглушенная оркестровым шквалом последних месяцев, перестала ее воспринимать адекватно.

Я тебя люблю!

И во мне звучит моя мелодия!

Ты ее слышишь?

Ты это знаешь, мой милый!

P.S. Я читаю странную книжку. Достала ее из Интернета. Да-да, не удивляйся, там есть 2% сайтов, которые имеют смысл. Пока мне она кажется странной, когда я дочитаю, я пойму – нравится мне или нет. Я читаю, чтобы не выходить из кабинета в паузах по работе. Если я решу, что это больше, чем странная вещь, я пришлю ее тебе.

Да, кстати, я нашла  на русском языке вещь, которую ужасно люблю: «Чайка по имени Джонатан Ливингстоун» Баха.

Я целую тебя. Береги себя.

 

28 мая 2015 года. Хаммамет.

«Привет, Аннушка! Как трууудно...

Так компьютер помимо моей воли написал слово «трудно», уловив то, что может уловить только сверхчувствительная электроника. Как трудно написать первые слова после долгого перерыва! А ведь за компьютером я провожу часы, работая над...

Господи, над чем только не приходится работать, чтобы только заработать! Заработать гроши! Но это никому не интересно…

Прости! Ведь я пишу к тебе...

Ты получишь эти строчки и внимательно прочитаешь, думая о своем и пытаясь подсознательно найти в них то, что хотела бы найти...

Я думаю о тебе...

Это состояние перманентное и неизлечимое. И при этом чувствую, что ты тоже думаешь обо мне... О том, кто стал родным тебе, в Африке, под небом твоей Африки, – ведь она действительно стала твоей! – и пропадает где-то в желтых песках или среди руин пунических и древнеримских городов…

«Что он там делает? Что он ищет так далеко от меня?» – спрашиваешь ты.

Удивительная штука телефон! Хочу написать, что чувствует этот человек на далеких берегах, и понимаю, что уже все сказано тебе по телефону...

Нет ни одного дня, нет ни одной минуты, которую я прожил без тебя, поэтому  ты в курсе всего, ты вездесуща, ты присутствуешь постоянно, рядом, повсюду сопровождая меня...

Одним словом, я таскаю тебя по африканским буеракам, ты упираешься, даже сердишься – твоя фраза: «Ты за кого меня считаешь?» – тоже постоянно звучит в горячем воздухе, но все равно я снова и снова продираюсь с тобой через заросли колючих кактусов и прочих колючих проблем, а ты не понимаешь, зачем и почему, но следуешь за мной неотступно, моя верная подруга, и даже когда я, обессиленный и усталый, засыпаю у подножия бархана, ты склоняешься надо мной и гладишь мою голову...

Ангел мой! Я трепетно прикасаюсь губами твоих губ. А рука скользит по песку в поисках телефона, чтобы снова сказать тебе:

Я люблю тебя!

Очень-очень!

И ты это знаешь!

Твой ЯТОЛ

 

 

 

Глава 7. НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОЙДЕТ С ТОБОЙ!

У ТЕБЯ ЕСТЬ Я!

 

Мы были целое, и это целое было красивое и доброе,

нерациональное, импульсивное и честное.

Анна Онегина

 

14 августа 2015 года. Карфаген.

Евгений откинулся на кресле и тупо уставился на экран компьютера. Любимая послала его к черту и бросила трубку. Все ему стало сразу безразлично, и ничего больше он делать не хотел.

Он вышел из дома и пошел к морю. Ему захотелось просто упасть в море и забыться. В жаркий день прохладная вода могла привести его в чувство. Он дошел до шоссе и, прежде чем перейти, решил перезвонить ей и попытаться ее образумить. Нет, не получилось.

– У тебя ничего нет. Ни дома, ни угла. А ты зовешь меня к себе. Я цитирую тебя: «ты можешь приехать ко мне на уикенд. В любое время!» Ты лжешь!

Она говорила резко, ее невозможно было перебить, она не давала ему возможности ответить и сама отключила телефон.

И в этот миг он отключился от окружающего мира.

Когда он пришел в себя, то понял, что стоит в задумчивости на обочине шоссе. Мимо проносились Мерседесы и Пежо, БМВ и Фиаты. В них сидели веселые и радостные люди. Август! Отпуск! Каникулы! Море! Все ехали за счастьем и удовольствиями. А он стоял на обочине шоссе, опустив голову, и на душе у него снова было пусто. У него было то самое настроение, с которым бросаются под колеса. Он не хотел бросаться, он просто стоял, а вокруг становилось все темнее и темнее.

Снова разлад с Анной…

Любимая действительно думала прилететь к нему на уикенд.

Она действительно могла это сделать. Но…

Между ним и собой она возводила стену. Эту стену она складывала сама, складывала по кирпичику. Несколько кирпичей – его дети. Несколько кирпичей – его проблемы. Несколько кирпичей – все то, что ей не нравилось в его окружении. В его поведении. И несколько кирпичей из того, что для него не имело значение, а для нее было важным.

И для ссоры с ним она выбрала совсем пустяковый повод. Так думал Евгений. Но для нее это было очень важным. Для нее все было очень важным в его жизни. Для нее не было мелочей. Но…

Через несколько дней ни он, ни она не вспомнят, с чего это вдруг они снова поссорились…

А день начинался так хорошо. Что такое хороший день для него – он знал. Это – утренний звонок и разговор с Любимой. До чашки кофе или чая. Все остальное – после. Сначала – два-три слова с Анной. От того, что он слышал и как она говорила, от интонации в ее голосе зависело все остальное: как он проведет день и что он сможет успеть сделать. Он даже подсмеивался над самим собой, чувствуя эту прямую зависимость, но ничего сделать с собой не мог.

Она незаметно для него стала его Госпожой.

Он на многое стал смотреть ее глазами.

Он стал говорить себе, что она права. Права всегда и во всем. А он все время ошибается, заблуждается, делает не то, что надо, а если говорит, то только глупости.

«Опять глупости лезут в голову!»– подумал он, когда мимо него, истошно сигналя, промчался черный Мерседес. И поэтому он не сделал шаг вперед, а повернул домой. Но на всякий случай он выключил телефон.

Он шел, опустив голову. Вокруг ничего не было, ни красной герани, которой он любовался, возвращаясь с морского купания, ни голубого ковра цветов кустарников. Ничего не было! Потому что не было Анны.

Анна была в этой красной герани и в голубых цветах. Которые она сама посадила.

И внезапно все исчезло вместе с ней.

Когда он вошел в дом, его сознание стало проясняться, и он медленно огляделся. «Где я?» – спросил он себя. Это был Ее дом[22]. В нем висели Ее шторы. И стояла Ее ваза. И многое другое, все эти предметы, которые она сама выбрала и сама принесла в этот дом, все говорило о ней.

Почему же она судит столь категорично о нем? Почему она не видит этого дома?

«Потому что дом арендованный, а не твой. Дом чужой!» – ответил себе Евгений. Он опустился в кресло и тупо уставился на экран компьютера. Ему хотелось оправдываться. Но в чем? Разве он не просил ее не расспрашивать о детях, о его проблемах?

Нет, она хотела знать все. Но что бы он ни говорил, это вызывало у нее только раздражение. И она продолжала возводить стену. Кирпич за кирпичом. А как ему хотелось, чтобы она воспринимала только его одного! Нет, Анна не могла. Она чувствовала, что он живет этим своим, другим миром, в котором есть те, кого она не приемлет. И эти другие отнимают его у нее.

Как только Евгений додумался до этого, он снова включил телефон.

И позвонил Анне. Разговор был снова странным.

– Ты папа, дедушка, дядя, но ты не мужчина. Тобой все вертят, как хотят.

– Я не хочу говорить об этом. Я решаю свои проблемы, но они никак к нам не относятся.

– Оставь меня в покое!

– Я и звоню, чтобы сказать тебе спокойной ночи.

Она ничего не сказала. Ответом ее были снова гудки.

– Очень жаль, – сказал он вслух. И вышел на террасу.

На Карфаген уже опустилась жаркая африканская ночь. Доносились звуки музыки из соседних вилл, шум проносящихся по шоссе машин, под террасой повизгивали во сне щенки. Джина лежала на кафеле террасы, раскинув длинные ноги и прижавшись к полу, ища спасительную прохладу. Она преданно смотрела на хозяина, готовая исполнить любое его желание. А хозяину было все безразлично…

Его снова ждало одиночество. Так он называл свое состояние, когда он ссорился с Любимой.

И он никогда не чувствовал себя одиноким, если все было хорошо между ним и Любимой.

«Есть я и ты, а все, что кроме…» – вспомнился ему мотив одного русского шлягера, – «…легко уладить…»

И он усмехнулся.

На террасу повеяло прохладой с моря. Он присел на шезлонг. Минуты тянулись часами. Он хотел позвонить Анне снова, но рука бессильно опускалась…

«Дядя…. Тетя…. Дедушка… Бабушка…» – дразнил он себя, и внутри него все больше и больше расползалась боль от презрения к себе.

Это презрение он снова и снова черпал из ее слов, которые так хорошо запомнил и повторял теперь: «Тетя… Дядя… Бабушка… Дедушка…»

– Не мужчина! – произнес он тихо. А так как это сказала она, то это теперь было абсолютной правдой.

Он протянулся рукой за книгой, которую она ему подарила. И нашел ту главу, которую хотел найти.

 

13 сентября 2015 года. Карфаген.

«Привет, моя Царица, привет из далекой Африки!

Пишу утром, потому что вчера вечером просто свалился с ног. И уснул, уснул так крепко, что не слышал, как звонил телефон, и только утром читал сообщения на автоответчике. Проснулся ночью, сначала не мог понять в черноте, где я, удивила абсолютная тишина. Ни дуновения ветра, ни капель дождя, – помнишь «апрельский» дождь? – ничего, до меня даже не доносился шум моря, ставший таким привычным. В природе установилось равновесие, природа успокоилась вместе с нами и дает возможность и нам спокойно жить, чувствовать, размышлять... И я включил компьютер.

Я бы хотел, чтобы это спокойствие передалось и тебе, усталой, измученной, нервной и чтобы ты, мой милый друг, чувствовала себя спокойно. Я приступаю к делам.

Отрывок из того, что я написал на рассвете:

«Бербер свернул папирус, вложил его в круглый, похожий на трубку, предмет и вышел из дома, медленно ступая кожаными сандалетами по мраморным ступеням. Светало, и уже можно было разглядеть серые силуэты деревьев, домов и кораблей, стоявших у причала. Вдали уже отчетливо вычерчивался двугорбый силуэт потухшего вулкана, из-за которого каждое утро неизменно и постоянно появлялся желтый диск солнца.

«Неизменна и постоянна любовь моя к тебе, моя Царица», – подумал Бербер. И глубоко вдохнул тягучий воздух, наполнивший его грудь запахами моря».

 

2 октября 2015 года. Хаммамет.

Евгений провел весь день в работе. Утром – отлет и прилет туристов, вечером – в саду[23]. Разбил новый газон, посадил семена, которые ему прислала Анна. А поздно вечером, вернувшись в офис, работал над подарком для Анны. Ведь скоро снова ее день рождения. День, который…

Встретится ли он с нею? Год назад день ее рождения они провели вместе, и этот день перевернул его жизнь. И вот прошел год. Он все так же жил далеко от нее. Это было невыносимо.

Когда он провалился в сон, то вдруг почувствовал, как ее руки нежно обвили его и скользнули вниз, и он снова осознал, что Красота одна – и только в Ней!

Гармония одна – и только в Ней!

И Она зовется… Любимая!

И такая женщина может быть только одна!

Единственная! Неповторимая!

И он крепко заснул.

 

5 октября 2015 года. Карфаген - Рим.

- Добрый день! Сегодня ты прилетела в Тунис... год назад... Я посылаю тебе розу из нашего сада. И желаю тебе всего самого хорошего! Желаю, чтобы сбылись все твои желания! Я тебя очень люблю! Я.Т.О.Л.

- Я тоже!

 

6 октября 2015  года. Хаммамет.

«Добрый день! Сегодня я увидел тебя. Год назад! Наша история началась как волшебная сказка. И мне хочется, чтобы она продолжалась... Не завтра, не в будущем, а именно сегодня…

Поэтому я не могу заснуть. Я возвращаюсь на год назад, чтобы сильнее ощутить то, что я чувствую сейчас, и что можно было бы сказать всего тремя словами. Но может, смысл не в самих словах, а в том, что они в нас пробуждают?

Вот что я прочитал в одной книге:

«Признаюсь: я был увлечен тобою при первой же встрече в холле отеля. Я увидел тебя, незнакомую женщину. Ты была очаровательна и загадочна. Ты источала свет. От тебя исходила энергия. Твой взгляд пронзил меня. Невозможно объяснить, с чего все началось. Я был потрясен. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Или броситься к тебе, встать на колени. Я до сих пор вспоминаю эти первые минуты, которые так круто повернули всю мою жизнь. В них было все.

И я ушел из отеля, унося с собой проснувшееся чувство, как уносят драгоценную хрупкую вазу...

А что потом? Я стремился найти повод побыть с тобой рядом и одновременно боялся встречи с тобой и не хотел дать тебе ни малейшего повода подумать, что увлечен тобою… Я не знал, что с собой делать. Ты захватила меня целиком. Я пытался понять себя – и не понимал. Так увлечься совершенно незнакомой женщиной! Я боролся с собой, я пытался укротить себя, но бесполезно: джинн был выпущен из бутылки, и что он натворит, доброе или плохое, я не знал. Знал только, что неотвратимо приближался день твоего отъезда…

«Я потеряю ее, я потеряю ее навсегда, если... Будь что будет, но я не могу не признаться ей!» – шептал я себе…»

А вот для тебя отрывок из другой книги:

«В холле отеля появилась Она. Наш герой повернул голову в ее сторону и… И тут – словно бы время остановилось».

Писатель Паоло де Куэльо описал это состояние так:

«Душа Мира явилась перед ним во всем своем могуществе».

Взглянув в сторону этой женщины, которая медленно приближалась к нему, наш герой, как пишет тот же писатель, «в один миг уразумел самую важную, самую мудреную часть того языка, на котором говорит мир и который все люди постигают сердцем. Она называется Любовь, она древнее, чем род человеческий... И она своевольно проявляется, когда встречаются глазами мужчина и женщина – так произошло и сейчас…»

Он вздрогнул. И отшатнулся. Она заметила это. И губы женщины улыбнулись. Их взгляды встретились, и они глазами начали разговаривать друг с другом.

Он в ту минуту ничего не понял, но кто-то внутри него сказал:

«Вот Она, твоя Прекрасная Дама, вот она стоит перед тобой…»

Истина проста и ясна, она может раскрыться посреди пустыни или в большом городе: всегда один человек ждет и ищет другого.

«И когда пути этих двоих сходятся, когда глаза их встречаются, и прошлое и будущее теряют всякое значение, а существует лишь одна эта минута и уверенность в том, что все на свете написано одной и той же рукой. Рука эта пробуждает в душе любовь и отыскивает душу-близнеца...»

«Мактуб», – подумал он. И ясно осознал, что он давно знает эту женщину, хотя никогда ее не видел, что он любил ее, еще не подозревая о ее существовании…

На следующий день он опять приехал в этот отель и стал поджидать незнакомку.

Вскоре появилась она.

— Хочу тебе кое-что сказать, – заговорил он. – Я тебя люблю.

Женщина застыла от неожиданности. Совершенно незнакомый человек говорил ей то, что она хотела услышать именно от него!

– Я ждал тебя. Я уже долго живу здесь… Я даже начал проклинать эту страну. А теперь я ее благословляю, потому что именно в этой стране я встретил тебя.

– Но твое путешествие рано или поздно должно было кончиться, – хотела сказать женщина. – И этой женщиной могла оказаться и не я…

Но он услышал совсем другое:

– Я так долго ждала тебя. Где же ты был все это время? Но теперь… мы будем…

– Вместе! – прочитала она в его глазах

– Вместе! – прочитал он в ее сердце.

Они протянули друг к другу руки и пальцы их сплелись. И никогда больше они не расставались, даже тогда, когда между ними было огромное расстояние…»

Ты знаешь, я читаю книги, и ощущаю, что этот мир чувств, который был закрыт для меня, теперь стал родным и близким. Пелена спала, я проснулся. И это ты разбудила меня. Я благодарен тебе, Анка!»

 

12 октября 2015 года. Рим.

«Здравствуй! Здравствуй, чудесный мой человек!

Это ужасно! Милый, я не знаю, как это называется. Ты не поверишь, но твое письмо отражает полностью все то, что я чувствую в это утро, и о чем я хотела сказать тебе!

Ты сказал первый… Ну и что? А я все равно скажу то, о чем думала, когда ехала в офис.

Самое удивительное, что я не повторяю тебя! Просто, представляешь, мы чувствуем одинаково!

Я не помню, чтобы такое случалось со мной когда-либо. Это так удивительно, восхитительно, прекрасно и… я никогда не поверила бы в возможность такого унисона, если бы не оказалась его участником. И все-таки, представь, два абсолютно разнонаполненных человека, в разных концах света, ты – мужчина, я – женщина, и мы чувствуем одинаково как одно целое! Заметь: не думаем и размышляем, что было бы более-менее объяснимо, а чувствуем! Так не бывает!

Я проснулась сегодня с ощущением, что выспалась. Мне страшно не хотелось вставать, и я не видела, что там за окном, потому что были закрыты жалюзи. Потом я встала, решив, что нежится в постели с тобой у меня нет возможности – тебя нет рядом, а иначе испортится настроение. Утро было ничем не примечательно, я пошла уже было в душ, как… Как вдруг посмотрела в гостиную через приоткрытую дверь…

И, боже мой, что я там увидела! Как красиво!

Мне стало так хорошо и спокойно, почти как тогда, когда ты со мной. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Попробую сказать, чему я улыбалась. Я улыбалась этой жизни, той, что в окне, в моем доме и в моей судьбе. Я улыбалась себе! Мне нравилась эта смешная фигурка в пижаме у окна, мне нравилась она своей обычностью и необычностью. Мне нравилась эта женщина и эта девочка одновременно. Мне нравилось все! Я улыбалась легкому дуновению ветра у моей щеки – это ты! Мне нравилось мое тело – оно помнит твои руки и тело, оно нравится тебе! Не осуждай меня, я почти любила эту женщину – ее любишь ты!

Представь, если сможешь, эту женщину любит удивительный человек. Эту женщину любит и желает самый сильный, умный и наивный, добрый и жестокий, красивый, мужественный, безрассудный и нежный мужчина на этой земле.

Мужчина, о котором можно только мечтать. Он для нее сегодня реальность, уже не мечта.

Представь, он любит ее, а она боготворит его и весь мир.

А как же иначе?! Ведь он ей подарил этот мир!

Я сегодня переделала уйму дел. Мария гуляла во дворе и сказала, что «все здорово, мамочка. Я люблю тебя!». У меня на работе я закончила проект, это тоже мой маленький праздник.

Целую, твоя А».

 

13 октября 2015 года. Хаммамет – Рим.

– Я люблю тебя! С днем рождения, милая! Твой, только твой Евгений. Прими меня!

– Я люблю тебя! Это здорово! - сразу же ответила Анна.

 

13 октября 2015 года. Хаммамет.

Утром Евгений занялся садом. Он убирал желтые листья, падающие со смоковниц, выпалывал крапиву, появившуюся неизвестно откуда, она и жалила как-то по-особому, с какой-то упрямой злостью, он выдирал сорняки, обрезал ветки кустарников. Джина следовала за ним по пятам. И, наконец, Евгений приступил к созданию цветочного газона. Именно в день рождения Анны! Он торжественно посадил огромный красный цветок, привезенный из столичной оранжереи, потом герань и другие цветы, названия которых он, к сожалению, не знал, но что он знал точно, так это то, что они нравились Анне. И он думал о ней!

Как ему хотелось в этот день быть с нею!

Так страстно он никогда ее не желал!

Постепенно небо на севере, над морем затягивалось, солнце исчезло, а когда Евгений закончил работу, со стороны моря налетел ветер, посыпался град с дождем, и… разыгралась Стихия. Как потом сказал Мохамед со слов старожилов, такого в Хаммамете никто никогда не видел. Евгений из-за двери первого этажа, куда он спрятался от дождя, с ужасом наблюдал, как ветер гнул лавровишню, любимое дерево Анны, прямо пополам, до самого забора, как он сбивал уже поспевшие оливки с ветвей, как потоки воды устремились с крыши прямо в сад. Что-то треснуло, где-то ухнуло, снова раздался отдаленный глухой треск, он повторился. Евгений не выдержал, выбежал из дома и бросился к воротам. За воротами он увидел крутящиеся высоко в воздухе предметы, а на земле развевающийся на ветру чехол, сорванный с Мерседеса, который он так надежно, как ему казалось, привязал к машине. Дождь был странным, он падал не вертикально, а лился горизонтально, со стороны моря, бил прямо Евгению в лицо, а ветер пытался его оторвать от земли.

Он посмотрел на город. Над ним крутилась огромная серая воронка, а в ней виднелись вращающиеся черные точки. Окончательно промокший, Евгений бросился домой. Свет в комнате ярко вспыхнул и погас. Наступила темнота. Днем – и темнота!

Евгений почувствовал, как силы покинули его, он упал на диван и отключился…

…Потом, вечером, сидя у Мохамеда за столом, за которым собралась вся его семья, он узнал, как со стороны моря, прямо на центр Хаммамета, налетел столб смерча. Торнадо! И где? В тихом, спокойном заливе! Торнадо выбрасывал на берег рыбацкие лодки, вырывал из земли деревья, ломал электрические столбы, поднимал высоко в небо пляжные зонты и параболические антенны, которые, кружась в воздухе, врезались в стены и окна, разбивая стекла. Ветер был таким сильным, что поднимал и переворачивал машины и даже сносил бетонные стены. Больше всего бед смерч причинил спортивному комплексу: он пробил в его стенах дыры, да, дыры, я потом сам их видел, и сорвал крышу! Сорвал целиком! И не только сорвал, но и разорвал ее на части и обрушил на машины, стоящие около стадиона и проезжавшие на соседних улочках. Несколько человек было серьезно ранено. И только чудо спасло сотни жизней:  в это время в крытом стадионе не было ни тренировок, ни спортивных игр, на которые всегда приходили тысячи болельщиков. И это разрушительное буйство продолжалось не более получаса, причинив много бед горожанам…

…Когда ветер начал стихать, Евгений, придя в себя, вышел, сделал фотоснимки сада и дома, а с его крыши заснял все еще бушующее море и город, который еще заливало дождем. Даже отсюда было видно, как ветер продолжал гнать с севера к берегу огромные волны, такие, которые Евгений запомнил во время ужасного шторма в Атлантике, когда он работал в Сенегале.

…На следующий день мирно светило солнце, и ничто в природе не напоминало вчерашнего безумия стихии. Евгений вместе с Мохамедом поехал туда, где смерч особенно разгулялся, где острие вращающейся воронки касалось самой земли. Олимпийский стадион Хаммамета был полностью разрушен. Будто подвергся бомбежке! Евгений снимал разбитые машины и поваленные деревья, людей, которые разбирали завалы, куски крыши стадиона, которые можно было увидеть в самых разных местах города, даже за несколько километров от стадиона. Картина была удручающая…

Торнадо, зародившись в море, пронесся узкой полосой, не больше пятисот метров шириной, с востока через стадион к холму, на склоне которого стоял дом Евгения. От Олимпийского комплекса до дома было километра два по прямой. Дом выдержал! И деревья в саду тоже…

…Вечером ветер совсем утих, дождь прекратился, и наступила тишина. Та самая тишина, которая лучше, чем что-либо, говорит о равновесии  и спокойствии в природе, и казалось, что ей чужда стихия. В восемь часов в доме Евгения собрались соседи, чтобы отметить день рождения Анны. Пришли все наряженные и приодетые: Мохамед  с бабушкой и дочерьми, сели за стол на кухне, Евгений разрезал торт, который привез из столицы, и налил всем чай с каркаде. Бабушка внимательно рассматривала кухню, задавая вопросы Мохамеду и удовлетворенно причмокивая губами.

В доме было тепло и уютно, торт всем понравился, хозяин был радушным и веселым и все поглядывал на большое фото Анны, стоящее на буфете. И Вахтанг Кикабидзе снова пел про «мои года, мое богатство», про «полчаса до рейса», про «проводы любви», про «светлую полоску, чистую, как память о тебе», как и тогда, тысячу лет назад, когда туристы собрались у него на вилле, чтобы отметить день рождения Анны. Евгений вспоминал, как, преодолев робость, он пригласил тогда Анну на первый танец. И как она впервые оказалась так близко к нему. И как он сказал ей:

- Вы знаете, что вы притягиваете мужчин…

Тогда был теплый вечер, через открытую дверь на террасу виллы в комнату проникал запах жасмина. И Анна, стройная, высокая Анна была так близко, так близко и так далеко одновременно. Евгений нежно прикасался ее талии, сжимал ее тонкие длинные пальцы, смотрел в ее глаза. Когда их взгляды встречались, голова его кружилась, он думал о том, какая она красивая, а до прощания оставалось всего несколько часов.

«Девять двадцать, девять двадцать», стучало его сердце, напоминая о времени вылета самолета утром, о том миге, неизбежном, печальном, когда Анна покинет эту страну…

И еще он думал о том, что не может отпустить Анну. И что, отпустив ее, он потеряет ее навсегда…

Когда он довез ее до отеля, то сказал тихо то, что не мог не сказать, потому что… потому что – он чувствовал это интуитивно, еще не осознавая – он встретил Женщину Своей Мечты. И он сказал то, что не мог не сказать: «Я буду ждать тебя!»

Анна ничего не ответила, только внимательно посмотрела в его глаза и, прочитав в них то, что хотела прочитать, исчезла…

…И только через тысячу лет она ему сказала, что именно в этот момент она поняла, что любит его…

Евгений медленно вышел из отеля, медленно развернул машину, так, чтобы мог хорошо видеть освещенный подъезд отеля.

И к нему внезапно пришло откровение:

«Это Она! Она, образ которой я носил в себе все эти годы!

Это Она! Я искал Ее всю жизнь и встретил!

Это Она! Наконец-то встретил! И никуда я больше не уеду!»

И он перестал себя спрашивать, выйдет Она или нет из отеля. На душе его стало спокойно и торжественно.

«Она уже пришла! Она живет на этой планете! И все остальное не имеет никакого значения!»

Он снова будто сидел в машине и снова вспоминал этот вечер, проведенный с Анной, в самых детальных подробностях…

Он ничего не ждал – и ждал все! Потому что то, что должно было свершиться, уже свершилось.

Всю жизнь ты ищешь свою Любовь, единственную и неповторимую. И когда ты ее встречаешь, то это навсегда! И никто и ничто не в силах вас разъединить!

…И тысяча лет, прошедшая с того первого вечера, который Анна и Евгений провели вместе, этот год, когда он хранил верность Любимой женщине – тому еще одно подтверждение…

…Вот о чем думал Евгений, слушая песни Вахтанга и поглядывая на фотографию Любимой. Рядом с ней он прикрепил распечатку своего письма. Оно почти слово в слово повторяло то письмо, которое Евгений получил от Анны в день своего рождения. Наброски других поздравительных текстов, сделанные им, ему не нравились, он их стирал и снова начинал искать самые откровенные  слова, другие, еще не сказанные, но не находил их. Все они уже были написаны Анной.

Вот письмо Евгения, отправленное в день рождения Анны:

Аннушка, моя дорогая и любимая, самая лучшая женщина в мире, здравствуй! Прости, что в этот день я не с тобой...

Но я с тобой всегда... а ты со мной.

Я очень тебя люблю.

Очень, очень скучаю.

Целую тебя, моя дорогая.

ЯТОЛ

А поздно вечером пришло к нему еще одно откровение: так страстно желали Анна и Евгений быть вместе в этот день, что это желание разбудило огромную, скрытую в природе энергию. Но никто, никто, кроме Евгения, так и не узнал, что случилось в природе в этот день, почему обрушилась на Карфаген стихия, и почему ветер так хотел оторвать Евгения от земли и унести далеко-далеко, за синее море…

 

13 октября 2015 года. Рим.

Анна спала. И ей снился сон. Она стояла у окна, смотрела на большой город и говорила по телефону с Евгением.

– Представь себе: все крыши укрыты белым, белые ветви на деревьях, и на лапах елей тоже бело, а в воздухе летают белые пушинки. Да, да именно пушинки. Все за окном неправдоподобно невинно и легко. И эти золотые купола и башни… У меня нет других слов. И эта неправдоподобная легкость и невинность странным образом обнимает меня, стоящую у окна. Мне кажется, я хочу вдохнуть, впитать в себя эту прозрачную легкость. Я не могу это описать. Это похоже на забытье в реальности. Мне так хорошо и спокойно, почти как тогда, когда ты со мной. И, ты знаешь, я улыбаюсь… Угадай, какой  это город?

Анна улыбнулась во сне, повернулась на другой бок, почувствовала, что Евгений обнял ее, и снова сжалась калачиком.

 

14 октября 2015 года. Хаммамет.

«Аннушка, привет! У нас все успокоилось!

Такого смерча в Хаммамете за всю историю многовековую не было!

Жалко только спортивный комплекс, я был в нем не раз, там у меня в прошлом году юношеская команда России по баскетболу тренировалась. Красивое было здание!

Закончил правку книги Николая «Здравствуй, Тунис!». Благослови нас на ее издание![24]

Начинаю работу над книгой о событиях «арабской весны» в Тунисе в начале 2014 года, которую намереваются издать в России в 2016 году. Она будет продолжением книги Николая «THAWRA».  Благослови меня и на эту работу!

Ты не представляешь, как ты мне помогаешь! И как хочу я тебе помочь и сделать так, чтобы тебе было хорошо!

Как тебе понравился Красный Цветок?

Нежно целую твои руки! ЯТОЛ»

 

16 октября 2015 года. Рим.

«Женечка, привет! Спасибо тебе за фото. Цветок мне понравился. Благословляю тебя. До встречи! ЯТЛ!»

 

16 октября 2015 года. Карфаген.

Из дневника Евгения:

«Прочитал Лермонтова… Пусть он простит, что я некоторые другие слова вставил в его стихи. Ведь я тебе посвящаю, Аннушка…

Выхожу я в сад, мне вновь не спится,
Над заливом звездный путь блестит;
Ночь тиха, туман клубится,
Так мне хочется с тобой поговорить!

В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду тебя! И не жалею ни о чем!

Жду, что встретимся мы снова.
Пусть на мгновенье, пусть чуть-чуть;
Я хотел бы только слово
От тебя услышать и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди моей дремали жизни силы,
Чтоб твоя вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь твой сладкий голос пел,
Надо мной чтоб, вечно зеленея,
Сад оливок

шелестел…

 

 

Глава 8. КАРФАГЕН БУДЕТ ПОСТРОЕН!

 

У него ни гроша в кармане, но зато есть вера в жизнь.

Пауло Коэльо, «Алхимик»

 

1 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения.

«Почему даже этого я не могу себе сказать: «У меня ни гроша в кармане, но зато есть вера в жизнь?» Почему я потерял смысл жизни? И когда это произошло?

Снова и снова убеждаюсь, что за хорошей новостью или хорошим событием всегда жди плохое. День начался с того, что я просто почувствовал себя… плохо. И это не физическое плохо. А душевное. Необъяснимое. Тебе просто плохо. Будто из тебя все выжали, и нет в тебе сил что-то начать сначала. И тогда берешь себя в руки и сам себя вытаскиваешь. Как барон Мюнхаузен сам себя за волосы! И возвращаешь к жизни!

Я вспомнил, что меня в саду ждут рабочие, с которыми я должен многое сделать, вспомнил, что сегодня в мэрии решается вопрос, давать ли мне разрешение на строительство своего, личного дома на своей земле! И я приехал в сад, рабочие перетаскивали камни, вскапывали землю, я сажал семена цветов, поливал, подстригал и подвязывал те растения, которые были посажены Анной и которые уже подросли за время ее отсутствия.

Опьяняюще пахло от Ночного джентльмена. Пышно распустились красные розы. Я радовался силе природы и говорил себе, что Анне это все понравится.

К двум часам работа была закончена. Я чувствовал усталость и радость от сделанного.

Подъехал Мохамед и с раскинутыми руками пошел, улыбаясь, ко мне навстречу. Сердце дрогнуло: «Неужели?»

– Да, – сказал Мохамед. – Для вас дано разрешение на строительство дома.

Мы обнялись. Еще немного – и я бы разрыдался. Я так ждал этого мгновения! Ведь я так долго мечтал об этом!

– Аллах увидел ваш труд и решил вознаградить. Мактуб! – сказал, улыбаясь, Мохамед, осмотрев то, что мы сделали в саду за день.

Я взял телефон и набрал номер. Я должен был срочно сообщить Анне. Телефон не отвечал.

Тогда я вернулся в офис. Радостный и успокоенный. У нас будет дом! Мы его вместе построим!

Я звонил несколько раз. Наконец-то она ответила. Сразу и резко.

– Я очень занята. Я перезвоню тебе.

– Подожди. Я хочу сообщить тебе хорошую новость. Мэрия дала добро на строительство, – радостно сообщил я.

– Я не понимаю этого слова, – ответила она раздраженно.– Есть бумага или нет?

– Она будет! Главное, что…

Анна отключила телефон. На меня будто вылили ушат ледяной воды. Она так и не позвонила в этот день.

…Зачем я пишу это? Зачем я ковыряю свою рану, да еще сам посыпаю солью? Разве я не понимаю, что ей не нужен этот дом? Зачем он? Для чего все это?[25]

 

3 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения.

«…Снова ночь… Как невыносимо это одиночество! И как долго оно будет продолжаться? И не лучше ли все это прекратить? Мгновенно – и сейчас!

Я отдал ей сердце – и она взяла его.

Я вручил ей ключи от своей судьбы, она взяла их – и я остался один.

И обречен быть один!

Зачем нести это бремя?

Я чувствую, что наступит день, когда слишком тяжелым окажется это одиночество.  Поэтому надо поторопиться! Надо закончить то, что начал!

А начатое – это единственная  и неповторимая жизнь.  У  каждого из нас! Сама жизнь!

То, ради чего меня мама родила на этот свет.

То, чему так радовался отец, когда я родился.

Одиночество – это возможность спокойно размышлять, анализировать. Это возможность спокойно работать. Воспользуйся этим – и закончи свое главное дело.

Построй дом и напиши книги! В этом доме главное – твой письменный стол.

И тогда твоя жизнь свершится!

И никогда, никогда не сердись на Любимую!

Будь БЕСКОНЕЧНО БЛАГОДАРЕН ЕЙ!

Ей тоже очень трудно. Ей трудно без тебя!

Но как она тебя поддерживает!

Как ни одна женщина в этом мире!

Ведь она тебя очень любит!

Она! Твоя Единственная![26]»

 

4 декабря 2015 года. Рим – Хаммамет.

И снова прошла вечность. Евгений считал-пересчитывал каждую минуту до того мгновения, когда ему позвонит Анна!

Анна позвонила! Чтобы просто помолчать! Чтобы он услышал ее молчание...

И когда он не выдержал и попросил ее рассказать новости о своей жизни или просто что-то сказать, то в ответ услышал:

– А я разве должна что-то сказать? – Ударение было сделано на слове «должна».

– Конечно, нет, милая моя. Конечно, нет!

– Я должна? – повторила она. И тон ее голоса не предвещал ничего хорошего.

– Нет!

Как смешон тот, кто попытается говорить женщине о долге. А Евгений не хотел быть смешон. Он не хотел ей доказывать, что любит ее так сильно, что готов стать даже ковриком у порога ее дома.

Он был готов провалиться сквозь землю. И он бы это сделал, если бы обладал такой способностью. Провалиться в тартарары! А она бы это оценила, такую оригинальную способность. Такой талант!

Женщины всегда влюбляются в необычное, выходящее за рамки ординарного…

«Но я одарен тем, что ее не интересует! – с грустью подумал Евгений. – Я просто люблю ее, люблю бесконечно и ежеминутно!»

Евгений не понимал, что такую любовь женщина ценит только в тот миг, когда хочет. А добившись ее и убедившись, что возлюбленный охвачен страстью, страстью именно к ней, она охладевает. И если звонит, изредка, время от времени, то просто так, только для того, чтобы убедиться, что он живет этой страстью, что он обезумел от желания, что он… принадлежит ей. И только ей!

Так рыбак, дергая удочку, проверяет, не сорвалась ли его рыба с крючка. А, убедившись, что эта рыба крепко схвачена, он переходит к другой удочке, у которой было несколько поклевок, но все сорвалось. И это вызывает азарт у рыбака, он заинтригован, он уже думает, что именно здесь, именно на эту удочку он поймает то, ради чего пришел на этот пустынный берег. А первая удочка забыта им и заброшена[27]

 

В этот черный день Евгений записал в дневнике:

«…О, эта загадочная женская душа! Никогда не знаешь, что она хочет от тебя! Никогда не знаешь, каких поступков она ждет от тебя!

Я помню, было теплое, тихое утро, и из окна доносился шум моря. Я проснулся раньше Анны и стал просто смотреть на ее прекрасные ноги, ее изумительные груди. О, какие у нее… я не нахожу слов… формы – чудо… совершенство… гармония красоты…

Я боялся пошевелиться, застыл, даже не дышал…

Я любовался ею, моей царицей. Сладко тянулись минуты…

И дождался! О, ужас!

– Что ты на меня уставился? – сказала она недовольным тоном, не открывая глаз. И повернулась ко мне спиной, взмахнув рукой и скрыв свои прелести под простыней.

Что я почувствовал? А что может почувствовать мужчина, уже совсем на взводе, но… ненужный, невостребованный, отверженный?

Что он и не мужчина вовсе, а так… ничто… Мужчина, которого нет! Просто нет!

Потому что мужчина – это тот, кого хочет женщина. Это не тот, кто хочет, а кого хотят!

Вот она, настоящая женщина, бесподобная, красивая, желанная, Богиня Юнона, спустившаяся на землю с Небес, отдавшаяся пастуху и заснувшая в неге и в этой неге забывшая про пастуха, которому осталось только любоваться ее красотой…

Вот она, перед тобой! Прекрасная – другой такой не увидишь! Желанная – и недоступная!

Ты можешь быть кем угодно: Александром Македонским, Наполеоном, Шварценеггером, олигархом или простым пастухом, но мужчиной ты можешь стать только тогда, когда этого захочет женщина.

И это не все. Не просто женщина, их больше миллиарда, ты можешь выбрать любую и… Да, да, то-то и оно, что после буквы «и» следует глагол, известный тебе, глагол бесстыдный, а в результате – пустота, срам и отвращение.

Конечно, если ты скот, если ты гомо эректус, то тебе этого достаточно, этого спаривания, совокупления, соития и т.д.

Но ведь я – Гомо сапиенс сапиенс!

Так вот, мне нужна не просто одна из женщин, которых миллиарды. Моя судьба – в том, чтобы меня захотела только одна единственная женщина!

Та, которую я люблю! Единственная!

И ты кричишь на весь Свет:

«Я люблю тебя, Любимая! Ты – уникальная и несравнимая! Где же Ты?»

 

Если ты ищешь, то веришь, что твои страдания будут вознаграждены.

А если ты нашел и она рядом, но недоступна? Что делать?

Страдания будут сжигать тебя, и ты превратишься в пепел!

 

…То Нечто, еще не пепел, но уже обугленное и уродливое, во что я превратился в то печальное для меня утро, когда Любимая отвернулась, встало и вышло на балкон отеля. И это ничтожество предстало обнаженным перед всем великолепием Природы, которая не поскупилась на краски именно этим утром, разливая их с неба вместе с лучами восходящего Солнца. И эти краски, все краски радуги, переливаясь и искрясь, постепенно заливали море, небо, горы, пляж, парк, и вот эти краски, заполнив все от горизонта до отеля, начали освещать балкон, проникать в номер…

Я повернулся и посмотрел внутрь. Яркие краски уже достигли ее постели!

О Господи! Посмотри на твое прекрасное творение! Анна снова сбросила с себя простыню. Она спала, и ее обнаженное тело было теперь в руках Художника, который, любуясь уже достигнутым совершенством форм, добавлял мазками новые нежные краски, беспрестанно меняя их…

Как она очаровательна и бесподобна!

И как только это Нечто, которое вышло на балкон, такое тугое на раздумье, дошло до понимания, что этот миг пройдет, что он неповторим, как это утро, как это солнце, краски которого так подчеркивали красоту Единственной женщины, и совсем еще немного, наступит день, обыкновенный, с обыденными делами и привычными красками, а это  прекрасное утро канет навсегда в прошлое…

И как только это Нечто снова стало мной, я бросился к Любимой и… она приняла меня и ответила  страстно и с полной отдачей!

Это было  незабываемо!»

 

5 декабря 2015 года. Хаммамет.

Евгений снова вспомнил ту далекую ночь и то прекрасное утро потому, что это был последний раз, когда в ней под лучами солнца проснулись живительные соки, и она отдалась ему с такой жаждой, а он ее так желал, что очнулись они только через несколько часов Полного Единения, очнулись счастливые, очнулись одновременно, чтобы поклясться в верности и в невозможности жить друг без друга…

Он снова вспомнил это утро и… вдруг с горечью осознал и застонал:

«Женщина не может не говорить, что она любит! Она создана для Любви! Если она не сказала этих слов тебе, то знай: она сказала эти слова другому!»

 

6 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«И все же, почему ей Это не нравится?

Когда я слышу ее голос, во мне сразу пробуждается нечто огромное, спящее до этого времени, застывшее, как море ранним утром, на рассвете, когда лучи Солнца еще не коснулись поверхности этого спящего огромного пространства…

И когда лучистый голос Любимой, его возбуждающая тональность, ее лучи касаются, освещают, пробуждают меня, то все приходит в движение, и я тороплюсь высказать ей, как я ее люблю, как я по ней скучаю, как мне ее не хватает…

– Нюни все это! – бросает она очередную ледяную глыбу в это огромное, разбуженное ею и вновь ожившее море. – Стоит только тебе позвонить, как я сразу слышу стенания – причитания. Надоело!

Голос ее раздражен, еще мгновение – и она снова отключает телефон.

Я погружен в туманное пространство одиночества, которое заполнено самыми разными шумами и голосами, но для возлюбленного существует только один звук, одна мелодия, один голос, и когда он его не слышит, мир становится безмолвным и мертвым.

Лишите возлюбленного тех слов, которые он так жаждет услышать – и дерево умрет, цветок завянет…

И тогда рубите сухое дерево под корень!

Сорвите этот цветок, которому никто не скажет, как он красив!

Он все равно завянет!

Молчание убивает любовь!

 

Евгений Онегин Татьяне Лариной:

Я думал: вольность и покой
Замена счастью. Боже мой!
Как я ошибся, как наказан.

Нет, поминутно видеть вас,

Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть... вот блаженство![28]

 

Я подписываюсь под каждым словом Александра Сергеевича, под каждой запятой этих стихов!

Влюбленными глазами я увидел

души  твоей все  совершенство!

Теперь мне в муках замирать

И ощущать блаженство…

О, как хочу тебя обнять!

 

8 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Инициалы Д.Д.

Да, назовем ее патрона  инициалами Д.Д. Их отношения остаются для меня загадкой. А ведь эти отношения во многом определяют ее жизнь. Не в главном! Главное она всегда сама выбирает и никому не позволяет решать за нее. Но во многом…

Она, хоть и редко, но говорила мне о Д.Д.

Я вспомнил один день… Тогда ей было просто необходимо высказаться, я слушал и пытался понять.

– Я не могу себя заставить уйти от него, – говорила Анна, глядя в сторону. – Это такая зависимость… реальная… объективная… помимо моей воли… Почему я согласилась остаться с ним? Потому что он меня так просил. Он меня умолял… И это единственное… Я согласилась только ради него… Он для меня… не знаю… я не знаю, кто он… и что между нами…

Но почему же он настаивает, чтобы я осталась?

Я не хочу… Нет, я не знаю… И одновременно знаю…. То, что он от меня ждет… Это такое большое дело… Это такая огромная работа… Мне ясно… и не ясно… Надо изменить все, но не вижу никого вокруг себя, на кого я могу положиться, нет единомышленников, все уж больно через одно место… И он же все это видит… и что я не могу, и что… в то же время только я одна смогу. А у меня нет сил!

Но он не отпускает. Нет! Мне надо уходить… мне надо уходить… Он забирает из меня все, он ничего не оставляет во мне моего, он все берет себе – а я не могу ему отказать…

Вот что она шептала. Вот что я запомнил.

И еще я почувствовал, что когда она говорит о Д.Д., меня как бы нет.

Я перестаю быть.

Когда она говорит о нем, то есть только она и он.

Все остальное – вторично![29]

И еще я понял, что я ничего не понял и ничего не знаю. И если за прошедший год я вывернул себя на изнанку и все рассказал Анне о своей жизни и тех женщинах, которые были в моей жизни, и во мне ничего не осталось, ни капли прошлого, я чист – и начал жизнь с ней с новой чистой страницы, то она рассказала о себе столько, что я понял только одно: рассказанное ею – крошечная доля Айсберга Ее Жизни.

Все остальное я должен сам прочесть в ее сердце. И я верил, что у меня есть этот шанс. И эта способность заглянуть в ее сердце!

Я верил, что она меня любит!»

 

10 декабря 2015 года. Рим.

Евгений не выдержал, поехал в аэропорт Тюнис Картаж, купил билет и прилетел в Рим.

– Я люблю тебя! – Это первые слова, которые он сказал Анне, когда дозвонился до нее из Фьюмичино.

– А я нет! – ответила Анна. – Я занята. У меня совещание. Я перезвоню!

Из дневника Евгения:

«И не перезвонила. Видно, совещание затянулось до утра, а утром перешло в новое совещание. Вот так мы и «встретились» после долгого расставания. И снова моя голова забубенная полна лихих мыслей. А сердце «стогне та ное». Болит!

И говорю себе: «Она такая. У нее такой характер. У нее много проблем. И на тебя просто ее уже не хватает. И еще: она в тебе уверена. Что ты ее любишь. Что ты ей верен. Что ты всегда будешь рядом. Не увлечешься другой, не уйдешь к другой. И она спокойна: есть человек, который ее обожает и души в ней не чает. И это дает ей силы и уверенность!»

Любя ее, я обрекаю себя на одиночество.

И живу надеждой, тщу себя иллюзией, что она придет ко мне.

Я снова впадаю в меланхолию, в тысячный раз, все сыпется из рук, живу по инерции.

А вокруг – городская  серость, серое утро, серое небо, серый асфальт, – и серо на душе. Исчезли краски Рима.

Ищу выход. Ищу выход для своей энергии.

Есть идея! Есть, черт побери!

Главное – уйти с головой в работу. Как это сделала она!

И забыть ее, не думать об этой женщине, которая перевернула всю мою жизнь, заставила круто изменить ее – и оставила наедине с самим собой»[30].

 

11 декабря 2015 года. Рим.

Евгений отъехал от ее дома только после того, как машина полиции уже дважды проехала мимо него. Ночные улицы были пустынны, и патруль не мог не заметить в фешенебельном квартале его машину и сидящего в ней человека. Ему не хотелось, чтобы проверяли его документы. А телефон молчал. Анна не звонила. Он медленно ехал по Риму, измученный не столько этим долгим днем и этим долгим ночным ожиданием, сколько собственными мыслями, в которых упреки в ее адрес сменялись угрызениями своей собственной совести.

И только когда он доехал до дома своего друга на окраине, все стало на свое место.

«Когда любишь, то веришь! Веришь абсолютно и постоянно.

А если перестаешь верить, значит, уходит Любовь.

Тогда называй свое состояние как угодно, но это не Любовь!»

Евгений понял, что любит, и облегченно вздохнул.

 

12 декабря 2015 года. Рим.

Утром Евгений не удержался и спросил Анну, когда она сказала, что звонила ему, а его телефон не отвечал:

– А что бы ты сказала, если бы дозвонилась?

– Спокойной ночи!

Наступила пауза.

– Я надеюсь, что ты понимаешь, – тихо сказала Анна. –  На меня свалилось очень много проблем. Я никакая... А тут еще ты... тоже свалился… нежданно-негаданно… Неужели трудно понять меня? Я ничего не прошу... просто... если ты будешь мешать, то…

Голос ее был спокойным, и это не предвещало ничего хорошего. Знакомое затишье перед бурей! Евгений понял, что он действительно в данный момент был для нее помехой. «В данный момент!» – повторил он и успокоил себя.

– Я устала... от всего... И никому нет дела до моего состояния. Всем что-то нужно от меня. И тебе тоже...

И тут Евгений возразил.

– Ничего мне не надо. Хочу только, чтобы тебе было хорошо. И все для тебя сделаю. Ты же это знаешь.

– Пока.

– Пока.

На душе у него стало печально и тоскливо. «Значит, и не звони, и не напоминай, и вообще исчезни и умолкни».

Он наклонил голову и застыл. Попытался подсчитать, но сбился. Какой шел день? Какая ночь без нее? Когда они были вместе в последний раз?

Он вспомнил поле. Опушку леса. Ее губы. Ее глаза. Ее груди. Они любили друг друга так, будто встретились в первый раз.

Это было так давно, а он видел это в ярких красках. Скошенное желтое поле. Красный лес. Это было… вечность назад.

«И все же, почему вдруг мой телефон был отключен? – задумался Евгений. То, что она звонила, это факт, он в это верил. – Но почему мой телефон молчал? Что за роковое обстоятельство? Которое уже не в первый раз встает между нами и разъединяет нас? Какая черная сила?»

 

13 декабря 2015 года. Рим.

Они встретились днем, она была очень занята, торопилась, Евгений нежно обнял ее, передал свой подарок, альбом с фотографиями, который он сделал во время  ее майской поездки.

– Я желаю тебе всего хорошего. Это на память!

– Спасибо, дорогой! – сказала она, подставила щеку для поцелуя и исчезла в толпе.

 

14 декабря 2015 года. Рим.

Из дневника Евгения:

«Все то же состояние. Она не звонит. Работаю. Читаю. Перевожу с французского. Результат – ноль. Конечно, такое уже было. Выкручивался! И снова все повторяется. Не вижу будущего. Потому что будущее – это с Анной. А ее нет со мной. Она есть, но недосягаемая. Недоступная. Она есть – и ее нет!»

 

15 декабря 2015 года. Рим.

В назначенный час они встретились в кафе на площади Барберини. Евгений уловил взгляд Анны, он был очень внимательный. И, глядя на него, она повела разговор о кредитных карточках. Он же старался не смотреть в ее сторону и молчал. Ему нечего было сказать ни на тему простых карточек, ни тем более золотых.

– Почему ты не сделаешь себе карточку? Это удобно.

– Да, конечно, обязательно сделаю, – согласился он. Но думал совсем о другом. «Сколько я продержусь, если тратить как можно меньше?!»

Видя, что он не реагирует на эту тему, Анна замолчала, а потом сказала:

– Встреча с Д.Д. состоялась. Мы проговорили два часа. Он говорил мне то, что я сама хотела ему сказать. И добавил, что дает мне все, что надо. И чтобы я сама составила команду, сама подобрала людей. И бюджет сама рассчитала...

– Отлично! – сказал Евгений. Ему было действительно радостно, что у нее все получается и что она, в отличие от него, может теперь с уверенностью смотреть в будущее. И ему было понятно, что они говорили о настоящем и понимали друг друга. Они – это она и Д.Д. Евгений был искренне рад за нее.

Когда Анна сделала паузу, он прошептал: «Я хочу быть с тобой. Рядом. Постоянно. Я не хочу никуда уезжать».

Анна посмотрела на него как-то сбоку, немного опустив голову.

– Пойми, милая Анка! Я не могу жить один, без тебя.

– Это твоя проблема! – резко сказала она, ясно давая понять, что эта тема для нее неприятна.

Евгений замолчал. Он получил больной щелчок прямо в лоб.

«Но ведь я хочу самого малого: ведь я тоже хочу поговорить с ней и о настоящем, и о будущем. Я хочу понять, кто я в ее жизни».

Анна прочитала его мысли.

– Я ничего не могу тебе сказать. Я не могу иначе. Когда я работаю, то я ухожу в работу целиком. Так было раньше, так и сейчас. Я приехала тогда к тебе, в октябре прошлого года, когда закончила другой, очень важный проект. И могла перевести дух. Мне нужно теперь все запустить снова, чтобы все начало работать. И тогда, может быть, я смогу приехать к тебе.

Она сказала эти слова спокойно и уверенно. Он заглянул в ее глаза, чтобы убедиться в искренности ее слов. Анна пристально смотрела на него и думала о своем. В ее взгляде он впервые увидел холодные искорки.

«Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем она думает!» – пронеслось в голове Евгения.

«Как жаль, что он ни в чем не может мне помочь!» – подумала Анна.

 

16 декабря 2015 года. Рим

Анна позвонила  к вечеру, голос ее был ласковым и тихим. Она пожаловалась, что у нее очень болит голова, уже две недели...

– Это все от перегрузки: очень много работы, о многом пришлось подумать. И вот все вроде бы вырисовывается. Я вижу свет в конце туннеля. И хочется отдохнуть…

Евгений подумал: «Господи, как бы я хотел бы сейчас обнять ее, приласкать и успокоить!»

– Давай я отвезу сегодня тебя домой?

– Я подумаю.

Он ждал час, второй, третий. Она не звонила. Тогда он подъехал к ее офису. И только когда часы перевалили за полночь, он понял, что ждать больше нет смысла.

– А есть ли вообще смысл в ожидании? – услышал он знакомый мужской голос.

– Есть! Вся жизнь – это ожидание встречи с Возлюбленной. И если тебе больше некого ждать, если никто не позвонит и не придет, значит, ты одинок. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Ну и что? Столько одиноких в этом мире! Но для них жизнь не кончается! Конечно, если тебя зациклило…

– Молчи, ехидна! Ты, холодный разум, как ты можешь понять пламенеющее сердце?

– Я хочу спасти тебя от роковых ошибок. Ожидание – это самосгорание.

– Да, лучше сгореть, чем жить с холодным сердцем.

– Красивый же фейерверк ты хочешь устроить!

– Нет! Я просто не могу иначе жить. Ты посмотри на ночное небо. И ты увидишь, как через несколько минут сверкнет на миг и исчезнет яркая точка. Может быть, это звезда, которая сгорела. Или комета. Или метеор. А может, это сердце влюбленного! И не надо мне ничего говорить, прошу тебя. Мне и так грустно! Поддержи меня, если ты мой друг!

– Хорошо, – ответил голос. – Только если я тебе не скажу правду, то кто ее скажет?

 

17 декабря 2015 года. Хаммамет.

Когда Евгений вернулся в Тунис, тот первым делом позвонил Анне. Голос ее был усталым, она отвлекалась на другие телефонные звонки или кто-то, кто был в ее кабинете, задавал ей вопросы. Разговор получился сумбурным и бестолковым.

Сделав деловой круг по Хаммамету, он остановился около отеля Рояль Азюр. И улыбнулся. Ему стало хорошо и светло на душе. Он вспомнил те долгие минуты ожидания и снова пережил появление ее силуэта.

– Это незабываемо! Я люблю тебя! Ты слышишь? – прошептал он.

– Слышу, – ответил силуэт голосом Анны. Евгений посмотрел по сторонам, на силуэт, ущипнул себя за руку и улыбнулся.

А в это время в дождливом Риме Анна смотрела в окно и думала о том, как ей вырваться из заколдованного золотого круга и хоть на один день снова оказаться в отеле Рояль Азюр.

 

18 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Брожу по нашему саду и делаю фото. И размышляю, что делать. Вообще и в частности. Решаю: делать то, что дает возможность просто жить. Итак, опять работа. Встречался с фирмачами по оливковому маслу. Я не мог им сказать, что ни один из возможных русских покупателей не дал мне твердого заказа и гарантии оплаты. А это значит, что все мои усилия – коту под хвост.

Анна не звонит. Я тоже не буду ее отвлекать от больших и серьезных дел. Займусь своими малыми делами. В голове только одно: смогу ли я что-нибудь заработать? И снова я за компьютером, чтобы отослать новые фотографии нашего сада моей Единственной, моей Возлюбленной.

И подленький голосок внутри: «Нужен ты ей, как телеге пятое колесо! Она тебя забыла и ей легче. Ты только обуза! Ты только помеха! Она идет вверх, а ты катишься вниз».

Солнечный день. Зелень вокруг, ровная автострада в Тунис. У подножия священной горы Букорнин звучит музыка Чайковского. Потрясающе! И хочется любить и обнять всех и сказать:

«Давайте жить дружно!»

 

19 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«На мои посланные фото – молчание…

Конечно, обидно. Позвонил Анне, но ее телефон отключен. И сама не звонит. А день – исторический!

Получил  письменное разрешение на строительство дома!

Вот оно, держу в руках.

Получил разрешение от губернатора на покупку земли!

Вот оно, разрешение!

Закончил переговоры с предпринимателями - строителями, подписал контракт.

Вот он, контракт!

И все в один день!

И как бы хотелось услышать слово поддержки! Именно от нее! Именно сегодня! Ведь я строю виллу «ANNA LA BELLE»!

…Жуткая дорога под Кайруаном. Ночь. Дождь. Слепящие фары встречных машин. Залепленное грязью ветровое стекло. И один раз выскочил правыми колесами на мокрую обочину, машина пошла юзом влево, навстречу несутся фары другой машины…

Удержался! Вписался! Вернулся в Карфаген, перекрестился. А ездил – на похороны. По просьбе Мохамеда. У его отца умер брат.

Я посмотрел на портрет Анны: «Почему она молчит? Неужели она не чувствует, как я жду ее звонка?»

«Евгений Онегин Татьяне Лариной:

Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я...

Боюсь: в мольбе моей смиренной
Увидит ваш суровый взор
Затеи хитрости презренной —
И слышу гневный ваш укор.
Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви,
Пылать — и разумом всечасно
Смирять волнение в крови;
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Все, все, что выразить бы мог…,
…………………………………

Но так и быть: я сам себе
Противиться не в силах боле;
Все решено: я в вашей воле
И предаюсь моей судьбе»[31].

Александр Сергеевич смог выразить то, что чувствует сердце, истомленное жаждою любви…

И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья…

 

20 декабря 2015 года. Хаммамет.

Евгений позвонил Анне из сада, где вместе с прорабом делал замеры и обсуждал, как начать рыть котлован. Он очень волновался и снова и снова набирал ее номер. Наконец-то…

– Я хочу с тобой посоветоваться…

– Что случилось?

– Ничего, просто для меня очень важно… твое мнение. Я могу говорить? У тебя есть минута?

– Да, слушаю тебя, успокойся, переведи дух…

– Я вчера тебе звонил…

– Вчера был сумасшедший день. Так что с тобой?

– Я хочу сказать… Я люблю тебя! Очень! Очень!

– Ты же просил совета? Так что ты хочешь?

– Послушай. Я получил разрешение на строительство, вчера подписал контракт с прорабом. У меня есть деньги для начала. Я боюсь не успеть. Мне важно начать сейчас. И я прошу… дай благословение.

– Да, мой дорогой, с Богом!

– Я люблю тебя!

– И пришли фото… как начнете строить…

– Да.

– Целую. Пока.

– Пока.

Евгений глубоко вздохнул:

– Слава Богу, теперь чувствую, что смогу это осилить!

«Все в жизни очень просто, – подумал он, – когда ты знаешь, ради кого ты живешь. И тогда и трудности, и лишения, и страдания не имеют никакого значения. Тебя любит твоя Возлюбленная, и она благословляет тебя на новые подвиги! И это прекрасно!»

 

21 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Событие, о котором столько говорилось, свершилось!

21 декабря 2004 года войдет в Историю. Конечно, вдохновение и поддержка пришли с Небес, откуда спустилась Богиня и сказала: «Благословляю!» И нарекла строящийся дом VILLA ANNA LA BELLE.

И еще – неожиданная находка. К вечеру, когда бульдозер вырыл уже глубокий котлован, а я поливал цветы, один из рабочих заметил щель в земле и позвал меня. Когда я подошел поближе, то увидел, что на уровне примерно в метре от края котлована, среди развороченных бульдозером камней правильной формы, похожих на обтесанные блоки, лежит груда черепков. Разбитые горшки!

Я начал аккуратно перебирать их рукой. Среди черепков оказался кусок истлевшего пергамента с написанными буквами, потом еще один. Буквы были мне знакомы!

ЗНАКОМЫ!

Это буквы древнегреческого и финикийского алфавитов, которые можно встретить на стелах Музея Бардо и которые я хорошо знал![32] И еще я увидел латинские буквы!

И еще я увидел… Вот так находка!

Но я ничем не выдал свои чувства. Я махнул рукой бульдозеристу, чтобы он продолжил работу, но… на другой стороне котлована.

Когда совсем стемнело и рабочие ушли, я, сгорая от любопытства, с фонариком вернулся на стройку и снова осмотрел щель.

Предчувствие меня не обмануло! Бульдозер разворотил кладку какого-то подземного помещения. С трудом раздвинув несколько блоков, я смог протиснуться немного внутрь, увидел сложенные на полу амфоры и кувшины, дотянулся до ручки одного из них и вытащил его из щели.

Кувшин был запечатан!

И еще несколько предметов, в том числе и золотые монеты, привлекли мое внимание. Но больше всего я был потрясен свернутыми в трубки листами пергамента, торчащими из амфор, разбитых ковшом бульдозера.

Я аккуратно взял эти листы… И еще я увидел… и  не мог не взять. Рука сама потянулась…

Сложив на землю находки и завернув все в полиэтилен, я позвонил Мохамеду, сказал, что обнаружено древнее захоронение или тайник,  и попросил его переночевать в котловане. А сам поехал с находками в офис…

Поздно вечером я позвонил своему знакомому ученому-историку Амори, рассказал о случившемся, и мы договорились, что он утром приедет к нам и познакомится с находкой. Конечно, я сказал, чтобы он сообщил о находке «туда, куда надо», и, конечно, я заверил его о полной сохранности клада.

Приехав в офис, я заснял куски пергамента, увидел буквы финикийского языка и латыни и начал расшифровывать надписи на латыни на одном из них. Но смог прочесть только отдельные слова:

Здравствуй…………………….. …………………

Знай, что здесь………………………………

дом………………... ……………

войти ………….

женщина………………………………

Братство…………………………………………!

Боги…………

покровители дома …………………

жить………………………………..

с миром…………………………

 

23 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Вчера днем на участок приехал не только мой друг Амори. С ним были и ученые из Института археологии Туниса и «другие лица» в штатском. Целая комиссия!

Мохамед, который провел всю ночь на участке, охраняя его, показал приехавшим щель, рабочие раздвинули блоки, и нашим глазам открылся склеп. Это было захоронение и одновременно тайник.

Он была тщательно осмотрен, и все предметы: куски пергамента, амфоры, вазы с изумительными рисунками, кувшины с золотыми и серебряными монетами, горшки, лампады, статуэтки, амфоры, амулеты, посуда, – были извлечены, переписаны и упакованы в ящики. Пришлось мне написать объяснение о находке и заверить, что все, что было найдено, я передал комиссии. Такая же бумага, но на арабском языке, была подписана Мохамедом, прорабом Бадреддином и рабочими.

Вечером Амори уехал с учеными и людьми «в штатском», увезя найденные сокровища. Передал я ему и куски пергамента с просьбой сообщить мне, о чем идет речь. Амори молча кивнул в ответ.

Я остался в саду. Ухаживал за цветами и кустарниками. Потом заехал к главному архитектору, к мадам Дужа. Чтобы сказать спасибо за ее поддержку. Ведь благодаря ей я получил разрешение на строительство!

– Я сделала это искренне, – сказала она, глядя на меня своими большими печальными глазами. – Вы написали книгу о Карфагене, вы столько делаете для развития туризма в нашу страну, для вас наш город тоже стал родным. И поэтому я настояла на пересмотре вашего досье. И, тем более, что на этом участке дом можно строить. Он не входит в зону археологических раскопок Хаммамета. Поэтому отказ в строительстве – это неверное решение. И теперь, когда у вас есть разрешение губернатора, за вас можно только порадоваться. Ваша мечта, как вы сказали, сбылась!

И она улыбнулась. У нее была добрая улыбка.

Я рассказал о находке на участке. Дужа с серьезным лицом меня выслушала и улыбнулась.

– Вы все правильно сделали. Подобные клады можно найти в Тунисе повсюду, на каждом шагу[33]. И каждый раз, когда ведутся строительные работы, обязательно что-то находят. Вы же знаете лучше, чем я, какой богатой была наша страна во времена Карфагена пунического, во времена Древнего Рима. А где люди хранили свои сокровища? В тайниках, в земле! Вот всего месяц назад здесь, в Хаммамете…

– Вернее, на месте античного Пуппюта…

– Да, Пуппюта, были найдены древнегреческие и этрусские миниатюрные амфоры удивительной красоты. А три месяца назад, в районе Громбалии – несколько мраморных статуй. И все, что находят, затем выставляется для показа в музеях Бардо и Карфагена. Правда, в прошлом году была раскрыта сеть торговцев античностью, они скупали находки и морем отправляли в Италию, все они наказаны…

Она внимательно посмотрела на меня, И я понял, что от ее больших печальных глаз я не смог скрыть свое волнение. Дело в том, что когда я вытаскивал куски пергамента, то рядом с ними я нашел маленькую амфору, которая уместилась в моей руке. И меня кольнуло в сердце от недоброго предчувствия.

– Вы не волнуйтесь. Просто если вы еще что-нибудь найдете, сообщите нам. Ведь это наше национальное богатство!

– Я вам очень признателен. Благодарю вас, – сказал я. – Я ваш покорный слуга. Приглашаю вас на наш праздник, когда мы построим дом.

Как это здорово, строить дом! У меня как-то сразу спокойно стало на душе. Как хорошо, когда сбываются мечты! Конечно, расходы. Выдержу ли я? Откуда деньги взять? Заработать! Поэтому я снова вхожу в свой обычный транс. Рабочий транс!

Вечером мне позвонил Амори, который начал работу над переводом найденных мной текстов. Он пообещал сделать полный перевод до Нового года! И еще он сказал, что в запечатанных кувшинах найдены другие папирусы и пергаменты, а в горшках – золотые монеты и драгоценности. И добавил, что найденные амфоры имеют огромную художественную стоимость и что мне будет выплачено вознаграждение.

Рядом с моим компьютером теперь стоит маленькая амфора с загадочным женским портретом. Почему я ее не прячу?

Потому что профиль неизвестной карфагенянки удивительно похож на профиль Анны!

А на другой стороне амфоры буквы:
U N O N A
A Т О L

Рядом с амфорой я нашел куски пергамента с латинскими буквами. Которые я оставил себе. Для перевода! Вот что я смог прочитать на одном из них:
Он ждал ее всю свою жизнь...
Молился в храме Юноны...

И его молитвы были такими страстными, что
Сама Богиня сошла на землю...
На мгновение…
И он увидел ее...
Мгновение было короче, чем удар молнии,

но и этого было достаточно,

чтобы любовь,

струившаяся лучами от Богини,

поразила его...
И она исчезла... За облаками...
Прекрасная и недосягаемая...
Остался только ее образ.

И он запечатлел Юнону на амфоре.

Его звали Ятол.

23 декабря 2015 года. Карфаген.

Из дневника Евгения:

«Нам разрешили продолжать рыть котлован. Сегодня работали бульдозер и пять землекопов под присмотром трех археологов. Я тоже работал, продолжал в саду сажать цветы и поглядывал в сторону ученых. К сожалению, кроме склепа, больше ничего не было найдено. К вечеру котлован был вырыт, и завтра рабочие приступят к бетонным и арматурным работам. А опустевший склеп, который был снова тщательно осмотрен, нам разрешили засыпать землей.

На ночь снова перечитал отрывок из Булгакова. Ведь как здорово написано! Я читаю его и будто сам пишу свой роман. Про Прекрасную Элиссу! Про Анну…

«– Смотри, – говорила Она Ему, – вон впереди твой дом, который ты сам построил. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он поднимается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. И я знаю, что каждым вечером к тебе придут те, кем ты интересуешься и кого ты любишь.

Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, как счастливы от встречи с тобой их лица и как красиво они улыбаются тебе. Ты будешь засыпать, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.

Так говорила Она, идя с Ним по направлению к вечному их дому, и Ему казалось, что Ее слова струятся так же, как струился песок под их ногами и как перешептывался с волнами оставленный позади берег моря. Его память, беспокойная, исколотая грустными воспоминаниями о разлуке и одиночестве память стала потухать. И войдя в дом, рука об руку с Возлюбленной, он почувствовал, что теперь, только теперь он свободен и счастлив».

Пусть будет вечным дом, который мы, Анна и я, строим!

Пусть наступит день, когда мы, Анна и я, рука об руку, войдем в этот дом и почувствуем, что только теперь мы свободны и счастливы.

 

 

Глава 9. КАК СЛАВНО ПРАВО, ЧТО ЕСТЬ ТЫ!

 

Portatur leviter, quod portat quisque libenter.

Легко нести то, что несешь добровольно.

 

24 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения.

«Этот праздник… с горькой солью на губах. Вколоть в себя немного яда? Открыть истину и сказать себе правду?

С утра в саду. Настроение хорошее, работа кипит, дождя не замечаю, обсуждаем с инженером и прорабом всякие детали. Звоню в Рим. Слышу – и это утром! – усталый голос Анны.

– Да!

– Привет! Мы с Джиной поздравляем тебя с Рождеством!

Джина вокруг меня кругами кружит, ластится, я ее поглаживаю.

– С праздником!

– С каким?

– Рождеством!

– Оно еще не наступило…

Внутри меня что-то оборвалось. Я сжал Джинины уши. Она затихла. Решаю сменить тему.

– Как дела?

– Как всегда.

Что ж, думаю, это тоже неплохой ответ! Весьма располагающий для продолжения дружеской беседы. Господи, как можно так работать, что даже забыть о Рождестве?

– А у нас дождь. И работа в котловане в разгаре.

Я стоял на краю котлована, держа одной рукой Джину, а другой – телефон. Моросил дождь, холодный и противный. А еще Африка!

– А у нас нет ни дождя и нет ничего, что в разгаре.

Я отпустил Джину. Как же! Сама вкалывает как черт, света белого не видит, а говорит, что нет ничего, что в разгаре! Продолжение разговора было бессмысленно. Да еще рядом слышу веселый голос ее мужа.

Он рядом! Как всегда! «Беллиссимо!» – звучит его любимая фраза.

– Ну, тогда пока.

– Пока, – как будто обрезала она и сразу отключила телефон.

Вот и поговорили! Хуже не может быть!

С праздником!»

 

25 декабря 2015 года.  Хаммамет.

«Здравствуй, это я!

Вот и кончается год. Кто-то подводит итоги, кто-то строит новые планы. Кто-то уже просто празднует. Представляю, какой красивый сейчас Рим!

Я читаю и перечитываю твои письма. Как хорошо, что они есть!

Как хорошо, что у меня есть книги, подаренные тобой.

У меня есть работа. Она меня поглотила целиком.

Я строю наш дом! Он стал смыслом моей жизни!

У нас есть сад, в котором цветут твои цветы.

У меня есть все!

Я самый богатый человек на свете!

И ты знаешь, как я благодарен тебе!

А еще у нас есть путешествия. Я обожаю путешествовать. Мне очень повезло. И я готов объездить с тобой весь мир, впереди еще сто лет, поэтому можно многое увидеть!

…………………

Это мое последнее послание в этом году. Утром уезжаю в Сахару, вернусь 30 декабря вечером. На новогоднюю ночь буду в отеле Рояль Азюр. В котором Все началось. И Начало было прекрасно!

В полночь я подниму бокал шампанского за продолжение Сказки!

За все то, что наше!

За сад!

За дом!

За мечту!

И за добрые книги, которые хранят эту мечту!

………………….

Посылаю тебе отрывки из романа «Амфора из Карфагена», моей новой книги».

 

25 декабря 2015 года. Карфаген.

Евгений был в аэропорту Тунис-Картаж, ждал прилета самолета и группы туристов. Позвонила Анна. Голос ее был спокойным. Она начала его расспрашивать о новостях. Евгений рассказал о том, что едет с туристами в Сахару, что сегодня сделали на участке разметку фундамента. И потом спросил ее:

– А как у тебя дела?

– Когда я звоню тебе, я просто боюсь уже, что ты задашь мне этот вопрос.

– Извини, не буду. А как ты себя чувствуешь?

– Еще один твой идиотский вопрос.

– Извини еще раз.

И тут Евгений сорвался. Он не мог не сказать Анне все, что чувствовал и пережил в эти последние дни года. Это был долгий монолог его сердца. Из одних восклицательных фраз!

– Я не могу жить без тебя! Ты мне необходима! Я должен ощущать постоянно связь с тобой! Ты далеко – и ты рядом! Я думаю о тебе! И не расстаюсь с тобой! Звони! Когда есть возможность! Скажи хоть два слова! Хоть одно! Просто привет! Просто пока! Что ты не забыла! Что ты помнишь! Умоляю: звони! Не забывай, что я жду! А когда я не выдерживаю ждать, я… выключаю телефон. Беру паузу. Успокоившись, снова включаю телефон и снова начинаю тебя ждать. Я люблю тебя! Я перечитываю твои письма и, читая письма, я понимаю, что со мной и почему мне так плохо. Потому что я смотрю в зеркало. Я сейчас – это ты в том декабре. Когда ты ждала, писала письма, а я молчал. Жестоко молчал. И ты страдала! Как ты страдала, я понял сейчас, когда я посылаю тебе одно письмо за другим – а ты молчишь! И мне так больно, что я прошу тебя: прости! Прости! Я перед тобой на коленях! Прости меня за мое молчание! Но умоляю: не наказывай меня своим молчанием! Я люблю тебя! Звони! Я жду!

Анна не перебивала. Когда монолог кончился и источник вдохновения иссяк, она сказала очень тихо: «Спасибо! Я целую тебя!»

– Звони!– так же тихо сказал Евгений.

До прилета самолета еще оставалось время. Евгений бродил по знакомому холлу аэропорта, вспоминал, как провожал в этом холле Анну и думал:

«Буду честным! Ничего не изменю  больше в своей жизни! Пусть она знает, как слепнешь и слабеешь, когда не чувствуешь лучей любви, идущих от Возлюбленной».

 

27 декабря 2015 года. Тозер, оазис в Сахаре.

Из дневника Евгения:

«Пройдено 600 километров. Мы все были на волоске от гибели. На большой скорости, на крутом повороте дороги лопнула правая задняя рессора, и тяжелую Тойоту начало раскачивать, как маятник, справа налево. Навстречу грузовик. Если бы шофер Фавзи затормозил, то мы бы перевернулись…

Доля секунды! Раскачивающая нас сила крутанула Тойоту вправо – и машины разминулись. Я перевел дух. И подумал: «Было бы очень жаль вот так глупо…»

И вспомнил ее, своего ангела-хранителя. И мне стало стыдно, что я усомнился в ее возможностях спасти меня!

Утром машина была заменена на новую, и мы продолжили путешествие…

 

– Мой ангел-хранитель! Я хочу успеть! Успеть закончить начатое! Успеть сказать все слова любви! Успеть отдать тебе свою нежность и ласку! Успеть!

– Не торопись!

– Жизнь может оборваться в любой момент! И это печально!

– Не думай так! С тобой ничего не случится! Пока я с тобой!

– Я люблю тебя!

– Я сберегу тебя!»

 

28 декабря 2015 года. Тозер.

Из дневника Евгения:

«Фестиваль Сахары. Яркие краски, красивые лица женщин, мужчин, детей. Я сделал удачные фото. Хочу издать фотоальбом о Тунисе. Портреты тунисцев и тунисок».

 

29 декабря 2015 года. Тозер.

Из дневника Евгения:

«Я был в Тамерзе, горном оазисе Атласа, когда позвонила Анна. Дул жутко холодный, пронизывающий ветер. Но когда я услышал ее голос, я забыл о нем, забыл, что он меня проморозил до костей. И вспомнил только вечером, когда от этого ветра свалился с высокой температурой и… расстройством желудка.

– Я получила твое послание. Вот оно, я его читаю и нахожу знакомые слова! Это же мои слова! – воскликнула Анна. И с удивлением в голосе она начала читать:

«Как славно право, что есть ты! Мне холодно без тебя. Пришли мне немного тепла и холода. Первое для души, второе для головы. У тебя это получается гораздо лучше. Научи меня, ты должен научить меня всему хорошему, что есть в мире, но чего пока не знаю и не умею я. Только ты можешь сделать это!»

И эти слова тоже мои:

«Желаю тебе твоей любви! Позволь пожелать тебе не останавливаться! Даже тогда, когда, кажется некуда идти. И пусть пребудет с тобой твоя Любовь, пусть она владеет тобой, а ты – Миром».

Я молчал. Она разгадала мою хитрость с «переводом» французского романа. Мне было приятно слушать ее живой голос, голос моей Анки. Она узнавала себя и открывала саму себя… для себя!

И это было удивительно!

«О, мой дорогой друг! Запомни: ты должен хранить все, что тебе напишет твоя возлюбленная! И когда… и если вдруг… придет момент, то ее письма напомнят ей о тех временах, когда она была влюблена в тебя. А эти времена -  самое прекрасное время у женщины!»

– Да, дорогая, это твои письма! Я стал тобой, той самой, которая в декабре   писала такие письма…

– Подожди, послушай меня. Я вспоминаю, я все вспоминаю, мне было тогда очень хорошо, я писала, я не могла не писать…

Она снова стала читать:

«И все потому, что я… услышала то, что мне показалось невероятным: «Я ждал тебя всю жизнь!» Ты как будто разбудил меня. Я спала. Вся жизнь моя была сплошным сном. А теперь я не сплю. Представь себе, в самом, что ни на есть откровенно, в прямом смысле этого слова. Я не могу уснуть. Я хожу по дому – ты за мной. Ложусь – и опять ты. Встаю – и ты тут же. Что ты сделал! Ты все усугубил до крайности! Я обожаю тебя!»

– И я была счастлива, – мечтательно сказала Анна. Такого доброго голоса Евгений давно не слышал. – Да, я была счастлива. И я прошу тебя, кончается этот год, прости меня… Я прошу тебя! И мы простим друг друга!

– Анка, я люблю тебя. Тебе не в чем себя…

– Я прошу прощения!

– Я прощаю тебя!

– И я прощаю тебя! Только не делай скоропалительных выводов и не выдавай желаемое за реальность…

– Да, дорогая!

…………………………………

«Когда мы доехали до отеля в Тозере, меня бил озноб. Этот сахарский ледяной ветер проник в меня и остался внутри. Мне было плохо…

И все равно, снова и снова я думал об Анке, и тогда мне становилось легче и… обидно. За себя, что я так далеко от нее. Закутавшись в одеяло, дрожа, я снова и снова вспоминал ее, и крутая волна боли и страданий сменялась пологой и долгой волной успокоения, боль отпускала, я погружался в беспамятство, и в этот момент меня снова подхватывала высокая волна отчаяния и бросала на острые, холодные камни…

Голос Анны:

– Ты меня все время перебиваешь. Ты слова не даешь мне сказать. Ты хочешь слушать только себя!

– Боже, ты же всегда, когда дозванивалась до меня, молчала. А я ненавижу молчание! Это ужасно, когда мы молчим, хотя нам есть что сказать! Нам надо еще успеть – понимаешь, успеть! -  столько сказать друг другу! Говори, говори, я слушаю, любимая!»

 

30 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Слава Богу! Доехали!» – подумал я с облегчением.

Я один в отеле Рояль Азюр. Почему здесь? Потому что здесь все говорит о ней. Этот холл, где я впервые увидел ее. Анна стоит передо мной! Красивая! Несравнимая! И я понял в тот миг, что в моей жизни произойдет что-то очень важное, что перевернет всю мою жизнь.

Не могу больше! Нет сил быть вдали от Любимой. И жить только воспоминаниями. Не могу!  И ждать ее звонки. Ждать! Ждать!

Что ждать? Все расписано и определено. Есть ее жизнь, ее работа, ее семья. И рядом, параллельно, будет идти моя жизнь. Я буду следовать за Анной. И уходить от нее. Да,  уходить. Так она решила! Такова ее воля!

Она строит свой Карфаген. Нечто грандиозное и важное. Это ее предначертание!

Я должен построить наш дом. Это моя судьба!

Я не могу быть ее тенью. А рядом с ней я обречен быть только ее тенью. Вот мой выбор. И она мне подсказывает, постоянно подсказывает. То, что я должен выбрать».

 

Из письма Анны:

«Я хочу, чтобы ты был сильным. Я хочу гордиться тобой. Я увидела тебя и полюбила сильного и мужественного, такого, каким ты был. И другого такого в мире нет! Вот какой ты был!

Так живи, мой милый! Иди дальше! Твори! Созидай! Но оставь меня в покое! Больше я ничего не могу тебе дать! Прости!

Я всегда была честной по отношению к тебе!

Я не могу… ты знаешь, что именно я не могу…

И я благодарю тебя за это понимание…»

 

Из письма Евгения:

«Милая моя! Дорогая моя! Я все понимаю! Поэтому я буду рядом, моя река будет течь параллельно твоей. Это моя судьба! Я буду свободным. Чтобы в любой момент прийти к тебе. Чтобы сделать то, о чем ты меня попросишь.

И не упрекай меня, что я приношу себя в жертву.

Это не жертва! Это моя жизнь! Я люблю тебя! И не могу без тебя!

Если нужно будет, я прикрою тебя грудью.

Если нужно будет, я свою кровь тебе отдам.

Если нужно, я буду молчать! Или буду говорить!

Я все сделаю для тебя!

И высшей наградой мне – твоя вера в меня.

Ты знаешь, твоя любовь ко мне может иссякнуть, может уйти, я не смогу поддерживать в тебе такое сильное горение и такую сильную страсть.

Годы берут свое. Горы становятся все выше и выше, и мне все труднее подниматься на них.

Горя и разочарований сваливается на меня все больше.

А сил во мне все меньше.

Это же так естественно.

Зачем я буду тебя обманывать?

Тебе жить да жить.

Тебе покорять одну гору за другой.

И это прекрасно!

Я горжусь тобой!

Я говорю себе:

«Такая женщина тебя… любила!»

Разве это можно оценить? И в чем? В золоте, платине, никеле? Разве это можно взвесить? И на каких весах?  И разве это можно заменить? На что и чем?

Как это прекрасно: Любить и Быть Любимым!

Si vis amari, ama! Если хочешь быть любимым, люби!»

 

30 декабря 2015 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Я решил посмотреть на себя со стороны. Чтобы сохранить Любовь! Сохранить Любимую женщину!

Итак, точка отсчета – отель в Хаммамете. И в этом отеле должно было совершиться таинство! Оно совершилось!

Прошел еще один год! Год прощания с прежней жизнью!

Приди на помощь, моя Любовь! Дай силы тому, кто любил и страдал, кто ждал и остался верным! Спаси от одиночества!

Посмотри на меня, моя Возлюбленная! Обними меня крепко!

Я утром здороваюсь с тобой. Твои фото повсюду!

Я утром приду в твой сад. И твою цветы будут вокруг меня.

Дай мне лист бумаги. Я напишу о тебе!

Дай мне белое полотно. Я нарисую твой портрет!

Есть время искать друг друга!

Есть время найти друг друга!

Есть время любить друг друга!

Есть время быть вместе!

И есть час прощения!

И есть час прощания!

 

31 декабря 2015 года. Хаммамет. 

В офисе, когда он включил компьютер,  Евгения ждал новогодний подарок от Амори:   перевод на французский язык отрывков одного из найденных пергаментов и письмо от него:

«Уважаемый Евгений!

Поздравляю с находкой, имеющей огромное научное значение. Вся коллекция предметов и текстов датирована нами, по известным вам параметрам, 210-190 годами до нашей эры. На одном из пергаментов - копии писем, которые были отправлены неизвестным отправителем в адрес неизвестной женщины. Но копии завизированы подписью некоего Солона. Отсюда моя версия: в окружении Ганнибала был грек-секретарь под таким именем, поэтому можно предположить, что оригиналы писем были написаны или самим полководцем, или другим карфагенянином, имевшим явный интерес сохранить копии своих писем.

Вторая рукопись, над которой я работаю – это заметки, исторические факты, размышления о событиях, имевших место во время Второй пунической войны. По моему предположению, их автор – высокопоставленный карфагенянин, или, осмелюсь намекнуть, сам Ганнибал, или из его окружения…

Я продолжаю работу по переводу и определению личности автора, и я надеюсь, что российские историки, специалисты по Карфагену, смогут оказать нам помощь по идентификации текстов. Надеюсь на скорую встречу в Новом году!

Ваш друг Амори»

 

Евгений тут же   стал переводить полученные от Амори тексты с французского на русский язык.

«Скорее, скорее, – торопил он сам себя. – Это же такой подарок для Анны!»

Вечером «отрывки из писем» «Ганнибала» к «Прекрасной даме», как их назвал Евгений, написанные двадцать два века назад, были переданы на E-mail Анны...

 

…Ты так далеко, что мои страдания равны этому расстоянию между нами.

Когда я остаюсь один, то закрываю глаза и вижу тебя.

Когда я среди людей, то смотрю на них и глазами ищу среди них тебя.

Ведь ты обещала последовать за мной из Рима в Карфаген.

Когда же глаза мои снова открываются, то видят свет,

который струится от солнца,

И в лучах этого света ты протягиваешь ко мне руки…

Разве твои губы забыли, как они шептали: «Я простая женщина и хочу тебя!»

Разве любовь не требует, чтобы ты была рядом с тем, кого ты любишь?

Разве ты не слышишь зов, который пробуждает меня ночью?

…………………..

Я задаю эти вопросы и слышу твой голос:

– Разруби дерево, я – там!

Подними камень, и ты найдешь меня под камнем!

Я всюду, я вокруг тебя, я внутри тебя, я рядом с тобой!

Ты заботишься и волнуешься о многом,

а ведь одно только нужно тебе понять:

я стала твоей частью, которая не отнимется у тебя.

Я стала твоей судьбой!

Так почему ты не хочешь это понять?

……………………

Я задаю другие вопросы и снова слышу твой голос:

– Я свободная женщина и горжусь этим.

Я хочу, чтобы и мой возлюбленный был волен, как ветер,

не знающий начала и конца, границ и пределов.

Я хочу, чтобы ты достиг своего Олимпа

и я гордилась тобой.

……………………

Я снова задаю вопросы и слышу твой голос:

– Не торопись ко мне, чтобы любить меня земной любовью.

Пройди свой путь и познай себя, стань светом для самого себя –

и тогда ты поймешь, кто я для тебя.

И ты поймешь, как много значит для тебя моя любовь!

……………………

Я посылаю тебе с этим письмом перстень

с тайной, разделенной на две части.

Одну часть я себе оставил, вторую – для тебя.

Если я не смогу больше ждать тебя здесь,

моя половина тайны даст мне возможность

ждать тебя всегда там…

Ты для меня все - и ты это знаешь.

……………………..

Я путь прошел свой,

путь к тебе,

и руки протянул,

чтоб взять тебя с собою.

Но

– Поздно! –

прозвучал ответ.

– Мне

невозможно

быть…

с тобою…

……………………

Если я часть твоей судьбы – ты придешь ко мне.

Если нет – ты все равно  всегда будешь со мной.

В этих солнечных лучах, которые струятся на землю.

В этом дуновении ветра, который приносит запах цветов.

В этом шуме морских волн, неустанно набегающих на песчаный берег.

В каждой розе, которая расцветет в саду.

В саду, в котором ты посадила в тот день виноградную лозу…

И даже в каплях дождя, которые падают на мое лицо

и солоноватый вкус которых я ощущаю губами, будешь ты!

Я закрываю глаза и вновь чувствую прикосновение

твоих, столь долгожданных губ и слышу,

как ты шепчешь мое имя…

…Услышь и ты

в устах моих

твое чарующее имя,

Еще услышь – «люблю!»

и слово «жду!»,

а в них -

Вселенная! Где нам

подвластно все

– и даже

время!

 

 

 

 

 

Глава 10. НАШЕГО СЫНА НАЗОВЕМ МАКСОМ!

 

Это не помешает мне уйти в память о том,

что мимолетно, но было мое.

А.О.

 

1 января 2016 года. Хаммамет.

Новый год Евгений встречал в отеле Рояль Азюр вместе с туристами из Италии. Рядом с ним сидела красивая итальянка Линда и время от времени бросала на него многообещающие взгляды. Приближалась полночь. Шампанское было уже налито в фужеры. Евгений думал об Анне. Он внезапно  и молча встал из-за стола, не обращая на удивленные взгляды, прошел из ресторана в холл, вышел из отеля и посмотрел на черное небо в северном направлении. Ее мобильный был выключен. И тогда он ровно в двенадцать часов набрал  домашний номер Анны. Ответил Роберто.

– Привет! Это я!

– Привет!

– Поздравляю с Новым годом! Желаю, чтобы у вас все было прекрасно в Новом году! Чтобы все было хорошо в семье! В делах! В друзьях!

– А иначе быть не может! Мы тебя тоже поздравляем!

У Роберто был радостный голос.

– Привет! – раздался голос Анны. – С Новым Годом! С Новым!

– С Новым годом! Желаю всего хорошего!

В ответ она тихо повторила по-русски: «С Новым Годом! С Новым!»

И телефон замолчал.

«О, как бы я хотел быть рядом с ней! Какой я идиот!» – только и смог пробормотать Евгений.

Когда он вернулся к туристам, Линда пригласила его на танец. Крепость держала оборону, но натиск атакующих не ослабевал. В час ночи он сказал всем: «Ребята, пока!» Линда дотронулась до его руки, взяла салфетку, что-то написала и протянула ее Евгению. Он прочитал: «Sono profondamente superficiale!» и галантно поцеловал Линде руку.

Евгений ушел в свой номер, достал бутылку шампанского и продолжил ночь наедине с фотографией Анны. Ему ничего не оставалось, кроме как вспоминать встречи с Анной, думать о ней, желать ей всего хорошего и переживать наедине с самим собой и бутылкой шампанского свою любовь.

 

1 января 2016 года. Рим.

В час ночи Анна сказала Роберто, что у нее заболела голова, и что она хочет спать. И ушла в спальню. Но сон не приходил. Анна позвонила Евгению, но так и не дозвонилась. Его телефон молчал, хотя был включен.

«Почему он не отвечает? С кем он?» – раздраженно думала Анна. Она лежала, не раздеваясь, на спине, слушала музыку, и слезы навернулись на ее глаза.

«Почему я одна? Почему мы не вместе?»

Она посмотрела на часы, было два часа ночи, и снова позвонила Евгению. Но его телефон не отвечал. Она разделась, легла в постель и, засыпая, услышала его голос: «Прости меня, милая!» – и поняла эти слова по-своему.

 

1 января 2016 года. Хаммамет.

Евгений склонился над дневником:

«В Риме два часа утра. Она спит. И вопрос, гадкий вопрос вертится в моей голове, виной всему – шампанское: «Одна? Не одна?»

– Одна? Не одна? – прошептал Евгений.

– Ты так далеко от меня, – услышал он голос Анны. – Почему я одна? Почему мы не вместе?

– Прости меня, милая! Я ни о чем не могу спросить тебя. И это плохо!

– Почему плохо?

– Потому что я один в новогоднюю ночь! И ты тоже одна! И тебе тоже плохо! А я должен был принести тебе счастье!

– Зачем ты думаешь об этом?

– Если бы я знал, что ты с ним, мне было бы спокойней!

– Нет, я думаю о тебе...

– Все это может ужасно кончиться! Я хочу тебя.

– Что же ты не позвал меня?

– Нет! Не могу!

Евгений рванул дверь и вышел в ночь. Холодная трава на лужайке. Холодный песок на пляже. Холодный шум холодного моря. Холодный ветер. И холодные мысли…

 

Запись в дневнике Евгения:

«Холодные мысли и пылающее сердце. С ним не слукавишь! С ним себя не обманешь, любимая моя! В эту новогоднюю ночь я снова благодарю тебя. Я вспоминаю нашу первую ночь. Тогда, да, именно тогда ты посмотрела на меня и увидела во мне… человека! И поверила в меня! И взвалила на меня непосильную ношу: теперь мне всю жизнь доказывать, что я – человек!»

 

1 января 2016 года. Рим.

Анна позвонила днем.

– Где ты был? Я не могла до тебя дозвониться всю ночь. И с кем ты был?

– С туристами. Я с ними  встречал Новый год… в отеле Рояль Азюр…

– Впрочем, это твое дело, что хочешь, то и делай! С туристками!

И отключила телефон.

«Господи!  Аннушка, ну зачем ты так? Почему я не с ней? Почему она не со мной?» – стучало в виске Евгения...

 

1 января 2016 года. Хаммамет.

Зеленая лужайка, залитая африканским солнцем. Серебристая гладь спокойного Средиземного моря. Пустынный пляж. И русские песни, которые звучат над лужайкой и пляжем и уносятся в голубую даль, в безбрежное море. Это русская телепрограмма в Рояль Азюре. Евгений любил смотреть русское телевидение. Почему? Ностальгия? Нет, он не хотел об этом думать. Он думал о «русской итальянке»…

Как-то Анна упрекнула его: «Ты не умеешь различать нюансы! Ты не слышишь меня!» Теперь он пытался разгадать нюансы в ее голосе. В новогоднюю ночь Анна сказала тихо «С Новым годом!», добавила спокойно «С Новым!» и снова повторила: «С Новым годом! С Новым!»

И он прочитал в ее голосе:

«Я приняла решение!»

– Тебе интересно, какое? – услышал он знакомый мужской голос.

– Интересно!

– Ты еще не понял, какое? Весь этот год она ждала, что ты ей докажешь свою любовь, докажешь свою значимость для нее…

– А почему я должен что-то доказывать?

– А ты как думал? Она увидела тебя тогда… в первый раз… и у нее тогда о тебе было…

– …позитивное представление?

– Да! И еще какое! Ведь ты себя видишь совсем другим человеком и не понимаешь, каким ты был тогда в ее глазах. Для себя ты такой, какого ты знаешь, с недостатками, слабостями, со всем негативом… А она, она увидела…

Евгений услышал голос Анны. Она шептала те же слова, что и в ту ночь: «Ты настоящий! Ты мой единственный!»

– Ты думаешь, эти слова – о тебе? – продолжал его терзать вопросами мужской голос. – Нет, это она сказала о том человеке, которого увидела в твоем образе, кого она создала в твоей оболочке. Все ее слова, все ее письма обращены к другому мужчине, который позвал ее решительно и требовательно, за которым она потянулась, не задумываясь, готовая пойти с ним хоть на край света…

– Замолчи!

– Да, на край света! Если женщина, такая как она, приходит к мужчине, то она готова на все! Ведь в эту ночь, первую ночь с тобой, она сожгла все мосты, поверила в Новую Жизнь, которую начнет с тобой. Она так истосковалась об этой другой, светлой жизни! Читай, читай и перечитывай ее письма! Ведь они об этом…

– Не мучай меня!

– …и о том, что она не могла вернуться домой, не могла посмотреть в глаза тому, кто ее ждал в Риме! Для нее все было решено раз и навсегда! Именно так поступает сильная натура! Для нее нет половинчатых решений! Читай ее письма! Ведь они адресованы не к тебе, а к тому, кого она встретила, в кого поверила, и за которым было готова пойти! Эти письма – для Него! И все эти слова, тайные, спрятанные в ней, так бы и остались невысказанными, если бы она не встретила Его!

– Меня?

– Да нет! Того, кого она ждала, ждала всю свою жизнь, искала среди мужчин, отдаваясь им и оставаясь равнодушной…

– Как это возможно?

– Возможно! Отдаваясь им, она не отдавала самое ценное в себе, свою тайную любовь, которую она хранила, лелеяла, берегла для другого, единственного, неповторимого!

– Если это не я, то кто он? Она встретила его?

– Она встретила тебя. Но ты… ты не Он. Ты… не состоялся.

– Ты выносишь приговор? Да кто тебе дал на это право?

– Я чувствую, что она… что ее чувство к тебе, такое сильное в первый год, тает. И виной ты сам. Впрочем, не знаю. Я о другом хочу сказать. Ему надо дать имя. Давай назовем его Макс!

– Кого?

– Того, кого она так желает увидеть.

– Я бы назвал его Евгением. Дай мне шанс! Почему Макс?

– Потому что, вспомни, ну почему ты такой невнимательный?! Вспомни, что она говорила? Вспомни май прошлого года, поездку в Неаполь, вспомни ту ночь под Помпеей, тот проливной дождь, ту бурю, которая обрушилась на вас! И тогда она страстно захотела…

– Да, помню…

Голос Анны: «Как мучительна была эта ночь!»

– Она так страдает без тебя! Вернее, без него, без Макса! Может, когда-нибудь она снова захочет… А тогда…

Евгений услышал голос Анны: «Да, тогда… я страстно захотела ребенка. От тебя. Мальчика! И больше мне ничего не надо в этом мире!»

И Евгений вспомнил:

– Однажды, когда Анна спала в моих объятьях, я проснулся, потому что услышал ее шепот, я сначала ничего не понял, но потом догадался: она разговаривала с самой собой, во сне, так это переполняло ее, это желание… Ведь мы ничего не позволяли! Мы как дети! Обнимались и засыпали! Нам было и так хорошо! Ты понимаешь?

– Нет, не понимаю. Ты меня за идиота принимаешь?

– Дерьмо ты, если считаешь, что женщина только для того и создана, чтобы ее…

– Хорошо, хорошо. Я так вовсе не считаю. Продолжай рассказывать сказку…

– Не сказку, а то, как было! Если и есть хоть один искренний человек на свете, то это я!

– Но никто тебе памятник за это не поставит!

– Какая разница! Прошу тебя, не перебивай. Я помню, что она разговаривала во сне… Но я не помню, не помню, что она шептала…

– Вспомни… Ты сам должен  вспомнить… Ну, что? Что она говорила?

Голос Анны: «…И … нашего… сына… мы… назовем… Макс… или… Максим… нет, лучше Макс…»

– Да! Это было так, – продолжал мужской голос. – Была ночь. И она потянулась во сне… к тебе! И обняла тебя, не просыпаясь. Обняла нежно и осторожно!

– …как мать обнимает ребенка!

– Да!

– Да! Я все вспомнил! Это были волшебные минуты. Я замер, застыл, даже не дышал, боясь потревожить ее, пошевелить рукой или ногой и разбудить ее, я чувствовал ее тепло, тепло прекрасного женского тела, во мне все оборвалось – и я перестал существовать и… и вдруг я почувствовал, как внутри нее пробуждается новая жизнь, я оказался внутри нее…

– А она была далеко – далеко, она летела в пространстве, ей было легко и радостно, она держала в руках самое ценное, самое главное в своей жизни: Своего Сына! И этот полет был нескончаем, без начала и конца, она летела, прижимая к груди ребенка, летела в другой мир, который ждал ее и ее ребенка, его рождение провозгласили волхвы…

– Да, я вижу эту картину: она летит с ребенком в руках в другой мир, в котором цветут сады на берегу безбрежного моря, и где она будет жить со своим маленьким сыном. И она будет видеть его первые шаги, слышать его первые слова, учить его всем премудростям, заботиться о нем, вкладывать в него всю свою бескрайнюю любовь, свою титаническую энергию…

– …и не жалея, что эта энергия могла бы быть потрачена на другое…

– На что… другое?

– В Анне такой талант, даже не талант, а таланты! В ней столько энергии, даже не энергии, в ней самой – энергетическая машина, в ней такой интеллект, что все это, внесенное в ее кровь ее далекими предками, соединенное любовью ее родителей в ней одной, способно произвести на свет… я ищу слово, я жду это слово…

– Что-то гениальное!

– Да! Создать творческие шедевры! Сделать научные открытия! Дать толчок прогрессу в обществе! Внести огромный вклад в расцвет страны! Все это заложено в ней с самого Начала. С Начала Всех Начал!

– Я улавливаю твою мысль! Все, что происходит в людях, все это остается в генах, трансформируется, накапливается…

– Да, я не знаю, как это происходит, но если мы считаем, что все вокруг нас и в нас – материя, то ничто не исчезает, все остается, в том числе мысли и чувства поколений, тысяч людей, которые жили до нас... Ты прав, все это трансформируется и накапливается, и, причем, аккумулируется в одном человеке…

– …в избраннике…

– В избраннице!  - резко возразил голос. - Ты посмотри на Анну. Она целеустремленна и движима к какой-то высокой цели, которую она сама не осознала еще! Но интуитивно она идет своим Путем к своей Цели. А теперь представь, что с ней происходит, когда вдруг у нее эту Цель… ну, когда Цель заслоняют, когда ей мешают, становятся на ее Пути, когда она начинает чувствовать, что она топчется на месте, что у нее связаны крылья, что руки ее скованы, что голова ее занята мелкими, суетливыми, ничтожными делами, когда перед ней закрывают ее Путь  к Творчеству или Науке, или… я не знаю, не знаю ее Пути… не вижу!

– Она еще не осознала свою Цель, свое Призвание?

– Да, отсюда ее боль, ее неудовлетворение, ее отчаяние. И когда – я снова ищу слова, – и когда ее энергия не находит выхода на Пути Творчества или Науки, то в этот момент эта ее гигантская внутренняя энергия ищет выход в самом сокровенном, женском, материнском…И именно в этот момент она встретила тебя, и в ней ожила самая сокровенная мечта! Мечта о Сыне! И она доверила тебе осуществить эту мечту!

– Да! И жизнь ее тогда могла круто измениться!

– Внешне – да! Для других, для ее окружения – да! Но не для нее! Она есть Она, ее Мир всегда ее Мир, а какую форму приобретет скрытая в ней энергия, чем кончится цепная реакция, распадом или синтезом, рождением или превращением – какое это имеет значение?!

– Подожди! Дай перевести дух! Попробуем снова понять ее, ее состояние тогда. Она была готова зачать ребенка?

– Да! Для нее была тогда одна единственная цель! Она жила одним желанием: зачать от Настоящего Мужчины!

– И этим мужчиной она выбрала…

– Да, тебя!

– И ошиблась?

– Нет! Она почувствовала в тебе жизненную силу, которую вложили – и в тебя тоже! – предыдущие поколения. Она бы из твоих генов выбрала все самое ценное, что в тебе сохранено, запрограммировано всеми твоими прадедами, самой Природой. Да, она способна взять лучшее…

– Или Природа так устроена, что отбирает генетически лучшее…

– Да, все Лучшее, что есть и в мужчине, и в женщине, чтобы соединить Это Лучшее в волшебном сосуде…

– … в сосуде, который называется Материнское Лоно…

– … и именно в нем свершается Чудо!

 

2 января 2016  года. Хаммамет.

Евгений посадил абрикосы и персики. В центре стройки, под основу центральной колонны замуровал в бетон бутылку с Посланием Потомкам. На русском языке. Он оставил почти тот же текст, который написал Атол и который помог ему перевести Амори.

«2 января 2016 года. Здравствуй! Я приветствую тебя, Человек Будущих Прекрасных времен! Ты красив, умен, смел, энергичен, полон творческих планов. Ты тоже, как и я, созидатель и строитель, и решил здесь построить свой дом. Что ж, это твое право! Я не сержусь на тебя, что ты потревожил мой прах. Я желаю успехов тебе! Претвори в жизнь свою мечту!

Знай, что здесь, в этот день был заложен первый камень в фундамент виллы Анны Прекрасной. Признаюсь, что я люблю ее и моя мечта – Дом, в который войдет моя Возлюбленная, который станет ее Домом. Домом для наших детей, внуков и правнуков. Я живу этой Любовью и надеюсь, что мечта моя сбудется!

Пусть всегда будет счастье в этом Доме! Пусть в нем всегда будет музыка, книги, искусство, радость, веселье и праздник! Пусть сюда будут приходить добрые и честные люди! Пусть в нем всегда царит дух Любви, Свободы, Равенства и Братства!

И пусть ничто и никто не омрачит жизнь этого Дома!

Господь Бог, посланники Иисус, Аллах и Моисей, мои ангелы! Я прошу вас быть хранителями и покровителями этого Дома и тех, кто будет в нем жить!

Клянусь жить честно, по совести и справедливости, в гармонии с людьми, обществом и природой!

Клянусь делать добрые дела!

Евгений Ларин, свободный человек»

 

 

Глава 11. СТРАСТИ ПО ЕВГЕНИЮ

 

Живи втайне!

Эпикур

 

4 января 2016 года. Рим – Хаммамет.

Позвонила Анна.

– Я хочу тебя. Я не могу без тебя, – прошептала Анна.

– Я люблю тебя, ты моя единственная, любовь моя, ты самая прекрасная! – Евгения бил озноб. – Я жду, не дождусь нашей встречи… Я хочу тебя…

И вдруг она взорвалась.

– Нет! На несколько минут? Нет! Исключено! Понял? И если ты снова будешь изображать из себя… нетерпеливого, то я прогоню тебя. Понял? Ты так жалок, когда тебе невтерпеж!

Евгений почувствовал себя обескураженным: «Почему он не может сказать ей, как он ее хочет?»

– Ничем, обещаю, ничем не омрачу твои дни…

– Ты ни с кем не спишь?– спросила Анна, но уже спокойным голосом.

– Нет. Я не могу… не могу с другой…

Он хотел сказать совсем другое: как он мечтает о встрече с ней, что он полон сил и любви к ней.

– Но как же ты живешь? Тебе же нужно…

Евгений сжался в кулак.

– Я стал другим, – как можно более спокойным голосом сказал он.

– Да? – В ее голосе было нескрываемое веселье. – А раньше ты думал иначе! И что же ты сделал… со своим животным?

Он задумался. «Что же ей сказать?»

– Наверно, он, как алеун, пришелец из фильма, вселился в другого. Но как он меня раздирал, этот бес! Как он меня толкал на гадкие поступки! Как он мне шептал: «ну, что же ты, вперед, какая разница,  тебе же это нужно»…Нет, я, кажется, убил его. Убил и выбросил.

Она рассмеялась.

– Ты действительно другой!

– Потому что я люблю тебя! Я не могу без тебя! Я думаю о тебе каждый час, я разговариваю с тобой…

– …а я хочу тебя каждое утро, – прошептала она, и он понял, что она сбросила железную маску и стала той, какой она была на самом деле. Женщиной, которая любит!

– Прости меня, но… – Евгений колебался, он хотел спросить, но не имел на это право. И все же… – А ты? Я однажды представил себе, как ты с другим…

– Почему ты это представил?

– Мне было очень плохо. Мы так давно не были вместе…

– Ты считаешь, что я способна на такое?

– Нет. Но… Если женщина не с тобой, значит, она с другим. Это я прочитал…

– Это ты так считаешь?

– Нет. Это чужие слова. Есть мужчины и женщины, которые просто не могут без этого…

– Не знаю… я не знаю… Я все забыла… Я так давно не была с тобой…

Анна не выдержала и зарыдала.

– Что мы делаем? – взорвался Евгений. – Что мы делаем? Встретились двое, они любят друг друга, так почему они не могут быть вместе? Почему? Что и у кого мы отнимаем? Это наше! Только наше.

– Я не могу так больше… я уйду от тебя. Ты должен жить нормально, у тебя должна быть постоянная женщина.

– Нет! Нет! Я люблю тебя. И я буду ждать тебя. И когда ты решишь, ты позовешь меня. И я приду. И я - твой. И мальчик - твой.

– Какой он?

– Он спит…

 

5 января 2016 года. Карфаген.

Из дневника Евгения:

«Высказывания Эпикура:

Наслаждение испытывает тот, кто не страдает.

Счастлив тот, кто избегает страданий.

Наслаждения приносят больше горя, чем радости.

Никогда не стремись к наслаждению, за которое надо бороться.

Делай то, что доставляет тебе наслаждение.

Поэтому единственная и подлинная ценность – это наслаждение, которое можно ощутить сиюминутно: женская ласка, глоток свежей воды… Особенно женская ласка. Которую очень ждешь.

Animus laetitia viget! Дух силен радостью!»

И еще, тоже по Эпикуру:

«Наслаждение должно приносить не само наслаждение, а поиск пути к этому наслаждению»

А вот спор Сенеки с Эпикуром:

«Веселая бедность – вещь честная», пишет Эпикур. А Сенека ему возражает: «Но какая же это бедность, если она веселая? Беден не тот, у кого мало что есть, а тот, кто хочет иметь больше».

 

«Каждый человек может написать только одну единственную Книгу. О самом себе. Переживаемое любящим человеком – вот лучшая исповедь. А настоящая Книга – это всегда исповедь. Пусть даже печальная!

Как пишет Милан Кундера, с первой встречи с женщиной в мужчине – или наоборот, с первой встречей с мужчиной в женщине – возникает Книга. Она незримо присутствует, когда человек любит. И его томит непонятная забота – рассказать о себе. О своем Я.

«Жизнь его была никчемной, и он мечтал облечь ее сиянием и блеском, преобразить в луч света. Для кого? Для самого себя. Почему? Потому что каждый из нас страдает – более или менее – от низости своей слишком заурядной жизни и хочет вырваться за ее пределы, воспарить над ними».

 

«Только истинная любовь – это всегда тайна. Не познав ее, Книги не напишешь.

И когда он это внезапно осознал, он попытался сжечь свою Книгу, не подумав о том, что эта Книга стала частью его самого. И он превратился в метеорит, который сгорел в этом бесконечном ночном небе.

А другой все же успел написать свою Книгу и назвал ее «ЖИВИ ВТАЙНЕ!». И эпиграфом взял слова Эпикура: «Живи втайне!»

 

«Каждый человек избран Богом. Только никто не знает, для чего.

Каждый человек рожден со своим единственным Предначертанием. Только он его не знает.

Чтобы узнать свое Предначертание, надо пройти все испытания, которые выпадут на твою долю».

 

6 января 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Если человек в течение дня напишет или скажет другому человеку хоть одно доброе слово, если он сделает хоть одно доброе дело, то он проживет этот день не зря».

Так говорил Сергей Леонидович.

«Делай добро, добро и будет».

Так говорила Татьяна Михайловна».

 

«Праздник! Рождество Христово! Анна позвонила – праздник вдвойне.

– Я тебя люблю, – сказала Анна.

– Я тоже…

И радостным голосом я начал перечислял, что сделал, где был, как работал…

Она меня прервала, голос ее был недовольным:

– Тебе больше нечего мне сказать? Это меня не интересует. Ты какой-то болтливый стал…

– Нет, дорогая, не сердись, я просто хотел сказать, что у меня все нормально… Я думаю о тебе, я очень соскучился по тебе, тебя так не хватает…

Она молча слушала меня.

– Я тебя люблю, – сказал снова я.

– Я тоже... – ответила тихо Анна, и в голосе ее я снова почувствовал печаль…

Что же нам делать?»

………..

«Наступил вечер. Пытался дозвониться. Ни домашний, ни мобильный Анны не отвечают…

Звучит неповторимый голос  болгарского певца Бориса Христова.

«Жертва вечерняя».

– Господи, просвети меня! Господи, помилуй меня! Да и справится молитва моя!»

 

8 января 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«И снова вечер. Снова один. Держись! У тебя есть друзья? Есть. Напиши им доброе и веселое! Но новости-то грустные. В Тунисе работает преподавателем мой соотечественник, назовем его Чернов. Живет один. Жена и дети тоже во Франции. Случился с ним сердечный приступ, пролежал без движения на холодном полу три часа, и отказали почки. Сейчас он в госпитале. А что дальше? Ему  только 50 лет.

Вот и еще одна моя «злободневная» тема. Я страшно боюсь заболеть. Ведь со мной никого нет рядом. Никого! Если автокатастрофа, то о ней узнают через неделю, через месяц или вообще не узнают. Где я? Что со мной? Кому это интересно?

 

– А тебе интересны другие? Ты звонишь друзьям? Ты интересуешься, как у них здоровье, как у них дела? – спросил меня знакомый мужской голос. Сегодня он был особенно ехидным.

– Да. Звоню своей знакомой: «Как здоровье?» И в ответ: «А что это оно тебя стало интересовать?» Ну, скажи, зачем так отвечать? Зачем так сразу, пощечиной? Звоню своей возлюбленной: «Как здоровье?» А она в ответ: «Тебе что, больше нечего спросить?» Вот и поговорили. Спасибо! Ну, почему бы не ответить спокойно, без отрицательных эмоций?

– Стоп! Задумайся! Если она так реагирует на твой простой вопрос о своем здоровье, значит, есть что-то, о чем она не хочет говорить. Значит, что-то случилось! А то, что случилось, она хочет от тебя скрыть.

– Как проверить?

– Очень просто. Поставь себя на ее место, представь, что ты болен или кто-то близкий тебе болен, а ты хочешь это скрыть во чтобы то ни стало. Как ты ответишь на этот вопрос?

– Так же и отвечу!

– Вот именно. Это же свойство каждой тонкой натуры. Как она еще может защититься?!»

 

«Вчера я впервые испугался заснуть. Да, испугался заснуть! Меня охватил страх: а вдруг не проснусь? Идиотская мысль, но она заставила меня ворочаться часа два, пока я не измучился от бессонницы… и заснул.

Люди мои дорогие, звоните друг другу, просто спрашивайте друг друга, просто спрашивайте о здоровье. Но только говорите правду! Умный и добрый поймет и поможет».

 

«Ни ответа – ни привета! Тишина… Прости меня за такую мелочность. И за мой эгоизм! Я хочу, как плаксивый ребенок, чтобы ты мне уделяла внимание и любовь каждый день и каждый час!»

 

20 января 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«На телефонном аппарате мигает красная кнопка. Нажимаю прослушивание сообщения. Голос Анны!

– Это я… Уже пол-первого, а ты не берешь мобильный… И дома тебя нет… Я тебя не могу найти…

Такой нежный, милый голос!»

 

23 января 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Анна позвонила тогда, когда я был с туристами на экскурсии в Музее Бардо и не мог ничего ей сказать…

– Я тебя люблю, – шептала она. – Я тебя люблю…

– Я тоже…

– Я тебя очень люблю…

– Я тоже, – отвечал я, смотря на статую прекрасной  Юноны».

 

24 января 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Неспешность! Забытое слово, говорит Милан Кундера, и пишет роман «НЕСПЕШНОСТЬ». Не спеши в Любви!

А мне хочется написать: «Торопись ЖИТЬ!»

Но ведь она просит: «Не мельтеши!». Это ее слова, которые она мне часто повторяет. И еще ее слова: «Не суетись!»

Когда я с ней, то время останавливается. И начинается неспешность!

Милан Кундера пишет: «Она умела быть медлительной. В этой медлительности была своя мудрость. Она знала искусство продления напряженного ожидания. Ожидая, она умела сохранить возбуждение.

А он? Он был слишком пылок. Он спешил к наслаждению, пренебрегая иными радостями, которые ему предшествуют.

И тогда она научила его быть медлительным».

 

«…Они занимались Любовью долго и неспешно, вплоть до раннего утра… Всюду, где им посчастливилось быть Вдвоем. И они были действительно счастливы. Они жили этими мгновениями. И для них это была Жизнь!

Любовь – это ничем не заслуженный дар. Поэтому она и только она подлинна и уникальна.

– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, – говорит Она и не может объяснить почему.

– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, – говорит Он, и это объяснимо».

 

7 февраля 2016 года. Рим.

Евгений прилетел в Рим и целый день ждал ее звонка. Все валилось из его рук. Он не находил себе места. Он побывал около Колизея, прошелся по улочкам Трастевере и по аллеям парка Боргезе. Но позвонить Анне он не мог.

«Почему? – спрашивал он себя и отвечал: – Потому что она этого не хочет. Ей не до тебя! Слишком много у нее проблем, слишком перенервничала она из-за здоровья Роберто».

Наступил вечер. Евгений все также кружил по Риму, бесцельно и постоянно меняя направление, будто уходил от погони. Он побывал и около Капитолия, и на площади Испании, вышел на площадь Навона, площадь трех фонтанов, подошел к фонтану Мавра и услышал голос Анны. Он вспомнил, как они, взявшись за руки, бродили по улочкам Рима и Анна была его гидом.

– Мавра нарисовал сам Бернини, – рассказывала и показывала Анна. – А самый впечатляющий для меня – это фонтан Треви. Он красив и днем, и ночью, особенно ночью. В нем есть что-то загадочное и притягательное…

Евгений в одиночестве подошел к фонтану Треви. И услышал снова голос Анны.

– Оставь меня в покое! Возьми себя в руки! Но будь готов ответить на мой звонок, на мой вызов. В любое время. Сегодня. Завтра. Через неделю. Через год. Через сто лет! Понял?

– Понял, любимая!

– Будь для меня «скорой помощью», готовой выехать по первому же сигналу. Только ты меня спасешь![34]

 

11 февраля 2016 года. Рим.

Анна позвонила поздно ночью. Услышав ее грустный голос, почувствовав, как ей печально, Евгений не выдержал:

– Что мы делаем! Что мы делаем!

– Я не могу к тебе приехать. Дома папа и...

– Понимаю, понимаю. Мы ничего не можем изменить…

– …ничего не можем…

– Я жду тебя. Когда ты придешь?

– Не знаю. Я же сказала, что дома...

– Я люблю твоих родных, так им и передай при случае. Прости! Просто неприятно превращаться в обугленную головешку.

– Ты выпил?

– Нет. Пьяный, я бы сказал еще круче. Прости!

– Прощаю.

Она отключила телефон. У Евгения потемнело в глазах.

 

12 февраля 2016 года. Рим.

Днем, занимаясь делами, Евгений снова и снова думал о ней.

«Хоть бы сказала одно ласковое слово!– Он сделал глубокий вдох и выдох. – И все же я ей благодарен! Она не лукавит! Она меня никогда не обманывала. Она всегда была искренней. Поэтому, если она не говорит те слова, которые я жду, значит, ей нечего сказать. Таких слов больше нет! Нет – для меня! И для нее – нет меня…»

 

Из размышлений Евгения вызволил телефон. Звонил бухгалтер из тунисского офиса. Срочно нужны деньги для текущих платежей!

«Вот так! Доигрался! Доездился! Сейчас мертвый сезон, le temps des vaches maigres. Откуда взять деньги?» – спросил себя Евгений.

Ситуация становилась катастрофической. Евгений заставил себя сесть за компьютер и продолжить работу над переводом очередной чужой  книги  с французского на русский.

 

14 февраля 2016 года. Рим.

Мобильный телефон Анны не отвечал. Тогда Евгений позвонил на домашний, трубку взял Роберто.

– Привет из Туниса! – сказал Евгений, и ему стало неприятно, что он сказал неправду.

– Привет! Как дела?

– Беллисимо!

– Можно Анну?

– Да, сейчас.

Трубку взяла Анна.

– Привет!

– Привет!

– Поздравляю тебя с праздником!

– С каким?

– С праздником Валентина и признаюсь, что влюблен в тебя. И желаю тебе всего хорошего!

– Спасибо. Какие новости?

– Никаких.

Они оба замолчали. Он прервал первым затянувшуюся паузу.

– Я побегу… Извини… Много дел…

– Беги.

– Пока.

Пока.

 

Вечером она позвонила сама.

–Почему ты не мог поговорить со мной днем? У меня было время.

Евгений не мог спросить ее, почему она не звонила все эти дни.

– Извини. Твой мобильный не отвечал. Я в Риме.

– Как в Риме?

– Так, взял и – не улетел. Ты не звонишь, а если я звоню, то ты говоришь, что нет времени…

– И сейчас у меня мало времени…

«Позвонила бы тогда, когда было время», – подумал Евгений, но опять этого не сказал.

– Что у тебя все шиворот-навыворот, не как у людей…

«Да, конечно, – подумал он. – Все вкривь и вкось. И только у меня».

– Я все эти  дни ждал твоего звонка.

– Но ты же знаешь, что у меня много работы.

И тут он не выдержал.

– Но раньше у тебя было время для встреч…

– Раньше была другая работа.

Евгений снова понял, что разговор не получится, и что ему не на что рассчитывать. Богиня не спустится с Олимпа. Но огненную лаву Везувия она обязательно выльет на его голову.

– Я все понимаю, – сказал он спокойно. Ему не хотелось ссориться с Анной.

– Так что же ты на меня все перекладываешь?

– Ничего я не перекладываю! А как на следующей неделе?

– Послушай, это твои проблемы! Я же сказала, что очень много работы. А то, что ты… Я и не думала, что приобретаю домашнего крокодила…

– Я и сам это понимаю, что это глупо. Кому нужен домашний крокодил! – Слово «домашний» Евгений произнес медленно, по слогам. – И насчет твоей работы я все понимаю. Сам когда-то пахал 24 часа в сутки и не мог с тобой встречаться. Прости меня!

– Ну вот, теперь ты в другую крайность ударишься.

– Нет. Просто… я очень соскучился по тебе. Я люблю тебя.

– Опять ты про свое….

Евгений набрал полные легкие воздуха и выдохнул.

– Прости.

– Да что ты все извиняешься? Делаешь глупости – и извиняешься. Не делай глупостей – не будешь извиняться.

– Ты о чем?

– Я больше не могу с тобой разговаривать.

– Понимаю.

И она отключила телефон.

«Где же золотая половина? Что делать? Как быть?» – думал Евгений, смотря на фотографии Анны. И снова в нем просыпался злой дух и шептал всякие глупости, делал гадкие намеки. Евгению было стыдно, противно и больно.

Из дневника Евгения:

«Я вспомнил случайно оброненные Анной слова: «То ты ничего не делаешь, то спешишь!» Она упрекает, что я не нашел квартиру рядом с ее офисом! Но раньше мы могли же встречаться на этой квартире моего знакомого? Хотя и на окраине города. Раньше ее это устраивало, теперь – нет!»

Евгений улетел в Тунис, так и не встретившись с Анной.

 

28 февраля 2016 года. Хаммамет – Рим.

Евгений не мог не позвонить Анне. Он снова оказался на грани.

– Я снова лечу к тебе. Что будет, то будет! И все же я хочу поговорить с тобой! Ты можешь молчать и не звонить мне, когда я буду в Риме, но это, прости за откровенность, жестоко с твоей стороны! И еще… Однажды ты мне сказала: «Я жалею, что написала, что люблю тебя. Мне надо было просто сказать: «Я влюбилась! И все!» Зачем ты сказала это и сказала так?

– Только для того, чтобы сделать тебе больно. Я хочу быть жестокой с тобой. Я ни с кем не могу быть такой, а с тобой… могу!

Евгений не ожидал такого ответа.

Что же ты молчишь?

– Извини, что я начал первым этот разговор. Но спасибо тебе за откровенность! Поступай так, как считаешь нужным.

– Я так всегда поступаю. Пока!

– Пока.

Оставшись один, он снова спросил себя: «Почему она такая? Я же не могу, я не могу без ее ласки, без ее нежных слов. Это мне необходимо!»

Он почувствовал, как в нем снова заиграло его Эго, и ему с трудом удалось с ним совладать.

 

Анна, умная женщина, чувствовала другое: для возлюбленного Любимая женщина неизбежно становится матерью. Потому что она для него Все! И если Любимая не может для него заменить мать, если он не видит, не чувствует лучей материнской любви, она неизбежно теряет его. И это ее огорчило.

Анна приготовила себе кофе и продолжила разговор с Евгением.

На самом деле она никогда не жалела о том, что призналась ему в любви. Это было ее состоянием Тогда! Себе она всегда говорила «Я люблю его!» И это так успокаивающе действовало на нее, что она сразу забывала о нем. Евгений перестал для нее существовать как человек, до которого можно дотронуться, которого можно увидеть… Он стал для нее воздухом, которым она дышала, из которого она черпала необходимый для нее кислород. И все же, только когда он был рядом, она была счастлива. Стоило ему исчезнуть – она чувствовала себя одиноко.

– Так чего же ты добивается жестокостью? – спросила она себя.

– Я хочу, чтобы Евгений осознал, что он – один в этой жизни, что он обречен быть один и без меня и что может рассчитывать только на самого себя. Я хочу, чтобы он сам вытащил себя из болота. Взял за волосы и вытащил. Выдернул себя из болота. И сам себя поставил на ноги.

– И только тогда ты подумаешь: «А не прийти  ли к нему навсегда? Он выдержал все, даже мою жестокость. Так, да?»

– Мне нужна сила, мужская сила. Женщина подсознательно ищет мужчину, уверенного в себе. И она презирает мужчин рефлектирующих, тех, кто занимается самокопанием, самоковырянием, самобичеванием. А Евгений просто погряз в своих эмоциях. Так пусть себя и вытаскивает. У меня на это сил больше нет.

 

Евгений не понимал, что ее жестокость была оборотной стороной медали, которой она его наградила. И чем сильнее была ее любовь, тем безжалостней она обращалась с ним. Она ему ничего не прощала!

 

Конечно, Анна могла быть другой. Но, думала она, если она станет с ним доброй, это будет концом ее Страстной Любви. В ней уснет женщина, и она станет для него мамой, ласковой и внимательной, заботливой и нежной. Но именно мамой!

Был еще один важный момент: в ее жизни было много нелепостей и глупостей, ей приходилось сталкиваться с никчемными, но очень честолюбивыми и богатыми людьми. Вот с ними она была любезна, радушна, внимательна, она была обязана лгать им. На самом деле в ее душе царил холод, они были ей безразличны и даже противны. И лед ее сердца растопил только Евгений. Сильный и Добрый человек! Но Силу в нем она поставила на первое место! А Добро – на второе!

И еще была одна причина ее жестокости: ухудшение здоровья Роберто. Евгений не знал этого. Он не знал, какие теплые и нежные чувства, материнские чувства вызывал в ней муж своими страданиями и болями. И не должен был знать.

Так решила Анна. Главным для нее стало здоровье Роберто.

 

1 марта 2016 года. Рим.

Самолет приземлился в аэропорту Фьюмичино. Он сразу набрал номер ее телефона. Он приготовил даже слова, которые скажет, чтобы только не вызвать ее негативную реакцию: «Привет! Я прилетел. Будет свободное время, позвони. Я буду ждать. Пока». И затем отключить телефон. Не дожидаясь ее ответа. Вот так, кратко и спокойно. И она сама решит, что делать.

Когда он дозвонился, она начала первой. Голос ее был добрым, но он почувствовал в голосе волнение и понял, что она ждала его звонка. Это очень важно, когда женщина ждет твоего звонка!

– Я звонила тебе все утро. Но твой телефон был отключен…

– …потому что я… летел и прилетел…

– Хорошо, что ты прилетел!

Он почувствовал в ее голосе облегчение. И не смог удержаться. Ведь для него прошла вечность!

– Я люблю тебя! Очень, очень!

– Я тоже, – ответила она тихо, хотя думала  совсем о другом.

– Я так соскучился по тебе. Я хочу тебя видеть, я хочу тебя слышать…

– Насколько ты прилетел?

Он рассказал о своей программе и добавил:

– Это мои наметки, я могу все изменить, если ты захочешь…

– Меня беспокоит здоровье Роберто. Наверно, мы полетим с ним в Париж 3 марта. Я уже связалась с клиникой, только там могут сделать эту операцию, очень сложную, я могу только им доверить, они нас ждут… И Роберто верит только одному хирургу, французу… я через неделю вернусь...

– Хорошо! Я буду ждать тебя! И сделаю все, что надо…

– Да, дорогой! Об этом потом…

Она замолчала, хотела сказать еще что-то, но передумала.

 

9 марта 2016 года. Париж – Рим.

Звонок Анны:

– Вчера он не смог встать… Я не могу улететь. Сейчас поеду снова в больницу. Посмотрю, как он себя чувствует. И если мне будет неуютно, я переделаю билеты. Без меня … там справятся. А человека я так не могу оставить.

Евгений понимал, что она права. Улетать нельзя, пока не поправится здоровье Роберто.

 

12 марта 2016 года. Париж – Рим.

Анна: «Ему уже лучше».

Евгений: «И слава Богу!»

Он искренне хотел, чтобы все было хорошо.

 

13 марта 2016 года. Рим.

Когда Евгений дозвонился до нее, она ответила ему резко:

– Трап такой скользкий, а ты названиваешь!

– Извини, я хотел убедиться, что у тебя все нормально.

– Так если телефон отвечает, значит, я уже прилетела!

– Да, конечно.

– Я тебе перезвоню потом.

Когда она перезвонила, он почувствовал, что ей не хочется разговаривать. Они обменялись несколькими фразами. Евгений все-таки не удержался и сказал в конце разговора:

– Когда сможешь, позвони мне. Я буду ждать.

– Завтра воскресенье…

Что означало: «Оставь меня в покое хотя бы в воскресенье».

Он и не хотел ее тревожить. Он просто не мог не сказать:

– Я люблю тебя!

В ответ  – молчание.

– Я буду ждать твоего звонка.

– Пока, – ответила она.

 

14 марта 2016 года. Рим.

Евгений хотел позвонить, но прежде чем он набрал ее номер, разговор уже состоялся. В его голове.

«Во мне снова бомба. Она может взорваться в любой момент. Я не могу ее обезвредить. Раньше мне это удавалось. Теперь ключ от бомбы – в твоих руках».

Но когда он дозвонился, он этого не сказал.

– Ты можешь сказать, когда мы встретимся? Для меня это очень важно!

Анна промолчала. Потом сказала:        

– Дай мне дожевать печенье.

– Хорошо. И еще я хочу сказать: если телефон мой не отвечает, не волнуйся. Я не могу сидеть и смотреть на эту штуковину и думать, когда же ты позвонишь.

– Ты меня достал! Я даже подавилась.

– Прости, что потревожил. Больше не буду.

 

И все же он позвонил снова.

– Привет, Анка! Какие новости?

– Никаких. Я не бюро новостей.

Евгений рассмеялся.

– Ну, а для меня… есть новости?

Анна молчала.

– Сегодня, завтра, когда?

– Не знаю, – сказала она задумчиво.– Тут на работе столько всего… Мы так мало зарабатываем, что нам остается только работать и работать, и нет времени, чтобы просто встретиться.

– Понял. Ни пуха тебе. Пока.

– Пока.

 

«И самое смешное, – с горечью подумал Евгений, снова оставшись один, – что я ничего не могу ни сказать, ни сделать. Вариантов – уйма, но…»

Его снова прорвало: «Я не хочу ее напрягать! Не хочу! Я хочу, чтобы она чувствовала мою поддержку, мою любовь, мое ожидание встречи с ней. Я хочу чувствовать, что нужен ей! И все! Больше мне ничего не надо! У меня дрожат руки. Сейчас начнется истерика. Я превращаюсь в старика. В труху! Я ничего не могу делать! Только читать ее письма, сохраненные в компьютере, только писать о ней и о своих чувствах в дневнике. И это все, на что я способен? И это все?»

Евгений вспомнил слова, которые она обронила: «Мы так мало зарабатываем, что нам остается только работать и работать, и нет времени, чтобы встретиться».

«Был ли это упрек в свой адрес? – подумал он. – Нет! Она достаточно хорошо зарабатывает как топ-менеджер. Значит, эта фраза обращена только ко мне!»

Евгению стало плохо.

«Она права! Богиня, которая имеет все – и пастух, который ничего не имеет. Принцесса – и… шут! Более нищего человека из ее близкого окружения и представить невозможно. Принц и нищий, в одном лице! Право, забавное зрелище! Не то цирк, не то театр! Господи, я сойду с ума!»

Но и этих злых слов в свой адрес ему показалось мало. Истязание продолжалось. Из памяти Евгения всплыла фраза Анны, с которой этот разговор начался: «Делом надо заниматься, а не нюни распускать!» Дальше, после этих слов начался бокс. Она наносила ему один удар за другим. И даже ниже пояса. Он не защищался.

– Деньги надо зарабатывать! А не ждать, когда их тебе принесут на блюдечке с голубой каемочкой. Понял, дорогой?

– Понял.

– Так что же?

– Видишь ли…

– Только избавь меня от своих сюсюканий про твои страдания, про то, что ты меня не видишь, про твои желания, от которых ты чуть ли не лопаешься! Это твои проблемы! Не вешай их на меня! От твоих желаний меня тошнит. Мне противно от твоих слов, от вечных твоих повторений. Я ими сыта по горло. Понял?

– Понял.

Он понял, что ей неинтересны «страсти по Евгению». Анна задумалась, почувствовав обиду в его ответе, и также тихо сказала:

– Будто у меня нет моих желаний…

– Мне трудно принять решение…

– Так принимай! – Анна опять взорвалась. – Будь же ты мужчиной! Зачем ты свои проблемы перекладываешь на мои плечи? Почему я должна решать твои проблемы? У меня своих хватает. Я изворачиваюсь, как могу, я нахожу время, я его выдираю у семьи и лечу к тебе. Ты же ничем не рискуешь, тебе все безразлично. Лишь бы…

– В своих обвинениях ты начинаешь повторяться, – не удержался Евгений.

– Обвинениях? А ты, ты способен хоть на какой-то поступок?

«Это она мне говорит! Я развелся с женой, живу один, работаю как папа Карло, бьюсь головой об эти четыре стены, и я, я… не способен?» – возмутился Евгений, но взял себя в руки и сказал совсем другое:

– Мы в патовом положении.

– Так ищи выход!

«Единственный выход – это ее развод, – подумал Евгений. – Но эта тема – табу для нее. Она запретила даже упоминать эту тему, не то что обсуждать».

– Так как же быть?

– Ты мужчина. Тебе и решать! Пока. У меня много дел.

– Пока.

 

«Так где же выход?»

На этот вопрос Евгений ответа не знал.

«Я хочу ее понять – и не понимаю. Все должно произойти так, как она хочет, она ни о чем не должна сожалеть и ничего не должна потерять. А как это сделать – должен решить я сам. Одним словом, как в детской сказке: пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что!

Женщина непредсказуема. Она способна на все. На любой поступок. Даже самый безрассудный. Если только она этого хочет. Если она этого желает! А если нет, то…»

Осознав, что его снова потянуло на философию, что означало «крыша поехала», Евгений достал из бара бутылку Pastis и налил себе. Впервые он выпил за эти дни!

– Так, – услышал он знакомый мужской голос, – каждый спившийся и конченный человек всегда начинал с того, что ночью доставал бутылку и наливал себе, говоря, какой он бедненький, как ему себя жалко и какая она нехорошая! Затем ему становилось стыдно, он напивался и просил у нее прощения на коленях, потому что стоять уже не мог. Знакомой тропинкой идешь, парень!

– А какая разница! – возразил Евгений и добавил нараспев, – нам рюмка строить и жить помогает…

– Не расслабляйся!

– Не твое дело!

– Мое! Утром ты должен ей сказать свое решение.

– И что подскажешь, мой верный друг? – Евгений снова налил и выпил Pastis.

– Давай спокойно рассмотрим ситуацию. Зачем ты прилетел в Рим?

– Чтобы встретиться с Анной.

– Так. А это невозможно. Значит, надо улетать обратно. Рим ты не взял, а Карфаген отстоять можешь. Здесь тебе делать нечего. Прекрасная римлянка к тебе не придет! Так и скажи ей: «Я улетаю обратно. Вернусь тогда, когда ты скажешь, что мы можем быть вместе».

– На это она мне скажет: « Это ультиматум?»

– А ты ответишь: «Нет! Когда ты решишь, что можешь нам двоим…

– …неплохо ты придумал… «можешь нам двоим»…

– Не перебивай, пьяница! Ты ей скажешь: «Когда ты решишь, что можешь нам двоим уделить вечер, вечер любви, я прилечу!»

– Она спросит: «А просто так ты не можешь?»

– А ты ответишь: «Не могу! Мне тебя так не хватает, что я сошел с ума, ослеп, оглох, превратился в черт знает что». Ты же действительно сходишь с ума! Так почему бы ни сказать об этом открыто и честно? И почему бы ни добавить: «Мне кажется, что ты этого хочешь?»

– Чего? – спросит она.

– А ты ей прямо в лоб так и скажи, да еще пьяным голосом: «Чтобы я был далеко от Рима. Тебе надо подумать о многом, решить свои проблемы, и я не должен тебе мешать. Хорошо?»

– «Хорошо!» – ответит она. И добавит, обязательно добавит: «Ты ничего не понял. Иди ты к черту!» И отключит свой телефон.

Евгений улыбнулся своим сказанным словам и снова потянулся к бутылке.

– Так, отлично ты придумал, друг мой, – сказал он. – Теперь она во всем будет обвинять меня, она совершенно не переносит спиртного, страшно не любит, когда я выпиваю, меня она возненавидит, а на душе у нее станет спокойно, она вычеркнет меня и продолжит заниматься своими делами. C`est sa vie![35]

– Конечно! – ответил мужской голос. – С ее плеч свалится тяжелая ноша, ты сам, да еще со всем своим барахлом! Она в тебе разочаруется и забудет! А? Какой гениальный ход!

– Супер! – Евгений выпил. – Тогда и я займусь делом.

– Да, у нее – своя жизнь, у тебя – своя. У нее – свой путь, у тебя свой. Разве это не ее слова?

– Ну, ее…

– Так вот, куда приведет тот путь, который она выбрала, я не знаю. И знает ли она? Если верить ее словам, которые она сказала год назад, это путь к тебе. Так?

– Так…

– Поэтому тебе остается только в день X быть в точке Y. Логично?

– Угу…

– Не угу, а запомни! Заруби на носу! Или на твоем мальчике, которому так невтерпеж! И в путь! И не забывай ее слова, этот совет она тебе сказала не зря, она же все понимает, как тебе тяжело одному: «Тебе надо найти женщину! Жить надо настоящим! А не оглядываться в прошлое! И не спешить в будущее!» Умница, она дает тебе карт-бланш! Не спеши в будущее! Живи настоящим! Ох, и умная женщина! Тебе здорово повезло с Анной!

Евгений покачал головой.

– Нет! Ты ее не понял. Она не имела в виду женщину, с которой я… Она имела в виду женщину, на которой я женюсь. Но… Смысл ее слов даже и не в этом! Смысл этот умом не разгадаешь, понять его можно только сердцем. Так что спасибо за советы и оставь меня с моим измученным сердцем. Ему тоже есть  что мне сказать…

– А помнишь, она тебе намекнула, что стоит вернуться к бывшей жене…

Евгений покачал головой.

– Поздно. Она уже с другим… И меня никогда не простит. Ни она, ни дети…

Евгений снова налил себе Pastis и записал в дневнике:

«У каждого своя жизненная дистанция. Ее можно пролететь как метеор, сгорев и ничего не заметив вокруг. Ее можно проползти на брюхе, как черепаха, и тоже не заметить ничего вокруг, кроме пыли, грязи и серого неба. Ее можно пройти вдвоем, взявшись за руки, и тогда перед возлюбленными откроются все краски мира и они будут любоваться и восхищаться Красотой и Гармонией Вселенной.

Если этого третьего не дано, то постарайся хотя бы не огорчить никого, не обидеть, не сделать глупостей. И принести хоть какую-нибудь пользу, чтобы этот мир стал лучше и красивее. Это – четвертый путь! Твой путь!»

– Итак, ты отправляешься в путь? – услышал он голос Анны.

– В путь!

– С Богом! Я желаю тебе сохранить себя.

– А я желаю себе встретить тебя.

– Пока. До встречи!

– Пока. Я тебя очень люблю!

 

15 марта 2016 года. Рим.

Анна позвонила поздно вечером.  

Из дневника Евгения:

«О чем бы разговор? Ни о чем, как ни печально, ни о чем. И мои три гнома, которых я всегда сдерживал, распоясались.

«Шампанское выдохлось», иронизирует в адрес Анны прагматик.

«Обстоятельства сильнее любви», с грустью говорит фаталист.

«Надо было бы палку бросить в костер», язвит в мой адрес циник.

Когда я спрашивал: «Какие новости?», Анна говорила как всегда: «Никаких!»

Когда я спрашивал: «Как дела?», она говорила как всегда: «Нормально!»

Когда я начинал снова признаваться в своих чувствах к ней и говорить, что я соскучился, что я жду ее, что хочу ее увидеть, что был бы рад встретиться с ней, она говорила: «Ты повторяешься!»

Поэтому я не сказал ей, что целыми днями я только и делаю, что перечитываю ее письма. И перечитываю вслух! Я даже подумал о том, что мне осталось только найти женщину с голосом, похожим на ее голос, записать на пленку ее письма и включать эти записи и слушать утром, днем, вечером и особенно ночью!

Ох, эти постылые ночи одиночества!

«Найти другую женщину, чтобы записать письма твоей возлюбленной на магнитофон? Арригинально! Такого еще не было», – иронизирует прагматик.

«И тут же переспать с ней! Для лучшего совпадения интонаций!» – язвит циник.

«Это – конец лебединой песни»– с грустью говорит фаталист.

И вдруг я подумал, что я не одинок. В таком же положении оказывались и другие мужчины. Интересно, как же они выходили из этой ситуации? Пока я вижу только один выход, да и тот замурован.

«Уходить надо», – констатирует прагматик.

«Займись онанизмом», – язвит циник.

«Не жить тебе на этом свете», – с грустью ставит точку фаталист.

И все же?»

Евгений прогнал своих гномов-уродов и стал серьезным.

«И все же? Как же поступали другие мужчины? С чего они начинали, чтобы уйти от края пропасти и спасти себя от деградации?

Восстанови цепочку волшебных превращений! С чего все начинается? Первая встреча с женщиной, первое чувство в сердце, первое движение души, первая страсть, охватившая все тело, первая искра божья, пробуждение таланта и гения, скрытого в каждом из нас, первое вдохновение, первое движение руки, первое слово, первая нота…

…и рождение шедевра, нового сокровища Искусства как торжества человеческого духа!

Только влюбленные мужчины становились Творцами!

Писали стихи. И Любимая Творца, как «гений чистой красоты», становилась знаменитой на весь мир.

Сочиняли музыку. И эта музыка очищала души, пробуждала возвышенные чувства, окрыляла и вдохновляла многих, и под эту музыку они грезили о Любви.

Рисовали картины. И теперь мимо этих картин, выставленных в музеях, проходят тысячи людей, и тысячи глаз любуются красотой Возлюбленной, запечатленной на века.

Вырубали из мертвого камня статуи, да такие, которые становились живыми! Прекрасными живыми женщинами! Около которых замирают люди, затаив дыхание, восхищаясь гармонией и совершенством форм.

Все было! И каждый возлюбленный прошел свой мучительный путь, через свои страдания, свои муки, пронес и сохранил свою Любовь и запечатлел образ Любимой навечно.

И все повторяется!

Снова пробуждается душа! 

«И сердце бьется в упоенье,

и для него воскресли вновь

и божество, и вдохновенье,

и жизнь, и слезы, и любовь».

Каждый день, каждую минуту из рук Творцов, вдохновленных Любовью, появляются линии, контуры, овалы, на бумагу ложатся слова, рождаются новые стихи, мелодии, песни, картины, фильмы. Проявления Любви безграничны и неисчерпаемы, вдохновение, рождаемое Любовью, преображает мир и делает его лучше и благороднее.

Как сказал Платон, Прекрасная любовь к Прекрасному женскому телу порождает Прекрасные мысли.

В начале всего всегда Любовь! Любовь, которая  никогда не кончается!

Остановись на мгновенье, Возлюбленная! Ты прекрасна!»

………………………………………………………………..

Евгений оторвался от компьютера и почувствовал, что у него затекла шея. Сколько прошло времени? Часа четыре… Уже светало… Он перевел взгляд на фотографии Анны, стоящие справа и слева от экрана монитора. Ее удивительная добрая улыбка. Ее загадочный ласковый взгляд. Все фото были сделаны им самим. Именно такими глазами она смотрела на него в минуты счастья, когда они были одни в этом мире. Он снова погружался в глаза Любимой, у него кружилась голова, и ему снова страстно захотелось быть с ней.

За черным провалом окна была тихая ночь. Город спал. Евгений представил Анну спящей, увидел ее измученное лицо, усталое от дел и проблем, и понял, что ей ничего не снится: ни пустынный холл отеля, ни заполненный холл аэропорта, ни он сам, никто вообще...

Но он снова ошибался…

 

Анне снился странный сон: вокруг нее было белым-бело, она шла через белую пустыню, она просто шла, потому что нужно было идти, идти без цели, даже не выбирая направления. Потому что как только она останавливалась, ее ноги погружались в белый песок. Как только она присаживалась, этот песок облеплял ее руки, засасывал ее ноги, захватывал ее тело, и ей приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы снова встать и снова идти дальше, и каждый шаг давался с большим трудом, и не было руки, на которую она могла опереться.

– Где же ты, мой милый? Ты мне так нужен! – шептала она, не просыпаясь.

 

Во сне Евгению приснился телефонный разговор.

– Привет!

– Привет!

– Есть минута?

– Ну, говори.

– После нашего разговора мы вот что с тобой вдвоем решили…

– Не мы решили, а ты!

– Я бы хотел, чтобы это было наше решение. Я улетаю в Тунис.

– Делай что хочешь.

– Я еще раз прошу тебя: мы должны принять наше решение.

– Что ты ко мне привязался?

– Давай не будем продолжать диалог глухих! Мне кажется, что если я уеду, так будет лучше нам двоим. И доводов несколько. Ты их знаешь.

– Какие доводы?

– Первый. У тебя сейчас много дел. А я заперт в четырех стенах и жду тебя. Второй довод. Ты сказала, что мы мало зарабатываем денег. Да, я на нуле. А там я что-то, но заработаю. Третий довод. Прилетает Роберто. Ему нужны покой, твоя забота, твое внимание. Четвертый. Мы с тобой сообщающиеся сосуды. Я сейчас переполнен. Все наше – во мне. Пусть так и будет. Ты можешь отвлечься от меня. Я есть – меня нет. Я воздух вокруг тебя, ветер, который ласкает твои волосы, дождь, от которого ты прячешь свое лицо. Так что принимаем наше решение? Я улетаю. И прилечу по твоему первому зову. Это очень просто. Ты звонишь, например, сегодня утром в Тунис, а завтра я вечером жду тебя в восемнадцать часов в IL PITTORE. Хорошо?

– Нет. Не уезжай. Прошу тебя.

– Хорошо. Раз ты просишь, не уеду.

 

16 марта 2016 года. Рим.

Из дневника Евгения:

«Не получается, ничего не получается! Она так занята, что у нее нет ни минуты даже для разговора со мной. Нет ни минуты или нет желания? Ну что же ты молчишь? Почему не сказать прямо? Зачем пилить собаке хвост? Не лучше ли сразу обрубить? Это же будет человечнее!»

 

Евгений снова вечером – час, второй, третий – сидел в машине на улице, где находится ее офис, читал книгу, ждал ее звонка, не выдерживал, звонил и – получал очередную оплеуху.

– Я же тебе сказала, что сама позвоню. Я же работаю!

– Ну что ж, любимая! Успехов тебе в работе…

Анна с раздражением отключала телефон. Ей хотелось сказать ему несколько крепких выражений. О его занудстве. О его настырности. Он ее просто измучил своими звонками, и она уже подумала, а не сменить ли ей номер телефона. И в то же время ей было противно за саму себя, что она не успевает, ничего не успевает сделать, так ее захватил этот поток дел, разных досье, нужных и ненужных встреч. Она заканчивала один разговор, звонила в несколько мест, входил новый важный клиент, она открывала новое досье, решала новую проблему, снова звонил телефон, нужно было переключится на другое досье… И так день за днем! С утра до позднего вечера!

 

Из дневника Евгения:

«Итак, двое. Каждый утверждает, что любит. Впрочем, любит – не любит, любит – не любит, это дети в цветочки играют. На цветущем лугу. А у взрослых какие игры? Может же она найти слова и успокоить меня! Может, но не хочет. Мое состояние для нее безразлично? Получается так. И это обидно».

 

Евгений снова услышал знакомый мужской голос. На этот раз он был сердитым.

– А ее состояние для тебя? Ты ее понимаешь? Если бы понимал, то не упрекал бы ее. И не говорил бы, что ты ей совершенно безразличен! Зачем говоришь такие слова? Да еще добавляешь: «она тебя разлюбила»! Зачем ты пьешь этот ядовитый напиток своего эгоизма, густо настоянный на своих идиотских упреках и сексуальных желаниях? Ну и коктейль ты сотворил, хуже не придумаешь! Ты посмотри на себя ее глазами, чучело огородное! Да еще героя из себя корчишь, готового совершить подвиги во имя возлюбленной! А ей не подвиги нужны от тебя, ей нужно знать, чувствовать сердцем, что ты ее любишь! И все!

– Не упрекай меня. Мне плохо…

– Перестань заниматься теоретизированием на тему женщина-мужчина и самобичеванием, мазохист хреновый! Сделай хоть один мужской поступок.

– Какой?

– Не звони. Оставь ее в покое. Она сама вспомнит о тебе.

– А если не вспомнит?

– Значит, не судьба. Не зови женщину! Она не услышит и не придет. Она откликается только на свой собственный зов.

– И что тогда делать?

– Я, твой холодным ум, процитирую твое горячее сердце, хотя я с ним совершенно не согласен: «Храни Любовь! И соверши хоть один этот подвиг! Храни Любовь! И живи любя! Amare ergo sum

 

17 марта 2016 года. Рим.

Из дневника Евгения:

«Это был долгий разговор. Его итог: Анна права. Она так занята, у нее столько работы, столько людей, встреч, переговоров, всяких досье, которые она ведет и за которые она отвечает, что у нее нет времени на встречи со мной. Три часа езды от ее работы до моего дома, когда улицы забиты машинами, три часа от моей квартиры до ее дома – таковы ее подсчеты по времени.

«Не получается!» – горестно констатирует она.

Письма? Интернет? Что ж, может, на это у нее будет время. Но почта проверяется, читается службой Корпорации, телефон прослушивается. Корпорация есть корпорация! Всегда найдется кто-то, кто очень интересуется личной жизнью топ-менеджера. Конечно, в интересах Корпорации! А тут еще эти проклятые вездесущие папарацци. Не хватало еще засветиться в желтой прессе! Смешают с грязью!

Выход? Я, я должен зарабатывать деньги, эти проклятые деньги, чтобы Анна смогла меньше работать. Сейчас все на ее плечах… Так что за работу!»

 

Поздний вечер. Голос Анны. Евгений обрадовался как ребенок, которому сейчас дадут долгожданную игрушку.

– Привет!

– Привет!

– Ты где?

– Дома.

Евгений только что поужинал. Ужин его был более чем скромен.

– Ты можешь меня отвезти ко мне домой?

– Да, – тут же выпалил он.

Через сорок пять минут – он засек время – Евгений долетел, нарушая все правила дорожного движения, до ее офиса.

– Привет!

– Привет! Мне через пять минут надо быть дома.

– Сделаем.

Евгений рванул с места и начал обгонять одну машину за другой.

– Ты питаешься нормально?

– Нет. – Евгений был в прекрасном расположении души. – Пропал аппетит, не сплю…

Анне он всегда говорил только правду. Она – тоже.

– Выглядишь ты неважно…

– Я думаю о вас, не сплю ночами, пишу стихи, и музыку пишу, теперь, конечно, в вашей воле… – говорил он нараспев.

– Это твои проблемы! –  Анна сказала эти слова без обычного раздражения.

– Конечно!

Евгений, как всегда, затормозил у угла дома, не доезжая до ее подъезда.

Анна потянулась к нему и нежно поцеловала.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– А я люблю тебя, – улыбнулась она. И вышла из машины.

Евгений проводил взглядом ее стройный, красивый, неповторимый силуэт и снова сладко ощутил и боль, и счастье, и любовь…

 

 

 

 

 

Глава 12. ИНТИМНАЯ ЖИЗНЬ: СЕМЬ ПРОБЛЕМ!

 

Любовь дороже всех сокровищ.

Нет богача, кто мог бы ее купить.

И нет клетки, которая смогла бы ее удержать.

Н. С.

 

20 марта 2016 года. Рим.

Вернулся из Парижа Роберто. Чувствовал он себя хорошо. Как и попросила Анна, Евгений не мог ей звонить ни домой, ни на работу. И она не звонила ему…

Евгений ушел с головой в чтение. Книги он читал разные, забыв наставление Сенеки: «читай всегда признанных писателей, а если вздумается порой отвлечься на другое, возвращайся к оставленному». Есть книги страшные. Одна из них попалась Евгению. Он начал ее читать случайно – и ужаснулся.

Из дневника Евгения:

«М.С. утверждает, что любовь – разновидность болезни, что поклонение женщине свидетельствует о ничтожестве и испорченности мужчины. И что надо найти надежное средство для исцеления от этой болезни.

А кто такая добродетельная женщина? М.С. утверждает, что если женщина убивает в себе плоть, не означает ли это, что она предается более презренным страстям? Что повелевает ею?

Гордыня?

Честолюбие?

Страсть к деньгам?

Или врожденная фригидность?

Неужели суть добродетели – в постоянном умерщвлении плоти?

Разве природа может тебе подсказать то, что противоестественно по природе?

Голос страсти – разве это не голос твоей природы?

Если мужчиной движет только желание обладать женщиной, то это похоть.

А что влечет женщину к мужчине? Разве не очевидно, что влечение женщины к мужчине тогда сильно, когда она видит в нем господина? М.С. утверждает, что единственно возможные отношения между женщиной и мужчиной – это отношения господина и рабы (госпожи и раба). Или женщина – раба желаний мужчины, или мужчина – раб желаний женщины».

Записав эти рассуждения господина М.С., Евгений продолжил читать его книгу.

«Есть свобода выбора, а есть рабство самопринуждения. Когда человек сам себя отдает в рабство. И неважно – кому, как и за что. Человек не выбирает: быть свободным или быть рабом. Человек или свободен, или раб.

То же самое и во взаимоотношениях женщины и мужчины. Женщина отдается мужчине тысячами способов. Но если она отдается, то отдается только как рабыня.

Есть женщины, для которых главное в этом рабстве – зарабатывать деньги. А каким образом, в какой форме – это не имеет никакого значения.

Женщина, которая отдает себя целиком (кому – это неважно: работодателю, господину, хозяину, боссу), заковывает себя в цепи рабства все сильнее и сильнее. И не порвешь эти цепи. Они крепче, чем узы страсти. Но все равно – это только цепи рабства. Она продает себя полностью, целиком, не только тело, но и душу. Все сковано, все заковано, все предопределено, ничего изменить нельзя.

Все в руках господина, и он знает это. Он один – властитель ее дум. Ему одному она отдает  свои жизненные силы, свой интеллект, свой разум, свою красоту. И он это знает. Хорошо знает, что она в его руках. И как только он замечает, что что-то в ней меняется, он реагирует мгновенно. Золотые цепи становятся еще тяжелее, еще прочнее.

Деловая женщина - это Жар-птица, заточенная в золотую клетку! Эта клетка – ее проклятье. Женщина сама никогда от нее не избавится. У нее нет даже выбора: любовь или рабство».

И дальше Евгений записал такие свои слова:

«Этот выбор ей может дать только мужчина, если он способен освободить ее из этой клетки. Но что он предложит возлюбленной  вместо золотой клетки?

Идеальная ситуация, когда женщина сама выбирает мужчину. Да, именно выбирает, выбирает свободно, следуя своему чувству, зову сердца.

Идеальная ситуация, когда так же поступает и мужчина. Тогда нет ни рабской похоти, ни рабской услуги.

Идеальная ситуация: встреча двух влюбленных, которые свободны по отношению друг к другу и которых влечет друг к другу только Высокое чувство Любви.

И тогда рождается Счастье».

 

21 марта 2016 года. Рим.

Анна не находила себе места. Она думала о Евгении и чувствовала раздражение, даже досаду. Потому что не могла связать два конца. Потому что не могла ответить на вопрос «Как быть?»

«Да, я увлечена работой. Я самостоятельна, богата, независима и... несчастна. Потому что я не могу встречаться с любимым человеком. А если я думаю о нем, это меня отвлекает от работы. Моя проблема в том, что я хочу быть идеальной матерью, идеальной женой, идеальной хозяйкой и идеальным руководителем. Я не умею ничего делать плохо. Неужели я пытаюсь соединить несоединимое?»

Она раскрыла новый женский журнал, купленный ею в супермаркете, перелистала и наткнулась на статью, которая…

Бывает же такое совпадение! Статья, написанная известным итальянским психологом, начиналась так: «Интимная жизнь: семь проблем. От того, как вы будете к ним относиться и как будете их решать, зависит ваша будущая жизнь».

И вот что она прочитала.

 

Семья и работа?

Итак, главное для вас – работа. Но помимо работы вы стремитесь быть «идеальной хозяйкой». Если вы прибежали домой с совещания в восемь вечера, быстренько приготовили ужин, постирали, помыли посуду, вытерли пыль вместо того, чтобы расслабиться, принять ванну, побыть с детьми, поговорить с мужем, невроз вам обеспечен. Безусловно, надо любить и свой дом, и работу, но, прежде всего, надо любить себя!

Деловые женщины, воспитанные в семьях, живущих в духе патриархальных традиций, считают, что они должны быть идеальны и в работе, и в ведении хозяйства. В такой ситуации большую часть домашних дел нужно переложить на прислугу. И возьмите за правило: больше времени – причем каждый вечер – уделять своему отдыху. И, конечно, субботу и воскресенье проводите обязательно в кругу семьи. Это ваш мир и вы должны заботиться в первую очередь о вашем муже и детях.

 

Возлюбленный – это тоже ваш мир?

Женщина, добившаяся успеха в работе, думает, что если она знакома со многими мужчинами, то может легко выбрать из них одного, и тогда интимная жизнь будет сразу устроена. Но в том-то и дело, что выбрать очень трудно. Когда он, единственный, окажется в вашем кругу, когда в вас вспыхнет большое и светлое чувство – никто не знает. И могут пройти годы и годы, а Встреча, такая желанная и ожидаемая, так и не состоится. Но всегда  будьте уверены в себе: настоящий мужчина всегда предпочитает умную, целеустремленную женщину. Именно такую, как вы!

И вот вам повезло: в вас влюбился умный, обаятельный мужчина. И вы полюбили его. Как и где вам встречаться? Вот проблема, которую вы должны обсудить вместе и найти решение. Если вы будете откладывать, если все возложите на плечи мужчины, то результат может быть грустным. Для любви нужны место и время. Мужчина должен пойти вам навстречу и согласиться, что встречи должны проходить в удобное для вас время и удобном для вас месте.

Заранее выделите в своем рабочем графике определенное время для свиданий с возлюбленным. Кстати, не стоит говорить возлюбленному, что запланированные с ним встречи вы заносите в органайзер. Пусть ему кажется, что вы назначаете свидание спонтанно, а не лихорадочно вспоминаете, где в вашем расписании есть «окно». И, конечно, встречаясь с ним, отключите мобильный и постарайтесь забыть о работе и семье.

Ведь мужчине нужна милая, добрая, понимающая женщина! Мужчине нужны чувства! Так же, как и вам! Не стоит требовать от мужчины любви, не давая ничего взамен, никакой искренней увлеченности.

Отдайтесь любви полностью и почувствуйте себя снова женщиной, которую любят. Это скажется на вас самым благотворным образом!

Если у вас мало времени, не стоит заставлять своего возлюбленного выслушивать рассказы о ваших делах или, того хуже, служебных проблемах. Хотя любящий мужчина готов все это выслушать, но… «после волшебного мига». И как бы вам ни хотелось поделиться наболевшим, оставьте это… на «после»…

И конечно, «после волшебного мига» можно поговорить на тысячу тем: о новых книгах, о путешествиях, о музыке, о театре, о фильмах… И что очень важно, делайте акцент на совместных интересах и планах.

А что делать, если в назначенное время вы встретились, но… у вас на уме только проблемы? И вы чувствуете, что не сможете до конца расслабиться и не сможете полностью отдаться любви? Никогда не откладывайте намеченную встречу. Этим вы огорчите возлюбленного. Но, встретившись, сразу признайтесь, что вы не в форме и вам просто хочется побыть рядом с ним и посоветоваться кое о чем.

Тот, чьи чувства к вам чисты и возвышенны, поймет вас, окружит лаской и заботой и доставит вам приятные минуты для отдыха и для спокойного обсуждения проблем.

Но если каждый раз вы будете говорить, что вам «просто хочется побыть рядом», то подумайте, честно ли вы поступаете, обманывая возлюбленного в его надеждах каждый раз?! И если складывается такая ситуация, то скажите ему, что он может рассчитывать только на дружеские связи, и не более.

Когда вы спрашиваете совета у влюбленного, то прислушайтесь к нему. У него чуткое сердце, оно может уловить то, что вы не понимаете, и к тому же не забывайте, что вы полюбили умного мужчину, и его опыт, знания, аналитические и интеллектуальные способности помогут вам справиться со многими проблемами, связанными и с работой, и -  почему бы и нет? -  с вашей семейной жизнью.

 

Как выбрать для себя достойного мужчину?

Кому из мужчин ни приятно, что он избран женщиной яркой, сильной, добившейся высокого положения в обществе? Вы именно такая! Чаще всего мужчина не чувствует себя в кампании с ней ущемленным, хотя зарабатывает меньше. Но возможно, что вы влюбитесь в такого, который будет комплексовать из-за вашего высокого статуса, чувствовать себя второсортным. Вы только представьте, сколько проблем вы сразу на него повесите? У него поневоле крыша поедет, хотя бы из-за невозможности быть с вами на одном уровне материальных расходов.

Поэтому при выборе своего возлюбленного, – конечно, выбор будет подсказан вашим сердцем, но послушайтесь и вашего ума! – сразу ориентируйтесь на образованных мужчин, самостоятельных, самореализованных, «состоявшихся», добившихся своего, пусть скромного, но своего места в обществе, которые будут вас понимать и смогут быть на вашей интеллектуальной высоте. Это касается в первую очередь образа жизни.

Ведь главное – чтобы он видел в вас ту единственную женщину, о которой думал, мечтал и которую наконец-то встретил. Главное – ваши женские достоинства и качества. А все другое – статус в обществе, зарплата, личное состояние – вторично.

Важный момент: если ваш избранник еще не добился высокооплачиваемого поста или если его частная фирма еще не процветает, если он ведет скромный образ жизни согласно своей зарплате и своим доходам, то не старайтесь занимать по отношению к нему «материнскую» позицию. Или делайте это крайне деликатно.

Ни в коем случае не попрекайте его низким положением в обществе, низким доходом.

Позвольте мужчине «реализоваться», проявить себя как мужчина по отношению к вам, а также поощряйте его порывы на каком-нибудь другом поприще, где он сможет доказать себе свою значимость, возвыситься в ваших глазах и заработать больше.

Ведь настоящий мужчина всегда будет стремиться быть с вами наравне. И он должен чувствовать вашу веру в его талант, его способности. Вы не представляете, что для него значит похвала его способностей из уст такой умной и очаровательной женщины, как вы! Он чувствует прилив творческих сил, он готов горы свернуть, но доказать, что вы, любящая его женщина, в нем не ошиблись.

 

И еще очень важно: понять и почувствовать вдвоем, что теперь вы – это «Мы». Поэтому делайте ударение на совместных планах и проектах. Да, теперь и он, и вы должны вместе смотреть в будущее! И в том числе, вместе думать о будущей работе. И вашей, и его.

Вы, с вашим положением в обществе, можете подсказать, посоветовать другую работу и – почему бы и нет? – помочь ему с переходом на  это новое место. В противном случае мужчина может увидеть пропасть между вами – ведь она действительно существует! – и тогда его чувство огромной любви к вам войдет в конфликт с чувством собственного достоинства.

Представьте, что он не в состоянии сделать для вас то, что могут другие! Последствия этого конфликта могут стать для него катастрофическими.

 

Страх потерять независимость?

Если вы не стремитесь второй раз выйти замуж – или вы еще не замужем –, вы боитесь связывать себя какими-то узами. Отсюда ваш постоянный рефрен: «у тебя своя жизнь, у меня – моя». Вы думаете, что мужчина есть мужчина и что он неизбежно захочет играть роль «ведущего», а не «ведомого». Но вы давно отвыкли от того, что кто-то принимает решения за вас!

И если ваш избранник этого не понимает или забывает это, то его требовательность и настойчивость в этом плане неизбежно негативно скажется на ваших отношениях. Но…

Женщина ведь умнее мужчины: она умеет иногда казаться слабой и дает мужчине возможность взять на себя часть ее проблем! Особенно это важно, если вы встретите мужчину своей мечты. Он просто сгорает от желания помочь вам и даже стать покровителем. Хотя бы в чем-нибудь! Не отказывайтесь от его помощи. Есть тысяча дел, которые можно переложить на его плечи! Пусть он забивает гвозди!

Ведь это будет мужская помощь, в которой вы нуждаетесь! Вы же женщина!

И если он оказывает вам поддержку, почему бы на это время не расслабиться, вспомнить, что вы – женщина? И затем по-женски вознаградить мужчину за его мужскую помощь?!

И ничего не опасайтесь – любящий мужчина оценит вашу полную самостоятельность и умение самой решать сложные проблемы, делать все дела. Но он также оценит ваше доверие к нему и вашу уверенность, что именно он – и никто другой!– может сделать то, что вы ему поручили. Будьте мягче с вашим избранником!

 

Главный вопрос жизни?

Допустим, для вас нерешенным остается главный вопрос жизни. Это вопрос, касающийся любви: сложно познать всю полноту этого чувства, когда мысли заняты работой и когда отвлечься от работы довольно трудно.

Возлюбленный это чувствует, и дальше отношения могут развиваться по нескольким вариантам.

Вариант первый. Если он женат, а вы нет и настаиваете на разводе, то он будет счастлив связать судьбу с вами раз и навсегда. И вас ждет счастливая жизнь, полная Любви. 

Вариант второй. Если он женат, а вы замужем, и вы оба решаете построить новую семью, то все в ваших руках. И вас ждет счастливая жизнь, полная Любви.

Вариант третий. Если он женат, а вы замужем и не думаете с ним связать свою жизнь навсегда, не настаиваете на его разводе, и у вас есть достаточно времени, чтобы быть с ним, то все будет так, как есть, без изменений. И вас ждет интимная жизнь, полная счастливых моментов единения, омрачаемая неизбежными разлуками и неизбежным грустным одиночеством.

Вариант четвертый. Если он не женат, а вы замужем и не думаете с ним связать свою жизнь, а встречи ваши редки, от случая к случаю, то неизбежно со временем у него появится другая женщина, с которой он будет встречаться тайно от вас и тогда, когда вы не сможете встретиться с ним. Эта другая женщина, не зная вашей тайны, будет вашей подменой. 

Если вы узнаете об этой женщине, то есть три под-варианта.

Первый: неизбежен разрыв раз и навсегда. Вы никогда не согласитесь, чтобы ваш возлюбленный принадлежал еще кому-то. И вы никогда не простите ему измену! Но… ведь вы замужем! И как вы можете упрекнуть вашего возлюбленного в измене?

Второй: вы понимаете, что не можете изменить свою жизнь, что ему нужна семья, и вы соглашаетесь, что в его жизни теперь будет другая женщина. Вы будете встречаться, но… От вас двоих зависит, сможете ли вы поддерживать накал страстей и тот неповторимый аромат, который привнесла в вашу жизнь Любовь единственного мужчины.

Третий: найти другого мужчину своей мечты, выйти замуж за него, – а это единственная возможность не потерять Любовь, – будет становиться с каждым годом все сложнее и сложнее. Возникает вопрос: «Зачем терять, потом находить, а затем снова ломать голову, выходить замуж или нет?» Задайте этот вопрос себе и сами ответьте!

Так. А теперь вариант пятый: он не женат, любит вас страстно, безумно и верен вам. Вы замужем и не в силах переделать свою жизнь. Для вас семья – святыня. У вас нормальные сексуальные отношения с мужем. А встречи с любимым редки. Вы в постоянной разлуке с ним. Вы чувствуете себя виновной, и хотите от этого чувства вины избавиться. Он? Что чувствует он, что он переживает, это – его проблемы. И тогда… переложите все на него. В том числе и свою вину. Выдержит – молодец! Есть же примеры мужчин, которые всю жизнь были однолюбами. Настоящий мужчина любит одну женщину и всегда ей верен. Не выдержит – вы разочаруетесь в нем, а разочарование – это хорошее лекарство от увлечения.

Вариант шестой. Ни в коем случае не делайте то, о чем вы постоянно думаете. Решение, которое лежит на поверхности, обманчиво своей простотой, но таит опасные последствия для вашей психики. Порвать с возлюбленным сразу, сейчас, после нескольких лет «тайной супружеской жизни» – вот чего не надо делать. Вы этим просто убьете его. А, погубив его, всю жизнь будете страдать. И чувство вины неизбежно погубит и вас!

Вариант седьмой. Никогда и ничего не говорите такого, что может бросить возлюбленного в бездну отчаяния. Будьте с ним спокойны. Будьте для него хорошим другом. Решив уйти от него – а именно такое решение вы уже приняли!– уходите медленно, спокойно. С надеждой, что он встретит другую женщину и будет с ней счастлив. Вам будет больно, но постарайтесь не думать об этой другой женщине. Ведь если вы не можете дать ему полноценную жизнь, то предоставьте другой женщине возможность сделать это. Ведь вы его любите! Или любили! И почему бы вам не познакомить его с той, которая была бы вам достойной заменой?

Вариант восьмой. Вы все же  любите этого мужчину! Так ради этой Любви сделайте маленькое усилие. Постарайтесь направить его энергию, разбуженную Любовью, которую вы ему подарили, энергию, вами невостребованную, в другое русло. Помогите ему в его деловых, научных или творческих проектах! И он поймет, что это единственное, что вы можете сделать для него. Потому что вы его любите! Он же на распутьи! А вы для него самый близкий человек на Земле! Поддержите его! И вы его никогда не потеряете!

Поймите, что, ставя крест на отношениях с возлюбленным, вы ставите крест на целом этапе своей жизни. И тем самым вы расписываетесь в своей близорукости, недальновидности, безответственности, что неизбежно отрицательно скажется на вашем психологическом состоянии.

Любовь – это чувство, которое рождается в вашем сердце, и оно, ваше сердце, пострадает первым. Поберегите себя для себя! Живите в любви и ради любви».

 

Статья вызвала противоречивые чувства в душе Анны. В чем-то она была согласна с автором, в чем-то ей хотелось с ним поспорить. Ответа она в журнале не нашла, ее вариант был гораздо сложнее и противоречивее, но пищу для ума психолог ей дал.

 

22 марта 2016 года. Рим.

Евгений сидел в угловом кафе на улице, выходящей на площадь Барберини, читал книгу про Россию, делал записи в своем дневнике[36] и ждал Анну. Она задержалась часа на два. Но он не сердился. Он знал, что по воскресеньям она позволяла себе отсыпаться за всю тяжелую трудовую неделю.

Разговор был долгим. Анна решила поговорить с Евгением. Она знала, что на следующей неделе такой возможности снова не будет. А откладывать больше не имело смысла.

Такой раздраженной, балансирующей на грани нервного срыва, он ее еще не видел. Он слушал ее слова, пытался запомнить их, чтобы потом проанализировать на свежую голову.

– У меня нет выбора, – сказала она в середине разговора.

– Нет, есть. Дело не в работе. Работа не может тебя поглотить целиком. У тебя есть своя, личная жизнь. И здесь у тебя есть выбор. И если… прошу тебя, ты же никогда меня не обманывала, никогда со мной не лукавила. И если… то ты можешь мне сказать. Я пойму. Мы можем остаться самыми близкими друзьями. 

– Да, работа меня поглотила целиком. Поэтому я и не чувствую себя женщиной. Вокруг меня мужчины, и с ними я тоже мужчина.

– Откуда у тебя этот комплекс?

Анну била дрожь.

– Почему меня никто не спрашивает, кто мой муж? И где он? Почему меня все принимают за какое-то бесполое существо?

– И это ты мне говоришь? Который знает, что ты  - самая женственная женщина из всех женщин!

– Ну, это исключение, которое подтверждает правило, – сказала Анна, пытаясь ироническим тоном затушевать то, что она сказала помимо своего желания. Она жалела, что  не сдержалась  и  что он узнал о сокровенном. – Что мне еще остается? Ничего другого, кроме как решать проблемы мужчин, тащить на себе этот мужской воз…- Она сделала брезгливую гримасу. - Никто не может взять на себя этот груз. Нет такого мужчины!

– Анна, я понимаю твои упреки. Да, я ничего не имею, у меня нет состояния. Но есть мир, который я создаю для тебя. И я хочу, чтобы ты в этом мире была счастлива.

– Так сделай меня счастливой! Мне очень хотелось бы, чтобы меня носили на руках, обращались со мной как с женщиной. Просто женщиной!

– Анка, милая! Разве я не готов носить тебя на руках?

– Так что тебе мешает?

Евгений не смог ответить и опустил глаза.

– Поэтому мне придется чего-то лишиться… - услышал он ее тихий голос.

– Уйти с работы?

Анна ничего не сказала в ответ на вопрос Евгения. И он понял, что речь идет о потере, но не работы, а того, что ей мешает, того, что не вписывается в ее повседневный мир, мир материальный. Она даже не заметила, как исчез, растаял ее другой мир, которым она так дорожила. Он оказался никому не нужным. Даже тому, кого она назвала любимым. Она думала о Евгении. Думала, взвешивала, прикидывала. Когда у женщины засыпает сердце, работает мозг. И гораздо эффективнее, чем мозг мужчины. В Евгении мозг спал, а сердце произносило одну фразу за другой. И он считал, что говорит убедительно и что еще немного – и она поймет его, и все будет по-старому. Но для Анны эти фразы так и оставались фразами, лишенными смысла.

– Было время, ты много писала и много говорила, а я молчал, – сказал Евгений, прерывая затянувшуюся паузу. – Теперь я много пишу и много говорю, а ты молчишь. Я перечитываю твои письма, ты вокруг меня, ты рядом, я помню, как нам было хорошо, а сейчас мы рядом – и не рядом, близко – и не близко, и я молюсь, чтобы мы вышли на просторную дорогу и зашагали вместе…

– Я не вижу рядом с собой мужчину, на которого можно положиться, опереться…

– Очень интересно! Это ты меня и Роберто имеешь в виду? И чем же мы заслужили такую немилость?

– Вы ничего не можете. Вы оба у меня на шее, – сказала Анна недобрым тоном. – Я вас тащу за собой. И я должна горбатиться на вас!

– Не понял…

– Вы сами ничего не решаете. Все ждете, чтобы я сказала вам, что надо делать, все думаете, чтобы я сама сделала, а вот другие…

Анна замолчала.

– Кто… другие? – Евгений спокойно и внимательно смотрел на Анну. Теперь Анна опустила голову. – Которые богатые? У которых деньги?

– Причем тут деньги! – резко возразила Анна. – Они работают, но знают, в отличие от вас, ради чего. Да, они умеют зарабатывать, не то, что вы!

– Так, очень интересно. Стало быть, настоящий мужчина – это тот, кто богат? А другой, который работает честно, но не может много заработать, – ничто?

– Настоящий мужчина – это ответственность. За семью! За женщину!

– Конечно, согласен! Но причем тут…

– А вам лишь бы получить от меня!    

– Ничего мне не надо. О чем ты говоришь? – рассердился Евгений.

– Что я тебе должна? Что ты все время требуешь от меня?

– Ничего не требую. Ничего ты не должна.

– Так и оставь меня в покое.

– Прости, - Евгений снова взял себя в руки. - Есть вопросы, по которым мне важно знать твое мнение.

– Не мнение мое нужно тебе! Ты просто хочешь переложить на меня свою ответственность за принятие решения. А они – не перекладывают!

– О ком ты?

Анна нервно теребила сумочку. Ей был неприятен этот разговор, эта тема, она чувствовала в своих словах что-то фальшивое, не свое, чужое…Но она уже не могла остановиться.

– И вообще, они интересные люди, с ними не соскучишься, а с вами мне скучно. Вы мелки и ничтожны.

– Что ж, спасибо за откровенность.

Анна замолчала и опустила голову. Молчал и Евгений, уставившись в недопитую чашку остывшего кофе. Разговор зашел в тупик. То, что она сказала, было настолько ошеломляющим для него, что ему расхотелось оправдываться, и он перестал искать слова для своих ответов.

Та, которая вчера восхищалась его мужскими качествами, называла его «самым прекрасным мужчиной», вдруг ничего в нем не видит?

Она, которую он боготворит и любое желание которой он готов исполнить, обвиняет его в бездействии, пассивности, безответственности?

Его, который все это время ждал, когда же она найдет время, чтобы встретиться с ним, она называет ничтожным?

Его, который работает двадцать четыре часа в сутки, чтобы выжить в этом мире, она обвиняет в неумении делать деньги?

Евгений колебался, сказать об этом или нет. Но сказал совсем о другом.

– У меня есть программа- минимум: каждый день слышать твой голос, видеть тебя, ласкать тебя, ухаживать за тобой. И программа-максимум… Наш ребенок… Я проклинаю себя за то, что мы проехали мимо Помпеи…

– Не надо говорить об этом, – тихо и зло сказала Анна, не поднимая головы. – У меня не будет второго ребенка. Потому что… ты не создал условия для того, чтобы он был.

Евгений молчал.

«Кто виноват? Я сам, – думал он. – Для ребенка нужна семья, которой нет, дом, который я еще не построил, стабильная и высокооплачиваемая работа, которой у меня тоже нет. Нет ребенка – нет и продолжения любви. Вот такая простая истина! Все! Точка!».

Анна думала о том же. И успокаивалась, понимая, что он сам себе все это сейчас сказал.

Так прошло несколько минут. Вокруг шумела яркая, интересная римская жизнь, хотя в толпе не раз Евгений видел озабоченные, а подчас и угрюмые мужские и женские лица.

– Мне пора, – сказала Анна. Взгляд ее был направлен в сторону, на улицу, по которой – так видела она – шли красиво одетые женщины и мужчины и мчались шикарные автомобили. Каждый видел то, что хотел видеть.

– Скажи, скажи хоть что-нибудь? – умоляюще посмотрел на нее Евгений. Он был растерян и подавлен тем, что все понимал и ничего не мог изменить.

Анна молчала.

– Прости, я… Нет! Ничего не говори. Не надо, – тихо сказал Евгений.

Анна наклонилась головой к нему и дотронулась до его плеча.

– Прости. Я заставляю тебя страдать, а ты… сам... Это же какой-то… мазохизм!

Евгений ощутил тепло ее тела и аромат ее волос.

– Мне хорошо с тобой, – прошептал он. Он сказал это искренно. Именно эти слова родились в его страдающем от своих же упреков и уколов сердце.

Они встали, он помог ей надеть пальто, поцеловал ее руку, она прижалась к его щеке, сказала спокойно: «Не провожай!» – и исчезла.

 

Когда вечером Евгений пришел домой, он понял, что не заснет, пока не поймет, что происходит с Анной.

– Итак, начнем с начала, – услышал он знакомый мужской голос. – Какие она выбрала для разговора темы? Деньги – это все. Настоящий мужчина – это богатый мужчина. И третья тема: женщина – это семья  и дети. А мужчина – это охотник, который вечером приносит домой свежую дичь и делает с женщиной то, что она хочет, чтобы с ней он делал.

– Все это уже было, – возразил Евгений. – Все это она уже говорила. Намеками. В том или ином виде. Но я чист перед ней! С самого начала я от нее ничего не скрывал. Но тогда она была влюблена, и мои финансы не имели для нее никакого значения. И вот прошли месяцы. Если теперь Анна говорит мне такое, то… Что это? Почему я боюсь сказать себе правду? Потому, что правда убивает?

– А ложь убивает дважды. Того, кому лгут, и того, кто лжет!

– Так почему я все время боялся сказать себе правду?

– Потому что не знаешь, где она! Потому что надеешься, что Любовь, это самое светлое в мире чувство, облагородит вас и не даст вам ослепнуть от злата или оглохнуть от сладких голосов.

– Анна всегда вращалась среди очень богатых мужчин, среди «избранных Богом». Они содержат семьи и любовниц, они нанимают за большие деньги самых умных писателей и талантливых артистов, которые прислуживают им. И среди приближенных к кругу «избранных» оказалась и Анна. Но в круг «избранных» она так и не вошла. Ее жизнь продолжает зависеть от прихотей работодателей.

Евгений прошелся по комнате, пытаясь успокоиться, и вспомнить хоть какие-то теплые слова Анны. Но вспомнил только: «Мне придется чего-то лишиться».

– О чем или о ком она подумала?

– О тебе, – сказал знакомый голос.

– Не отнимай у меня надежду.

– Надежду, что она подумала о другом?

– Да. Выслушай меня. Я еще не потерял возможность логически мыслить. У Анны что-то произошло на днях. Встреча с каким-то человеком. Встреча, которая заставила ее взглянуть другими глазами на свою жизнь. И в том числе и на меня. Что же могло так потрясти ее? Этот человек, которого она или уже давно знает, но не видела год – два, или только что узнала, произвел на нее сильное впечатление.

– Чем? Своей судьбой? Финансовым состоянием? Образом мышления? Знанием женской психологии? Он – настоящий мачо?

– Начнем по порядку. Судьба? Чем может быть интересна жизнь удачливого богача? Ничем. Он даже старается скрыть ее. Важен результат. А результат – его состояние. Финансы? В пользу этой гипотезы говорит многое. То, что, находясь под влиянием этой встречи, Анна, даже несколько дней спустя, начала разговор со мной о деньгах и прямо сказала о моей несостоятельности. Причем, если раньше она говорила намеками, то теперь открыто.

– Что еще? Интеллект?

– Нет. Исключено. Эти нувориши делают свои богатства не благодаря своему интеллекту, а изворотливости, умению использовать свои связи, свое положение в обществе, близость к государственной кормушке или природным богатствам. На это много извилин не надо, но…

И тут Евгений задумался. Он знал одного богача из Милана, который  приезжал в хаммаметский отель Гасдрубал Таласса, останавливался в «президентском сьюте» и про которого Анна сказала, что «он – финансовый гений».

– Стало быть, – сказал Евгений, – мужчине достаточно иметь несколько извилин, но именно таких, благодаря которым можно сколотить-своровать огромное состояние. Ничто из ничего не получается. Есть богатства, которые…

– Надо сделать так, чтобы они стали твоими. Чьи они – никакой роли не играет… Главное – надо сделать это гениально!

И Евгений вспомнил, что Анна сказала эти два слова – «финансовый гений» – не только с уважением, но и с восхищением.

– Значит, «этот другой» богат благодаря своей гениальности и этим интересен Анне?

– Да, пошли дальше. Знание женской психологии – ему в этом не откажешь. Он начал за ней ухаживать, делать намеки…

– Нет. Почему она обвинила себя в «бесполости»? Значит, она хотела бы, чтобы этот мужчина увидел в ней женщину, стал за ней ухаживать, а он не увидел, и это уязвило ее…

– Да, тебя и твоих доказательств, что она женщина, прекрасная, страстная женщина, ей явно недостаточно. Ведь когда были вы вместе в последний раз?

– Уже прошла целая вечность…

– Господи, и ты еще о чем-то размышляешь! Она действительно настоящая женщина! А женщина должна всегда чувствовать, что есть мужчина, который ее желает. Тебя нет рядом, твоих слов она не слышит, ты, как индюк, обижаешься и надуваешься. Вот почему Анна захотела… других доказательств! Других, а не твоих! Вот почему она захотела услышать от другого: «Какая ты прекрасная женщина!»

– Да, тогда, в отеле, я заметил, он был с очаровательной блондинкой, а смотрел в нашу сторону… Этот другой – настоящий мачо…

– В пользу этой гипотезы говорят предыдущие, высказанные мной предположения.  А также ее обвинение в твой адрес: «Ты – не мужчина!»

Евгения бросило в жар и в холод одновременно.

– Более того, «этому другому» даже необязательно быть «мачо», достаточно только иметь под боком, рядом с рестораном «квартиру» или где-нибудь по пути до ее дома. И предложить после деловой вечерней встречи в ресторане: «Я подвезу вас, вы можете отпустить своего шофера!», чтобы уединиться с ней на несколько минут и доказать ей, что она – «просто женщина»!

– Замолчи, прошу тебя…

Евгений невыносимо страдал, но он не мог заставить замолчать этот обличающий голос.

– Я допускаю даже худший вариант. Уязвленная, что он не обратил на нее внимание, как на женщину, она выпила лишнего – а много ли ей надо, ты же знаешь! – и сама дала ему понять, чего она хочет…

– Нет, она так никогда не сделает… Нет! Это невозможно!

– Хорошо, она ни при чем. Значит, он сам догадался, что это возможно. И сказал ей, что отвезет ее, и она отпустила своего шофера… И… И он повез ее к себе, взял ее на руки и донес до постели…

– Замолчи! Я убью тебя!

– … и сорвал с нее одежду и сделал то, что должен сделать настоящий мужчина!

– Умоляю! Замолчи!

– И она, так давно не видавшая тебя, истосковавшаяся по мужской силе и ласке, ему сказала всего несколько слов… И услышала, как мужской голос прошептал: «Какая ты женщина!» Прошептал восхищенно! Так, как она хотела это услышать!

Евгений похолодел. Его била нервная дрожь. Горячий пот струился по его лицу. Картина была до бесстыдства сексуальна и отвратительна. К своему ужасу, он видел Анну в объятьях этого другого мужчины, видел эту комнату, даже ее убранство, и в центре этой комнаты находилась черная воронка, в которую мужчина нес Анну, воронка закручивалась все быстрее и быстрее, уродуя образ Любимой.

– Зачем, зачем она это сделала?

– Он просто оказался рядом в «нужную для женщины минуту». Она «увидела» другого, потому что долго «не видела» тебя. Мужчина, который только ждет женщину, перестает быть мужчиной. Вот почему она сказала тебе: «Ты – не мужчина!»

– Нет, этого не может быть!

– Это ее слова, сказанные в твой адрес!!

– Нет! Она любит только меня!

– Даже если она что-то еще чувствует к тебе, в чем позволь теперь усомниться, она не откажет зову своей плоти. Если эта плоть не удовлетворена!

– Нет! Она верна мне!

– Она верна прежде всего только себе. Себе как женщине!

– Но так жить невозможно!

– Конечно. Невозможно жить такой яркой, потрясающей женщине с нелюбимым мужем и любовником – импотентом! А именно до этого состояния ты себя и довел своим воздержанием, ожиданием и черт его знает чем…

– Я о себе говорю, я не могу так жить...

– Тоже логично. С твоей стороны. Ты только о себе и думал, когда ничего не делал, все предоставив решать ей самой. Если бы думал о ней, то начал бы действовать. Ты хоть когда-нибудь задумывался, каково ей ГОВОРИТЬ ТЕБЕ «НЕТ»?

– …Надо уходить…

– Давно пора! Ты на большее и не способен…

– …медленно…

– На цыпочках! Чтобы никого не потревожить…

– …не принося ей боль и страдания. Замолчать…

– Лучше исчезнуть! Сгинуть! Раствориться!

–…и унести с собой Любовь к ней…

– Ты невменяемый. Ты не хочешь меня слышать! Ты хоть сам себя слышишь?

– …она только в начале пути. Она еще не знает, что такое Добро и что такое Зло…

– Она знает это лучше тебя. Сама Природа в ней ей подсказывает…

– …ее сердце еще не открылось. Ей надо помочь…

– И ты решил, что это можешь сделать ты?

– Да. Мои страдания помогут ей очиститься!

– Бред. Чистый бред! Паранойя! Она тебя забудет в объятьях другого мужчины и никогда не вспомнит. И будет тысячу раз права!

Евгений вдруг увидел, что он сам стал частью этой картины, которую он нарисовал в своем воображении, он оказался один в комнате, рядом с разметенной постелью и провалился в черную воронку. Она его засасывала все глубже и глубже, и последнее, что он почувствовал, было ощущение холода, жуткого холода, которое сковало его сердце…[37]

 

…В шикарном римском ресторане компания была мужской. И в этой компании была она одна. Женщина!

Почему Анна согласилась? Ее пригласил сам юбиляр, виновник торжества. Очень состоятельный человек. Который предложил ей перейти в его Банк на очень высокую должность. И которому она сделала…

Вот что Анна  сама рассказала Роберто в этот вечер.

– Я выбрала для него подарок. Неадекватный. И очень дорогой. Авторучку. С карбоном…

И посмотрела на Роберто. Он не знал, что такое карбон.

– Так называется  искусственный алмаз. И почему я это сделала? – Анна пожала плечами.

Роберто тоже не нашел этому объяснения. Она заинтересована в этом человеке? С ним она может изменить свою профессиональную карьеру?

Он понял, что он ничего не понял. Но он знал, что Анна обязательно сделает правильный выбор. Выбрала же она в мужья из всех мужчин именно его! Он этим очень гордился! И более того: у нее такая интуиция. Ведь она первой почувствовала, что с сердцем  Роберто что-то происходит. Исследования показали, что ему надо немедленно делать операцию на сердце, и Анна вылетела с ним в Париж к лучшему французскому кардиологу.

А для Анны ясно было только одно: она хотела, чтобы виновник торжества ее запомнил. И вспоминал каждый раз, доставая ручку, какой подарок она ему сделала в его день рождения.

 

 

 

Глава 13. СУДЬБА ПОМОГАЕТ СИЛЬНЫМ ДУХОМ!
 
Любовь возбуждает все силы человека.
Н.Чернышевский
 

24 марта 2016 года. Рим.

Из дневника Евгения:[38]

«Один мужчина очень любил одну женщину. Но однажды вознесся на небеса. По состоянию здоровья. Его спрашивают:

– Почему твоя возлюбленная не помогла тебе? Почему оставила одного?

– Потому что она была очень занята.

– А ты хочешь знать, чем она была занята?

– Нет, не хочу.

– Почему?

– Потому что я хочу любить ее. И моя любовь к ней сильнее жизни».

 

24 марта 2016 года. Рим.

Анна позвонила только вечером, хотя все эти дни Евгений так ждал ее звонка. Впервые она ничего не почувствовала и ни о чем не догадалась. Глухая обида волной нарастала в его груди.

– Привет! – раздался голос Анны.

– Привет!

– Мы с Роберто решили сходить в кино. Он отошел за билетом, и я могу поговорить с тобой.

Евгений покачал головой. «Интересная ситуация! Пять дней работы, два дня семьи! И почему Господь не создал мир за восемь дней? Один день был бы для любви!»

– Как ты?

– Нормально. А ты?

– Тоже нормально.

– Послушай, Анка, я улетаю, у тебя будет время?

– У нас не получается… встретиться…

«Все в твоих руках!» – подумал Евгений. Но сказал другое.

– У нас с тобой понедельник, вторник, среда…

– Не знаю… Не знаю, как получится…

«А кто знает? Что за чертовщина!» – чуть не вспылил он, но сдержался. И ничего не сказал. «Бессмысленно!» – промелькнуло в его голове. И уж никак он не ожидал услышать это слово от Анны, но совершенно в другом контексте.

– У меня был разговор с патроном, – медленно, даже задумчиво сказала она, подбирая слова. – Я сказала ему, что я не могу больше. Что вокруг меня сплошное шипение. Слишком много тех, кому не нравится то, что я делаю. И они вставляют палки в колеса. Все говорят: «Какая она стерва!» И я сказала ему, что хочу уйти. Он ответил: «Я не отпущу!» Слезы полились из моих глаз. Ты не представляешь мое состояние! А он продолжал:

– Тебе нужна цель. Разве мы о ней не говорили? Так что же? Ты закусила удила?

– Закусила!

– А я просил тебя: никого не слушай! А ты? Они, они все равно будут говорить в твой адрес. И, вероятно, они достигли своей цели…

Анна сделала паузу.

– И еще он сказал…Что ты молчишь?

– Я слушаю, – ответил Евгений. – Я внимательно слушаю тебя.

– И еще он сказал: «Если ты сомневаешься во мне, то все бессмысленно, и ты можешь уходить. Но я никогда не давал тебе оснований». Если бы он не сказал этой последней фразы, то я бы вчера подала заявление об уходе.

Анна замолчала и сказала:

– Если я сомневаюсь, то все бессмысленно…

Евгений напрягся как струна и повторил про себя: «Если я сомневаюсь, то все бессмысленно!»

– Ты будешь с ним разговаривать на следующей неделе?

– Зачем? Он улетает, да и все сказано.

Евгений подумал про себя: «Как они хорошо понимают друг друга!»

Анна продолжала:

– Я никому не верю.

«И мне тоже?» – задал себе вопрос Евгений.

– …И когда я сказала, что ухожу, я его здорово задела. И он сказал: «Ты просто очень устала!»

Евгений напряженно слушал Анну и думал: «Если бы я сказал эту фразу, а я хотел ее сказать, потому что Анна работала двадцать четыре часа в сутки и всех собак спускала то на Роберто, то на меня! Но если бы я сказал эту фразу, то она бы послала меня к черту».

Евгений ничего не сказал.

– А вчера мне предложили поехать в Австралию. Я давно хотела туда поехать…

Евгений сказал себе: «А больше тебе никуда не хочется? Например, ко мне в Тунис, где бы ты хорошо отдохнула. Да, попробуй, скажи! Она сразу врежет насчет… утех…» Он ничего не сказал.

– И я согласилась. Мне это очень интересно. Только я не знаю, как он на это посмотрит.

У Евгения екнуло в сердце. «А как я посмотрю, тебя это не волнует?» – хотел спросить он, но не спросил.

– Ну, пока. Я пойду в зал, – тихо сказала Анна.

– Пока, – тихо ответил Евгений. «Наверно, она увидела приближающегося Роберто», подумал он.

– Я тебя целую, – еще тише сказала она, смотря на приближающегося мужа.

– Я тоже.

– Я люблю тебя! – прошептала она.

– Я люблю тебя! – прошептал он.

Телефон отключился. Анна опустила телефон в сумочку, улыбнулась Роберто и спокойно, но кусая губы, прошла в зал.

 

Евгений опустился в кресло, и его бросило в жар. Он ощутил, как его лицо запылало от стыда. От стыда, потому что он только что понял и понял впервые, что уже сомневается в Анне. Он еще не раз будет вспоминать это ощущение беспомощности, которое охватило его в этот день, и одновременно чувство пустоты в душе. И он задал себе вопрос:

«Если ты сомневаешься в Анне, то все бессмысленно? И неужели все было напрасно?!»

Вопрос прозвучал не вопросом, а утверждением. А когда сомнения обретают утвердительную форму, то пиши пропало…

Он еще долго сидел и размышлял, но все его мысли и чувства были повторением прошлого. И в них не было ничего нового. За исключением отчаяния, которое сжало его еще крепче и из объятий которого ему предстояло вырваться.

«Клин выбивают клином!» – подумал Евгений. Было уже три часа ночи.

 

Анна спала, прижавшись к Роберто, и ей ничего и никто не снились.

 

25 марта 2016 года. Рим.

Евгений получил гонорар за переводы с французского на итальянский. И не выдержал.

– Привет!

– Привет!

– Как дела?

– Я себя плохо чувствую. Может, чем-то отравилась. У меня третий день болит живот. Может, это лекарства…

– Тебе надо отдохнуть.

– Как?

– Отвлечься, сменить обстановку…

– Возможно, – сказала Анна задумчиво.

– Чем я могу тебе помочь?

– Помочь? – Она рассмеялась. – Чем ты можешь помочь?

Ее смех был добрым. Но в голосе он не услышал серебряных колокольчиков.

– Я целую тебя. Пока.

Анна ничего не ответила. В трубке было тихо. Он представил ее одну в рабочем кабинете. Телефон отключился.

Евгения снова охватил черный туман. «Почему она не хочет понять, что единственное лекарство – это моя любовь, мои ласки, мои слова»?

Он снова набрал номер.

– Я люблю тебя! Прости, у меня снова крыша поехала…

– Это твои проблемы! – резко сказала Анна.

И Евгений снова остался один. На следующий день он улетел в Тунис.

 

26 марта 2016 года. Хаммамет.

Телефон Анны не отвечал и утром. В час дня она позвонила сама. У нее был задумчивый голос, тот голос, который так нравился Евгению, голос спокойный и манящий.

«Она снова чувствует меня! – воскликнул он про себя. – Она чувствует меня на расстоянии! Тогда, когда я был в Риме и думал только о ней, она… «спала». И не звонила, и не искала! Она просто забыла меня, выключила свою «активную поисковую систему», оставив ее «в режиме бодрствования».

И вдруг сработали датчики, которые она вмонтировала в меня. Датчики, которые анализируют кровь, давление, пульс, десятки параметров жизнедеятельности объекта под наблюдением. И особенно зашкалило датчик «уровень адреналина». И моя «спящая красавица» проснулась. Почему?

Потому что рядом со мной в самолете оказалась красивая итальянка, которая – какое совпадение! – летела на курорт Хаммамет и – какое совпадение! – тоже в отель Рояль Азюр, куда и я направлялся, чтобы взять оставленную у этого отеля свою машину. И надо же – третье  совпадение! – мы оказались в машине агентства TWS вдвоем. Ночная дорога, лунный свет, тихая музыка – все это располагало к знакомству, которое плавно перешло к дружеской беседе.

Ее звали Марина. Она рассталась с Евгением со словами: «У меня не зря было предчувствие, что что-то произойдет…»

«А что может произойти? – подумал он, и в сердце кольнула игла разочарования, которое скопилось от долгих дней и ночей ожидания Анны. – И зачем это должно произойти?»

 

27 марта 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Мохамед подвел меня к груде аккуратно выложенных камней. Надгробие! Он уже сказал, кто похоронен здесь. И молча отвернулся. Я наклонил голову и закрыл глаза…

…Джина всегда узнавала меня. За километр. За несколько минут до моего появления она начинала лаять и выбегала на дорогу. Чтобы встретить меня!

И каждый раз она, радостная и счастливая, встречала меня.

Сегодня она не смогла. Джина умерла во время родов 21 марта.

Я стоял и молчал. Мне было жалко ее. Она всегда была со мной все эти долгие месяцы одиночества. У нее хватало сил и терпения служить мне. Она была верным телохранителем по ночам.

– Прости меня! – вырвалось из моей груди. На камнях лежал букетик цветов. Кто положил цветы на могилу Джины, я не спросил. Она была любима всеми.

– Прости меня, Джина!

 

– Ты меня расстроил, - услышал я в ответ. - Почему ты не смог спасти Джину? Почему ты такой эгоист? Все время только о себе. Ну почему ты не подумал о ней? Ведь ты мог сделать для нее, медицина может все, ей не надо было рожать. Понимаешь? Ей не надо было рожать! Ты погубил ее!

Я снова провалился в черноту. И последнее, что он услышал:

– Только не говори Марии…

 

28 марта 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Целый день в саду. Вернее, на стройке. С бульдозером. Ровнял землю вокруг полуподвала. Делал фото цветущего сада и стройки. А в это время рабочие готовили крышу. Арматура, кирпичи, снова арматура, какие-то хитрые узлы.

Подошел к могиле Джины. В тот самый момент, когда я направлялся к ней, из стада овец и коз выделилась одна черная коза и пошла ко мне навстречу. Мы подошли к могиле одновременно с разных сторон. Коза посмотрела на меня и жалобно заблеяла. Я сделал фото. Коза не уходила. Она продолжала смотреть на меня и что-то говорить на своем языке. Она хотела сказать что-то очень важное о Джине, но, увы, я не смог ее понять.

– Прости, Джина! – По щекам моим потекли слезы.

И вдруг заработала, загрохотала бетономешалка. Первый замес!

Когда-то я вот также стоял у бетономешалки. Мне тогда было семнадцать лет. Прошло столько лет! Моя первая тачка с бетоном! Я вернулся на стройку, сам взялся за ручки первой тачки, рабочие смотрели на меня и улыбались, и… процесс пошел!

Звоню в Рим. Я не могу не позвонить.

– Милая моя, ты слышишь этот шум. Это первый бетон! Мы начали бетонировать крышу подвала. Это будет и пол первого этажа. Милая моя, я люблю тебя!

И вдруг я услышал то, что меня ошеломило. Я никогда не найду слова, чтобы передать свое состояние после того, что я услышал. Когда-нибудь я снова попытаюсь, когда-нибудь я найду краски и чувства.

Я люблю тебя! – сказала Анна. Как торжественно и искренно она сказала!

От неожиданности я замолчал. Я так давно ждал эти слова. Я задыхался без них. Мучался и страдал.

И вот… вот они, столь долгожданные слова! Почему же я сник? Почему я молчу? Почему только шум бетономешалки она слышит?

– Алло, Женька, ты слышишь? Я… ЛЮБЛЮ… ТЕБЯ…

– Да, милая, слышу…

И только одно еще слово я смог сказать в ответ. Как странно, что именно оно пришло мне в голову. Но в нем было все: и облегчение, и прощание с муками, и благодарность за то, что она почувствовала, что было со мной все эти долгие дни и ночи без Нее, Единственной, Любимой…

- Спасибо! – сказал я, поклявшись в эту минуту, что никогда, никогда  не скажу себе, что наши отношения были… бессмысленными!

- Ты пришли мне фото. Хорошо?

– Да, милая!

Через час фото сада и первого бетона на крышу первого этажа были отправлены на ее домашний Е-mail.

И я снова вернулся на стройку. Стемнело. Зажглись лампы освещения. Крутилась бетономешалка, крутились по кругу рабочие с тачками, работа не останавливалась ни на минуту уже девятый час! Я давно не видел такой слаженной работы. С того года, когда я стоял у бетономешалки. Так я начинал свою рабочую биографию…

– Я люблю тебя, милая моя! Я не могу жить без тебя! – шептал я, радуясь результатам нашего общего труда.

Стоя на лестнице соседнего дома, я всматривался в очертания нашего Творения и прикидывал, вычислял, где и какую комнату я сделаю: вот здесь   будет комната Анны, а здесь – мой кабинет. И целый этаж – для Марии, Володи и Насти.

И снова начинал, но уже другой вариант: «А если комната Анны будет здесь, здесь больше всего света, тогда кабинет будет здесь, а вот здесь холл, где мы будем проводить вечера, она любит читать книги вслух…»

И снова я смотрел вниз, на серое пространство, по которому кругами ходили рабочие с тележками, выгружая бетон, и снова я думал о том, как лучше всего спланировать внутри дома. Я строю дом, дом Прекрасной Анны! И это моя жизнь!»

 

29 марта 2016 года. Хаммамет.

Анна позвонила, когда уже было уже три часа ночи.

– Я хочу быть с тобой…..

– Я люблю тебя, Анка. Я все время думаю о тебе…

– Я знаю, что я должна была пойти за тобой. А раз я не пошла, значит, не судьба… И вместе мы быть не можем. И с этим ничего не поделаешь, и поэтому мне надо уходить… Ты мучаешься, ты живешь какой-то сумасшедшей жизнью, одинокий и забытый… Ты таешь, ты страдаешь… И я виной этому… Потому что если быть, то с тобой, а я – не с тобой…

– Это моя вина. Я должен был тебя похитить, украсть, увезти далеко-далеко… Прошу тебя, милая моя, не говори о грустном.  Мы любим друг друга, мы будем вместе. Я мечтаю о тех временах, когда мы будем вместе. И тогда все время будет наше!

– Ну что ты говоришь? И чтобы я снова была никакой? Измученной этими бессонными ночами, проведенными с тобой? Ведь когда я приезжала к тебе, я фактически не спала, мы все время любили друг друга! Пожалей меня! Ты хочешь, чтобы я сошла с ума? Ты весь в этих словах! Ты меня не понимаешь. Ты все время думаешь только о себе. И я тоже этим грешу. Мы в этом похожи… Поверь, мне тяжело с тобой. Я не могу расслабиться. Ты меня постоянно держишь в напряжении… Даже когда мы в разлуке…

– Аннушка, милая, прошу тебя!

– Я хочу тебя сейчас и всегда. Запомни это! Ты – единственный, который умеет меня любить… Что бы ни было, пусть будет, что будет, но я не жалею, что мы с тобой встретились. Почему и зачем? Не знаю, но мы встретились!

 

Из дневника Евгения:

«…Связь была очень плохая, хотя я вышел в ночной сад, между нами была тысяча километров, я пытался уловить ее каждое слово, настолько каждое Ее Слово было дорого мне. И были фразы, смысл которых до меня не доходил, и было ощущение, что она удаляется от меня в это черное межзвездное бескрайнее  пространство… Я чувствовал, что схожу с ума от этого огромного расстояния между нами, которое увеличилось внезапно до сотни световых лет, но старался говорить бодрым голосом, старался поддержать ее…

А в ее голосе была и горечь, и безнадежность, и страсть, и еще то, что я хотел уловить, но мне так и не удалось понять…

Я возражал, когда она говорила печальные слова, и соглашался, когда в ее словах звучали проблески надежды. Я говорил ей самые теплые слова, самые дорогие слова, они рождались в моем сердце, но… я был растерян, я говорил ей одно, а себе совсем другое:

«Почему я здесь? Почему я не с ней? Что мы делаем? Ради чего вся эта моя суета, все мои дела? Они не стоят и ее мизинца! И почему она, она не находит время для встреч? Ради чего все ее дела?»

И ни на один вопрос не было ответа…

И подленькие словечки- иголки самому себе, когда я снова остался один:

«Зачем ты ей? Лишняя обуза! Поздно, поздно! На другой поезд ты опоздал, а твой катится в тупик, и ты в нем один-единственный пассажир».

Что делать? Ведь невозможно не осознавать, что проходит месяц за месяцем, а мы так и не были еще вместе столько, сколько хотели бы. Я чувствую – и это вовсе не поэзия или красивые слова! – я чувствую, что угасаю физически, что силы оставляют меня, что руки мои истосковались по ее телу, что губы мои иссохли, не встречая ее губ…

И эти ее слова «мне надо уходить!» Слова искренние, слова – крик души, слова – невидимые слезы…

Я не могу больше, я же чувствую, как она страдает!

Господи, зачем ты нам дал возможность встретиться?

Все, съезжу в последний раз в Рим, посмотрю в ее глаза, прикоснусь губами до ее руки и уйду, не оглянувшись назад. У нее все впереди, она молода и полна сил, зачем ей этот груз, эта тяжесть, эти мучения, эти переживания!

Все это лишнее, она сможет от всего этого избавиться, она переболеет эту «боль любови странной» и вздохнет с облегчением.

О, как я ее люблю! О, как я хочу быть с ней! Я не могу, я не выдержу – и так больно в сердце, что…

Прости меня, моя любимая! Уже прозвучал первый звоночек! Прости, если сорвусь! Прости, если не выдержу! Это не от слабости и не от трусости. Я не должен был врываться в твою жизнь, а если посмел ворваться, то должен был взять тебя за руку и повести за собой. И никогда не оставлять тебя одну!

Но все же есть и другой путь! Я должен собрать все свои силы, которые во мне еще остались. И сделать для тебя то, что должен сделать!

Осталось самое малое, то малое, которое самое главное: понять, что именно я должен сделать ради Любимой![39]»

 

29 марта 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Я хочу в саду соединить нежность воды и грубость камня. Я хочу таким образом соединить твое женское и мое мужское начало. Я знаю, что это невозможно, но пусть они будут рядом. В нашем саду! И глядя на журчащую между камней воду, я буду думать о нас, таких разных и непохожих, буду думать о том, что нам так и не удалось стать целым и единым. Пусть камень останется камнем, и пусть его ласкает, лелеет чистая вода.

Я так и не понял, кто из нас был прочным и надежным камнем, а кто – живительной водой.

Я понял, что когда один из нас жесток, то другой всегда был  нежным и добрым.

Я понял, что Любовь – непостижима. Что Женщина – непостижима. Что ее нет, но она может появиться в любой момент. И ты должен ее ждать. В любом месте. И в любую минуту. Чтобы встретить ее и протянуть к ней руки. Наступит день, прозвучит стук в твою дверь… И ты шагнешь навстречу…

И то, что ты будешь испытывать в этот миг – и есть твоя сущность!

Вот что я понял благодаря Анне!

И если это не Любовь, то тогда я прожил жизнь напрасно!»

 

30 марта 2016 года. Рим.

Из дневника Евгения:

«Прилетел в Рим. Я хотел бы воспеть гимн Хлебу и Воде. Я сидел в ресторане и вдруг понял, что ем простую лепешку и запиваю ее простой водой. И мне было хорошо!

Каждый день – единственный и неповторимый. К сожалению. И даже тот, когда ты далеко от меня, Любимая!

Я вспомнил маму, музыкальную школу, мою виолончель. И первое знакомство с Бахом. Как мама хотела, чтобы я стал музыкантом! Им я не стал, но мама дала мне возможность полюбить  настоящую музыку.

 

Человек не создан для одиночества.

Мужчина не создан для жизни без женщины.

Женщина не создана для жизни без детей.

Дети не созданы для жизни без отца[40].

 

Поверь, друг мой, что ты не одинок! Что ощущение одиночество – ложно. Что есть и другие, которые тоже думают, как ты, что они одиноки. Но ведь это одиночество – это то живое, что нас всех связывает. Подумай о других. И они подумают о тебе! И тогда ты ощутишь дружное братство одиноких душ!

То, что я пишу, есть только мой собственный опыт. Это только отражение моей собственной души. Каждый человек уникален. Значит, и его опыт тоже неповторим. Но если тебе неинтересно, то закрой эту книгу. Ведь в ней я открываю свою душу. Почему? Потому что я люблю тебя, друг мой!

В истории одного человека можно увидеть историю, противоречивую и сложную, всего человечества. С ее взлетами и падениями. И его преступлениями и предательствами и его верностью, честью и отвагой.

Никого никогда не стремись убеждать. Просто расскажи о себе. Пиши для себя. Сам для себя. И про себя. Пиши – и тогда откроются для самого тебя тайники твоей души. И это самое интересное в том, что ты пишешь.

Ты познаешь себя, а значит, ты сможешь познать других. Ты помогаешь себе, а значит, ты сможешь помочь другим!

Остается только одно: следовать своей судьбе. До конца!

И не забывать то, что сказал Вергилий в «Энеиде»:

Audentes fortuna juvat!

Судьба помогает сильным духом!»

 

1 апреля 2016 года. Рим.

Из дневника Евгения:

«Встретился с Анной. Она бросилась мне навстречу и нежно обняла. И это было прекрасно!

Каждое ее прикосновение вызывает во мне столько чувств! Ее ласковые руки, ее взгляд, долгий и задумчивый. И нескрываемые слезы на ее прекрасных глазах…

Она сказала в ответ на мои вопросы, что папа чувствует себя хорошо, что здоровье Роберто гораздо лучше, что Мария учится на отлично, и спросила:

– Как здоровье бабушки? Какие новости?

Рассказал ей о гипотезах врачей.

– Они ничем не помогут. Я устала ее держать и тебя держать, я скоро буду как загнанная лошадь, а загнанных...

– Я думал, что это я загнанная лошадь...

– Ты не представляешь, как я устала. Ты все свои проблемы взвалил на меня. Я не могу.

– Я не хотел, забудь мои проблемы, я сам справлюсь…

– Нет, у тебя не получится. А у меня сил нет больше ее держать… Она уходит… уходит… И ты…скрыл от меня… то, что с тобой произошло. Я спохватилась, но ты выбрался сам. Ты сильный!

– Сделай, что сможешь, для бабушки. Обо мне не беспокойся, я выдержу…

– Не сможешь без меня... Ты уже на грани, я это чувствую. А ты мне нужен живой. Я не смогу без тебя.

И Анна так посмотрела на меня, что этот взгляд я никогда не забуду».

 

 

 

 

Глава 14. МНЕ ХОРОШО, ЧТО ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ!

 

«Finis vitae, sed non amoris!

Жизнь может кончиться, но любовь – никогда!

 

3 апреля 2016 года.  Хаммамет.

Вечером от Анны пришло три главных слова:

«Я тебя люблю!»

– Ради этих слов стоит жить! – воскликнул Евгений и сразу послал ответ:

«Я люблю тебя!»

И получил ответное послание:

«Опять могу повторить, но не буду. Я такая…»

И тогда Евгений послал Анне письмо, над которым он трудился несколько дней. Француза он, конечно, выдумал:

«Вот что написал один француз, который утверждает, что это не он написал, а только перевел. С финикийского, пунического языка. Очень запутанного и туманного. Особенно когда пишущий должен был преодолеть косноязычие и выразить свои чувства. И вот что у него, француза, получилось. Я тоже учусь переводить, но с латыни, что дает больший простор для фантазии…

Это отрывок из романа   «Амфора из Карфагена». В нем говорится о письме, которое написал карфагенянин своей возлюбленной римлянке перед дальним путешествием… Написано двадцать веков назад, а читается, мне кажется, будто написано сегодня…

 

«…Если ты не повторишь, тогда я скажу…

Дело в том, Любимая моя, что мы будем попадать – неизбежно и не по нашей вине – в разные ситуации, когда тебе вдруг будет казаться, что между нами снова черная кошка пробежала. Не верь этому!

Потому что есть Мы. Это ты, моя Возлюбленная, Богиня, которой преклоняюсь и на которую молюсь, и я, твой воин. Есть Мы, соединенные по воле Небес. Мы, которые есть, начиная с первого дня нашей встречи. И Нас невозможно разлучить. Ты во мне! Я в тебе! И это не изменить! Юнона нас благословила!

И если Мы оказываемся в ситуации, когда тебе вдруг станет не хватать меня, услышь мои слова. Именно те слова, которые я сказал тебе. И только тебе!

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

 

И если Мы оказываемся в ситуации, когда мне вдруг станет не хватать тебя, я услышу твои слова. Именно те слова, которые ты сказала мне. И только мне!

Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

 

И пусть мое признание в любви к тебе, САМОЙ ПРЕКРАСНОЙ ЖЕНЩИНЕ, дает тебе успокоение. Так же, как твое признание дает мне силы в час испытаний.

Ведь так важно чувствовать каждый день, каждый миг, что ты любима, что ты любим! И пусть это чувство даст нам силы выстоять в трудную минуту, когда Любимого нет рядом! Когда Любимой нет рядом!

Но что такое «рядом», когда есть МЫ? Всегда и везде!

И еще я хочу, чтобы ты никогда не сомневалась в себе. Чтобы ты ни делала, ты это делаешь хорошо! За что бы ты ни бралась, ты это сделаешь хорошо!

И еще… это очень важно. Важно чувствовать и понимать самого себя. И ценить свое достоинство. С кем бы ты ни была, ты свободна, горда и независима.

И еще… Мне кажется, что наши чувства друг к другу не слабеют от разлуки, а становятся еще сильнее. Эти чувства – как жертвенный огонь в Храме Баал-Аммона, куда Мы с тобой вошли, рука в руке…

И жертвенный он потому, что когда Мы не вместе, когда каждый из Нас, снова оказавшись в разлуке, испытывает боль от одиночества, в этом жертвенном огне сгорает и одиночество, и горечь разлуки, и чувство безысходной тоски от того, что Мы, Любимая и Любимый, не можем быть вместе.

И пусть в этом огне превратятся в прах все эти дни и ночи, когда наши тела далеки друг от друга!

Потому что…

НАШИ ДУШИ ВМЕСТЕ, ИХ НЕВОЗМОЖНО РАЗЛУЧИТЬ!

В тот день нашей встречи они слились в единое. И мы живем этим, даже не осознавая это.

Люби меня так, как ты любишь свое сердце: забудь обо мне. Ведь ты никогда не думаешь, как и почему сердце бьется так ровно и постоянно.

Любовь – это когда живешь, не думая о том, как ты живешь.

Любовь – это когда ты дышишь, не думая о том, как ты дышишь.

И мы живем Этим!

А все остальное – пепел или превратится в пепел. Поэтому пусть горит этот жертвенный огонь! И пусть каждый из нас сохранит в себе искры от этого огня!

Будем помнить друг друга, даже забыв друг друга, забыв об том, что мы любим друг друга. Чтобы никогда в этом не сомневаться! Как бы нам ни было трудно!

Ведь пустыни созданы для того, чтобы их преодолевать.

Пирамиды – для того, чтобы до них дойти.

Мечты – для того, чтобы осуществится.

Любимая женщина – для того, чтобы быть любимой!

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

 

Ты знаешь, о чем я думаю? О том, что ветер развеет пепел, дождь смоет головешки, но наш огонь, поддерживаемый пламенем Нашей Любви, никогда не угаснет. Пока бьются наши сердца! И если ты хочешь услышать мое сердце, приложи руку к своей груди. И ты почувствуешь, как в тебе бьется мое сердце. А я своей рукой почувствую биение твоего сердца в своей груди. Вот я дотронулся и…

О Господи, как ему больно! Как ему трудно! Я чувствую это. Любимая, умоляю! Успокойся, прошу тебя! Я твой! Твое сердце – во мне, и можешь не беспокоиться за себя. Оно в надежном месте! Здесь его никто не обидит!

Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

 

…Помнишь, ты мне написала накануне твоего признания в любви: «Надо только выбирать!». Ты права: мы каждый день делаем выбор. И сегодня утром или днем, вечером или ночью, мы тоже делаем выбор. Мы выбираем путь и попутчиков, с которым мы проведем это утро, день, вечер, ночь…

И мы отвергаем, перечеркиваем, стираем, уничтожаем другие пути и – это неизбежно, будем смотреть правде в глаза – всех тех, других, с которыми мы сегодня не встретимся. Как это ни горько осознавать, но это так…

Тех, с кем мы сегодня не встретимся…

Я выбираю тебя! Каждый день! Каждый час! Каждую минуту! И в этом выборе – моя воля и мое желание. И это единственно верный путь. Это мой путь. Но в этом моем выборе – и твоя воля, и твое желание. Я чувствую, что выбор мы делаем вместе!

И в этом я вижу волю Богов!

Мы так далеко друг от друга, но я никогда не чувствовал, что мы далеки друг от друга. Мы вместе – и это и мой, и твой выбор.

Ты выбираешь меня! Я выбираю тебя!

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

 

Ты знаешь, утром я вдруг понял, сидя за столом, что я ем свежую лепешку и запиваю ее чистой водой. И мне было хорошо! И когда я целую твои губы, когда я обнимаю тебя, я чувствую, ты пахнешь свежим хлебом, а ласки твои – как кристально чистая вода Загуана[41], которая омывает мое тело. Я склоняюсь над твоим родником и протягиваю к нему руки.

Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!

 

5 апреля 2016 года.  Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Целый день работал. А поздно вечером – одно желание: получить хоть что-нибудь от нее. По Интернету… Днем она  так и не позвонила. Влетел в дом. Включил. Страшно посмотреть. Ну?

НИЧЕГО! НОЛЬ!

Так что… спокойной ночи!

Я просто устал. И нет сил что-то доказывать, убеждать! Зачем все это сотрясание воздуха? Зачем эти порывы? Если нет ответа, то зачем слова? Зачем все это? Если же есть слова, то найди для них кусок бумаги. Чтобы записать эти слова! Надо дать им выход! Это необходимо! Иначе они взорвут-разорвут тебя на части. А записав, сделай героический поступок: сожги! И тебе станет легче!»

 

6 апреля 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Во мне идет глухая, подспудная борьба. Настолько глухая, что я не могу понять, кто с кем сражается. И ради чего?

Вижу только контуры фигур… Вот они становятся резче… Контуры рыцаря в светлых латах. Лицо закрыто забралом. Он держит оборону, защищается. От кого? Нападающий стоит ко мне спиной. Вижу только его черный силуэт. Черный рыцарь постоянно атакует. И наносит резкие удары, удары длинным мечом, удары с плеча, со всего размаха, удары такие сильные, что кажется, они способны разрубить противника пополам. Но каждый взмах меча заканчивается столкновением с другим мечом. И каждый раз светлый рыцарь делает шаг назад.

Снова взмах, снова столкнулись в воздухе мечи, снова шаг назад. Что же свело двух рыцарей в смертельной схватке? Или кто?

Не могу понять. Женщина? Нет. Я не вижу ее. Ее нет. Тогда необъяснимо, что же сделало рыцарей врагами?

Внезапно черный рыцарь замирает. С занесенным мечом. И также застывает недвижим, превращается в статую светлый рыцарь, готовый отразить удар. Лиц не видно. Только слышно тяжелое дыхание.

– Что же ты медлишь? – произносит светлый рыцарь.

– Почему ты не нападаешь?

– Зачем?

– Чтобы доказать свою правоту. – И с этими слова черный рыцарь медленно опустил меч.

– Если я даже погибну, то уверенным в своей правоте. А ты нет.

– Твоя правота – это правота раба.

– Раб тот, кого принуждают.

– Ты раб своей госпожи.

– Я свободен. Это я выбрал служение ей! Это мой выбор!

– И теперь ты на коленях перед ней!

– Так мне приказывает мое сердце, а не она.

– Она оттолкнула тебя. Забыла. Вычеркнула…

– Замолчи! Эти слова острее твоего меча.

– Знаю, поэтому и говорю. Женщина презирает стоящего на коленях.

– Любовь не способна презирать. Она умеет сострадать.

– Любовь не ставит мужчину на колени.

– Ты не способен понять меня. Ты никогда не любил. Ты побеждал женщин, овладевал – и уходил.

– Так поступает настоящий мужчина!

– Так поступает каменное сердце.

Черный рыцарь оперся на опущенный меч.

– Я не буду тебя убивать. Твое сердце уже кровоточит. И видит Бог, не я нанес удар по нему. И ты тоже знаешь, что смертельнее удара моего меча. И ты знаешь, кто ударил.

Светлый рыцарь тоже медленно опустил свой меч.

– Откуда ты знаешь, что с моим сердцем?

– Ты еще в состоянии отражать удары. Но у тебя нет сил нападать. Тебе осталось совсем немного. В этой жизни.

– Твои удары – это удары Судьбы. Глупо нападать на свою судьбу.

– Тогда ты проиграл нашу схватку. С самого начала. Судьба, как женщина, не любит стоящих на коленях.

– На коленях мужчина просит прощение у возлюбленной. На коленях он боготворит любимую и молится на нее…

– Слепец! Никогда не боготвори женщину. Она не способна это оценить! – раздался женский голос.

Рыцари повернули головы в сторону, откуда прозвучал голос. Из-за скалы появилась женщины с вуалью, наброшенной на лицо. Она продолжала говорить, обращаясь к черному рыцарю.

– Замолчи, каменное сердце. Что ты знаешь о женщине, ты, неспособный любить?

– Это не главный недостаток мужчины. Мужчина тот, кто способен сражаться, – с насмешкой возразил черный рыцарь.– А будь я на его месте, я бы не стоял перед тобой на коленях. Ты была бы заточена в высокую башню и на ночь бы мыла мне ноги.

– Ты чудовище!

– Ты сама бы хотела этого. Ты бы умоляла меня разрешить мне мыть ноги. Потому что только тогда бы мой конь входил в тебя. А тебе только это и надо!

– Замолчи! – воскликнул светлый рыцарь.

– Пусть говорит! – Женщина пристально смотрела на черного рыцаря, грудь ее вздымалась от учащенного дыхания.

– А как назвать тебя, погубившую своим ледяным кинжалом такое пламенное сердце? Ведь никто никогда не докажет, как ты это сделала. Лед растаял – и нет следов.

Черный рыцарь поднял меч и направил его прямо на грудь светлого рыцаря. Тот не шелохнулся и меч свой не поднял. Только сказал:

– Ты убийца, но не судья.

– Я и не думаю тебя убивать. Ты уже мертв. С того самого момента, когда стал перед ней на колени и обнажил перед ней свое сердце. Женщина убивает равнодушием и холодом. Вот и с тобой произошло непоправимое, тогда, несколько лет назад! Не я палач. Я – Никто! Ты сражался с самим собой!

И черный рыцарь исчез.

Он и она остались вдвоем. Рыцарь медленно опустился на колени перед ней. Меч выскользнул из его обессилевшей руки. Раздался звон металла. Рыцарь снял шлем с забралом и протянул руку к женщине.

Ледяной женский взгляд пронзил рыцаря, и он медленно упал, бездыханный, на бок».

 

7 апреля 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Если бы я мог видеть прошлое, настоящее и будущее одновременно! Откуда у меня такое безумное желание? Почему безумное? Вовсе нет. Есть же знаменитый «Ассирийский глаз»! Он именно так видел. А что же случилось, что ты так хочешь видеть?

Дело в том, что… Настоящее, которое я вижу, -  это мутный и бурный поток, он несет меня по реке, называемой Жизнью. На том берегу, который уже позади, на берегу Прошлого, я оставил самое ценное: мою Любовь, встречи с Любимой, все самое прекрасное и доброе… А Настоящее? В нем ничего нет. Только этот мутный поток незначительных событий и бессмысленных  встреч.

Куда я плыву? Вот вопрос. Куда мне плыть? Вот о чем думаю. Выплыву ли я? Вот что тревожит…

Берег Будущего  – в тумане. Я его не вижу. Не вижу! Что меня нам ждет? Кто меня ждет? Где ты, Любимая?

Я кричу – а вокруг молочная пелена. И никто не отвечает. Любимая молчит. Где она, с кем она, кто рядом с ней, что она делает, о чем думает?

Я кричу, она меня слышит и… молчит. Слышит – и молчит! И только одно меня спасает: сказанные ею три дня назад три слова…

Прошло три дня, я все также плыву в тумане…»

 

– Что же ты хочешь? Что? – услышал Евгений в ночной тишине голос Анны.

– Увидеть берег.

– Берег? Какой?

– На котором ты стоишь и ждешь меня.

– Это невозможно. Я никогда не буду стоять. Я никогда не буду ждать. Я никогда не буду смотреть на дорогу, по которой ты можешь прийти. У тебя нет дороги ко мне…

– Я стремлюсь к тебе…

– Ты стремишься только к своей цели.

– Ты – моя цель. Другой нет.

– Ты придумал эту цель – и она недостижима.

– Это мой выбор. Я не буду говорить об этом. Я даже не буду шептать об этом…

– Когда же ты поймешь, что тебе и плыть, и жить одному? Но если… это… тебя не устраивает, можешь взять… кого хочешь…

– Ты… ты разрешаешь?

– Я даже советую…

– Тогда… тогда я останусь без надежды. Тогда я никогда больше не услышу твой голос. Никогда больше не увижу тебя…

В ответ – молчание.

– Что же ты молчишь, Анна?

– Мне хорошо, что ты меня понимаешь.

 

 

Глава 15. СЕМЬ ДНЕЙ В МАЕ

 

Любить – это находить в счастье другого

свое собственное счастье.

Г. Лейбниц

 

8 апреля 2016 года. Рим.

Анна получила на свой E-mail новые фото строящегося дома в Хаммамете и сразу ответила Евгению:

Женечка! Просто здорово! Мне даже не верится, но все впереди. Спасибо. Я

 

8 апреля 2016 года. Карфаген.

Была ночь. Евгений не спал. Он ждал ее звонка. И она позвонила.

– Я люблю тебя…. Как хорошо, что ты не отпускаешь меня… Как я хочу быть с тобой…Держи меня! Не давай мне уйти! Как мне хорошо с тобой!

 

9 апреля 2016 года. Хаммамет.

«Привет, Аннушка! Да, это только начало. Но и самая длинная дорога начинается с первого шага. Я радуюсь тому, что можно осуществить мечту. И я мечтаю встретить вас на пороге этого дома и увидеть ваши радостные лица. Душой я в Риме, часто вспоминаю ваш красивый дом, творение ваших рук, и думаю, как лучше сделать дом в Карфагене.

Дом, в котором вам будет также хорошо, как и мне в вашем гостеприимном доме. Спасибо, дорогие мои! Я желаю вам всего хорошего! Ваш Е.»

Евгений написал «вас», приглашая Анну с ее семьей, и послал это письмо на домашний Е-mail Анны. Анна поняла его,  радостно распечатала сообщение и дала почитать Роберто и Марии. Приглашение было принято!

 

27 апреля 2016 года. Хаммамет.

«Привет!

Распускаются розы, расцветают новые цветы. В воздухе – ароматы цветущих апельсиновых деревьев. А стены первого этажа уже поднялись до отметки потолка. Тебе большой привет от всех, кто помнит и ждет Анну.

Смотрю на твои фото. Ты очень красивая! У тебя открытое лицо, внимательный взгляд, в нем читается решительность. Ты излучаешь энергию! Я Т О Л!»

 

29 апреля 2016 года. Рим.

– Привет, Женька, я прилетаю завтра около двенадцати часов дня. ЯТЛ!

– Я тебя очень люблю!

– Спасибо, мой родной!

 

Ночь с 30 апреля на 1 мая 2016 года. Хаммамет.

Они не спали. Они любили друг друга так, как могут любить влюбленные во время медового месяца. Они любили снова и снова. В нем снова и снова просыпалась сила. А в ней снова и снова просыпалось желание быть любимой. Он отвечал на ее призыв! Она отвечала ласками! И они снова и снова любили друг друга.

Так прошло несколько дней.

 

7 мая 2016 года.Хаммамет.

Анна улетела. Он провожал взглядом ее самолет, который делал круг над заливом, набирая высоту. Семь дней в мае! Семь дней счастья выпало Анне и Евгению.

 

9 мая 2016 года. Рим Карфаген.

– С праздником, Женечка! Я люблю тебя! Мне тебя очень не хватает!

– С Днем Победы, Аннушка! Я очень люблю тебя! Броня крепка, а танки наши быстры![42]

 

11 мая 2016 года. Карфаген - Рим.

«Добрый день, Любимая моя!

Я  хочу, чтобы каждый день был добрым. Для нас с тобой. И я уверен, что так и будет. Будет так, как мы с тобой решили.

Мы обсудили все вопросы. Мы понимаем друг друга. Эти дни мы постоянно держались за руки. Это очень важно: чувствовать руку возлюбленной. И очень важно опереться на плечо возлюбленного. Мы вместе – и этим все сказано.

Жизнь так замечательна, когда концентрируешься на главном. Для меня главное – это Мы! И если что, то я немедленно вылечу в Рим. Чтобы поддержать тебя.

Я верю в тебя. AMO ERGO SUM!»

Спасибо тебе, спасибо мой дорогой человек. Я!

« Пусть все будет хорошо! Мы никому не желаем ничего плохого! Люблю и… не могу иначе. Люблю самую прекрасную женщину! Господи, дай нам силы сохранить нас друг для друга! Счастья нам, дорогая моя! Я Т О Л!»

 

12 мая 2016 года. Рим - Карфаген.

- Мой милый друг, мы вместе! Я люблю тебя!

- Я тебя очень люблю!

 

13 мая 2016 года. Карфаген - Рим.

«Добрый день, Аннушка!

  Смотрел по итальянскому телевидению RAI UNO передачу. И я увидел в ней счастливых людей. История очень простая. Жили-были двое, встретились в 1962 году, все эти годы не расставались, а в 2015 году решили пожениться. И вот он, ему 87 лет, и она, ей 83 года. Ее зовут Elene. Его зовут Marino. И глаза влюбленных светятся от радости! Они молоды и полны сил! И еще я увидел других счастливых людей. В другой стране. В другом месте. Они шли, взявшись за руки, а прохожие останавливались и смотрели им вслед, провожая взглядом красивую счастливую пару... Я Т О Л!»

Анна звонила несколько раз, чтобы прошептать Евгению эти волшебные слова:

– Я тебя люблю!

 

16 мая 2016 года. Хаммамет.

«Снова поздний вечер, играет музыка, пора идти спать, но... я снова ищу и нахожу работу, всегда есть что-то не сделанное, отложенное на завтра... А мысли мои возвращаются в эти СЕМЬ ДНЕЙ В МАЕ, которые мне подарила ты, моя судьба, моя мечта, моя надежда...

И мне хочется, чтобы ты услышала, что мечта сбывается, когда ты этого очень хочешь, что судьба – это то, что у тебя получается, когда ты этого очень хочешь, что надежда – это то, что дает тебе силы сделать так, чтобы мечта стала твоей судьбою... Я Т О Л!»

И пришел  на телефон ответ из Рима:

– ЯТООЛ!

 

17 мая 2016 год. Рим – Хаммамет.

Я купила новый майский номер ART et DECORATION, в нем есть интересные идеи для нашего дома. Ты не покупай его, я его тебе передам, когда приедешь, и кое-что покажу, мы вместе обсудим. Хорошо?

Милая, я люблю тебя.

Я целую тебя. Я люблю тебя…

Голос ее был тихим и добрым. У Анны было спокойно на душе. Так никогда не было ей спокойно. Она не сомневалась ни в себе, ни в нем.

И у него стало тоже спокойно на душе. Уверенность возвратилась к нему. Он думал о ней, и думы его были светлы и чисты.

 

18 мая 2016 года. Карфаген.

«Тихая ночь опустилась на Карфаген, и даже море заснуло, устав от бесконечного волнения... ...Завтра снова наступит день, меня разбудит пение птиц в саду, и я скажу «Здравствуй, милая!» Ты увидишь эти фото твоего сада и улыбнешься... А я услышу твой голос и тоже улыбнусь... И мы скажем, каждый про себя и вместе про на: «Это прекрасно!» Осыпаю цветами пол перед твоими коленями…»

 

21 мая 2016 года. Хаммамет.

- Если бы ты видела меня, когда я получаю Твои Самые Главные Слова! Если бы ты видела! Нет, ты еще не видела РАДОСТНОГО ЧЕЛОВЕКА! Но... ты еще его увидишь! Обещаю! Я тебя очень люблю!

– Я тоже также и такая. Правда, дорогой! Хочу, чтобы мы не перестали понимать друг друга. И будет так, как я хочу! Я!

Евгений был на седьмом небе. Все теперь ему казалось прекрасным в этом мире, на этой земле и под этим небом!

 

23 мая 2016 года. Хаммамет.

Евгений был в музее Бардо вместе с туристами. Он стоял у статуи Венеры, думал об Анне и Анна позвонила.

Вечером, приехав в сад, он позвонил Анне. И быстро, торопясь высказаться, рассказал ей о том, как кипит работа, как делаются последние приготовления к заливке перекрытия-потолка первого этажа.

У тебя жар, смеясь, сказала Анна. Ты так увлечен. Я люблю тебя!

Милая моя, я же строю дом для тебя. Я тебя обожаю. Ради тебя я горы сверну!

 

24 мая 2016 год. Хаммамет.

И снова наступил очень важный день. Бетономешалка с длинным шлангом для подачи раствора на самый верх строящегося здания уже в семь часов утра была на месте. По дороге к дому Евгений встретил женщину, которая шла ему навстречу и несла ребенка. А когда он подъехал, пошел дождь. Теплый, неожиданный для карфагенского мая. Евгений вышел из машины и радостно пожал руку Мохамеду, который ждал его.

Мабрук, – сказал Мохамед, показывая рукой вверх. Это хороший знак!

– И у нас тоже это считается хорошим знаком. Если ты что-то начинаешь, и идет дождь, значит, Бог с нами, – с улыбкой сказал Евгений.

– Иншалла! – сказал Мохамед. Евгений подошел к Бадреддину, пожал ему руку, потом к другим рабочим и тоже пожал им руки. Мохамед показал рукой в сад. Там под оливой стоял жертвенный баран.

Евгений кивнул головой и спокойно обошел дом, делая фото. Бадреддин отдавал последние указания, расставляя рабочих по местам. Загрохотала бетономешалка, Ибрагим вспорол первый из мешков цемента, высыпал его в ковш, поднял столб пыли – и работа закипела.

Еще раз пожелав успехов Мохамеду и Бадреддину, Евгений помчался в аэропорт провожать и встречать туристов.

Когда он был в аэропорту и стоял со своей табличкой, ожидая выхода туристов, позвонил Мохамед.

– Проблема! Напор воды совсем малый. Работа остановилась.

Евгений тут же нашел решение.

– По городу ездят поливалки. Попроси одну из них заехать к нам. И заплати сколько надо.

– Понял, сделаю, – ответил Мохамед.

Через четыре часа, разместив туристов по гостиницам, Евгений был снова на стройке. Рабочие сидели под навесом, мадам Зин и ее дочери подавали кускус[43]. Его встретил Мохамед и, улыбаясь, сообщил:

– Когда напор воды в кране совсем стал слабым, то с неба пошел дождь. Да еще какой! Но мы не прекращали работы. Поливалка привезла воды. 35 динар. А через полчаса и напор стал нормальным. Посмотрите, все сделано. Перекрытие готово!

Евгений быстро взбежал на крышу соседского дома и застыл. Перед ним было темно-серое ровное пространство бетона с несколькими лужами воды. Там, где оно обрывалось, виднелись зеленые верхушки олив и кипарисов, затем белые крыши домов, ступеньками спускавшимися вниз, к морю, вдоль самой кромки которого цепочкой вытянулись белоснежные виллы. Справа виднелись горы Малого Атласа, а прямо, до самого горизонта, тянулась чаша  Хкаммаметского  залива.

– Здорово! – сказал Евгений. В душе своей он чувствовал ликование и восторг. Он достал фотоаппарат и начал делать снимки для Анны. И в этот момент из-за туч выглянуло солнце и заиграло своими лучиками в лужах воды на крыше.

Сделав снимки, Евгений поднялся в дом, кода его позвал Мохамед. Мадам Зин накрыла стол на том же месте, где они в начале мая сидели с Анной и откуда смотрели на поднимающиеся красные кирпичные стены первого этажа. Она подала Евгению, Мохамеду, Бадреддину и Хабибу тарелки с кускусом, хлеб и пиалу с оливами. Мохамед откупорил бутылку Магона, красного тунисского вина, и налил Евгению и Хабибу. Себе он налил пива.

– За все хорошее! Мабрук! Иншалла! – сказал, Евгений. Мохамед и Хабиб подняли стаканы. Бадреддин, строго соблюдающий предписания Корана, с улыбкой кивнул и выпил стакан воды. И Евгений добавил:

– Хорошо, когда ты строишь дом. Хорошо, когда его строят на совесть. Хорошо, когда ты знаешь, кого ждешь в этом доме. И хорошо, когда у тебя хорошие соседи. Иншалла!

С террасы дома Мохамеда открывался красивый вид на залив. «Теперь такой же прекрасный пейзаж увидит Анна, когда она приедет ко мне в следующий раз», – подумал Евгений и набрал ее номер. Анна не отвечала.

«Значит, у нее дела. Подожду, она сама позвонит», – сказал себе Евгений. И увидел ее сидящей за компьютером, с улыбкой рассматривающей фотографии, полученные по Интернету.

 

25 мая 2016 года. Хаммамет.

Утром Евгений поехал передать досье своих документов, которое он собрал вместе с нотариусом Сасси, в столицу, в Центральный банк Туниса. Он припарковал машину рядом с русской православной церковью, которая находится недалеко от этого банка, и помолился.

«Господи, я обещаю делать только добрые дела. Я люблю Анну! Помоги ей! И бабушке!»

Досье приняли!

Днем позвонила Анна. Она очень торопилась и, когда Евгений захотел обсудить с ней некоторые идеи по дому, сказала только одну фразу:

«Приедешь, все обсудим. Хорошо, милый? Я тебя целую. Мне некогда».

Евгений продолжал ломать голову: где взять деньги на окончание строительства хотя бы нижнего этажа дома?[44]

 

26 мая 2016 года. Хаммамет.

«Привет, милая Аннушка!

Я сегодня уже гулял по крыше. Ты права: прекрасный пейзаж! Даже в пасмурную погоду.

Мне хорошо, потому что есть Ты! Исчез в туманном Прошлом тот, кто донимал Прекрасную Даму своими хныканьями. Есть могучий Богатырь, который рядом с тобой. Мои мысли сконцентрированы на Общей цели. На душе ясно и в Будущем ясно.

Встречаемся в пятницу, в шесть часов вечера, у кинотеатра «Малый Одеон»…

...Из звезды в Луну, из Луны в Солнце превращайся в добром сиянии…»

 

 

 

 

Глава 16. МОЙ САМЫЙ БЛИЗКИЙ ЧЕЛОВЕК!

 

Настоящая любовь,

это когда для тебя существует

только любимый.

Н.С.

 

1 июня 2016 года. Хаммамет – Рим.

«Аннушка! Мой самый близкий человек! Я смотрю на твои фотографии, мы с тобой в мае, и слышу твой голос. Я иду по саду и вижу твои цветы. Я иду по строящемуся дому и чувствую твою руку в моей руке. ЯТОЛ!»

И Анна  сразу позвонила. В ее голосе была радость.

– Я посмотрела новые фото. Все хорошо получается! А этот котенок… Ужасно смешно. Я так хохотала. Спасибо тебе, родной.

 

16 июня 2016 года. Рим.

– Ведь ты уезжаешь ненадолго… – тихо сказала Анна,  нежно дотронувшись до руки Евгения. Снова приближался момент расставания, тот самый момент, когда Евгений уходил в себя, замыкался, отворачивал или опускал голову, скрывая свои глаза. Она знала, почему он это делал: на его глаза в этот момент навертывались слезы. Слезы, которых он стыдился.

– Ну, ведь ненадолго? – Она потянулась к нему и рукой провела по щеке.

– Да. Я вернусь через месяц, – бодрым голосом сказал Евгений и попытался улыбнуться. Бодрость получилась, но улыбка – нет.

– Не надо, прошу тебя. – Анна дотянулась губами до его щеки и поцеловала его. – Все будет хорошо!

Она встала. И он тоже поднялся. Они обнялись, не обращая никакого внимания на заполненное кафе, и их губы соприкоснулись. Поцелуй был долгим. Анна пришла в себя первой, отпрянула, отвернулась, взяла сумку и пошла к выходу из отеля, не оборачиваясь. Там ее ждал в машине Роберто. Евгений смотрел ей вслед. Другие мужчины тоже. Уходила красивая стройная женщина, оставляя за собой пустоту.

Через час Евгений получил по мобильному телефону одно слово:

«ЛЮБЛЮ!»

И он тут же ответил:

«Люблю, люблю, люблю!»

 

Когда поздно вечером Евгений вернулся в квартиру, которую арендовал у своего друга, то первое, что он ощутил, переступив через порог, было одиночество. Оно читалось в каждом предмете, в каждой вещи. И с этим чувством, которое неизбежно рождало и другие, такие же печальные, как безысходность и отчаяние, он вдруг ощутил усталость.

«Металл устал», попытался он пошутить.

Евгений собрал свои вещи, уложил чемодан. До отъезда в аэропорт оставалось три часа. И эти три часа он думал о ней и вспоминал…

Воспоминания уже не были такими яркими. Усталость все окутала туманом, притупила и сгладила очертания.

 

20 июня 2016 года. Хаммамет.

«Анка, милая! Привет, привет! Какие новости?

У меня все нормально. Все та же работа. Погода хорошая. Расцвела красиво гортензия. Продолжаем внутренние работы. Сделали пол в кабинете, на кухне, в коридоре. Кладем плитку в спальне. В кухне убрали то, что тебе не понравилось. Теперь места достаточно. Прокладываем трубы отопления. Тянем электропровода. Поставили решетки на окна.

Анка, милая! Красавица моя ненаглядная! Ты все знаешь! И ты меня понимаешь! Потому что ты чувствуешь то же самое! Господи, помоги Аннушке, говорю я. Помоги! А я сам справлюсь с самим собой! Потому что Я Т Очень Л!

Над всем Тунисом голубое небо. Посылаю тебе веселки:

Жили-были пять великих евреев. Первым великим евреем был царь Соломон. Он сказал:

– Всё самое главное находится у человека вот здесь! – и указал при этом на голову.

Вторым великим евреем был Иисус Христос. Он сказал:

– Всё самое главное находится у человека вот здесь! – и указал при этом на сердце.

Третьим великим евреем был Карл Маркс. Он сказал:

– Всё самое главное находится у человека вот здесь! – и указал при этом на живот.

Четвёртым великим евреем был, конечно же, Зигмунд Фрейд. Он указал на это самое и сказал:

– Нет, на самом деле всё самое главное находится у человека вот здесь!

А пятым был Альберт Эйнштейн. Он пришёл, послушал всех и сказал:

– Вы знаете, ребята, а всё относительно!

 

– Давайте, определим причину вашего невроза, – говорит психотерапевт пациенту. – Скажите, что у вас за работа?

– Я сортирую апельсины.

– Так, так, расскажите поподробнее.

– Целый день, вниз по желобу, скатываются апельсины, я стою внизу и должен их сортировать. В одну корзину большие, в среднюю – поменьше и в маленькую – совсем маленькие.

– Но в чем причина нервничать на этой спокойной работе?

– Спокойной? Да поймите же вы, наконец, что целый день я должен принимать решения, решения, решения!

 

23 июня 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Я себя очень плохо чувствую.

И не потому, что сделал сегодня триста километров, встретил три самолета, проводил и встретил туристов.

И не потому, что один турист, весьма осведомленный в российских делах, доказывал, что у России нет будущего, что все плохо, что народ – быдло, что все воруют, что надо хапнуть побольше и удрать подальше…

И не потому, что я сказал прорабу, что все сделанное надо сломать, потому что никуда не годится, и что надо сделать по-другому…

И не потому, что вчера туристический автобус разбил бок моей машины. Сам виноват. Я просто плохо ее поставил около отеля ОРАНЖЕ БИЧ.

Мне плохо потому, что Анна с Роберто в Париже и им хорошо.

Перед вылетом Анна прислала послание, в котором несколько раз написала… «МЫ»! То есть Они. А ты? Ты кто?

И тогда мне захотелось ответить. И подписаться тоже так же… МЫ! А потом, на вопрос Анны, сказать: «Мы – это ты и я. Мы вместе. Я никогда не буду теперь один!»

Но я ничего не ответил. Я почувствовал, что своим любым ответом могу сделать ей больно. И поэтому лучше промолчать. Тогда она сама найдет те слова, которые она хотела бы услышать от меня. Ведь я так и делаю: я разговариваю с самим собой и придумываю слова, которые бы она сказала, а мне от них было бы хорошо.

Второй день Анна не звонит. Вторую ночь она с ним. Все, что надо, я себе сказал. И холодный душ устроил. И проклинаю себя. За глупую, бестактную ревность. За бессилие что-то изменить…

Si judicas, cognosce! Если хотите судить, то сначала поймите!

Мне очень плохо. Потому что я не могу быть с любимой. Просто не могу. И все. И нет во мне больше ревности. И никому я не завидую. Живите, как хотите. Делайте что хотите. Занимайтесь любовью. Почаще. Это так здорово! Уж я это знаю, потому что…

Я это хорошо знаю!

Остались прекрасные воспоминания. И запись на автоответчике. Которая меня спасает от отчаяния:

«Женечка! Это я, добрый вечер! (пауза) Я тебя люблю! (пауза, а затем Анна заговорила радостно и очень быстро) Мне ужасно понравилось крыльцо. Все классно, замечательно! Ты только мне присылай фотографии по ходу, и там как внутри пойдет дело… (пауза, и тихим голосом она добавила) Я тебя очень прошу. Мне очень интересно…(пауза, и совсем тихо она добавила) Я тебя целую, Женюша!»

Каждое утро я целую ее портрет. И шепчу слова любви. Я не могу не сказать их. Эти слова меня переполняют. Но я не могу позвонить ей. Она с Роберто. И я могу сорваться. И ей будет плохо. Поэтому я шепчу эти слова в ночной тишине, а голова раскалывается от этих шипов, которые я в себя вонзаю, приговаривая:

– Не смей так думать о ней! Ей сейчас тоже плохо! Она тоже хотела бы обнять тебя, но ты так далеко и -  ты не муж. Ты опоздал!»

 

25 июня 2016 года. Хаммамет – Рим.

Аннушка, милая, посылаю новые фото. И ты можешь совершить путешествие в наш дом. Вот что уже сделано. ЯТОЛ!

Женечка, мне все нравится. Я тебя люблю.

Аннушка, милая, спасибо за поддержку. Твои слова - бальзам. И я полон сил и у меня прекрасное настроение. Я очень люблю тебя! И цель моя – построить красивый дом, достойный Прекрасной Элиссы.

Я тебя обожаю, моя радость. Я!

………

«Добрый день, милая моя!

Поздравляю тебя с первой лампочкой, которая зажглась в нашем доме! А за первой лампочкой зажглась вторая, третья, пятая... И я шептал твое имя, Cолнышко мое! Ты со мной! Ты моя Жар-Птица!

P.S. Работая над книгой, наткнулся на интересное высказывание Геродота. По его словами, древняя страна ЛИБУ, в которой еще до Берберов жили племена Либу, простиралась от Египта фараонов до мыса ЛАР! Вот и нашел я место проживания  своих предков. Они   жили там! На мысе Лар, откуда и пошел русский род Лариных. Осталось определить где этот мыс Лар. В Ливии?»

………

«Дорогая моя!

Все в этом мире так устроено, что случайности закономерны, что из ничего не возникает ничего, а если что возникает, то оно, это родившееся, уже было в космическом пространстве, и ему оставалось только материализоваться при счастливом стечении обстоятельств. И если две души встречаются и два тела соприкасаются, то эта встреча была предопределена много веков назад. Тогда, когда на земле, на которой мы с тобой строим дом, жили другие люди, но они смотрели на то же небо, на те же звезды и мечтали быть Любимыми и Счастливыми!

Я желаю тебе Счастья, Любовь моя! И пусть оно будет таким же светлым, как Солнце, которое нам дарит новый день, и неизменным, как это бескрайнее голубое Море, из-за горизонта которого каждое утро поднимается светило. И так же, как и мой далекий предок, я выхожу на берег моря и прошу Бога Солнца исполнить только это мое единственное желание! Я Т О Л!»

 

26 июня 2016 года. Хаммамет.

Евгений звонил несколько раз на рабочий телефон Анны – нет ответа! – и на мобильный – она не отвечала. Сколько дел он переделал в этот день! Ради чего? Неизвестно. А ему хотелось только одного: услышать голос Анны.

Она отозвалась вечером. Говорила тихо, говорила о том, что она не может сейчас ответить, она сделает это потом, а Евгений отвечал, что все понимает, и…

Она не позвонила.

Поздно вечером, совершенно измученный, Евгений очутился перед компьютером и… Одна, но пламенная страсть! Хоть одно ее слово!

Его успокаивало только одно: голос Анны был уверенным, нежным. Ее голосом! Это была она, самая прекрасная женщина в мире! Только она так говорила! Только она могла сказать так слова!

И ее сообщение пришло:

– Женечка! Привет, любимый! Все отлично. Я сегодня улетаю в Сидней. Буду в Риме утром в пятницу 30.06., а в офисе только в понедельник 02.07. Мне очень хочется к тебе. Целую. Я!

Евгений тут же ответил:

– Аннушка, любимая моя! Желаю тебе всего хорошего!

 

29 июня 2016 года. Хаммамет.

«Аннушка, любовь моя!

Как хорошо, что в этом мире есть Ты! Самая Прекрасная Женщина! И я один из тех, кто смотрит на тебя влюбленными глазами. Ты в моих мыслях, ты в моих чувствах!

Время… Если я жалею о чем-то, так только о том, что время летит так быстро! Куда оно летит? День проходит за днем, дни без тебя… Ночь проходит за ночью... Ночи без тебя… Смотрю по сторонам – пусто, все призрачно и будто в тумане... Чем я занимаюсь? Что я делаю? Все валится из рук, я бреду медленно по саду, поднимаю голову – расцветает лавровишня, как бы ты порадовалась! Опускаю голову – журчит вода, розы отцветают и опадают лепестки, и новые готовятся раскрыться бутоны…

Зачем? Зачем все это, когда ты так далеко от меня?

И я слышу твой тихий голос:

– Этот сад вокруг тебя – это я! А время? Оно нам неподвластно, но нам подвластна наша любовь! И, ухаживая за розами, ты ухаживаешь за мной. Расцветающая лавровишня – это я, твоя любимая, которая хочет порадовать тебя цветами. Ты видишь, я вокруг тебя!

И я снова иду по саду, ты идешь ко мне навстречу, и мы улыбаемся друг другу…»

 

30 июня 2016  года. Хаммамет.

«Аннушка, добрый вечер, милая моя! Посылаю фото, сделанные сегодня. Лавровишня такая пышная, что солнце даже и не видно. Зацвело семейное дерево. К чему это? Неужели к прибавлению? Розы пламенеют и признаются в любви. А страстоцвет – весь в цветах страсти. Это – от того странного мужчины, который ходит по саду и шепчет:

«Любимая моя, Аннушка, как я хочу тебя!»

И пчелы дружно слетаются на желто-красный покров и собирают нектар для напитка Богов.

А Боги сидят с Богинями на вершине вулкана Букорнин, занимаются своими утехами, и им дела нет до нас...

Они довольны:

есть кому присмотреть за садом,

есть кому собрать нектар,

есть с кем сесть за стол,

есть с кем разделит  ложе после долгих странствий...

Что ж, все предопределено, быть может...

И несется шар Земли в пространстве

и звезда с звездою говорит...»

И Анна прислала Евгению:

- ЯТОЛ!

 

3 июля 2016 года. Рим.

– Привет, моя радость! Мне так нравятся твои фото! Спасибо, что присылаешь. Ни о чем не волнуйся. Целую

 

5 июля 2016 года. Хаммамет.

 «Ночью я вышел в сад. Мики прижался к моим ногам, преданный и покорный, соскучившийся по ласке. Ведь я весь в делах, домой прихожу или спать, или опять работать. Ох, эта работа, которая высасывает из нас все: и силы, и чувства, и желания. Но самое печальное – эта работа забирает все время, то самое время, которое никогда больше не вернешь и не проживешь снова...

Мики, сказал я щенку, терпи, держись, такова твоя судьба! Мектуб!

А он еще сильнее прижался к моим ногам, мой бедный Мики, и в этом ночном саду я понял, что моя жизнь – это верный Мики, это дом, который ты мне помогла построить, это цветы, которые ты посадила и за которыми ты поручила мне присматривать…

Ты пойми, я ничего не прошу, Боже упаси!

Живи своей жизнью, такой далекой от меня, непонятной для меня...

Будем искренними, какими мы были всегда, прошу тебя, только так, только так всегда, я не представляю тебя нечестной и не могу солгать тебе...

Поэтому посмотрим друг другу в глаза...

Да, ты для меня все, ты для меня – Вселенная, и я не вижу, не представляю другой жизни, другого мира!

 

Поздно ночью Евгений получил от Анны ответ:

«ЯТОЛ. Целую. Я»

 

6 июля 2016 года. Хаммамет.

«Здравствуй, милая!

Я проснулся  сегодня рано. Стояла тишина, а за окном было молоко. Туман окутал город. Я подумал о тебе и увидел тебя спящей. Я люблю смотреть на твое лицо, оно такое спокойное. И не могу наглядеться и налюбоваться. Ты такая красивая! Я осторожно поцеловал тебя, боясь разбудить, оделся и вышел в туман. Между еле различимыми в тумане кустарниками прошел к морю.

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Люблю нежно, тихо и постоянно!

Люблю за то, что ты есть!

Люблю тебя за то, что ты такая!

И еще за то, что я могу думать о тебе, разговаривать с тобой, даже если между нами этот туман, который закрыл все пространство, не видно ни моря, ни неба, этот туман, из которого появляются и накатываются на меня волны. Волны эмоций и чувств.

Я благодарю тебя за то, что ты стала смыслом моей жизни. Не оспаривай меня! Прошу тебя. Не говори, что так нельзя жить, что надо быть другим и поступать по-другому. Я смотрю на твой портрет и целую твои молчащие губы.

Они молчат - я слышу твой голос. Ты шепчешь мое имя.

И самые дорогие для меня слова в этом мире. Только ты их произносишь!

И мне хорошо!

Я чувствую тебя. Ты со мной, ты вокруг меня, есть только ты!

И мне хорошо!

Все остальное – туман. Берег и  волны, лица и люди, предметы и звуки – все это туман, в котором я вижу только тебя.

И я снова повторяю: так захотели наши Боги. Чтобы мы блуждали в тумане жизни и встречали не тех людей. Блуждали и встречали до того, как встретим  друг друга.

Я всегда искал Единственную и Единственного.

Ты искала меня!

Чтобы, когда это случится, мы были благодарны  Ему за эту встречу, которую ждали всю жизнь.

Чтобы каждому новому утру, туманному и неизвестному, за которым идет новый день, мы говорили «Спасибо!»

Потому что восходит Солнце и  наступает еще один день, День с Тобой, Любимая!

 

 

Глава 17. ПРИЗНАНИЕ ТОЛСТОКОЖЕГО БЕГЕМОТА

 

Спроси себя, кто же ты,

если в тебе разочаровалась женщина.

Е. Ларин

 

14 июля 2016 года. Рим – Хаммамет.

Анна позвонила утром и спросила:

– Ты где?

Евгений удивился.

– В офисе. У компьютеров. Готовлюсь к отъезду.

– А, я все перепутала и решила, что ты уже прилетел.

– Нет, я прилечу сегодня ночью. Какие новости?

– Никаких. Работа как работа. Но книги Ромена Гари[45] я тебе привезла.

Тогда Евгений решил рассказать о своих делах. О том, как идет стройка Виллы Прекрасной Анны, и о том, что только эта плитка… для кухни… он так хотел бы услышать ее мнение… он послал ей несколько вариантов…

– Достал ты меня со своей плиткой! – взорвалась неожиданно Анна. – Я же сказала тебе тысячу раз: приедешь и решим. Что за идея фикс! Тебе больше нечего сказать?

И не давая Евгению сказать ни слова, она продолжала:

– Работаю от зари до зари, не понимаю ради чего. Приезжаю на виллу отдохнуть – и тут куча дел. И все на мои плечи. Звоню тебе – опять дела и проблемы. Да что это за жизнь такая! Оставь меня в покое! Я уже начала ненавидеть эту плитку, эту кухню… и … еще немного, если ты постараешься, я буду ненавидеть и этот дом!

Евгений молчал. И только тогда, когда Анна высказала все, что хотела сказать, он тихо промолвил:

– Не сердись. Я просто хотел…

«Посоветоваться с тобой», хотел он сказать, но не успел.

– Да мало ли что ты хотел! Опять ты только о своих желаниях!

– Я хотел бы поскорее закончить…

– А что за спешка? Что же ты молчишь? Или ты… что-то скрываешь от меня?

– Нет, – тихо сказал Евгений.

 

И Евгений снова остался один на один со своими невысказанными думами…

Об Анне. О доме. О встрече вдвоем. И он снова почувствовал боль в сердце.

Как все-таки мы чувствительны к каждому слову близкого, родного человека! Целый день он мотался по своим делам, а на душе было горько и темно. Да и день выдался жаркий, под сорок. И кондиционер в машине сломался.

И еще об одном думал Евгений: у него не появилось ни малейшего желания сказать Анне в ответ что-нибудь обидное или колкое. Он мог только повторять:

– Милая, моя милая Анка, не сердись. Я с тобой полностью согласен. Больше не буду. Ни слова не скажу ни о доме, ни о кухне, ни о плитке.

И он сдержал свое слово. На несколько дней. Пока Анна сама не поинтересовалась.

 

Ожидая машину, которая должна была отвезти его в аэропорт, Евгений вдруг почувствовал свинцовую усталость, которая сначала сковала его ноги, потом начала подниматься вверх по телу и охватила его целиком. За усталостью пришло равнодушие. Ко всему.

Пришел он в себя только в аэропорту. И ему стало стыдно. Стыдно за свою слабость. Стыдно за то, что в нем снова поднялась эта черная волна. Откуда-то из самой-самой его глубины, и от этого ему стало плохо. За одной волной последовала другая черная волна, затем третья, четвертая, еще злее и еще чернее.

Ему удавалось иногда заглянуть внутрь самого себя. В минуты счастья он видел бескрайную зеркальную гладь голубого моря, в котором отражалось бескрайнее голубое небо. В минуты отчаяния это море становилось штормовым и грозным, и в нем перекатывались черные волны.

И вот сегодня опять стихия разбушевалась.

Из дневника Евгения:

«Разумен тот, кто имеет силы спокойно анализировать события и видеть трезво и реально.

Неразумен тот, кто видит через призму своего «я» и всю вину за свои беды и проблемы перекладывает на другого человека.

Разумен тот, кто признает, что виноват он сам. Тогда остается открытой дверь к примирению. С самим собой. И тогда пробуждаются внутренние силы, благодаря которым человек решает проблемы и честно выходит  из всех бед, которые его ожидают. 

Неразумный опасен для самого себя: он самого себя понять не может, дверь закрывается, человек бессилен что-либо изменить к лучшему».

 

Евгений, анализируя события дня, записал в дневник:

«Она позвонила! Первой! Ты понимаешь это? Она позвонила первой! Тебе, именно тебе! Одному из миллионов!

Когда женщина выбирает из миллионов телефонных номеров твой, набирает его, вслушивается напряженно в эфир, представляет себе это огромное пространство, где затерялся ее избранник, то что она ждет? Какие слова?

Сейчас, когда ты снова один, ты их сам тихо шепчешь, эти слова, которые хотел сказать любимой, шепчешь самому себе. Наедине с самим собой, потому что не успел сказать их…

Почему? Ну почему мы сначала говорим пустые слова, несем чушь, повторяем всякую ерунду?

Она же звонит тебе, надеясь, что услышит от тебя самые искренние, самые теплые слова. Они так нужны ей!

Почему же ты каждый раз обманываешь ее надежды?

И теперь тебе остается только шептать: «Милая, любимая моя, я люблю тебя…»

Но остается от твоих слов… шепот замерзшего шепотка…»

 

15 июля 2016 года. Рим.

Прилетев в Фьюмичино, Евгений отправил своей возлюбленной послание:

– Amo ergo sum!

– Я люблю тебя, дорогой мой!

– Милая! Думаю о тебе, обожаю тебя!

– И я. Ок! Какие сегодня планы у тебя?

– Быть у твоих прекрасных ног! И целовать твои пальцы! Ты рядом и это здорово. Я закрываю глаза и вижу тебя.

– Я позвоню, когда смогу.

– Ок! Я Т О Л!

 

Евгений ждал весь день. И работал на компьютере над книгой о Тунисе. Анна позвонила только вечером.

– Я тебя очень люблю!

– Любимая! Я с тобой.

– Ты в порядке?

– Ок!

– Мы любим друг друга, и все будет хорошо. Только не грусти.

– Буду нежным. Люблю тебя! Твое желание?

 

Евгений задумался:

«Еще один день, прожитый напрасно… Напрасно? Если напрасно, то не только он один. Все эти дни и ночи. Ожиданий. Раздумий. Самосожжения.

Так да или нет? Зря или не зря? Что же ты медлишь с ответом?

Ты же уже тысячу раз отвечал, что не напрасно! Так ответь и в тысячу первый раз. И пусть всегда будет таков твой ответ.

Когда любишь – веришь. И поэтому живешь.

Суть любви – не в словах. Суть любви – в действии.

Я хочу только одного: чтобы она улыбнулась и спокойно заснула…»

И в этот момент Анна  снова позвонила ему и сказала тихо, сказала так, как только она одна  могла сказать в этом бескрайном и безбрежном мире:

– Я тебя люблю! Спокойной ночи! – и улыбнулась.

 

16 июля 2016 года. Рим.

– Доброе утро! Милая, я люблю тебя!  

– Привет, любимый!

– Привет, солнышко!

 

Что дальше? Молчание на целый день. «Она очень занята, – говорил себе Евгений. – Она очень занята! Она очень занята!»

Он включил телевизор и услышал, что французский певец Жак Брель любил говорить: «L`amour d`abord!». С улыбкой Евгений переключил на другой канал, чтобы увидеть титры фильма… «Еще люблю, еще надеюсь…». И понимая, что весь мир против него,  он выключил телевизор, чтобы оказаться один на один с ее фотографиями.

Он целовал ее губы, гладил ее волосы, вглядывался в ее прекрасные глаза, и это его доконало: он упал на постель, на которой лежала она когда-то,  сжал подушку и зарыдал как мальчишка.

– Это было!  Все, было столько  лет назад! – пронеслось в его обезумевшей голове. – Но тогда я был пацаном, и это было простительно мальчишке. Но не мужчине!

Он встал, собрал все фотографии, вынул их из рамок и…

«Не целовать же стеклянные холодные губы», подумал он.

И был прав: теперь, когда не было холодного стекла, губы любимой от его прикосновений к фотобумаге становились теплыми, податливыми, нежными…

И он понял, что еще жив.

И он понял, что будет жить, пока его губы будут хранить тепло ее губ.

Из дневника Евгения:

«Страдания, неразлучные с любовью, бесчисленны, как раковины на морском берегу. Овидий

Любовь дороже всех сокровищ. Нет богача, кто мог бы ее купить. И нет клетки, которая смогла бы ее удержать. Карфагенская пословица

Только любовь освобождает нас от земных пут и дает нам свободу. Карфагенская пословица».

 

17 июля 2016 года. Рим.

Из дневника Евгения:

«Аннушка! Я люблю перечитывать твои письма. Например, вот это. И сегодня перечитаю его снова:

«Привет, мой милый!

Я погружаюсь в твои долгожданные слова как рыба, выброшенная на берег жестоким рыбаком, которая вдруг снова оказывается в спасительном море.

Заканчивается еще один день и мне хочется поговорить с тобой. Мне бы хотелось каждый день говорить с тобой. Не знаю, кто придумал ИНТЕРНЕТ, но это был великий человек. Он дал нам возможность быть в контакте друг с другом, он возродил Слово, которое всегда было в начале Всего, он вернул нам смысл слов, давно забытый. И, как и много лет назад, мы начали писать письма друг другу... 

Сегодня все мне кажется окрашенным совсем в другие цвета. Я хотела бы взглянуть на мир твоими глазами и увидеть эти цвета.

С начала года я не могу прийти в себя, войти в рабочую колею. Повсюду лежат досье и отдельные бумаги и все это я должна сделать. И никто это за меня не сделает. Все зависит от меня. От маленького пупка районного масштаба. А я решила написать тебе письмо.

Я не могу себя собрать. Я «зависаю» на всех совещания и обсуждениях. Они все – люди, вопросы, проблемы, кажутся мне такими незначительными. Мне все равно, абсолютно все равно. Потом я вижу, что во многом ждут моего решения или мнения, так навязчиво ждут, что приходится «возвращаться» и вникать. Я трачу себя в десять раз больше, потому что выпадаю. И устаю, хотя, ты будешь смеяться, ничего интересного и сложного, что требовало бы моих дополнительных усилий, нет. Просто мне скучно.

Мне было скучно иногда и раньше, до тебя. Это скука однообразия, т.е. нет, процессы разные, но цепочка: задача – путь – результат – известна, как дважды два. Я знаю, что, когда и кто скажет, сделает, ошибется или нет….

Но вдруг я услышала то, что мне показалось невероятным: «Я ждал тебя всю жизнь, а ты приехала этим летом…»

И эти слова я все время слышу. Я не придала им значения сначала, только подумала, что уже осень, но потом, когда при воспоминаниях о тебе, я слышала их, то стала ловить себя на той мысли, что я, как сказано, превратилась в единственное в природе существо, которое, «нарушая законы гравитации, все время пытается упасть вверх».

Ты как будто разбудил меня. Я спала. Видела сны. Я замечательно спала…

А теперь я не сплю. Представь себе, в самом, что ни на есть откровенно прямом смысле этого слова. Я не могу уснуть. Хочешь, поделюсь с тобой бессонницей? Не хочешь?! Так ведь я даже не буду спрашивать, а просто желаю тебе того же. Вот.

Я ищу причину, то нет сна, то у меня болит внутри. Да, кстати, я пожалуюсь тебе, у меня болит внутри, где-то в центре. Может, это потому, что я не могу и не хочу есть? Я хожу по дому. Ложусь и опять ты. Встаю – ты.

Это просто кошмар какой-то! Не жалей меня! Я не разрешаю.

«Да, но ведь ты жалуешься» – скажешь ты.

«Нет» – отвечу я, – «я ошиблась,.. я хвалюсь! Понятно?»

«Ничего не понятно. И одновременно понятно, но чем же собственно, тут хвалиться? Ты плохо спишь, у тебя нет аппетита, ты дурнеешь, у тебя синяки под глазами и впавшие щеки. Да и вообще…»

«А вот и нет. Жалей тех, кто спит! Они толстые, ленивые и тусклые. А у меня блестят глаза и на губах улыбка. Я в центре эмоций, а они на краях. У них две крайности: хорошо, что в их исполнении довольно банально, либо плохо, что в их исполнении довольно отвратительно. Всю палитру они подарили мне. Они просто не знали, что с ней делать! Бедолаги! Ну, а я за это им даже не скажу спасибо. Я их просто пожалею!»

Тебе попалась «отмороженная» по жизни женщина и ты, бесстыдно воспользовавшись этим, усугубил проблемы окружающих… Я не вижу в темноте, задумываюсь, выходя из машины, или хуже, когда я веду машину, то забываю, что я за рулем и превышаю скорость…

Когда я говорю, то заикаюсь, но, заметь, я ни разу не споткнулась, делая презентацию какого-нибудь своего проекта или, настаивая на своем в делах, зато спотыкаюсь на улице. Я забываю все, что мне кажется неважным, хотя это может быть критично для других, я могу уйти в толпе, ничего не сказав (бедная охрана), я не знаю что делать, если у меня что-то случится в доме – лампочки, колонка, еще что-нибудь такое, я вообще никчемная в жизни. Что ты сделал?

Ты все это усугубил до крайности.

Я обожаю тебя!»

 

Это строки из твоего письма. Вот что ты написала тысячу лет назад. Вот что ты чувствовала Тогда. Нет, пойми меня, я ничего не хочу тебе напомнить, просто так было Тогда, и это было прекрасно. И это прекрасное только Теперь испытываю я. Да, я толстокожий бегемот, но и до меня дошло. После того, как я в тысячный раз перечитал это твое письмо. И другие письма тоже…

 Лучше, чем ты, не скажешь. Твои слова стали моими. Твое состояние души стало моим. Прости, что это произошло так поздно...

Я храню повсюду твои слова «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ»! Они записаны в дневниках, в компьютере, на листках бумаги.

Сегодня мир мне кажется окрашенным совсем в другие цвета. Я взглянул на мир твоими глазами и увидел эти цвета. Которые раньше видела только ты! И мир заиграл всеми красками!

Есть слова, написанные женской рукой и женским сердцем. Эти слова женщина может написать только один раз в жизни!»

 

Анна позвонила поздно, в двенадцатом часу.

– Все, я уезжаю с работы. Вот такой день был у меня. А как ты?

Евгений сказал бодрым голосом:

– Все хорошо.

– А что ты делал?

Евгений рассказал как можно более бодрым голосом.

– А что ты будешь делать завтра?

– Как что? Ждать тебя! – сказал он все тем же бодрым голосом.

– Не надо. – Голос Анны был тихим и усталым. – Завтра у меня такой же сумасшедший день. А когда ты улетаешь?

– Да… – Евгений чуть не добавил «хоть завтра!», но успел проглотить эту гадость и подавился.

– Что да? – переспросила Анна.

– Да еще через пять дней!

– Ну тогда….

Евгений не расслышал ее слов, а переспросить не хватило смелости.

– Пока, – услышал он голос Анны с другой планеты.

– Пока, дорогая моя. Отдыхай и береги себя!

Глупее этих слов он придумать не мог.

 

Во втором часу утра.

– Спокойной ночи, родной! Целую. Я обниму тебя, хорошо?

– Да. Нежно обнимаю тебя. Люблю тебя. Ты такая красивая.

– Я уже сплю вместе с тобой. Спокойной ночи!

– Бай бай, любимая!

 

18 июля 2016 года. Хаммамет.

– Доброе утро!

– Я люблю тебя! Ты – мое солнышко! Я твой.

– Мой любимый мужчина, где ты? У меня ничего не получается! Я не знаю, как нам встретиться! Я в отчаянии! Я люблю тебя!

 

Из переписки днем.

– Женечка, где ты?

– Анка, я дома.

– Я люблю тебя, Женька, мой родной, дорогой мой человек!

– Люблю!

– Обожаю тебя!

– Люблю! Счастье мое!

– Единственная! Прекрасная! Люблю тебя!

– Спасибо, любимый!

– Береги себя!

– Все будет ОК! Верь мне!

– Хорошо, я очень верю… Только тебе.

 

Из переписки вечером.

– Такая гроза! Где ты?

– Дома, милая моя! Верю тебе и люблю.

– Странная фраза! Что значит «верю тебе»?

– Верю и люблю!

 

И тогда Анна позвонила… И сказала…

Что она не должна была соглашаться на эту работу.

Что все взвалили на нее всю   работу.

Что она очень переживает, что нет времени на встречу с Евгением.

Что она его очень любит.

Что все у нее расписано до января.

Что она никакая и ни на что не способная!

Что она верит Евгению!

Что все будет хорошо!

Что она не знает, чем это кончится!

И Евгений  в ответ бодро сказал только одно: «Держись, дорогая, я с тобой!»

 

19 июля 2016 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«На Солнце ученые зарегистрировали мощную вспышку. На Землю скоро обрушатся магнитные бури.

«Добрый день, милая моя!» – послал я сообщение Анне. В ответ – молчание.

Что ж, каждый из нас делает выбор. Каждый час. Каждую минуту. Согласно своим приоритетам. Судя по всему, дорогой мой, ты на задворках, если… даже минуты на тебя нет. Нет – и все. Ну что ты юродствуешь? Наберись мужества и замолчи. Не нужен ты, не нужен. Ты никто. Посмотри на себя в зеркало. Кто ты? Что у тебя есть? Ах, какой ты умный? Ах, какой ты добрый? Но кому нужна твоя доброта, сердце, ум? Никому.

Иди спать.

Может, тебе осталось всего две недели жить.  До своего рокового рубежа. А что? Разве не так? А может, ты уже отдал концы в тот день, когда твоя любимая сказала, что она не может с тобой встретиться, потому что она «очень занята»?! А? И что теперь ты просто существуешь и будешь прозябать до конца своих дней, что и означает «отдать концы»?!

Я послал новое сообщение:

«Аннушка, милая, я уже дома. Целую».

Через три часа пришел ответ:

«Целую. А я ухожу с работы через пять минут».

(На часах было около 12 часов ночи!)

«Будет возможность – позвони. Я Т О Л!»

Анна ответила:

«Хорошо. Я Т О О Л!»

Она не позвонила. Я ждал до двух часов утра, послал «Спокойной ночи, любимая!» и свалился. И мне приснился сон…

Мы с Аннушкой  вместе. Рядом малыш-карапуз. И я вижу ее прекрасную улыбку. Как красиво она улыбается! Какая она красивая, когда счастлива!»

 

Из дневника Евгения:

«Так почему же, так почему же ты не можешь сделать ее счастливой?

Почему она должна горбатиться на своего патрона?

Что же ты молчишь?

Нет у тебя ответа. Вот в чем дело. Дело-то, оказывается, только в тебе.

 

…Когда от тебя уходит женщина, не говори, что она такая-сякая. Спроси себя, кто же ты, если в тебе разочаровалась женщина.

Что бы ни было и как бы ни было, причину ищи в самом себе. Это честно.

Если ты хоть это себе скажешь, то значит, еще есть в тебе Честь и Совесть.

И ты сможешь улыбнуться вслед уходящей от тебя женщины.

Ведь какая женщина уходит! И как она тебя любила! Какой подарок судьбы ты получил!

Только судьба ошиблась. Подарок предназначался не тебе, а другому: Умному, Сильному, Крепко Стоящему на ногах, Состоятельному!

Кажется, ты нашел верное слово. Не слово «богатый», которое ничего не значит для умной женщины, а слово «состоятельный».

Это – мужчина, который в этой жизни состоялся! Получился! Нашел себя! Перестал быть перекати-поле! Добился результатов!

Все! Мне больше нечего сказать. И ей нечего тебе сказать.

Так человек становится пылью. Так он становится прахом.

Сначала в глазах любимой. Потом и в своих глазах!»

 

20 июля 2016 года. Рим.

– Доброе утро, моя милая!

– Доброе утро, мой родной! Я люблю тебя!

– Мы любим друг друга! Ты самая красивая на свете! Аннушка, солнышко, счастье мое! Все будет хорошо! ЯТОЛ!

– Я обожаю тебя, мой родной человек, и всегда жду! Я твоя, только твоя, любимый!

– Твой, твой, только твой! Любовь моя к тебе – это моя жизнь! Моя любовь к тебе безгранична!

– Приезжай к нам на виллу вечером…

 

И Евгений полетел на крыльях, чтобы увидеть Анну. Из коротких разговоров в этот вечер…

– Видит Бог, я просила тебя не прилетать на эти дни! У меня столько дел. И зачем я согласилась? Зачем я взвалила на себя все это?…Я счастлива, что ты строишь дом! И что ты будешь жить в нем!…Как же ты? Как же ты живешь… без меня?

– Так же, как и ты… без меня! Я говорю себе в черные дни: молчи, смирись с судьбой и жди встречи с ней. Я говорю себе: ты страдаешь, но  ее страдания неизмеримы…

– Я женщина! Я могу терпеть. Иногда мне кажется, что во мне все умерло. А ты… ты – мужчина!. Если захочешь, будь с другой!

Анна шептала эти слова, глядя Евгению прямо в лицо. И ее глаза блестели от боли.

– Не будем об этом, прошу тебя! – шептал Евгений. - Ты моя единственная! Но иногда, иногда во мне такое, что я хочу кричать: где ты? Приди ко мне. Я не могу больше.

 

…Поздно вечером Евгений возвращался  на машине в Рим. Утром он должен был улететь обратно в Тунис. И, изредка поглядывая на ночную дорогу и летящие навстречу фары машин, он перечитывал только что полученные на мобильный телефон послания от Анны:

Дорогой мой, родной мой человек!

Люблю тебя, люблю и думаю о тебе.

Как жаль, что вот так все получилось.

Я буду тебя ждать!

Я твоя и только твоя, любимый!

И он, торопясь и забывая про дорогу и летящие навстречу машины, отправлял одну короткую фразу за другой:

Я люблю тебя!

Я желаю тебе счастья!

Ты и твоя любовь моя жизнь!

 

 

 

Глава 18. ЛЮБОВЬ ДЛИНОЮ В ЦЕЛУЮ ЖИЗНЬ

 

Не говори мне, любимая, куда ты уходишь.

Скажи мне, когда ты вернешься.

Из Карфагенского эпоса

 

13 августа 2016 года. Хаммамет.

Мне все равно,сказала Анна и бросила трубку.

Евгений прошел в свой кабинет, взял в руки свежую тунисскую газету, развернул и случайно прочитал прогноз для себя на 13 августа:

«…Один из самых неприятных дней в этом месяце…»

«Надо было прочитать раньше», подумал он.

Перед его глазами стояла она, разгневанная, бросающая злые слова. Это было в Риме две недели назад.

Почему ты сказала такие ужасные слова?

Это реакция на твои слова.

Но я говорил совсем другое.

Нет, ты говорил то, что думал.

Прости, снова сказал он. Все эти дни он только и просил  у нее прощения.

Она ничего не ответила и отключила телефон.

И он снова остался один.

В своей Черной Африке.

Черной ночью.

Думая над ее черными словами.

В голове снова промелькнула ее фраза:

«Полезно иногда задуматься над тем горьким, что я тебе сказала. Чтобы ощутить сладость. Повторю: «Нам никогда не испытать Голгофы брака».

И еще одна ее фраза: «А ты дочитал «Двое»?

Он подошел к стеллажу и взял в руки книгу Алана Милна, которую она подарила.

«Почему в момент прощания она вспомнила об этой книге?»

Он начал ее читать, ища, как всегда,  в строчках книги спрятанное послание.

«…Каждый из нас носит в себе материал, по крайней мере, для одной книги…»

«…Когда мужчина признается любимой, что написал роман, отсутствие упреков, несомненно, можно считать одобрением…»

«…В конце концов, что помешает человеку разорвать все, что он написал… Возможность порвать рукопись всегда при нем…»

«…Книгу нельзя печатать. Ее надо писать, а потом великолепно издать тиражом в два экземпляра: один для автора и один для его Любимой Женщины… И они должны хранить свои экземпляры как зеницу ока, чтобы никто больше не мог прочесть… И только через сто лет после смерти автора и его Любимой можно будет издать эту книгу…»

«…СТРЕМЛЕНИЕ К КРАСОТЕ… Зачем, как не для того, чтобы найти красоту, мы живем? Леонардо изобразил Мону Лизу, и мир преклоняется перед Ней…»

«…В жизни Любящих нельзя отделить физическое от духовного, они неразрывно связаны. Красота Любимой женщины никогда не перестанет быть источником радости для Возлюбленного…»

«Возможна ли интеллектуальная гармония двух Влюбленных? В силах ли кто-либо другой совпасть с вами мыслями, слиться разумом, идти рука об руку без вопросов, без колебаний – два разума, мыслящих, как один?»

Он не дочитал книгу до конца. Рабочий день дал себя знать. От усталости он заснул мгновенно, только его голова коснулась подушки.  Но он успел прошептать:

«Красота… Любимой… Женщины… если бы я мог ее описать…»

И ему приснился сон, который он записал утром в свой дневник:

«Античный Карфаген.

На пристани Карфагена было шумно. Шла разгрузка нескольких торговых кораблей. Бербер отдавал приказы, работа спорилась под его началом. Особое внимание он уделял переноске на берег двух прекрасных греческих статуй Венеры и Юноны. Краем глаза он заметил, что к пристани швартуется новый корабль под финикийскими флагами и что на мачте развивается и полотнище со знаком города Тира. Что-то кольнуло его в сердце, предчувствие охватило его: ведь он ожидал послание от Анны. Вот уже больше года, как она вернулась в родной город, и от нее не было никаких вестей. Передав дела помощнику, он направился к незнакомому кораблю и вдруг на корме увидел…

Белую тунику…

Знакомый силуэт…

Анна! – воскликнул Бербер.

Он шел к ней, не видя расступающейся перед ним толпы.

Она спускалась к нему по сходням, не обращая внимания на снующих грузчиков.

Он протянул к ней руку.

Она протянула к нему руку.

Руки встретились.

Губы встретились.

Он застыли в объятьях.

Наступила тишина. Остановившиеся люди забыли о своих делах и смотрели на них. Знакомые и незнакомые. Люди улыбались».

 

15 августа 2016 года. Хаммамет.

Вечером, после очередного напряженного рабочего дня, Евгений снова раскрыл книгу Алана Милна и продолжил поиск тайного послания.

«Сейчас наши сердца полны одним чувством, перед нами только одна жизнь, и мы пройдем ее вместе, у нас общие надежды, страхи, общие ожидания, она и я против всего мира. Но, увы – на краткий миг. Пройдет время, мы снова расстанемся и… вдруг я никогда больше ее не увижу?»

Странная вещь любовь.

Необыкновенно.

Может ли существовать брак, основанный на общности умов? Счастливый брак?

Это невозможно.

Почему невозможно?

Чтобы быть счастливым, надо стремиться к кому-то, кто выше тебя.

К более высокому интеллекту?

Конечно. Но тогда другой не должен стремиться подняться выше, а наоборот, должен снизойти.

Вы хотите сказать, что женщина может быть счастлива только с мужчиной умнее ее, а мужчина – с женщиной умнее его? Значит, они никогда не будут счастливы?

 Да, дело именно в этом. Но… супружеская жизнь страшно сложная штука… Мне кажется, что счастливый брак основан на умении оценить физические качества другого. Суть в том, что в физическом отношении мужчина и женщина не соперничают друг с другом. Они могут только восхищаться друг другом. И это всегда субъективно… и необъяснимо.

 

«Все субъективно и необъяснимо, повторил Евгений. И ясно только одно: мужчина и женщина не должны соперничать! Они должны понять, что созданы природой, чтобы быть вместе. И что разлука губительна для любящего сердца, которое сгорает от невозможности отдать свою страсть».

Странное предчувствие охватило его. Сегодня она позвонила сама, будто не было страшного разлада между ними, поинтересовалась его делами и как бы невзначай сказала:

Не отключай семнадцатого свой телефон, я прошу тебя. У тебя там кто-то улетает в Рим? И ты будешь в аэропорту?

– Да, милая, – ответил он.

 

17 августа 2016 года. Тунис.

Алло, привет! Ты что делаешь?

Я в аэропорту, провожаю туристов. Самолет еще не сел…

Нет, он уже приземлился.

Как? Уже? И ты…

Земля закачалась под его ногами.

Да, я прилетела. И звоню тебе, чтобы ты случайно не ушел…

Да, милая, да, дорогая… я никуда не уйду…

Он быстро простился с отъезжающими и побежал. Не зная куда. Он просто сделал круг по аэровокзалу, но за это время успел осмыслить Событие. Грандиозное Событие!

Она прилетела!

Она решилась на этот поступок!

Она – потрясающая женщина!

Она лучше всех!

Она любит меня!

Он вбежал в кафе и попросил кофе-экспресс и стакан воды. Выпил залпом и то, и другое. Попросил еще стакан воды. Вышел к машине и подогнал ее прямо к выходу из аэровокзала. Полицейский что-то хотел сказать про запрещенную парковку, но, увидев его лицо, промолчал и начал деловито прохаживаться около машины.

Зал ожидания. Как медленно тянутся минуты! Последние минуты долгой разлуки. И вот он видит ее высокий силуэт. В белом платье. Красивая женщина, привлекающая взгляды всех. Толпа прилетевших и встречающих расступилась. И их взгляды встретились.

Он шел к ней.

Она шла к нему.

Он протянул к ней руку.

Она протянула к нему руку.

Руки встретились.

Губы встретились.

Невозможно разорвать объятья.

Люди смотрели на них. Знакомые и незнакомые.

Люди улыбались.

Наконец-то они в машине. Застыли в крепком объятии. Полицейский ходит кругами вокруг машины и украдкой поглядывает внутрь. После стольких дней одиночества он снова почувствовал ее тепло. А она наслаждалась его поцелуями и задыхалась в его сильных руках.

Автострада на Карфаген.

Быстро наступившая звездная африканская ночь.

«Боже, как я хочу быть с ней! А вдруг не смогу?» думал он, ожидая, когда она выйдет к нему из ванной комнаты.

«Боже, как я плохо выгляжу! Вдруг я ему разонравлюсь?» думала она, рассматривая себя в зеркало.

…Они заснули, когда уже светало, заснули от любовного измождения. Когда они одновременно проснулись и снова обняли друг друга, голубое небо уже зависло над синим морем. И потом целый день солнце медленно перемещалось в этой голубизне, постепенно превращая все краски радуги в закатную гамму над всем Средиземным морем и предвещая новую страстную ночь для влюбленных.

И так оно опускалось четыре раза. Но и 21 августа она не улетела.

 

Утром, когда Анна еще спала, Евгений записал в компьютер:

«Античный Карфаген.

В доме Бербера было тихо. Они лежали на большой кровати, прижавшись друг к другу и укрывшись одной простыней. Над кроватью висело мозаичным панно, на котором были изображены две руки, нежно пожимающие друг друга. Из порта доносились голоса людей, скрип весел, хлопанья парусов.

Анна улыбнулась:

Ты не сожалеешь, что мой корабль ушел без меня?

Нет, дорогая!

И я тебе не надоем?

Нет, любимая!

– Ты не боишься ко мне привыкнуть?

Нет, моя госпожа!

И я тебе не разонравлюсь?

Нет, ты судьба моя! И жизнь моя обрела смысл только тогда, когда я встретил тебя…

Я тебе не верю… Ведь я постарею, это неизбежно, и ты уйдешь от меня…

Нет, ты самая красивая и будешь ею такой всегда! Я всегда буду любоваться тобой. Мне все в тебе нравится. Конечно, ты будешь меняться, но… это не помешает мне восхищаться тобой. Всегда! Потому что ты единственная и неповторимая!

И чтобы отвлечь ее от печальных мыслей, он сказал:

Хочешь, я почитаю тебе кое-что из того, что я написал?

Почитай мне то, что тебе самому больше всего понравилось, сказала она и еще сильнее прильнула к нему».

 

24 августа 2016 года. Хаммамет.

Еще несколько дней бесконечной Любви они подарили друг другу.

Они любили друг друга в просторном номере гостиницы Рояль Азюр, лежали на пляже, сидели в ресторанчиках Хаммамета.

Она читала ему новые книги, которые привезла с собой.

Когда ей вновь хотелось, она протягивала к нему руки.

Он мог тогда целовать ее девичьи груди и смотреть в ее бездонные глаза.

Когда ему вновь хотелось, он склонялся над ней и раздвигал ее ноги…

Они засыпали в объятьях…

Просыпаясь, они снова тянулись друг к другу.

Время от времени они заказывали в номер кофе.

Иногда они выходили из отеля, приезжали в Ясмин Хаммамет и гуляли по эспланаде.

Всюду, где бы они ни появлялись, люди смотрели на них.

Это была удивительная пара.

Красивая Женщина и Красивый Мужчина.

Они светились счастьем.

 

25 августа 2016 года. Карфаген.

Шоссе с нескончаемым потоком огней машин, летящих навстречу. Его рука гладила ее колено.

Они уже все сказали друг другу, все отдали друг другу и теперь они были Одно Целое в этом Раздробленном Мире.

Он остановил машину и поцеловал ее. Она страстно ответила.

Я никогда не была так счастлива. Как же я теперь буду без тебя?

– Прошу тебя, не говори об этом. Мы вместе, мы рядом, мы с тобой никогда не расстанемся. Просто мне надо работать и пока я остаюсь здесь. А твои дела ждут тебя в Риме.

– Я люблю тебя.

– Я очень люблю тебя…

И они снова застыли в горячем объятии…

Вдруг она медленно отстранилась и прошептала:

– Нам не испытать Голгофы брака… и в этом спасение нашей любви. Мы никогда не насытимся друг другом, мы никогда не привыкнем друг к другу…

Он ничего не ответил. Только отвел взгляд в сторону нескончаемого потока неизвестно зачем летящих ему навстречу и обгоняющих друг друга машин. Внезапно этот поток остановился: черный Мерседес, превысив скорость, врезался в ограждение и перевернулся, превратившись в одно мгновение в груду металлолома.

Когда он снова повернул голову к ней, на ее глазах блестели слезы.

– Но как я буду без тебя? – прошептала она.

 

Этот же вопрос он повторил, но, уже задав его себе, когда остался один в машине, ожидая ее звонка из самолета. И он дал волю своим чувствам и не смог уже сдержать слез.

Зазвонил телефон.

– Алло, я уже в самолете. Я люблю тебя. Прошу тебя, будь осторожен. Береги себя.

– Да, конечно, – он проглотил комок, застрявший в горле. – Не волнуйся, я прошу тебя, со мной ничего не случится. Я не огорчу тебя.

– До свидания, любимый, до свидания…

– Я тебя крепко обнимаю. Крепко целую. До встречи!

 

И снова черная ночь пролегла между ними, и они не знали, какой она будет долгой,.. и какие испытания выпадут еще на их долю, и через какие препятствия должна будет пройти их Любовь, пока они встретятся снова.

 

Вечером Евгений записал в компьютер:

«Античный Карфаген.

Они медленно спускались к пристани Карфагена, где стоял готовый к отплытию в далекий Тир финикийский корабль. Он шел в легком одеянии и сандалиях, высокий и сильный, она была в белой полупрозрачной тунике, которая так изящно подчеркивала красоту ее стройного тела.

Они шли молча, взявшись за руку, и, увидев их, люди останавливались, отрывались от своих дел, детишки переставали играть, а старики забывали, о чем текла их неторопливая беседа…

Они шли молча, время от времени поглядывая друг на друга. И когда их взгляды встречались, они улыбались друг другу. И люди, расступаясь и замирая, улыбались им вслед.

Им оставалось прожить в разлуке всего десять лет, семь месяцев и одиннадцать дней».

 

31 августа 2016 года. Карфаген.

Из дневника Евгения Ларина:

«Я чувствую, что мир вокруг меня связан со мной тысячами незримых нитей. Особенно я это чувствую, когда прихожу в Музей Античности Бардо и прикасаюсь древних мозаичных панно и статуй.

У меня есть уже свой ритуал: обязательно прикоснуться до ладони Христианки (надгробие в Зале Христианства), обязательно прикоснуться до маленькой ладошки девочки Рогата. Когда поднимаешься по лестнице в Зал Карфагена, то можно увидеть мозаичное изображение этой девочки на правой стене.

Я обязательно подойду к статуе Аполлона, притягивающему своей Мужской Красотой, и коснусь его ступни.

Я подойду к задумчивой богине Юноне, богине моряков и путешественников, и попрошу ее благословения на добрые дела.

Я подойду к несравнимой Венере, любуясь ею, вспомню свою Любимую и попрошу Венеру защитить ее и быть ее покровительницей.

Я застыну в тысячный раз перед удивительной по красоте картине «Четыре времени года, четыре времени в жизни Женщины» и снова буду любоваться Вечной весной издалека и никогда до нее не дотронусь, потому что она настолько совершенна, что между нами непреодолимая для меня пропасть.

И я всегда наклонюсь над мозаичным панно, на котором изображены две руки, нежно пожимающие друг друга. Это мой символ!

Это мой смысл Жизни!

И мне кажется, что когда я прикасаюсь до древнего мрамора или мозаичных камешков, они впитывают в себя то, что я чувствую и чем живу, а в ответ я получаю от моих Богов и Богинь, от неизвестных мастеров Древности энергию, силу и вдохновение.

И может, они мне передают самое главное – умение видеть Суть Людей, Предметов и Событий и не размениваться на мелочи.

И в меня переходят их чувства, то, чем они жили, и то, что они чувствовали, и мне становится спокойно на душе.

Древние считали: все, что создано руками человека, хранит в себе талант человека, его энергию и обладает магической положительной жизненной силой.

То, что человек создает, он наполняет своим миром, своей энергией, своей жизнью. И когда ты созерцаешь Творение, будь то статуя, картина, музыка, слово, – все это, великое и нетленное, передается тебе. Поэтому и называют настоящие произведения искусства так, как называют русские иконы – Чудотворными.

Торопись созидать!

Торопись не спеша!

Только ты один знаешь, что после тебя останется!

Потому что Это – внутри тебя!»

 

 

 

Глава 19. ЖДУ ТЕБЯ НА НОВОСЕЛЬЕ!

 

Любовь – как дерево. Она вырастает сама собой,

пускает глубоко корни во все наше существо

и продолжает зеленеть и цвести

даже на руинах нашего сердца.

В. Гюго

 

1 сентября 2016 года. Хаммамет - Рим.

– Аннушка, милая! Мы с бабушкой переехали в новый дом, который зарегистрирован по адресу: villa d’Anna la belle, 24, rue de Septime Severe. Люблю тебя, люблю все сильнее! Ты прекрасна и очаровательна! Anna la belle! Твой, твой, только твой E.Л.

 Женька, дорогой, здравствуй. Поздравляю! ЯТОЛ!

 

1 сентября 2016 года. Хаммамет - Париж.

– Татьяна, Володя, Настя, привет!

Свершилось: мы переехали в НОВЫЙ ДОМ. Поздравляю вас с этим событием. На душе радостно и спокойно. Татьяна, спасибо за поддержку. Еще многое предстоит сделать, но теперь вы сможете приезжать каждое лето к морю и жить в своем доме. Обнимаю и целую. Ваш папа.

– Спокойной жизни, друзей, приятных моментов и долголетия на новом месте. Обживайся. Целуем бабулю. Здоровья ей!

 Володя и Настя

 

2 сентября 2016 года. Хаммамет.

«Аннушка, любимая моя!

Вот и первый день прошел в Нашем Доме, на вилле Анны Прекрасной. Все первое: первая ванна (очень приятно!), первый обед (кускус, который приготовила бабуля)…

И я сам, представляешь, сам! подключил компьютеры. Я очень волновался, честное слово...

Я благодарю тебя! Благодарю за то, что... Аннушка – ты самая красивая, самая нежная, самая очаровательная!

Я чувствую, что ты со мной, я задаю тебе вопросы и получаю ответы... И хорошо, что летит время в заботах и делах. Я даже и не понял, что лето прошло, что август, этот самый тяжелый месяц, прошел...

Я благодарю тебя за то, что... ты вдохновила, поддержала, посоветовала, была всегда рядом! Обнимаю тебя и нежно целую твои руки! Пусть летит время, когда ты в Риме, а я в Тунисе. Пусть оно остановится, когда мы будем МЫ!

Твой Е.Л.»

 

3 сентября 2016 года. Хаммамет.

«Здравствуй, солнышко мое! Сегодня я проснулся рано. Ты приснилась мне, и я так захотел... Ты такая красивая!

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ЛЮБЛЮ БЕЗУМНО И ПОСТОЯННО! И прошу прощения, что в этот день я не с тобой. Я целую твое фото, целую снова и снова, нежно и страстно, и желаю тебе всего самого-самого! Береги себя!

Обнимаю, Твой Е.Л.

Вещи раскладываю медленно, только самое необходимое, мебель расставляю, как получается. Я жду тебя на новоселье!

ЯТОЛ!»

 

5 сентября 2016 года. Хаммамет.

«Аннушка, добрый день!

Пишу тебе вечером, вернувшись после ДВУХ самолетов (отлеты и прилеты) и услышав твое послание по телефону.

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Снова и снова говорю это искренно. То, что чувствую. То, чем живу.

Представь, самолет запаздывает, миму меня идут пассажиры с других самолетов, из Европы, сотни, тысячи лиц, я вглядываюсь – и не вижу, никого не вижу, только тени... Я НЕ ВИЖУ ТЕБЯ!

И тогда я закрываю глаза – и ты рядом со мной! Я чувствую тепло твоей руки. От твоего тела струится нежный запах, это твой неповторимый аромат. Твои глаза искрятся, ты улыбаешься, тебе хорошо! Потому что мы вместе!

ЯТОЛ!»

 

11 сентября 2016 года. Рим.

Анна нашла минутку, когда осталась одна, и сразу позвонила Евгению, чтобы сказать:

– Я люблю тебя, мой милый! Очень! Очень!

 

19 сентября 2016 года. Хаммамет.

Евгений достал томик стихов Лермонтова и переписал одно из них, изменив некоторые слова.

В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть:
Твои слова, любимая,
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучье слов твоих,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко –
И верится, и плачется,
И так легко, легко...

 

28 сентября 2016 года. Хаммамет.

«Спасибо тебе, моя дорогая Аннушка!

Я держу в руках Свидетельство о собственности и целую твои губы. Целую твою фотографию. Есть сердце, есть память, есть Огромное желание сделать что-то для тебя. И это Свидетельство – тоже для тебя. И благодаря тебе.

Я никогда не забуду все  то огромное и хорошее, что ты сделала для меня! Я благодарен тебе!

Я не знаю, где кончается Волна Любви к Тебе, а где начинается Волна Благодарности Тебе! А за этими волнами надвигается еще одна волна, Волна Восхищения Тобой! А за ней Волна Моей Мольбы:

Береги себя! Не волнуйся! Не нервничай! Будь уверена в себе! У тебя все получится!

Ты одарена такими добродетелями и талантами, которых нет у других!

Прислушивайся к себе! Твой ум и твоя интуиция, помноженные на твой опыт, дадут решение любой проблемы, которая возникнет на твоем пути.

Все будет хорошо, вот увидишь!

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Я твой!

Е.Л., первый русский, который купил землю в Хаммамете, чтобы построить дом и назвать его именем своей Возлюбленной».

 

5 октября 2016 года. Хаммамет.

- Аннушка, милая моя!

Сегодня Наш праздник. 5 октября ты прилетела в Тунис. И завтра тоже праздник 6 октября Мы встретились. Я поздравляю Нас и желаю Нам новых встреч! Я Т О Л!

Из дневника Евгения:

«Анна позвонила, чтобы сказать: «мы встретились с тобой не шестого, а тринадцатого». Она знала, что говорила. Для нее Мы встретились тогда, когда Она пришла ко Мне…»

 

13 октября 2016 года. Хаммамет.

«С Днем рождения, о несравненная и прекрасная Анна!

Весь Восток восхищается Твоим умом и Твоей красотой и в День Рождения Твоего посылает Тебе тысячу караванов верблюдов с подарками!

Да воссияет Солнце, отражая в лучах своих Твою неземную красоту! Да взойдет Луна, облагороженная всеми знаниями, которые Ты несешь в себе и которые отражаются на Твоем высоком челе!

Да откроется Твое сердце и наградит в этот день радостью Папу, Маму, Роберто, Марию и всех приближенных к трону Твоему!

Да будешь Ты снисходительной к тем ничтожным и презренным, которые в Этот Высокий День не явились в Твой дворец и не припали к Твоим очаровательным ножкам! В этот Незабвенный День мы хвалим Творца!

О велик Аллах, который решил вылепить тебя из ароматов всех цветов и радуги всех красок! Воистину он не пожалел наградить Тебя всеми добродетелями этого Бесконечного мира, оставив все остальным лишь возможность восхищаться, о несравненная и прекрасная Анна, Твоим умом и Твоей красотой и....»

На этом рукопись, найденная в пустыне Сахара, обрывается...

Я тоже поздравляю тебя и желаю всего хорошего!

ЯТОЛ!»

 

13 октября 2016 года. Рим.

«Я люблю тебя!

Женечка, милый, не скучай, все будет хорошо, надо только не думать о плохом. Я думаю о тебе. Ты все время со мной. Целую. Я»

 

31 декабря 2016 года. Карфаген[46].

«Аннушка, милая, к нам пришла осень. Утром я впервые включил отопление. Батареи и сушилка стали теплыми. В доме тихо и уютно. На улице дождь, серое небо.

Бабушка в больнице. Врачи делают то, что можно…

Работаю над переводами и книгой «История Туниса», которую задумал Николай. И делаю еще кучу других дел. Обнимаю тебя нежно и крепко целую.

Любимая моя! Я чувствую: ты со мной, ты во снах и наяву, ты в воспоминаниях и мечтах. Люблю! Люблю! Люблю!

С Новым годом!

До встречи в Новом году, любимая!

Твой Женька

ЯТОЛ!»

 

 

Глава 20. МОЛЧАНИЕ НЕБЕС

 

…Я не виню: в тот страшный час

Вы поступили благородно,

Вы были правы предо мной…

Александр Пушкин. Из «Евгения Онегина»

 

18 января 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Бабушка скончалась во сне. Она ничего не сказала на прощание, только улыбка застыла на ее лице… Будто и в свой самый последний миг она хотела подбодрить того, кто был с ней рядом.

Я позвонил Анне и смог только сказать:

– Бабушка ушла…»

 

18 января 2017 года. Рим.

Да, страшное горе обрушилось на тебя. Ты потерял бабушку. Но, видит Бог, я помогала ей и спасала тебя, я отдала тебе все силы…

Я не забуду, как стояла перед тобой на коленях и умоляла: «Живи! Живи! Любимый мой! Я все сделаю для тебя!»

И вот ты, живой, ты мне улыбаешься, я чувствую тебя рядом, я слышу твой голос, который говорит такие нужные мне слова: «Я люблю тебя!»

Только живи!

Я хочу, чтобы ты жил![47]

 

1 августа 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Здравствуй, любимая!

Сегодня я хочу тебе сказать – и боюсь тебе сказать, поэтому не говорю и не знаю, прочитаешь ли ты когда-нибудь это письмо…

Я ждал тебя всю жизнь… И буду ждать всю ОСТАВШУЮСЯ жизнь!

Я пишу эти слова и надеюсь, что эти слова ты все-таки слышишь. Слышишь сейчас. Но ты не придаешь им значения. Смысл этих слов ты поймешь потом, чтобы повторить свои же слова. И даже если ты их не повторишь, то все равно ты их уже сказала:

«Я не придала твоим словам значения сначала, только подумала, что уже осень, но потом, когда при воспоминаниях о тебе, я слышала их, то стала ловить себя на той мысли, что я, как сказано, превратилась в единственное в природе существо, которое, «нарушая законы гравитации, все время пытается упасть вверх».

И сегодня, как и вчера, как и завтра, мне хочется признаться тебе, Аннушка!

Я все время пытаюсь упасть вверх. То есть сделать то, что невозможно сделать! Ты разбудила меня. Я спал. Видел сны. Я жил, не осознавая, что я просто спал… А теперь я не сплю… Я не могу уснуть. Хочешь, поделюсь с тобой бессонницей? Не хочешь?! А я и не поделюсь. Пожалею тебя… Потому что… заклинаю…

Не пожелай меня так, как я желаю тебя!

Я ищу причину этого страстного желания. Оно естественно до полной неестественности. Я не понимаю себя: то просто прилив сил, то просто нет сна, то полный упадок сил, то у меня сжимается и болит сердце, то оно переполняется от радости чувств. Ну отчего ему болеть? Оно же просто насос, который перекачивает мою живительную кровь.

Что происходит со мной? Не знаю. Я никого не хочу видеть. Только тебя. Сижу и смотрю на телефон. А он молчит. Я хожу по дому и каждые полчаса подхожу то к двери, то к окну. Вдруг ты там? А тебя нет. Тогда я закрываю глаза – и вижу тебя. Я беру телефон – и слышу твой голос. Ложусь – и ты со мной рядом. Встаю – только для того, чтобы сварить тебе кофе. И принести его тебе в постель. Ты – это ты.

Подожди! Нет, уходи. Не жалей меня! И не приходи. Я не разрешаю.

Вот так меня бросает из пламени в ледяную воду и наоборот.

«Ведь ты жалуешься» – скажешь ты.

«Нет – отвечу я, – я хвалюсь! Я хвалюсь, потому что я люблю тебя. Я хвалюсь трижды: во-первых, потому что встретил тебя. Во-вторых, я полюбил тебя. А в-третьих, ты подарила мне свою любовь. У меня блестят глаза и на губах улыбка. Я купаюсь в своих эмоциях. Я украл все краски мира, всю палитру, которую не смогли увидеть другие. Потому что ты им ничего не дала. Всю палитру твои красок они не тронули. Они просто не знали, что с ней делать! Они не знали, как красив этот мир, в котором есть ты! Как красив Твой Мир!

Бедолаги! Ты была рядом с ними, а они не встали перед тобой на колени. Они не поняли, что ты пришла в этот мир, чтобы он стал прекрасным. Слепые!

Милая моя! Тебе попался измученный и уставший от жизни мужчина, который шел ко дну, а ты, воспользовавшись его слабостями, протянула ему спасительный круг.

И спасла. Для себя!

А если не для себя, то для кого?

Я обожаю тебя!

Что ты сделала? Ты все хорошее во мне усугубила до крайности. Да так, что я ни на что не способен больше в этой жизни. Кроме…

Я способен теперь только любить тебя.

Поэтому я все время пытаюсь упасть вверх! Ведь у кого-то должно это получиться!»

 

20 августа 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Получил сообщение от Николая: «Женька, привет! Все идет хорошо! Книга – в типографии, хотя есть проблемы с финансированием, а  моя газета опубликовала твой рассказ. Поздравляю! Держись!»

Вот этот рассказ, Действие происходит в Москве…

 

Я ПОДАРЮ ТЕБЕ СОБАКУ!

 

У собаки к человеку только одна просьба. Люби меня!

Элен Эксли

 

– Почему ты думаешь, что мне чего-то не хватает? – спросила Анна Евгения с нескрываемым вызовом, и намереваясь хлопнуть дверью, да погромче. Они сидели в кафе московского отеля Мариотт, и у нее было всего полчаса свободного времени.

Нет, я так не думаю, слишком быстро ответил он. На самом деле он именно так думал. И более того, он знал ответ на свой вопрос: «Тебе не хватает меня!»

Она уловила ложь в его словах и угадала его истинный ответ. Он понял по ее глазам, что разоблачен. Но продолжал молчать, смотря то в чашечку кофе, то на нее.

«Да, не раз говорил он себе, убежденный в своей правоте. Ей не хватает моей любви, моей ласки, моих объятий. Поэтому она такая нервная, резкая, раздраженная».

Он знал свой ответ, свое объяснение происходящего между ними, но не говорил ей. И злился на себя.

«Ну почему, почему не сказать об этом женщине, которую любишь?»

И он уже приготовил речь. Для нее. Монолог трагика в античном театре. Он даже выбрал для себя самую печальную маску. И вот он выходит на сцену:

«Я не могу без тебя, без твоей любви. Но и ты не можешь, это же взаимно, когда любишь. Я нужен тебе, нужен как воздух, всегда и всюду. Без меня, без моих слов и ласк ты задыхаешься, тебе плохо и ты начинаешь ненавидеть весь мир. Вот почему ты так несчастна!»

Он блестяще сыграл роль, сорвал аплодисменты зала и… вернулся на землю. И увидел перед собой усталую страдающую женщину.

Нет, я так не думаю, медленно повторил он. У тебя есть все. Работа, которой ты так увлечена…

Он постарался и у него это получилось! произнести эти слова без иронии и упрека. Но сколько раз наедине с собой он говорил, что для нее дороже Дело, которому она верна, чем Любовь, которой она изменяет ради этого Дела.

Сегодня  он снова поймал себя на том, что повторил про себя слово «изменяет» и что сказал он это не случайно. Ведь измена, нет, не измена, а изменение это когда женщина выбирает между двумя мужчинами и отдает предпочтение одному, отдает себя этому Единственному, делает его счастливым и оставляет соперника несчастным, в одиночестве несчастья.

Он задумчиво помешивал ложечкой кофе.

«Есть о чем подумать. Но в другой раз. О том, что чувствует или вернее не чувствует и не может почувствовать женщина, отдав предпочтение одному мужчине».

Сейчас он понял, что раз есть Измена, а именно так он назвал ее выбор в пользу Дела, то неизбежна и ее спутница Ревность. Но в данном случае ревность не к мужчине! Если бы у нее был другой мужчина, она бы сказала ему об этом. Ведь зачем женщине обманывать мужчину? Зачем? Чтобы держать его на привязи как дворового пса? Чтобы не убежал? Так он и так не убежит, если… если что?

Он представил себя псом и увидел себя со стороны, этого пса, разлегшегося вальяжно на крыльце дома, довольного, сытого от похлебки, которую ему дала хозяйка, довольного тем, что она его потрепала за шею, сказала несколько ласковых слов и исчезла, добавив: «Я уезжаю на работу. Сиди и жди меня!»

Пес лежал и думал, что работа это вроде охоты, на которую всегда надо уходить утром, чтобы вернуться вечером с дичью. И хозяйка, в подтверждении собачьих мыслей, всегда вечером приносила и давала что-нибудь, а принести можно только с охоты, поэтому пес с уважением смотрел на хозяйку, когда она говорила ему утром: «Я уезжаю на работу!» И возвращалась она всегда очень поздно и всегда что-то приносила... С охоты!

Видение продолжалось. Другой пес, голодный и продрогший, рядом с большим домом. Машина подъехала к подъезду, из нее вышла красивая женщина, но пес не осмелился к ней подойти. Всю ночь он провел, не смыкая глаз, смотрел на свет в ее окнах, потом на черные провалы в этих окнах и не чувствовал ни голода, ни холода. Пес вспоминал, как он входил в этот дом, когда его звала хозяйка, он все помнил, он называл свои воспоминания волшебными сказками, в них было многообещающее начало, увлекающая история и счастливая концовка, в которой торжествовали Собачья Любовь и Верность.

Собака будет спать на промерзшей земле, под дождем, на ледяном ветру – лишь бы быть рядом с хозяйкой, будет целовать ее руку, даже если в этой руке ничего нет. И независимо от того, что происходит с вами, на вершине вы славы или скатились в пропасть, собака всегда будет с вами, будет оберегать вас, утешать и если надо, отдаст за вас свою жизнь. Потому что…

Потому что у собаки в жизни только одна цель. Быть любимой вами!

О чем ты задумался? услышал Евгений голос Анны.

Прости, о своем, о собачьем…

О чем? громко и недовольно спросила она.

Он поднял глаза. Она удивленно смотрела на него.

Представь себе, мне хочется тебе сделать подарок, начал на ходу сочинять Евгений. Купить тебе пса. Чтобы утром он тебя провожал на работу, ждал целый день, встречал вечером, приносил тебе тапочки, сторожил твой сон, и утром снова был твоим будильником, приносил тебе кофе в постель…

Он опустил глаза в чашку с кофе, поняв, что оговорился. И почувствовал, что что-то сейчас произойдет. Или конец всему, за все его глупые слова и ненужные ей эмоции, или…

Наступило долгое молчание. В кафе тихо играла музыка, и саксофон выводил свою грустную мелодию об утраченной любви.

Ее рука легла на его руку. Она увидела пса, разлегшегося на крыльце дома, сытого от похлебки, которую ему дала хозяйка, довольного тем, что она его потрепала за шею, сказала несколько ласковых слов и исчезла, добавив: «Я уезжаю на работу».

Она увидела и другого пса, голодного и продрогшего, увидела, как всю ночь он провел, смотря на свет в ее окнах. Она сканировала с его руки какую-то сказку, в ней была грустная история и приближалась развязка…

Он наконец-то осмелился поднять голову, посмотрел ей в глаза и… увидел в них слезы.

Прости меня! Мне так трудно и поэтому я жестока! Эта работа поглощает меня всю. Но у меня есть ты! И тебя так не хватает! Я… нет, мы поедем сейчас ко мне! И ты никогда, никогда… не увидишь, как гаснет свет в моих окнах! Прости!

Она встала и потянула его за руку.

Та сказка, о которой ты подумал, чем она кончается? Она ведь хорошо кончается? Ты мне расскажешь? Поедем!

Он еще не знал, чем сказка кончится. Но он знал, когда!

Сказка кончалась всегда утром…

 

13 октября 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Вчера Николай мне сообщил, что книга AMO ERGO SUM издана. А ночью мне приснился сон…

…Получив эту новость, я позвонил Анне и срывающимся от волнения голосом закричал:

– Анна, милая моя! Я поздравляю тебя с днем рождения. Я приготовил тебе такой подарок!

Да? Это хороший подарок?

– Да, милая! Вышла наша книга «AMO ERGO SUM»…

– Поздравляю! Я очень рада!

– Я целую тебя. Я тебя очень люблю, ты не представляешь, как я тебя люблю.

– Да, милый, мы скоро встретимся?

– Да! Я вылетаю к тебе!

И я проснулся…

 В доме было тихо. Тихо, как в  том  могильном склепе, когда я увидел  при свете фонарика Ее лицо на маленькой амфоре…»

 

Утром я послал Анне первое сообщение:

«С днем рождения, Аннушка! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! 13 октября я понял, что не могу жить без тебя. Это было тысячу лет назад… Так и живу, живу с этим ясным и чистым пониманием, что не могу без тебя... Твой ЯТОЛ»

Потом второе послание:

«Анка, милая, я очень хочу быть с тобой. Я очень по тебе соскучился. Соскучился каждой клеточкой! ТЫ ДЛЯ МЕНЯ САМАЯ ДОРОГАЯ В МИРЕ!

Молю, чтобы все было хорошо у тебя. Обнимаю нежно и целую застенчиво.

Твой Евгений»

 

20 октября 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«И все же, и все же… Пытаюсь понять. Просто говорю себе: «Ей трудно, ей плохо, она страдает и переживает …»  И не понимаю…

Три года назад! Первая ночь любви. Незабываемая! Неповторимая! Все так живо в моей памяти до сих пор! Я вижу прекрасную женщину, которую ждал всю жизнь…

И вот три года спустя…

Молчание…

Тупая боль в голове!

Острая боль в сердце!

Я так надеялся, что она позвонит…

Но… холодное молчание…

Понимаю, что все когда-нибудь кончается.

Мне жаль, что все когда-нибудь кончается.

И понимаю, что это жалость к самому себе. Не-долюбил, не-досказал, не-осчастливил…

А что в душе Анны? Что у нее на сердце?

Не понимаю…»

 

25 октября 2017 года. Хаммамет.

Евгений перечитывал письма Анны…

«Здравствуй, мой милый!

Если бы ты только знал, как ты мне нужен!

Очень, очень! Я затрудняюсь в понимании и объяснении этого, но это так. И мне это нравится!

Правда, это трудно, а иногда больно, но я бы ни за что не отказалась от ощущения твоей необходимости для меня.

Я даже не могу тебе рассказать о контурах этой необходимости, они нематериальны – это ты!

Я, по-моему, повторяюсь, впрочем, это закономерность монолога...

Мне хочется написать начало письма такое:

«Здравствуй, самый сильный, красивый и удивительный мой человек!» Но ты не дал мне такого права. И не даешь... Почему?  Мне казалось, что... А впрочем, может быть, показалось? Скажи. У меня такое ощущение, что ты испугался... (Прости! По- моему, это слово не к тебе!)... чего-то в себе. Почему?

Даже такой умный и сильный человек, как ты, может быть бессилен, а если осилит, то еще вопрос, что это ему даст. Я, исходя из своего мироощущения, предполагаю, что ничего.

Мне показалось, что у меня выросли крылья. Вот он, настоящий, сильный, состоявшийся мужчина, и я нужна ему! Ему безразлично все вокруг, он чужд декорациям театра. Ему нужна только я! А ты уходишь и молчишь, молчишь.

У меня возникает ощущение липкости. Возможно, я все придумала. Ну что ж. Я слышала, что бывает такое. Вот оно случилось и со мной. Новый опыт, который не на двоих.

Как бы то ни было, я никогда не жду ничего от жизни, я научилась любить гармонию в том, что МОЕ, мне не надо НЕ МОЕГО, но научиться не ошибаться трудно, я даже думаю, что нельзя. Я ошиблась теперь, наверное, но это не помешает мне уйти в память о том, что мимолетно, но было мое. А моей была радость, мы были целое, и это целое было красивое и доброе, нерациональное, импульсивное и честное.

Я была с тобой честна как никогда. Так естественна, без страха и опасений за что-либо, так легка я еще не была никогда.

Прости за вторжение. В твоей жизни все будет также, ты так решил. Или нет? Я не знаю, а мои положения приобретают характер маниакальных.

Я целую твои глаза.

Береги себя, ты мне очень дорог, очень!

…Ты мне посылал стихи Пушкина. Что ж, теперь мое время ответить тебе стихами Татьяны Лариной:

И я любила вас; и что же?
Что в сердце вашем я нашла?
Какой ответ? одну суровость.
Не правда ль? Вам была не новость
Смиренной девочки любовь?
И нынче — боже! — стынет кровь,
Как только вспомню взгляд холодный
И эту проповедь... Но вас
Я не виню: в тот страшный час
Вы поступили благородно,
Вы были правы предо мной:
Я благодарна всей душой...»

 

…И наступила другая ночь и Евгений, измученный своими переживаниями, записал такие горькие слова:

«Нет больше ничего! Никаких эмоций, связанных со мной! Нет меня в ее мире. Был, сверкнул и пропал, без сожаления и боли…»

Записал и услышал знакомый голос:

– Ты ворвался в ее жизнь, чуть было не сломал ее, и Анна просто тебя вытолкнула. За порог своей жизни!

Евгений молчал, склонив голову, потом тихо сказал:

– Так нельзя поступать, это жестоко, ведь она знает, ЧТО за порогом…

– Что от того, что она знает или не знает, что там, за порогом, – пропасть, что ты сжег все мосты, потерял семью и остался один! Какое ей дело до всего этого?! Предположим, она это знает. Но когда корабль перегружен бедами и проблемами, за борт выбрасывают балласт или ненужный груз. Самый ненужный!

– И ты считаешь, что таким грузом для Анны оказался я?

– Я этого не говорил. Ты сам сказал это!

 

Из дневника Евгения:

«Точка. Тишина. В который раз…

Все повторяется. Круг за кругом.

Прощай. Прости. Здравствуй. Прощай.

И все же жаль! Все было так красиво!

«Я вас люблю так искренно, так нежно,

Как дай вам Бог любимой быть другим!»

Я тебя люблю, Анна!

Я тебя так люблю, что не в силах сказать «прощай»!

И я хочу тебе сказать в ответ на твое письмо, то, которое ты мне написала тысячу лет назад:

«Здравствуй, моя милая!

Если бы ты только знала, как ты мне нужна! Мне хочется написать тебе письмо, нет, не последнее, я никогда не узнаю, какое из моих писем к тебе будет последним… И начать его так:

«Здравствуй, самая сильная, красивая и удивительная моя женщина!» Но ты не дала мне такого права. И никогда не дашь мне права... назвать тебя МОЕЙ! Почему?

Вот она, настоящая женщина – и я нужен ей! Ей безразлично все вокруг, она чужда условностям. Ей нужен только я! Неужели все это только показалось?

А ты уходишь и молчишь…

Я слышал, что бывает такое, и вот, случилось это и со мной. Как бы там ни было, я попытаюсь трезво оценить пережитое.

Я попытаюсь научиться на твоем примере любить гармонию в том, что МОЕ, и мне не надо НЕ  МОЕГО!

Что ж, я ошибся в том, что я нужен тебе, но это не помешает мне уйти в мою память, в которой я сохраню все о том, что было Наше, пусть мимолетно, только три года, но было Наше. А нашей была радость, мы были целое, и это целое было красивое и доброе, нерациональное, импульсивное и честное.

Я был с тобой честен. Я открыл тебе душу. Я освободился от всех оков. Так естественно, без страха и опасений за что-либо, так легко мне не было никогда.

Но… я оказался невостребованным. Прости за вторжение. В твоей жизни все будет так, как ты решила. И это все будет Твоим и никогда – нашим.

Я целую твои глаза, которые никогда больше не увижу.

Я целую твои губы, до которых никогда больше не дотронусь.

Береги себя, ты мне очень дорога, очень!

Ведь ты жива в моей памяти. В той памяти, где МЫ ВМЕСТЕ!

ЯТОЛ»

 

25 ноября 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Послал Николаю «Застольные тосты из Карфагена». Когда-то я их рассказывал Анне… Он обещает их опубликовать в новогоднем номере своей газеты»[48].

 

2 декабря 2017  года. Бизерта.

Из дневника Евгения:

«Я снова несколько дней провел в Бизерте  с А.М. Я никуда не торопился. Нам никто не мешал. Мы были вдвоем. Она вспоминала свою прожитую жизнь и размышляла, я только менял кассеты в видеокамере. И иногда задавал вопросы.

Она мне рассказала много такого, что не рассказывала раньше и о чем не успела написать в своих воспоминаниях.  Она торопилась рассказать…

От Анны никаких новостей. И я не смею ей звонить…

В ответ на мои молитвы – молчание Небес».

 

10 декабря 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Вот уже второй час ночи, а я в раздумьях, посылать Анне или не посылать...

А Далида поет снова и снова: «Je suis malade!»

И я говорю себе:

– Она все поймет! Она тебя не осудит! Она просто улыбнется в ответ на эту молитву Влюбленного... И своей улыбкой Любимая скажет все!

Вот моя ежедневная вечерняя молитва:

«Господи!

Как я хочу увидеть мою Возлюбленную!

Как я хочу, чтобы мы обняли друг друга!

Как я хочу, чтобы соприкоснулись наши губы!

Как я хочу, чтобы мы могли ласкать-любить друг друга!

Как я хочу, чтобы каждый раз, когда мы вместе, мы дарили друг другу радость и счастье!

Господи! Сохрани в нас дух Любви и не дай нам отчаяться!

Господи, я согласен на все, пусть будет редко, но пусть Это будет!

Я все вынесу и все сделаю.

Я люблю ее, она любит меня, и мы будем вместе!

Amor vincit omnia! Любовь побеждает все!»

 

 

 

 

Глава 21. КАК ТРУДНО НАЧАТЬ!

 

20 декабря 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Как трудно начать. Я откладывал этот момент тысячу раз. Написать первую страницу – какая мука!

Анна… Недоступная и непостижимая! Я ей не звоню и не посылаю сообщений. Зачем? Она, как всегда, поглощена своей работой и семьей. Не хочу ей мешать – и готов исполнить ее любую волю.

«Я не умею жить вне любви. Я всегда говорил, действовал, писал, только движимый любовью». Я подписываюсь под этими верными, точными и категорическими, все отсекающими, расставляющими все точки над «i» словами Сент-Экзюпери.

Живу любовью к Анне! Восхищаюсь этой Прекрасной женщиной!

И не хочу больше ни говорить, ни писать ей о своих чувствах. Не хочу, чтобы она сказала обо мне так, как сказал Вергилий: «Впустую неистовствует… бессильный огонь!»

Поэтому посвящаю Русской Женщине  и поэму о Прекрасной Элиссе, и этот новый роман о русских моряках, ушедших из Крыма в 1920 году. Как и все, что я написал до этого, и все то, что напишу в будущем.

Я сижу перед компьютером и телевизором, смотрю видеозаписи… Как назвать новую книгу?

«Гибель Русской эскадры»? Грустное название. И неверное.  Есть Фонд   Анастасии Александровны Манштейн-Ширинской, есть площадь ее  имени. Есть милая русская женщина Эльвира Гудов, создавшая в  Музей Русской Эскадры.  Я хочу закончить эту книгу на светлой ноте. Ведь Крым был и будет русским!  И уже вижу последние кадры. Странно, что я хочу написать книгу, но вижу эпизод из будущего  фильма.

 Я вижу спуск нового военного   корабля под Андреевским флагом.

Почему боевого корабля?

Ведь Мир идет к миру!

Нет, не идет. Все это сказки о новом мышлении, о новых временах...

Я назову книгу «ЭСКАДРА». Книга судеб. Уходит в историю Старая Эскадра – рождается Новая. На этом фоне – ломка судеб людей, человеческие трагедии и радости, гибель и рождение, предательство и верность долгу.  И два светлых образа  братьев Михаила и Евгения Беренс.

И рассказы тех, с кем я встретился благодаря судьбе, которая просит  меня жить и работать в Хаммамете…

Уходит одно поколение русских людей – на смену приходит другое. И в «окаянные дни», в тяжелейшее лихолетье русские спасают русских. И выживают в самых трудных условиях.

Как торжествует Добро и человеческая солидарность, солидарность людей разных рас, верований, национальностей, и как вместе, взявшись за руки, Честные люди побеждают Зло.

Человек всегда остается Человеком!»

 

22 декабря 2017 года. Хаммамет.

Из дневника Евгения:

«Вчера вечером, прежде чем написать первую страницу новой книги, я включил телевизор. Как всегда, он у меня был настроен на русскую программу. И вдруг фильм «Мастер и Маргарита». Опять на экране! Так здорово! Этот роман – одна из моих самых уважаемых книг, роман меня увлек образами Мастера и Маргариты и потряс. И вот…

Ну почему, почему я включил телевизор именно в этот момент? И что я услышал?

Во