СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ:

"Анна и Евгений". Пролог.

02.10.2017 16:36

Пролог

 

"Добрый вечер, Николай Алексеевич!
Ваша книга, которую я внимательно прочитала…
Она обо мне и о жизни другого человека, только все изменено в лицах.
Благодаря книге я изменилась, и ситуация вокруг меня меняется тоже.
Как меняется и в какую сторону - это моя жизнь.
Все в жизни имеет начало и конец.
Так и в отношениях между мужчиной и женщиной  приходит время поставить все точки и закончить их.
Почему это случается? Наверное, есть причины,  которые я могу объяснить, но лучше - и в этом я уверена - не стоит этого делать.
Не надо мне писать, я не буду отвечать.
Не надо мне звонить. Мне будет досадно.
Нам будет лучше  просто  потеряться в каком-то временном пространстве и больше никогда не встречаться.
Это мое решение, и я буду Вам очень признательна, если смогу с Вашей стороны получить понимание.
Все, что было между нами, - в прошлом".


Вот такое послание  я получил совершенно неожиданно.
Сказать, что был потрясен? Это значит, ничего не сказать.
Да, потрясен, но не тем, что произошло в моей  интимной  жизни, а… силой художественного воздействия книги.
Эта книга «Анна  и Евгений» была издана малым тиражом, для моих друзей.
Анна Онегина (Anna Oneguine) живет в Риме (Италия), Евгений Ларин (Evgueni Larine) – в Карфагене (Тунис).
То, что написано в книге, я узнал от самих героев этой истории, которая началась в Тунисе, на юге Средиземного моря. И думаю, что, прочитав книгу, идея которой принадлежит мне, вы поймете, почему я не удержался, чтобы не записать увиденное мной и услышанное от Анны и Евгения. И я искренне признателен им за то, что они согласились на публикацию не только того, что я записал, но и отрывков из писем Анны, дневников и писем Евгения.
«Каждый человек может написать только одну единственную Книгу. О самом себе. Переживаемое любящим человеком – вот лучшая исповедь. А настоящая Книга – это всегда  исповедь. Пусть даже печальная!»

 Так записал в своем дневнике Евгений…
Мне остается только добавить, что любое сходство наших героев с реальными людьми, их судеб – с судьбами других людей говорит только о том, что мы живем на одной и той же Планете Земля, что не может не отразиться на наших мыслях и чувствах: они часто перекликаются и даже совпадают. Так что отнеситесь к этой книге как к любому другому литературному произведению, будь то поэтическая эпопея, роман, повесть, рассказ, стихотворение или просто сказка, помня, что «сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок».

 И не только молодцам. Красным девицам тоже!

Раз эта книга открыла глаза женщине, которая была мне близка, и сделала  ее счастливой  с другим мужчиной, то…
Может,  эта книга поможет понять свою жизнь и кому-то еще,  другой женщине… или другому мужчине?
Одним словом, сегодня, 2 октября 2017  года я решился, будучи  совершенно несчастным и не  решаясь поставить точку –да, решился, но не решаясь -   опубликовать книгу в Рунете. Книгу о Счастливых Влюбленных.


«ЧИСЛО 13 – САМОЕ СЧАСТЛИВОЕ»

АННА  И  ЕВГЕНИЙ

Лучше воспоминания о былом,
чем ощущения утраченного шанса.
А.Онегина
 
Я люблю тебя – и это моя жизнь.
Е.Ларин

 

Истинную  Любовь надо выстрадать. Истинное Счастье приходит  не сразу.

Н.С.



Пролог. ЧИСЛО 13 – САМОЕ СЧАСТЛИВОЕ!

1 октября 2008 года. Рим.
Приближался день рождения Анны Онегиной. И предчувствие, что в этот день должно произойти что-то очень важное в ее жизни, не покидало ее.
Она не ошиблась. Анна обладала феноменальной интуицией, которая давала ей возможность предугадывать события, проникать в суть происходящего, понимать, даже чувствовать каждого человека, и эти способности она не раз использовала для успеха Корпорации, в которой работала, занимая важный пост. И чем успешнее шли дела Корпорации, тем больше окружал ее ореол уважения и восхищения сотрудников, тем больше она чувствовала собственную значимость и тем больше она становилась уязвимой и беззащитной.
Она решила отметить свой день рождения вдали от Рима, от своего привычного мира. И выбор ее пал… на Карфаген. На город, который был так ненавистен Риму, что от него остались лишь руины. На город, который был центром великой цивилизации, исчезнувшей с лица земли, но корни которой дали жизнь стране, называемой теперь Тунисом .
Анна заказала себе тур в отель Рояль Азюр курорта Хаммамет, расположенного на берегу Средиземного моря.
День13 октября 2008 года стал для нее последним днем Старой Жизни.

13 октября 2008 года. Карфаген.
Перефразируя фразу Юлия Цезаря «Мне уже 16 лет, а еще ничего не сделано для бессмертия», Евгений Ларин записал в этот день в своем дневнике:
«Мне уже больше 30, и уже поздно что-то делать для бессмертия».
Он ошибся. Человек всегда ошибается, когда недооценивает себя. Хотя эта недооценка не раз помогала Евгению, как ни странно, держать сухой последнюю горсть пороха и выходить из самых трудных ситуаций: он прилагал гораздо больше усилий, чем это требовалось от него для решения возникшей проблемы. И, может быть, поэтому ему удалось выжить в другом мире и, более того, сделать его родным домом.
Он долго колебался: предложить или не предложить женщине, с которой он недавно познакомился, встретиться в этот день. А вдруг она откажется?
И все-таки он рискнул.
День 13 октября 2008 года стал для него первым днем Новой Жизни

Глава 1. С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!

Она поглядела на меня удивленно,
а я вдруг, и совершенно неожиданно, понял,
что я всю жизнь любил именно эту женщину!
М. Булгаков

13 октября 2008 года. Карфаген.
Свой день рождения Анна Онегина решила отметить с новыми знакомыми по отелю в ресторане «Гран Бле», «в Мегаре, предместье Карфагена, в садах Гамилькара», как поэтично предложил гид Евгений, процитировав  известное начало романа Густава Флобера «Саламбо» .
Идея родилась в его голове не случайно. Евгений, еще ничего не зная о новой туристке, прилетевшей из Рима, был увлечен ею с первой же встречи, хотя ничем, как он считал, не выдал себя. Но от проницательного взгляда Анны не скрылась незаметная для окружающих, но важная для нее деталь: незнакомый мужчина вздрогнул, когда впервые увидел ее, выходящую из лифта, и странно и неотрывно смотрел на нее, когда она приближалась к группе итальянских туристов, собравшихся вокруг этого мужчины вечером в холле хаммаметского отеля Рояль Азюр.
– Добрый вечер, сеньора! Евгений, ваш гид, – представился он на итальянском языке, сделав ударение на слове «ваш», улыбка мелькнула в уголке его рта, и он дотронулся до ее протянутой руки. Не пожал, а именно дотронулся до ее длинных тонких пальцев, но и этого мимолетного прикосновения было достаточно для того, чтобы она почувствовала жар, струящийся от его широкой ладони.
– Анна Онегина, ваша туристка, – ответила она тоже по-итальянски, сделав ударение на своем имени.
– Вы русская? – Ошеломленный Евгений спросил по-русски, услышав четко
произнесенную фамилию. Она поглядела на него удивленно и сказала по-русски:
– Нет, я – итальянка. Но я знаю русский язык.
– И я могу с вами говорить по-русски?
– Как вам будет угодно, сударь.
Заметив, что туристы – кто с интересом, а кто и недовольно – смотрели на удивленное лицо гида и слышали обмен репликами на неизвестном для них языке, она повернулась к Евгению спиной и села подальше от него, на единственное, оставшееся свободным кресло. Ей было неприятно, что она так холодно ответила гиду. И это русское слово «сударь», такое архаичное, откуда, из какого уголка ее генетической памяти оно взялось?!
Так началось информационное собрание, которое устраивается гидами для вновь прибывших в Тунис туристов. Евгений, приняв обычный деловой вид, стал рассказывать об экскурсиях в знаменитый Карфаген, в древнеримские города Дугга и Тубурбо Мажюс, в таинственную Сахару, полную приключений, о лечебных качествах процедур талассотерапии. Но слова, которые он произносил, рассказывая туристам о достопримечательностях страны, были явно обращены именно к ней. И только к ней!
Его взгляды на нее были слишком  внимательными. Анна это поняла сразу, и это ее заинтересовало.
Евгений долго и обстоятельно – Анна подумала, что слишком долго и обстоятельно – говорил о музеях Туниса, в которых можно увидеть шедевры древних цивилизаций Греции, Карфагена и Рима, и закончил свою информацию рассказом о прекрасной Элиссе, основательнице Карфагена, и пожеланием обязательно посетить места, связанные с этой царицей .
Анна запомнила, что слово «прекрасная» он сказал, прямо глядя в ее глаза.
Потом Евгений исчез на несколько дней, и вместо него с группой, и Анной в том числе, встречался Андре, другой гид, с которым она и другие туристы совершили экскурсию в столицу Туниса, посетив знаменитый Карфаген, прелестный бело-голубой пригород Сиди Бу Саид и Музей Бардо с уникальной коллекцией древнеримских мозаичных картин и мраморных статуй. И эта коллекция была настолько великолепной, что даже для Анны, живущей в Италии и хорошо знающей историю и искусство Древнего Рима, Музей стал настоящим открытием, сильным эмоциональным потрясением.
На вопрос Анны Андре ответил, что «Евгений уехал с туристами в Сахару» и что «вообще у него всегда много дел». Среди этих дел было одно, самое неотложное, о котором Андре не знал: Евгений, пребывая  в полном смятении чувств после встречи с «русской итальянкой», как он ее назвал про себя, старался не дать ей ни малейшего повода подумать, что он увлечен ею. Результатом такого смятенного состояния стало его полное отсутствие в Хаммамете: он даже согласился поехать на три дня в Сахару с другой группой туристов, лишь бы не встречаться с Анной.
Это были туристы из России, и Евгений, русский по происхождению, не упускал ни одной возможности побыть со своими соотечественниками, рассказать им о Карфагенской цивилизации, истории Туниса, русско-тунисских отношениях, и одновременно получить от россиян пищу для ума  и духовную энергию. Да, было у него дома и русское телевидение, и Рунет, откуда он скачивал книги и статьи из газет и журналов и благодаря чему он был в курсе всех новостей, но он хорошо знал, что эти контакты, беседы, разговоры, застолья с туристами из Москвы, Петербурга, Саратова, Екатеринбурга и других городов и весей России были для него лучшим лекарством от болезни, которая неизбежно подстерегает русского, оказавшегося по своей воле – или не по своей –  за рубежом.
Эта болезнь называется ностальгией.
Но Евгений и эти три дня в Сахаре думал – каждую свободную минуту! – о красивой женщине, увиденной в холле: она, как наваждение, стояла перед его глазами.
– Анна Онегина…  Анна Онегина… Неужели? – задавал он себе один и тот же вопрос. Он еще не понимал даже, что он спрашивал у самого себя.  А вопрос был ох как сложен: «Неужели ко мне пришла моя Прекрасная Дама?» И он делал все, чтобы не встречаться с этой женщиной,  пока он не поймет, кто она для него. И еще он хотел, чтобы эта женщина вообще о нем забыла.
В этом мире все устроено, к счастью, наоборот: чем дольше он не появлялся в отеле, перепоручив все дела своему помощнику,  тем сильнее тянуло Анну к этому мужчине. Она хорошо запомнила, как он вздрогнул, когда их глаза впервые встретились. Она все чаще вспоминала первый вечер, проведенный в  холле отеля, и те взгляды, которые он бросал на нее. И поэтому Анна сразу согласилась на предложение Евгения провести вечер 13 октября – ее день рождения – в хорошем ресторане в столице. Тем более охотно поддержали его идею и другие туристы, которых непогода, неожиданно обрушившаяся на Хаммамет, заставила целый день провести в отеле.
Ресторан «Гран Бле» оказался очень домашним, с прекрасной рыбной  кухней и отличным тунисским вином. Официанты были искренне радушны, обслуживая «друзей месье Евгения», к которому они относились с уважением и быстро выполняли все его просьбы. Просьбы, которые вытекали, конечно, из желаний именинницы. Ей даже не надо было о них говорить: Евгений их угадывал, и это ее приятно удивляло.
Он произносил тосты, которые были всегда связаны с какой-нибудь страницей истории времен Древнего Карфагена или Рима, всегда рассказывали про подвиги, которые совершали герои во имя своих возлюбленных. И всегда тосты заканчивались здравицами в честь именинницы! Евгений оказался историком по образованию, да еще знатоком латыни! Особенно Анне понравились история любви римлянки к полководцу Ганнибалу и печальная история царицы Элиссы, основательницы Карфагена, образ которой  Евгений нарисовал такими яркими, впечатляющими красками, что она увидела своими глазами, как прекрасная женщина в белом одеянии бросается в огонь костра, чтобы остаться верной своему возлюбленному. Эта история прозвучала в устах Евгения как гимн Долгу и Верности, как гимн Любви .
Потом он позвал всех к себе на виллу, которую снимал под офис на берегу Средиземного моря, в Карфагене, тем более что это было по пути из Гаммарта в Хаммамет. И снова все согласились, а первой, кто хотел продлить праздник и не расставаться с Евгением, была Анна.
Он пригласил ее на танец, затем на другой. И ее глаза оказались близко. И ее губы, приоткрытые, манящие, большие, желанные, тоже стали близкими.
Евгений прошептал:
– Вы знаете, что притягиваете мужчин...
Это был и вопрос, и утверждение.
Анна ответила:
– Да!
И улыбнулась уголками губ. Тогда он чуть-чуть притянул ее к себе. Она чуть-чуть качнулась к нему навстречу. Ее глаза и губы стали совсем близкими. Он заглянул в ее широко открытые глаза и почувствовал, что проваливается в пропасть…
Играла музыка. Буба Кикабидзе пел одну из любимых песен Eвгения, песню про «полчаса до рейса», про «проводы любви». Евгений прикасался до Анны только кончиками пальцев, чувствовал ее легкие ответные прикосновения, ощущал тонкий аромат, струившийся от этой красивой и загадочной  женщины…
«Как долго я ее ждал! – пронеслось в его голове. Эти слова молнией ударили его и отозвались в каждой клетке его тела.– Да! Это она! Моя прекрасная Элисса! Где же ты была до сих пор?»
Играла музыка. Бубу Кикабидзе сменяла Далида, одна из самих любимых певиц Анны, Далиду – Дассен, Дассена – Азнавур, Азнавура – Тото Кутуньо, звучали русские романсы, Анна отдавалась  грустным мелодиям про «очи черные» и «дорогу дальнюю», повторяла русские слова, чувствуя, как медленно погружается в объятия мужчины…
Так прошло еще три часа…

В холле, когда туристы вернулись в отель и благодарили Евгения за незабываемый вечер, Анна оказалась снова рядом с ним. Евгений неожиданно для себя взял ее за руку, как бы прощаясь, и тихо сказал, чтобы услышала только она:
– Я буду ждать вас… в машине...
Она спокойно посмотрела на него, ничего не сказала, будто не услышала эти слова, и ушла.
Войдя в свой номер, она так же спокойно собрала свои вещи, приняла душ, разделась и легла в постель. Утром она улетала в Рим. Анна лежала долго, в окно доносился шум моря, она вдыхала запахи  жасмина и неизвестных ей ночных цветов, вспоминала этот необыкновенно долгий  день, улыбки, жесты, слова этого незнакомца, который теперь был удивительно близок.
«Где и когда я с ним встречалась?» – думала она.
И вдруг, вдруг ее озарило:
«Это Он! Да, именно его, его я ждала всю жизнь!»
Она почувствовала сладкую боль в сердце, боль перешла в дрожь, она вновь ощутила его сильные и нежные руки и...
«Он ждет... он ждет!» – Волнение охватило все ее тело. Решение пришло мгновенно.
Через несколько минут она спустилась,  прошла пустынный холл отеля и вышла во двор. И сразу в длинном ряду припаркованных к отелю машин вспыхнули яркие фары, осветив ей дорогу, и погасли. Двор снова погрузился в ночную темноту. Она спокойно шагнула в эту ночь, благоухающую жасмином, и направилась туда, откуда к ней навстречу выезжала машина.

– Я бы не уехал. Просто бы ждал, когда ты выйдешь, ждал до утра…
– Когда ты взял меня за руку, я поняла, что теперь ты меня не отпустишь. Почему ты это сделал?
– Не хочу, чтобы ты так уехала! – Он сделал ударение на слове «так». –   Прошу тебя: побудем вместе…  не могу с тобой расстаться…
Она не ответила. Евгений медленно протянул руку и дотронулся до ее колена, и она ощутил дрожь в его пальцах. Мир вокруг нее исчез, она превратилась в изумрудную звезду, которая ярко вспыхнула в ночном африканском небе и медленно опустилась в широкую мужскую ладонь.

Ночь была долгой и тихой. После бури в воскресенье, которая утром обрушилась на Хаммамет, в природе наступило умиротворение. И разговор был неторопливым, и каждый рассказывал о себе...

…Анна, красивая и умная женщина, тонкая и чувствительная натура, жила оттенками и полутонами. Ее жизнь была богата событиями и встречами с интересными людьми, в этой жизни были те же заботы и проблемы, которые заставляют людей видеть мир только черно-белым или в четко различимых красках, но было что-то в ней особое, то, что не давало умереть полутонам и оттенкам цветов жизни. Она жила в двух мирах: в мире собственном, о котором знала только она одна, и в мире реальном, где рядом с ней был муж, программист по профессии, талантливый, добрый и честный человек, обожающий свою жену и все ей прощающий, даже резкость и холодность, была любимая дочь, по отношению к которой Анна была сурова и требовательна. В этом же мире были еще более суровые и требовательные к Анне родители, для которых она сделала все возможное, чтобы они больше не знали никаких материальных проблем, обрушившихся на них в эмиграции.
В этом мире вокруг Анны суетилось множество людей, происходило много разговоров, случалось много событий, радостных и грустных. И от этого мира она искала спасение в мире собственном, смешном и наивном, в котором она вдыхала тончайшие ароматы своих цветов, радовалась каждой хрупкой грани собственного я, удивлялась чему-то своему и печалилась непонятно от чего. Все в ее собственном мире было так трогательно, трепетно и так нереально тонко, что это Все не значило для реального мира ровным счетом ничего, но Все это было дорого ей,  только ей, и более того, было для нее бесценно.
Этот мир никому не был известен, кроме нее самой. И единственный человек, кто догадывался о существовании этого мира, был отец Анны.
У нее было достаточно времени для осознания несовместимости этих двух миров, и она долго училась вовремя закрывать дверь в свой мир и никого не впускать в него. Она полагала, что сделка с реальностью была взаимовыгодной, и окружающие ее люди не в состоянии разрушить ее мир в ней самой.
И в этом мире жила тайная надежда на встречу с тем, кого она полюбит всем сердцем и навсегда.
И была еще одна семейная тайна, которую знали только близкие. Ее родители приехали в Италию из Туниса в 1961 году, куда приплыл в 1920 году, в порт Бизерта, на миноносце «Беспокойный», одном из кораблей Русской эскадры, ее дедушка. И фамилия этого морского офицера была Онегин.
Внучка Онегина родилась в 1970 году. Родители дали ей имя Анна, хотя сначала хотели дать имя Татьяна. Эта фантазия не была случайной. Родители воссоздали вокруг Анны мир пушкинских героев, мир книг Бунина, Чехова, Толстого, Достоевского… В детстве Анна любила играть, воображая картины русской старины, и в темной парковой аллее, которую она называла «бунинской», она ждала встречи с тем, кого назовет своим избранником…
Но шли годы, а он так и не приходил…

…Евгений жил в своем материальном мире забот и дел и часто не мог соединить два конца. Он работал как проклятый, и все равно все то, что он зарабатывал, едва хватало, чтобы покрыть расходы. Но он не сдавался, продолжал верить и надеялся, что лучшие времена впереди. Он был человеком долга, заботливым мужем, который стремился переложить на себя все трудности, любящим отцом, заботящимся о близких.
Евгений родился в 1970 году в Бизерте, а со своей будущей супругой  Татьяной встретился в Париже благодаря русским, знакомым по Бизерте. Татьяна и его дети жили в Париже, у родителей Татьяны, которые переехали  во Францию в 1966 году из Туниса, приняв французское подданство еще в пятидесятые годы. Жена работала в агентстве, обслуживающее во Франции туристов из России, дети, Володя и Настя, учились в школе. Казалось, что все устроилось, но…
Евгений считал себя неудачником, потому что жил, как он сам говорил, «ненормальной жизнью», вдали  и от семьи, и от Родины. И только одно было для него оправдание, считал он: благодаря его труду он выведет семью из бедности и тогда они смогут быть вместе. И вернуться вместе в Россию!
И был другой мир, который он прятал от всех в своих дневниках, а потом и в компьютере. И в этом мире была Она, Дама его сердца, воспетая в стихах Пушкина, Гумилева, Блока, Фета, других русских поэтов, была несбывшаяся мечта, и все в этом мире, его личном мире, было посвящено Ей.
Евгений никого не впускал в свой тайный мир, и если сожалел, то только о том, что Бог не дал ему таланта быть поэтом, чтобы выразить свои чувства к неизвестной и не встреченной им Прекрасной Даме.
Он ждал Ее! И сочинял роман о царице Элиссе, основательнице Карфагена…

И наступил тот самый миг, когда…
Нет, они не признались друг другу в любви. Нет, они не сказали друг другу этих слов:
– Я люблю тебя! Неужели это ты?
– Я люблю тебя! Где же ты был раньше?
Просто наступил миг, когда они больше не смогли сдерживать своих чувств и  без слов протянули друг другу руки…

... Было Это. Страстное. Долгое. Непрерывное. И только утренний рассвет смог заставить Анну и Евгения разжать объятья и расстаться. Чтобы через час соединить их снова. В машине, мчащейся в аэропорт Тюнис-Картаж.
Анна улетала в Рим. Там ее ждали семья и работа. Евгений оставался. Ему надо было работать в Карфагене. Ради своей семьи.
Они ехали молча. Евгений был весь собран, будто сжатый кулак, напряжен, как натянутая струна. Ему было трудно управлять машиной после бессонной ночи.
«Я бы дорого дал, чтобы эта встреча продолжалась вечно, – думал Евгений. – Это она, моя мечта, моя единственная, долгожданная…»
«Я подарю ему свой мир, – думала Анна. – Только с ним я могу поделиться собой. Я достаточно сильна, чтобы защитить то, что составляет меня, я так берегла этот мир. Если его разрушить, от меня ничего не останется. С ним этого не будет. Я поделюсь с ним моими радостями, я подарю ему мое счастье».
Так думала она по дороге в аэропорт, молча поглядывала в его сторону и удивлялась: рядом был совсем другой мужчина, серьезный, неприступный, чужой...
«Нет, родной, родной!» – забилось в ее груди, и, будто читая ее мысли, Евгений легко коснулся ее руки своей рукой и ... – о, какая сладость! – его рука, от которой струился нежный жар, застыла, чтобы Анна смогла прочесть его мысли….
«О если бы я мог сделать тебя счастливой! – думал он. – Как быть? Что же нам теперь делать? Неужели поздно? Неужели мы не сможем начать свою жизнь сначала?»

Машина летела через Малый Атлас. Впереди открывалась панорама большого города. Они не сказали друг другу ни слова. Все впереди, думали они оба и – не ошибались. Всю последующую жизнь, такую яркую и долгую, разделенную на  редкие дни и ночи, проведенные вместе, и жизнь в разлуке, они говорили друг другу о Любви. И когда один  из них прерывал свой монолог, то другой тотчас же его подхватывал...

Вот и аэропорт.
Прощание.
Последняя минута.
Последняя секунда.
Последний миг!
Евгений берет Анну за руки и притягивает к себе. Их губы прикасаются на мгновенье, легко и нежно, завершая жаркие, долгие поцелуи прошедшей ночи.
Ночи, которая стала первой в Новой Жизни Евгения и Анны.
И в своем дневнике Евгений записал:
Principium est potissima pars cujusque rei!
Начало есть важнейшая часть всего!

 

Из письма, неотправленного,  Евгения:
«Жестокая! Но почему?
Ведь Вы были Доброй и Нежной! Ласковой и Внимательной! Вы мне столько хорошего сделали! И вдруг – этот жестокий удар!
Ну что Вам стоит оставить меня в друзьях? Просто в друзьях...
За что Вы меня вычеркнули из своей жизни? За что?
Молчание - вот Ваш ответ...
Ледяное молчание, которое убивает...»

 




0
0
0



Комментировать

Введите ваш комментаpий

Введите код с картинки